Маяковский: бесконечное «люблю» (стр. 9 )

Полонская. Вы хотите выяснять отношения вот так, при всех?

Маяковский. О, Господи!

Полонская. Невероятно, мир перевернулся! Маяковский призывает Господа!... вы разве верующий?

Маяковский. Ах, я сам ничего не понимаю теперь, во что я верю…

Маяковский достает из кармана записную книжку и пишет в ней. Потом передает Полонской. Она с возмущением читает и экспрессивно отвечает. Книжка передается из рук в руки. Видно, что Маяковский и Полонская распалены и злы от прочитанного. Остальные участники вечера начинают переглядываться между собой замечая их ссору.

Маяковский встает и уходит в другую комнату. Пьет шампанское. Полонская идет за ним, садится на подлокотник, гладит его по голове.

Маяковский. Уберите ваши паршивые ноги. Я сейчас же при всех расскажу Яншину о наших отношениях.

Полонская. С начала вечера я была груба к тебе и меня ужасно оскорбляли твои слова… но сейчас я понимаю, что чем больше ты наносишь мне самых ужасных, невыносимых оскорблений, тем дороже мне становишься. Я люблю тебя… (Полонская гладит его по голове, лицу, рукам).

Маяковский неожиданно встает и достает из пиджака револьвер.

Маяковский. Я сейчас застрелюсь. И тебя убью. (наводит дуло револьвера на Полонскую).

Полонская выходит из комнаты и начинает собираться домой. За ней потянулись все гости.

В передней Маяковский очень ласково смотрит на Полонскую.

Маяковский. Норкочка, погладьте меня по голове. Вы все же очень, очень хорошая…

Она гладит его по голове и уходит.

Сцена 10.

Солнечное утро. Маяковский встречает Полонскую у ее дома. Они вместе идут к нему домой.

Полонская. Как хорошо! Смотри, какое солнце! Неужели сегодня опять у тебя вчерашние глупые мысли. Давай бросим все это, забудем. Даешь слово?

Маяковский. Солнце я не замечаю, мне не до него сейчас. А глупости я бросил. Я понял, что не смогу этого сделать из-за матери. А больше до меня никому нет дела. Впрочем, обо всем поговорим дома.

Полонская. В 10.30 у меня репетиция с Немировичем-Данченко, очень важная, я не могу опаздывать ни на минуту.

Маяковский. Я вызову такси.

Полонский и Маяковский заходят к нему домой.

Маяковский. Опять этот театр! Я ненавижу его, брось его к чертям! Я не могу так больше, я не пущу тебя на репетицию и вообще не выпущу тебя из этой комнаты!

Маяковский запер дверь и положил ключ в карман.

Полонская сидит на диване. Маяковский садится на пол около нее и плачет. Полонская снимает в него пальто и шляпу, гладит по голове, успокаивает. Маяковский вскакивает и начинает ходить по комнате.

Маяковский. Ты должна с этой же самой минуты остаться со мной здесь в этой комнате без всяких объяснений с Яншиным. Ждать квартиры – нелепость. Ты должна бросить театр немедленно же. Сегодня на репетицию тебе идти не нужно… Я сам зайду в театр и скажу, что ты больше не придешь. Театр не погибнет от твоего отсутствия. И с Яншиным я объяснюсь сам, а тебя больше к нему не пущу! Я сейчас запру тебя в этой комнате, сам пойду в театр, а потом куплю все, что тебе нужно для жизни здесь. Ты будешь иметь решительно все, что имела дома. Ты не должна пугаться уходить из театра. Своим отношением я заставлю тебя забыть театр. Вся твоя жизнь, начиная от самых серьезных сторон ее и кончая складкой на чулке, будет для меня предметом неустанного внимания. Пусть тебя не пугает разница лет: могу же я быть молодым, веселым. Я понимаю, то, что было вчера – отвратительно. Но больше это не повторится никогда. Вчера мы оба вели себя глупо, пошло, недостойно. Я был безобразно груб и сегодня сам себе мерзок за это. Но об этом мы не будем вспоминать. Вот так, как будто ничего не было. Я уничтожил уже листки записной книжки, на которых шла наша вчерашняя переписка…

Полонская. Я люблю тебя и буду с тобой. Но я не могу остаться здесь сейчас, ничего не сказав Яншину. Я по-человечески люблю и уважаю его и не могу поступить с ним так. И театра я не брошу и не смогу бросить. Неужели ты сам не понимаешь, что если я откажусь от работы, в жизни моей образуется такая пустота, которую заполнить будет невозможно. Это принесет большие трудности в первую очередь тебе же. Познавши в жизни работу, и к тому же работу такую интересную, как в Художественном театре, невозможно сделаться только женой своего мужа, даже такого большого человека как Маяковский. И на репетицию я должна обязательно пойти, а потом домой, скажу все Яншину и вечером перееду к тебе насовсем.

Маяковский. Я не согласен. Ты должна остаться сейчас! Немедленно!

Полонская. Я не могу так…

Маяковский. Значит, пойдешь на репетицию?

Полонская. Да, пойду.

Маяковский. И с Яншиным увидишься?

Полонская. Да.

Маяковский. Ах, так! Ну тогда уходи, уходи немедленно, сию же минуту!

Полонская. Мне еще рано идти на репетицию. Я пойду через 20 минут.

Маяковский. Нет, нет, уходи сейчас же.

Полонская. Но я увижу тебя сегодня?

Маяковский. Не знаю.

Полонская. Но ты хотя бы позвонишь мне сегодня в пять?

Маяковский. Да, да, да.

Маяковский забегал по комнате. Зашуршал бумагами. Потом открыл ящик, захлопнул его и снова забегал по комнате.

Полонская. Что же, ты не проводишь меня даже?

Маяковский (подходит к Полонской, целует, нежно и спокойно говорит). Нет, девочка, иди одна… Будь за меня спокойна… Я позвоню. У тебя есть деньги на такси?

Полонская. Нет.

Маяковский дает ей 20 рублей.

Полонская. Так ты позвонишь?

Маяковский. Да, да.

Полонская выходит из квартиры. Маяковский медленно подходит к стене с фотографиями. Сонка, Эльза, Наталья, Татьяна, Нора. В центре – Лиля. Маяковский срывает все фотографии, кроме фото Лили, разбрасывает их по полу. Смотрит внимательно на Лилин портрет. Подбегает к столу, достает из ящика револьвер, стреляет в себя и падает.

Голос Лили Брик читает его предсмертную записку:

«В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи – простите – это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля – люби меня. Товарищ правительство, мая семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам – они разберутся.

Как говорят –

«инцидент исперчен»,

любовная лодка

разбилась о быт.

Я с жизнью в расчет

и не к чему перечень

взаимных болей,

бед

и обид.

Счастливо оставаться. Владимир Маяковский. 12/IV 30

Товарищи Рапповцы, не считайте меня малодушным. Серьезно – ничего не поделаешь. Привет. Ермилову скажите, что жаль – снял лозунг, надо было доругаться. В. М. В столе у меня 2000 руб. – внесите налог. Остальное получите с Гиза. В. М.»

Лиля Брик. «Счастливо оставаться» - пожелал он всем нам. Это было искренне. До последней минуты он остался верен себе. Прошло много лет со дня смерти Володи. «Лиля – люби меня». Я люблю его. Он каждый день говорит со мной своими стихами.

Занавес.