Картины мира в названиях улиц Великого Новгорода (стр. 3 )

Мир человека – это прежде всего мир его ценностей. Ценность же в свою очередь, как замечает , «служит основой и фундаментом всякой культуры»(25; 429). подчёркивал, что культура – это осуществление ценностей в делах и отношениях людей (4). Вопрос о понимании категории ценности сложен и многоаспектен. Мы исходим из понимания ценности как обобщённого и устойчивого «представления о чём-то как о предпочитаемом, как о благе, т. е. о том, что отвечает каким-то потребностям, интересам, намерениям, целям, планам человека (или группы людей, общества)» (6; 228). Если принять в качестве исходных идей идею ценности как основы любой культуры и идею мира человека как мира ценностей, то можно рассматривать образование как процесс формирования ценностного отношения обучающегося к самому себе, к окружающему миру, к культуре и обществу.

Для изучения темы «Имя моей улицы» мы хотим предложить использовать некоторые идеи и методы культурологического понимания мира. Среди них – сравнительное историко-культурологическое сопоставление названий улиц, принципов номинации древнего города с современными названиями и принципами, выявление на основе этого анализа соответствующих картин мира, а также культурно-семиотический подход к восприятию фактов культуры.

Ключевым понятием содержания занятия выступает понятие картины мира, которое используют многие науки. Распространено понятие научной картины мира. Так, по А. П. и , научная картина мира – «это не вся совокупность знаний о мире, систематизированное, целостное знание о мире, полученное путём философского обобщения теоретических положений общественных, естественных и технических наук на данном этапе научного познания и социальной практики. Говоря иначе, научная картина мира есть философская модель доступной человечеству части Вселенной и тех процессов, которые происходят в обществе» (30; 20). подчёркивает, что, во-первых, картина мира – это совокупность знаний не только о мире, но и о себе, а, во-вторых, картины мира служат «основой формирования личностных картин мира как завершающего, итогового момента образовательного цикла «внутри» технологии непрерывного образования» (27; 121-122). В своём исследовании мы будем основываться на толковании понятия картина мира исторической наукой, что соответствует выделению наряду с научной картиной мира философского уровня частнонаучных картин мира. предлагает следующее определение: «Картина мира есть продукт культуры в антропологическом смысле этого понятия и всякий, кто принадлежит к данному обществу, не может не разделять этот взгляд на мир и не интериоризировать ту сетку культурных координат, которая заложена в человеческое сознание. Эти координаты (время – пространство, личность, социум, оценка права и обычая, сознание труда, богатства, бедности, отношение к смерти, представления о потустороннем мире, соотношение земного и трансцендентного, восприятие истории, источники страхов, «культура стыда», «культура вины» и т. д.) – коренные категории сознания. Люди воспринимают и моделируют действительность при посредстве этих категорий и только через них. Вне этой системы невозможна никакая деятельность, её предусловием являются эти категории» (7; 26). Под воздействием кар

тины мира происходит вся деятельность человека и она отражается в предметах и языках культуры.

На наш взгляд, одним из таких явлений, отражающих в себе картину мира сообщества, выступают названия улиц. Давно отмечено, что названия улиц давались по тем объектам или явлениям, которые были общеизвестны или значимы. Таким образом, названия должны были нести и сохранять важную информацию общества, становясь частью его культуры. И то, что значительная часть новгородских улиц дореволюционного периода имела названия, связанные с храмами, даёт характеристику существовавшей тогда картины мира. В свою очередь, наличие таких категорий как свобода, мир в названиях современных улиц также является ценностным отражением другой картины мира. В течение ХХ века улицы могли не раз менять свои имена и каждое такое преображение соответствовало смене ценностных ориентиров в обществе. Вот некоторые примеры трансформаций названий новгородских улиц:

Нутная ул. (XII в.) – ул. Люксембург (1919 г.) – Боровическая ул. (1946 г.) – Нутная ул.(1991 г.);

Никольская ул. (1778 г.) – ул. Либкнехта (1919 г.) – Суворовская ул. (1946 г.) – Никольская ул. (1991 г.);

Малая-Михайловская ул. (сер. XVIII в.) – ул. Лассаля (1919 г.) – Кировская ул. (1946 г.) – Михайлова ул.(1991 г.)

Нетрудно заметить, что переименования 1919 года отражали переоценку ценностей, вызванных идеями мировой революции. Исключение имён идеологов мирового революционного движения в 1946 году было определено борьбой с космополитизмом, проходившей в те годы. Возвращение исконных названий в 1991 году указывает на поиск обществом ценностных ориентиров дальнейшего развития. Следовательно, выделение принципов номинации ориентировано не столько на процесс анализа, служащий структурированию обширной информации, сколько служит основой для определения значимых явлений и объектов той или иной культуры. Из названий улиц, как из кусочков мозаики, можно попытаться сложить целостную картину мира, присущую определённой эпохе.

