Маяковский: бесконечное «люблю» (стр. 8 )

Маяковский. Не стоит.

Полонская. Ну, тогда хотя бы форточку.

Маяковский. Нет. Знаете, Норкочка, был один случай, который навсегда научил меня держать двери и окна закрытыми. Один сумасшедший однажды стрелял в меня, целясь прямо в открытое окно! Чудом не попал. Я теперь всегда с собой оружие ношу. Мало ли с кем придется на свете повстречаться.

Полонская (притягивая Маяковского к себе). Ну, ладно. Но завтра с утра я тогда первым делом – на море.

Маяковский (целуя ее) Не возражаю.

Затемнение.

Сцена 5.

Утро. Полонская встает с кровати, собирается на пляж, целует Маяковского и уходит. Он берет полотенце и направляется в ванную. Входит горничная. Делает уборку. Из ванной выходит Маяковский, пропуская туда горничную. Та начинает оголтело кричать. В номер входит Полонская.

Полонская. Владимир Владимирович, что случилось?

Горничная (из ванной комнаты). Это просто невозможно! Когда же это кончится?! (Высунув голову в комнату, на вопрос Полонской). Гражданин каждый день так наливает на полу, что вытирать нету сил!

Полонская вопросительно смотрит на Маяковского.

Маяковский (пожимая плечами). Что же я могу поделать. Так получается.

Вдруг Полонская замечает треснувшее стекло на часах Маяковского. Она берет его за руку, поворачивает циферблат к его лицу.

Маяковский. Поспорил с одной знакомой. Она тоже говорила, что у нее на часах стекло не бьётся. Вот мы и шваркали своими часами стекло о стекло. И вот у нее стекло на часах уцелело, а у меня треснуло.

Полонская отошла к окну. Маяковский обнял ее со спины.

Маяковский. Часы жалко? Ну, что ты в самом деле?

Полонская. Ничего.

Маяковский. Я приехал к тебе, за тобой, а ты дуешься…

Полонская (обернулась). Не будем об этом. Скоро поезд до Хосты. Проводишь меня?

Маяковский. Да, если ты обещаешь приехать ко мне в Ялту – у меня там куча выступлений.

Полонская. Приеду. Только не сразу. Итак уже много разговоров о нас с тобой ходит, боюсь как бы это все не дошло до Яншина.

Маяковский (напрягаясь). Хорошо, через несколько дней, значит, через несколько дней. Только приезжай, я буду тебя очень ждать.

Полонская снимает с пальца кольцо и отдает Маяковскому.

Полонская. Это тебе. На память обо мне. Чтобы ты знал, что я всегда рядом.

Он берет кольцо. Целует ее.

Затемнение.

Сцена 6.

Квартира Бриков в Гендриковом переулке. Маяковский и Полонская одни. Пьют чай за столом.

Маяковский. А все-таки жаль, что ты тогда ко мне не приехала в Ялту. Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты заболела.

Полонская (смеясь). Ох, а сколько телеграмм ты мне послал – не сосчитать. Даже на телеграфе удивлялись таким длинным «молниям»!

Маяковский. А как иначе… (берет с комода белый лист бумаги, красный карандаш, рисует сердце, пронзенное стрелой, а в сердце – «Нора и Володя», отдает Полонской). Я люблю тебя.

Полонская (принимая рисунок, тихо) И я тебя.

Маяковский. Знаешь, несмотря на нашу близость, и то, что ты не свободна от Яншина, я считаю тебя своей невестой. Ты ведь будешь моей невестой?

Полонская. Владимир Владимирович, ты же знаешь, сейчас сложное время, чтобы сказать ему… Я скажу… Но позже…

Маяковский. Ну вот. Невеста, я зовешь меня «никак». По имени и отчеству.

Полонская уткнулась ему в плечо. Он погладил ее по голове.

Маяковский. Останешься сегодня со мной ночевать?

Полонская. А если завра утром приедет Лиля Юрьевна? Что она скажет, если увидит меня?

Маяковский. Она скажет: «Живешь с Норочкой? Ну что ж, одобряю».

Полонская. Тебе грустно, что она так равнодушно отнесется к этому факту?

Маяковский. Я очень любил Лилю Юрьевну. Два раза хотел стреляться из-за нее, один раз выстрелил себе в сердце, но была осечка. В каком-то смысле она была и будет для меня первой. Но теперь все совсем иначе. Знаешь, я очень устал. Здоровье не к черту и только с тобой мне светло и хорошо. Мне хочется видеть тебя ежедневно.

Полонская. Но ты же знаешь, что днем это будет теперь сложно. После того как я получила большую роль в пьесе «Наша молодость», мне нужно много работать. Пойми, для меня, начинающей молодой актрисы, получить большую роль во МХАТе – большое событие.

Маяковский. Да я рад! Рад за тебя. Вот приду к тебе на премьеру с огромным букетом… И каждый спектакль будут тебе доставлять цветы «от неизвестного»…

Полонская. Правда рад?

Маяковский. Правда. Очень (целует ее).

Затемнение.

Сцена 7.

Кафе. Маяковский сидит за столиком. Руки держатся за трость, подбородок на руках. Большие темные глаза глядят на дверь. Вбегает Полонская и устремляется к нему.

Маяковский. Я прочел твою роль. Она отвратительная. Пьеса, наверное, тоже. И из-за нее мы не можем видеться ежедневно! Я сижу в этом кафе уже второй час, жду тебя… Я стал посмешищем в глазах всех официанток, потому что жду тебя часами.

Полонская. Я тебя умоляю, давай не будем встречаться в кафе. Из-за репетиций я не могу точно обещать что приду, или что приду одна – из-за Яншина. Он недоволен, что я ухожу из театра одна с тобой.

