Трансформация государственно-национальной идентичности в условиях глобализации (стр. 3 )

Структура современного социологического дискурса определяется методологической дихотомией реализм/социальный конструктивизм. Вместе с тем диссертант согласен с позицией Ф. Купера и Р. Брубейкера, согласно которым альтернатива реализма и социального конструктивизма в социальных науках обнаруживает свою непродуктивность и требует преодоления. В этом контексте перспективными представляются подходы, в которых делается акцент на процессах и механизмах установления эквивалентностей, т. е. конституирования идентичностей путем отождествления нетождественных элементов. В современной социальной науке наиболее значимыми попытками преодоления вышеобозначенной альтернативы являются теория аутопойэтических систем Н. Лумана и акторно-сетевая теория (Б. Латур, Дж. Ло).

В лумановской теории идентичности (номинации, понятия, слова, вещи, числа) понимаются как функции упорядочивания рекурсивных операций, выступающие в качестве стабильных точек референции, к которым можно многократно обращаться в процессе коммуникации. Механизмом конструирования идентичностей является операция конденсации (Дж. Спенсер Браун). В таком контексте диссертанту представляется перспективным применение к анализу идентичности понятия формы, которое в теории Н. Лумана означает проведение различения, в результате которого возникает маркированное пространство (внутренняя сторона формы), которое может интерпретироваться как содержание коммуникации. При этом все внимание сосредотачивается на маркированном пространстве, в то время как все то, от чего оно отличено (немаркированное пространство) также как и сама операция различения остаются без внимания (см. рис. 1). Маркированное пространство специфично, но не стабильно, в то время как немаркированное пространства наоборот стабильно, но не специфично. Различение выступает в качестве оператора подобия/различия, т. е. критерия сравнения объектов.

Акты социальной коммуникации формируют тематическое дискурсивное пространство, целостность и внутренняя структура которого обусловливается выделением первичного различения, «узловой точки» (Э. Лакло, Ш. Муфф), по отношению к которому все остальные различения являются вторичными (см. рис. 1). Данный методологический прием позволяет с одной стороны эвристически использовать внутреннюю амбивалентность понятия «идентичность», а с другой – рассмотреть трансформацию идентичности как последовательную смену форм социальной классификации.

Рис. 1

Первичное

различение

 

Маркированное

пространство Немаркированное

пространство

 

Вторичные

различения

Форма идентичности

В таком ракурсе государственно-национальную идентичность следует понимать как форму социальной классификации, конституированную различением, которое выступает критерием принадлежности к национальному государству. Трансформация государственно-национальной идентичности представляет собой борьбу различений за то, что бы конституировать формы социальной классификации и тем самым определять принадлежность социальных агентов к национальному государству.

В рамках акторно-сетевой теории отмечается, что идентичность объектов конституируется стабильными отношениями в гетерогенной сети элементов. Механизмом поддержания идентичностей является установление метрологии как принципа стандартизации и классификации социальных фактов.

Опираясь на анализ Дж. Эли диссертант выявляет, что понятие идентичности, примененное к существованию индивидов, является частью процесса государственно-национального строительства. Первым и основным значением социальной идентичности является значение национальной идентичности. При этом отмечается, что условия воспроизводства государственно-национальной идентичности зависят от сохранения идентичности самого национального государства.

Во втором параграфе первой главы – «Национальное государство как социальный феномен» рассматривается специфика социального процесса формирования национального государства как формы организации публичной политической власти, анализируются перспективы национального государства в контексте глобализации.

Диссертант исходит из тезиса М. Фуко о том, что власть есть не субстанция, а отношение сил, и рассматривает государство как способ стабилизации этих отношений. Становление национального государства рассматривается как процесс этатизации обширной сферы социальных взаимосвязей. Этот процесс находит свое выражение в построении гетерогенной сети, в рамках которой конституируются, фиксируются и стандартизируются социальные отношения. Опираясь на положение Дж. Ло о мультитопологичности объектов, диссертант рассматривает государство как специализированный и высокодифференцированный аппарат управления возникающий на пересечении географического и сетевого пространства.