На наш взгляд, названия новгородских улиц, как ныне бытующие, так и изменённые, могут предоставить нам отражение нескольких картин мира:

·  древнего города;

·  конца XVIII века, времени перепланировки города, сопровождавшейся уточнением и корректировкой названий улиц;

·  первых лет советской власти, когда произошло массовое переименование улиц;

·  второй половины ХХ века – эпохи становления «развитого социализма»;

·  современной – постсоветской, по нашему мнению, характеризующейся постмодернистскими проявлениями.

Так, названия улиц второй половины ХХ века – Бетонная, Водников, Инженерная, Новаторов, Рейдовая, Химиков и т. д. – демонстрируют одну

из значимых доминант картины мира – понимание ведущего положения экономики в жизни общества. Другое проявление картины мира эпохи становления «развитого социализма» связано с восприятием себя (человека, коллектива, города, региона) как части единого целого – страны Советов, советского народа. Строки из песни – «Мой адрес – не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз…» – прекрасная демонстрация подобного подхода. Тогда естественно, что у единого целого будут единые герои и идеалы и, следовательно, вполне уместно их именами называть улицы в любой части этого целого. Так на карте нашего города появляются, например, проспект Гагарина и Пушкинская улица. И Пушкин, и Гагарин воспринимались проживающими в городе как общенародное достояние. В период же постсоветского развития при усилении центробежных тенденций части целого стремились осознать свою самобытность и уникальность, что естественно могло вызывать вопрос: «Какое отношение имеет Гагарин к Новгороду?». Такого вопроса у советских граждан возникнуть не могло, потому что картина мира того времени включала в себя представление о едином пространстве и целостном социуме с общими и всеми почитаемыми героями. Если исходить из современного понимания себя в этом мире, то возможно усомниться в целесообразности существования некоторых имён в названиях улиц Великого Новгорода. Так, скажем, великий татарский поэт Муса Джалиль воевал на Волховском фронте, здесь им написан ряд стихотворений, но с нашим городом у него связаны не только героические моменты биографии, а скорее трагические – именно здесь он попадает в плен. Тот подвиг человеческого духа, который и по сей день вызывает уважение, поэт совершает в плену – он борется за сохранение своего достоинства – пишет стихи, известные сейчас под названием «Моабитской тетради». Тогда что же такое Новгород в судьбе поэта и что такое поэт для Великого Новгорода? Подобные размышления, если и могли быть в советское время, то логика их развития указывала бы на взаимосвязь судьбы поэта, города с судьбой всей страны и народа. ёва, говоря о меморативном семиотическом принципе, предлагала точный образ данного подхода – названия улиц как своеобразная «доска почёта», где увековечены достойные почитания люди (34). Влияние картины мира на состав такой «доски почёта» в данном случае выражается в самом подходе: достоин увековечивания не просто тот, кто соответствует современным идеологическим ценностям, но тот, кто входит в культурно-историческое сообщество, хоть и изменяющее свои пространственные и временные характеристики, но всегда имеющее своё представление о собственном месте в мировом процессе.

Отмечая проявление постмодернистских черт в названиях современных улиц, мы прежде всего, подразумевали такую особенность постмодернизма как отрицание метарассказа (любая объяснительная система). Постмодернизм не ищет абсолютную истину, потому что её нет, не выстраивает иерархию существующих истин, а стремиться найти их гармоничное сочетание, иногда соединяя, на первый взгляд, несоединимое. Такое сочетание

ведёт к тому, что постмодернистские выражения в культуре могут восприниматься как хаос. На наш взгляд, появление двойных названий среди новгородских улиц связано не только с поиском социального компромисса в обществе, но, по-своему отражает постмодернистское звучание современности: «Мерецкова-Волосова», «Бредова-Звериная», «Герасименко-Маницина» и т. д. Кроме того, если перечисленные названия связаны с ситуацией сохранения исторического центра города, то и в новостройках тоже можно найти своеобразное выражение постмодернизма. Так нашими современниками в посёлке «Плетниха» одна улица названа именем , другая, рядом проходящая – именем певца И. Талькова, что можно рассматривать как утверждение культурной многомерности современного мира.

Такое прочтение названий улиц базируется на культурно-семиотическом подходе в культурологии, который в свою очередь основывается на теоретических положениях учений , о знаке – значении – личностном смысле. Любое явление, факт культуры кодируется в определённый знак. Знак может выступать не только в графическом смысле, знаком может быть имя, предмет, норма поведения и т. д. В знаке заложено значение или общественно-исторический опыт, то, что человеку предлагает культура данного общества. Однако обретение этого опыта не является процессом такого присвоения, при котором одна сторона отдаёт, а другая безоговорочно принимает. Как отмечает , вся жизнь сознания – это противоречие, несовпадение значения (общественного опыта) и личностного смысла (значения для меня).