Международно-правовые проблемы регулирования добычи китов (стр. 1 )

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ДОБЫЧИ КИТОВ

,

Кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права Российского университета дружбы народов

Г.Т. Мжаванадзе,

Студент юридического факультета Российского университета дружбы народов

В статье анализируется эволюция международно-правового режима добычи китов. Рассматриваются положения различных международно-правовых актов, регулирующих добычу и сохранение китов, первое место среди которых принадлежит Международной конвенции по регулированию китобойного промысла 1946 г. Указаны плюсы и минусы сегодняшнего международно-правового режима китобойного промысла, предлагаются конкретные шаги по его усовершенствованию.

Ключевые слова: международное экологическое право, киты, Международная конвенция по регулированию китобойного промысла 1946 г., Международная китобойная комиссия (МКК).

INTERNATIONAL LEGAL ISSUES OF WHALING

A. M. Solntsev,

Candidate of juridical sciences, senior lecturer of the department of international law of Russian Peoples’ Friendship University

G. T. Mzhavanadze,

Student of the law faculty of Russian Peoples’ Friendship University

This paper analyzes the evolution of international legal regime for whaling. We consider the situation of various international legal instruments governing whaling and conservation of whales with the 1946 International Convention for the Regulation of Whaling at the first place. Pros and cons of current international legal regime for whaling are indicated. Actual steps for its improvement are proposed.

Keywords: international environmental law, whales, The 1946 International Convention for the Regulation of Whaling, International Whaling Commission (IWC).

Киты[1] издавна служили объектом охоты. Китобойный промысел, или охота на китов, практиковался еще эскимосами в Северной Атлантике и в северных районах Тихого океана примерно три тысячи лет до н. э. [13]. Наскальные рисунки с изображением охоты на китов, датируемые возрастом в 4000 лет, были найдены в норвежских поселениях, а среди мусора на стоянках аляскинских эскимосов возрастом 3500 лет были обнаружены останки китов [2].

Начиная примерно с IX в. н. э. китобойный промысел стал переходить на регулярную основу в Скандинавии, а с XII в. добычей китов стали активно заниматься баскские мореходы. Из Бискайского залива китобойный промысел распространился на север вдоль побережья Европы и дальше в Гренландию. В это же время китовый промысел стал вестись в Японии [36]. В следующем столетии датчане, а затем британцы начали промысел в водах Арктики. В XVII в. китобойный промысел также начался на восточном побережье Северной Америки [2].

В первой половине XIX в. китобойный промысел распространился в Южной Африке и на Сейшельских островах. К этому времени китобои Арктики проникли далеко в ледяные воды Гренландии, в Дэвисов пролив и к Шпицбергену, где они добывали гренландских и гладких китов и, позже, горбачей. Промысел гладких китов также начался в высоких широтах южной части Тихого океана, в районе Новой Зеландии и Австралии, а с 1840 г. – в северной части Тихого океана, в Беринговом и Чукотском морях и море Бофорта [2].

Активный промысел китов приводил к неуклонному снижению их количества. Ситуация еще более ухудшилась после 1864 г., когда норвежец Свенд Фойн изобрел гарпунную пушку, а парусные суда сменились пароходами, что позволило китобоям преследовать даже самых быстрых китов [39, p. 158]. Стоит отметить, что киты в то время рассматривались как «бесплатный ресурс, дар природы, доступный для любого, кто станет охотиться и убивать их» [19, p. 21, 28-29], а использование китовых продуктов приобретало все большее значение для различных областей человеческой жизнедеятельности. В результате такого отношения, а также развития техники добычи китов и роста потребности в китовом жире, к концу XIX в. популяции гренландских и гладких китов были почти полностью истреблены [22].

Резкое сокращение популяций китов в северных районах Мирового океана вызвало рост китобойной деятельности в районе западного побережья Африки и в Антарктике. Именно в Антарктике в 1905 г. начал работу первый современный плавучий китобойный завод (китоматка) [36], что позволило разделывать китов прямо на борту корабля. Кроме того, росту китобойного промысла способствовала и Первая мировая война: глицерин, содержащийся в китовом жире широко использовался во взрывчатых веществах [51].

Рост объемов китобойного промысла заставил отдельные государства принимать законодательные меры, имевшие целью ограничить сокращение популяций китов. Так, в 1915 г. Исландия впервые в мире ввела 20-летний мораторий на добычу китов в своих водах [49, p. 69-61]. А уже с конца 20-х - начала 30-х г. XX в. государства начали признавать необходимость международного сотрудничества в области сохранения и увеличения количества китов. Такая перемена была вызвана во многом необходимостью поддержания численности китов на уровне, достаточном для промышленных нужд [19, p. 30]. Этот период можно считать отправной точкой в международно-правовом регулировании китобойного промысла.

