Маяковский: бесконечное «люблю» (стр. 2 )

Ольга (толкает в бок Людмилу). Пойдем за вареньем.

Сестры и Александра Алексеевна встают.

Александра Алексеевна. Ну, мы по делам хозяйственным, а вы еще чайку попейте, пообщайтесь, чай давно не виделись. Приятно было познакомиться, Сона!

Людмила. Приятно познакомиться!

Ольга. Приходите к нам еще, мы вам всегда рады!

Шамардина. Спасибо! Обязательно!

Александра Алексеевна и сестры уходят.

Маяковский. До этой поэмы после турне еще много было написано… (пауза) Почему ты не поехала тогда со мной в турне футуристов? Мы были в Екатеринославле, Мелитополе, Одессе…

Шамардина. Я была там. С Северяниным. Я думала ты нас догонишь в пути.

Маяковский. Ты уехала с Северяниным!

Шамардина. Я думала ты нас догонишь в пути.

Маяковский. Но ты даже не зашла ко мне ни разу, после приезда из Минска…

Шамардина. Тебя не было в Петербурге в то время.

Маяковский. Неужели? И где ж я был?

Шамардина. Мне бы тоже хотелось это знать.

Маяковский. Но ты могла бы сообщить о своем приезде! Я бы сам пришел, Сонка!

Шамардина. Зачем?

Маяковский. Что за вопрос?!

Шамардина. Ни к чему все это было.

Маяковский. Ты должна вернуться ко мне.

Шамардина. Я ничего не должна.

Маяковский. Чего ты хочешь?

Шамардина. Ничего.

Маяковский. Хочешь, чтоб мы поженились?

Шамардина. Нет.

Маяковский. Ребенка хочешь?

Шамардина. Не от тебя.

Маяковский. Я пойду к твоей маме и все расскажу.

Шамардина. Не пойдешь.

Маяковский. Что происходит?!

Шамардина. Ничего.

Маяковский делает попытку ее обнять. Соня отталкивает его.

Маяковский. Зачем ты так? Ведь твой приезд для меня праздник. Давай отпразднуем его как раньше? Вино, финики, помнишь?

Шамардина. Да.

Маяковский. Тогда я за снедью?! Я мигом. Подожди. Сейчас вернусь, тогда и поговорим! (на ходу одевает пиджак, выбегает из квартиры).

Шамардина ходит по комнате, подходит к своему портрету над диваном, рассматривает, берет книгу, пересматривает свои фото. Подходит к столу, берет тарелку, с рабочего стола – чернила.

Шамардина (пишет по ободку тарелки). Мне нужно идти. Все зря.

Маяковский возвращается с кульком фиников и бутылкой вина. Находит тарелку. Читает. Садится на пол.

Затемнение.

Действие третье

Сцена 1.

Осень 1913 года. Гостиная в доме друзей Эльзы. Эльзе 16 лет. Остальные гости старше – 20-22 года. Большой длинный стол, рояль, пальмы. Творческий вечер – в гостях художники, литераторы, люди искусства. Маяковский в черной бархатной блузе размашисто ходит взад и вперед, сначала бормочет, потом внезапно начинает громогласно читать трагедию «Владимир Маяковский» (В то время – «Бунт вещей»). Эльза теребит бусы на шее. Нитка внезапно рвется, бусы рассыпаются под стол. Эльза бросается их собирать. Маяковский – ей помогать.

Маяковский (собирая бусины). Красивые были… (Эльзе). А вы красивее.

Эльза. Вы тоже красивый. Только очень большой. Удивляюсь как вы вообще влезли под этот стол!

Маяковский. У меня много талантов. У вас будет время с ними познакомится.

Помогает собирать ей бусы. Внезапно кладет свою руку на ее. Смотрит какое-то время. Отрывает руку и продолжает дальше собирать бусы. Потом они вместе усаживаются за стол, Маяковский помогает Эльзе нанизывать бусы на нитку.