Маяковский. Наплевать на официанток, пусть смеются. Я буду ждать терпеливо, только приходи!

Полонская. Я устала от лжи и двойной жизни. Когда я делала аборт, убивала нашего с тобой ребенка, меня все время навещал Яншин! И мне опять приходилось лгать…

Маяковский. Ты стала отдалятся от меня, стала равнодушна…

Полонская. Нет! Нет же! Я все больше люблю тебя, ценю и человечески понимаю. Я не мыслю жизни без тебя, все время скучаю и стремлюсь к тебе, но твои постоянные упреки, обвинения просто невыносимы!

Маяковский. Я хочу, чтобы ты развелась с Яншиным, стала моей женой и ушла из театра.

Полонская. Я буду твоей женой, но дай мне немного времени….

Маяковский. Но все же это будет? Я могу верить? Могу думать и делать все, что для этого нужно?

Полонская. Да, думать и делать!

Маяковский. Я записался на квартиру в писательском доме против Художественного театра. Как только ты поговоришь с Яншиным, мы туда переедем.

Маяковский (достал четырёхугольный шейный платок и разрезал его на две части. Одну отдал Полонской). Носи его всегда. А вторую половину я наброшу на лампу в моей комнате и когда буду оставаться один дома, мне будет легче – кажется, какая-то часть тебя будет со мной.

Полонская (целуя его руку и прикладывая к своей щеке). Я буду носить его с собой всегда.

Затемнение.

Сцена 8.

В комнате у Маяковского. Полонская сидит на диване, Маяковского не видно. Он на кухне, журчит вода. Вдруг раздается звон и вскрик.

Полонская (вскакивая). Что случилось?

Маяковский (появляясь в комнате). Разбился еще один бокал из того набора, что ты мне подарила… Осталось два. Знаешь, они как бы символ наших отношений. Если хоть один из этих бокалов разобьется – мы расстанемся.

Маяковский принес в комнату два уцелевших бокала, бережно их вытер и поставил на полку.

Маяковский. Норочка, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Я хотел бы написать стихи об этом, но я так много писал о любви – уже все сказалось.

Полонская. Я не понимаю, как может быть сказано раз и навсегда все и всем. По-моему, к каждому человеку должно быть новое отношение, если это любовь. И другие свои слова.

Маяковский читает свои любовные стихи. Потом неожиданно прерывается.

Маяковский. Дураки! Маяковский исписался! Маяковский только агитатор, только рекламник! Я же могу писать о луне, о женщине. Я хочу писать так. Мне трудно не писать об этом. Но не время же теперь еще. Теперь еще важны гвозди, займы. А скоро нужно будет писать о любви. Есенин талантлив в своем роде, но нам не нужна теперь есенинщина, и я не хочу ему теперь уподобляться.

(читает по памяти) «Любит? Не любит? Я руки ломаю…»

Маяковский. Это написано о Норкище.

Он обнимает ее за плечи. Они оба смотря в окно на закат.

Сцена 9.

Цирк, ложа. В ожидании сиди Маяковский. Входит Полонская и Яншин.

Маяковский. Я ждал вас. Сегодня ночью репетируют мою пантомиму о 1905 годе.

Все рассаживаются, начинается репетиция.

Маяковский (вскакивая). Михаил Михайлович, мне нужно поговорить с Норой. Разрешите, мы немножко покатаемся на машине?

Яншин (не отрываясь от сцены). Конечно.

Маяковский и Полонская выходят на улицу.

Маяковский. Вчера я звонил тебе в театр, мне сказали, что ты ушла с кем-то в кино. А мне ты сказала, что будешь допоздна репетировать. Я не выношу лжи! Никогда тебе этого не прощу! Между нами все кончено!

Маяковский отдает Полонской ее кольцо, подаренное на память, платочек.

Маяковский. Сегодня утром один бокал разбился. Значит, так нужно. Я разбил об стену и второй. Ты лгунья! Я ненавижу тебя!

Полонская плачет. Маяковский подходи к ней обнимает. Они мирятся.

Полонская. Пойми, все эти скандалы не могут больше продолжаться. Ты ведь все равно собирался в Ялту, может, так будет лучше? Уедешь, пока не пройдет премьера «Нашей молодости», мы отдохнем ненадолго друг от друга и тогда уже решим нашу дальнейшую жизнь. Пойми, когда ты звонишь ко мне домой я просто не в состоянии нормально разговаривать. Телефон находится в общей комнате, там почти всегда свекровь и свекр. Мы разговариваем часами, но я могу говорить только «да» и «нет». Ты постоянно упрекаешь, ревнуешь. Это невыносимо! Яншин тоже стал нервничать и высказывать мне свое недовольство. Я живу в атмосфере постоянных скандалов и упреков со всех сторон. Неужели ты не понимаешь?

Маяковский. Что ты будешь делать завтра вечером?

Полонская. Меня звали к Катаеву, но я не поеду к нему, а что буду делать еще не знаю.

Маяковский. Хорошо, тогда я позвоню…

Они возвращаются в ложу досматривать репетицию.

Затемнение.

Сцена 10.

В доме у Катаева. За столом Катаев, его жена, Маяковский (он пьян), гости. Входит Яншин и Полонская.

Маяковский (Полонской). Я был уверен, что вы здесь будете!

Полонская. Вы что же, меня выслеживать приехали?

Маяковский. Я хотел вас видеть. А поскольку вы не удосужились сказать, где будете, я решил приехать сюда, потому что вас сюда звали. Вряд ли вы бы отвергли это предложение. Хотя мне сказали обратное.