Международное сообщество впервые заговорило вслух о проблеме чрезмерной добычи китов в 1925 г., когда Лига Наций заявила о необходимости правового регулирования китобойного промысла [51, p. 1]. В 1927 г. в рамках Комитета по китобойному промыслу Международного совета по исследованию моря[2], государства, ведущие китобойный промысел, начали обсуждение перспективы ограничения добычи китов и установления системы лицензирования [19, p. 30]. В 1930 г. было учреждено Международное статистическое бюро по китобойному промыслу (International Bureau of Whaling Statistics), задачей которого являлось ведение статистики объемов китобойного промысла [51, p. 1].

Следующим шагом в направлении контроля над добычей китов стало принятие в 1931 г. Конвенции о регулировании китобойного промысла, вступившей в силу в 1935 г. [18, p. 349][3]. В Конвенции впервые устанавливались правила добычи китов, которые распространялись на все моря, включая территориальные моря государств. Конвенция предусматривала ряд мер, направленных на воспроизводство популяций китов с целью обеспечения интересов промышленности. Так, ст. 5 Конвенции запрещала забой детенышей китов, незрелых китов, а также кормящих самок. Кроме того, ст. 6 Конвенции обязывала государства сводить к минимуму отходы от китобойного промысла, путем использования всех возможных частей туши кита. При этом, Конвенция, распространяя свое действие только на усатых китов (ст. 2,4 Конвенции), не учитывала того обстоятельства, что самки и самцы усатых китов малоразличимы с борта китобойного судна [38, p. 79], что делало соблюдение ст. 5 Конвенции трудноосуществимым на практике. Помимо этого, Конвенция содержала положение, в соответствии с которым любое государство-участник могло объявить о том, что ее действие не распространяется на это государство на отдельных участках океана (ст. 20 Конвенции). Не содержала Конвенция и положений, которые бы регулировали торговлю стран-участниц со странами, ее не подписавшими. Это, в свою очередь, давало возможность стране-участнице нанимать не подписавшее Конвенцию государство и вести добычу китов с его помощью, не учитывая положений Конвенции [37, p. 301, 336]. Главным же недостатком Конвенции было то, что ее не подписали некоторые крупные китобойные державы, например, Япония, Аргентина и Панама[4]. Как итог, к 1937 г. число добытых китов, по сравнению с 1936 г., следующим за годом вступления Конвенции в силу, не снизилось, а, наоборот, увеличилось почти на 7 тыс. особей (с 44 тыс. 896 китов в 1936 г. до 51 тыс. 586 китов в 1937 г.) [60; 61]. Но, несмотря на все ее недостатки, Конвенция стала первым международно-правовым документом, который ограничил добычу китов и заложил основу для дальнейшего регулирования китобойного промысла.

Тем не менее, катастрофическое снижение количества китов вынуждало государства продолжать искать пути решения данной проблемы. В 1930-е гг. государства проводили встречи на международном уровне, направленные на ограничение добычи китов, что привело к установлению частичной защиты серых китов, финвалов и некоторых иных видов китообразных в 1937 г. в рамках Международного соглашения по регулированию китобойного промысла [23, p. 79][5], подписанного девятью китобойными государствами в Лондоне, и двух Протоколов к этому Соглашению, подписанных 24 июня 1938 г. и 26 ноября 1945 г. [41, p. 131; 42, p. 1143] соответственно.

Международная конвенция по регулированию китобойного промысла 1946 г. После Второй мировой войны государства сошлись во мнении, что необходим новый международный договор, направленный на защиту и сохранение китов, вследствие неуклонного сокращения их численности. В результате 2 декабря 1946 г. в Вашингтоне 15 государствами была подписана Международная конвенция по регулированию китобойного промысла [4][6]. При обсуждении положений будущей Конвенции Госсекретарь США Дин Ачесон, представлявший свою страну на Вашингтонской конференции, произнес фразу, которая наиболее полно отразила смысл заключения Конвенции: «Киты не принадлежат ни какому-либо государству, ни какой-либо группе государств. Наоборот, они являются подопечными всего мира» [47, p. 58].

Целью Конвенции было провозглашено установление системы международно-правового регулирования китобойного промысла и обеспечение надлежащего и эффективного сохранения поголовья китов и его развитие на основе принципов, содержащихся в Международном соглашении о регулировании китобойного промысла 1937 г. и в Протоколах к нему, и как итог – «восстановление численности тех некоторых видов, которые подверглись истреблению» и «сохранение для будущих поколений тех огромных естественных богатств, которые представляют собой стада китов» (преамбула Конвенции 1946 г.). То есть, ставя своей целью сохранение китов, Конвенция 1946 г. была призвана обеспечивать эффективность добычи китообразных, а не запрещать ее. При этом стоит отметить, что в литературе высказывается мнение о том, что сохранение китов является первоочередной целью Конвенции, тогда как развитие эффективной добычи стоит на втором месте. На самом же деле Конвенция решала прямо противоположные задачи [14, p. 379-380, 390]. Также стоит отметить, что Конвенция действует лишь в отношении крупных видов китообразных, не регулируя добычу малых китообразных (дельфинов, морских свиней и т. д.) [48][7].