Эльза. Мне, по правде говоря, уже пора домой. Мама будет волноваться…

Маяковский. Побудьте еще. Я вас потом провожу. Возьмем извозчика и в миг домчим.

Эльза. Ну, хорошо, только не долго.

Маяковский. Вот и славно. Давайте я вам чаю налью. И пирога достану (тянется через стол). Зря что ли хозяева старались, пекли? Вы, вот, ничего не ели.

Эльза. А вы заметили?

Маяковский. Конечно (кладя ей в тарелку кусок пирога). Я же говорю – у меня много талантов.

Эльза. Один из них – подкармливать понравившихся девушек?

Маяковский. Подкармливать, заботиться, оберегать. Я вам буду хорошим другом, вот увидите.

Эльза. Посмотрим.

Затемнение.

Сцена 2.

Конец лета 1914 года. Маяковский сидит в комнате Эльзы, размалевывает свои лубки военных дней. Эльза сидит рядом, читает учебник.

Маяковский (рисуя).

Плыли этим месяцем

Турки с полу месяцем.

С криком: «Дейчланд юбер аллес!»

Немцы с поля убирались.

Австрияки у Карпат

Поднимали благой мат.

Эльза. Володя, «полумесяц» – слитно (показывает, поправляет).

Маяковский. Еще один лубок наваять надо. Эльза, голубчик, поиграй! Я жуть как люблю сочинять под музыку.

Эльза пересаживается за рояль, начинает наигырвать. Маяковский ходит взад-вперед, бормочет стихи. Перескакивает с текстов для лубков на стихи. В комнату входит Елена Юрьевна Брик, мать Эльзы.

Елена Юрьевна. Вы все музицируете? А не пора ли ужинать? Я накрыла стол.

Она жестом приглашает в столовую к столу. Эльза и Маяковский рассаживаются за столом.

Елена Юрьевна (Эльзе). А что Лили? Давно ли тебе писала? С тех пор как она в Петрограде, я стала хуже спать.

Эльза. Тебе не стоит так тревожиться по пустякам. У нее все благополучно. Тем более, она обещала скоро приехать на дачу.

Неловкая пауза.

Маяковский. Простите, Елена Юрьевна, я у вас все котлеты сжевал.

Елена Юрьевна. Я надеюсь, это самая большая неприятность, которую вы доставите нашей семье.

Маяковский. Я тоже.

Эльза. Мама, дались вам эти котлеты!

Елена Юрьевна. Я вовсе не о них.

Эльза. Ну, хорошо-хорошо. Володя, пойдем, тебе еще лубок нужно дописать, а мне – задание по французскому.

Елена Юрьевна. Опять домашнее задание не выучено?!

Эльза. Еще как выучено. Просто не дописано.

Елена Юрьевна. Тебе бы все глупостями заниматься, а учиться кто будет?

Маяковский. Она учится. Учится азам стихосложения и познает великую и могучую русскую литературу во всей ее полноте.

Елена Юрьевна. А вам, Владимир Владимирович, вообще домой пора, поздно уже.

Маяковский. А это ничего, успею!

Эльза возвращается в комнату, садится за рояль. Маяковский снова принимается ходить и начитывать стихи. Елена Юрьевна остается в столовой. Через какое-то время снова заходит в комнату.

Елена Юрьевна. Владимир Владимирович, Эльзе еще французский доделывать.

Маяковский. Подождут французы. Столько в 1812-м ждали! Так еще чуток подождут.

Елена Юрьевна разводит руками и снова выходит.

Музицирование и чтение продолжаются.

Через какое-то время Елена Юрьевна входит в комнату, останавливается в дверях со скрещенными на груди руками и сердито смотрит на Маяковского.

Маяковский. Меня уже почти здесь нет.

Елена Юрьевна выходит.

Эльза. А правда! Второй час ночи! Как же ты теперь через швейцара пройдешь, он спит уже, наверное…

Маяковский. А что ж ему еще делать. Ему ведь никто стихов не читает.

Эльза (протягивая ему двухгривенник). Вот, возьми. Задобришь.

Маяковский, надевая пальто, берет. Потом кладет на трюмо. Снова берет. Эльза сдерживает смех. Маяковский снова берет и снова кладет деньги.

Маяковский. Уйду навстречу презрительному гневу швейцара, но с незапятнанной честью.

Уходит.

Затемнение.

Сцена 3.

Следующим утром. Маяковский звонит в дверь к Брикам. .

Елена Юрьевна. Эльзы нет, она на занятиях. Когда вы вчера заходили, я вам уже объяснила – ей нужно учиться, я не глупостями голову забивать.

Маяковский. Каждый день так подолгу в гимназии? Да это ж черте что такое!

Елена Юрьевна. Она учится, а не по танцулькам и поэтическим вечерам бегает. Кстати, вы забыли свою вывеску (передает ему визитную карточку сантиметров 15 ширины с надписью «Владимир Маяковский»). Эльзы дома нет. А мы завтра уезжаем на дачу. До свидания.

Дверь закрывается. Маяковский закуривает на лестнице, садится на ступени.

Затемнение.

Сцена 4.

Дача в Малаховке. Эльза собирается уходить из дома.

Лиля Брик (сидя на лавочке, сестре). К тебе тут какой-то Маяковский ходит… Мама из-за него плачет.

(Голос Маяковского из-за забора). Элик! Я за вами! Пойдем, погуляем!

Эльза, не оборачиваясь, выходит на улицу. Ее ждет Маяковский. Стоит, широко расставив ноги, дымит папиросой, зажатой в зубах.

Эльза. Больше не приходите, мама плачет.

Они отходят от дома молча. Маяковский идет на расстоянии, не обращаясь к Эльзе. Бормочет стихи. Вдруг начинает читать «Послушайте!»

Эльза. Чьи это стихи?

Маяковский. Ага! Нравится?... То-то!

Эльза. Я хочу познакомить тебя с Лилей. Ты почитаешь ей? Я думаю, ей тоже должно понравиться.

Маяковский. Хорошо. Но сейчас я почитаю тебе. (гуляя с Эльзой под руку, он читает «А все-таки»).

Уходят.

Сцена 5.

Прошло около месяца. Квартира Бриков в Петрограде. Звонок в дверь. Дверь открывает Лиля Брик. Входят Эльза и Маяковский.

Лиля Брик. Проходите, раз вы пришли. Будем пить чай.

Все рассаживаются за столом. Лиля разливает чай.

Эльза. Лиля, посмотри какой Володя загорелый! Он только что вернулся из Куоккалы. Он и там свои стихи читал, правда, Володя?

Маяковский. Читал. А почему бы не прочесть, если стихи у меня самые лучшие, просто вы их не понимаете и прочесть толком не умеете. Кроме моих стихов гениальны разве что еще стихи Ахматовой.

Лиля Брик. К вашему сведению, хвастаться стыдно. А произведений я ваших не читала, но попробую понять их, если они у вас с собой имеются.

Маяковский. Есть (протягивает Лиле листок со стихотворением «Мама и убитый немцами вечер».)

Лиля читает его вслух.

Маяковский (когда она закончила). Я удивлен, что вы прочли без запинок, с правильной интонацией…(недоверчиво). И что же, вам не нравится?

Лиля Брик. Не особенно.

Маяковский пожимает плечами, молча встает и выходит из комнаты.

Затемнение.

Сцена 6.

Та же квартира. В дверь звонит Маяковский. Встречает его Лиля.

Маяковский (нахмурившись). Вы катастрофически похудели…

Эльза. Лиле тяжело дались похороны отца и вообще эта утрата на нее болезненно подействовала.

Лиля Брик (на ухо Эльзе). Только не проси его читать.