Формирование национального государства как современного института не явилось реализацией закономерной социальной эволюции, а происходило в противоречивой и сложной конкуренции с другими сетями отношений (церковь, семейные кланы, локальные общины). В таком контексте становление государственно-национальной идентичности протекало в борьбе с другими формами социальной классификации (религиозными, территориальными, цеховыми). Успешное распространение национального государства основывается на использовании потребностей индивидов в безопасности, коммуникации, образовании, перемещении для создания протяженных сетей и последующей мобилизацией к участию в них больших масс населения.

Отмечается, что механизмом, осуществляющим мобилизацию гражданской активности и формирование ярко выраженной самоидентификации индивидов, стал концепт нации. Диссертант, учитывая тезис Н. Лумана о некогнруэнтности эволюции идей и социальных структур, рассматривает нацию как понятийную форму, описывающую тип социальной интеграции, которая в зависимости от социально-исторического контекста может наполняться различным содержанием (этническим, классовым, религиозно-культурным, гражданским).

Основными признаками национального государства следует считать: наличие внешнего и внутреннего суверенитета; обособленный государственный интерес, не зависящий от личного интереса правителя; бюрократический аппарат, сформированный и воспроизводимый на основе компетенции; монополия на средства символического и физического насилия, юрисдикция которой распространяется четко закрепленную территорию; наличие идеи народного суверенитета; наличие идеи нации как механизма политической мобилизации.

Основываясь на положении П. Бурдье о том, национальное государство является завершающей фазой процесса концентрации различных форм капитала (экономического, культурного символического, средств физического насилия и др.), автор диссертации рассматривает становление и развитие данного института как один из этапов глобализации. Вместе с тем, современный этап глобализации усиливает напряжения между сетевым и географическим пространством. Существование современного национального государства в условиях глобализации сопряжено с целым рядом трансформаций как географическом (изменение ценности территорий и значимости государственных границ), так и в сетевом пространстве (неэффективности бюрократического аппарата; делегитимации государственной власти, частичная потеря суверенитета). Данные тенденции обуславливают дивергенцию и расцеплению основных компонентов национального государства как важного агента конституирования и поддержания форм социальной классификации, что неизбежно приводит к качественной трансформации идентичностей в современном мире.

Во второй главе – «Государственно-национальная идентичность и глобализация в современном российском обществе» раскрываются характерные черты и тенденции трансформации государственно-национальной идентичности, связанные с особенностями включения российского государства в глобальное социальное пространство.

Первый параграф второй главы – «Специфика процесса глобализации в российском обществе» посвящен анализу современных концептуализаций феномена глобализации, выявлению специфики глобальных изменений и места России в рамках данных тенденций.

В ХХ веке проблематика обозначаемая понятием «глобализация» актуализировалась трижды (в начале ХХ века, в конце 60-х и с начала 90-х), когда эмпирически фиксировались процессы ставившие существующий порядок международных отношений под сомнение. Последняя волна дискуссий связана с процессами увеличения числа и доли транснациональных корпораций в международной экономике, повышения значимости наднациональных институтов, развития и интенсификации коммуникаций, которые выступают в качестве эмпирических референтов глобализации.

На основе систематизации теорий глобализации диссертант выделяет три группы теорий: мировой системы (И. Валлерстайн, Дж. Бартон, Э. Гидденс, Л. Склэр), глобальной социальности (Р. Робертсон, У. Бек, Г. Терборн), деттериториализации социального (А. Аппадураи), которые оперируют соответственно различениями национальное/интернациональное, глобальное/локальное, территориализация/детерриториализация и составляют три концептуальные линии в общей глобализационной парадигме. В рамках этих различных подходов отмечается ряд общих идей, которые определяют особенные черты глобализации. Специфику глобализации заключается в переходе мирового общества в новое качественное состояние, выражающееся в распадении прежней социальной организации; установлением транслокальных взаимодействий, когда множество событий протекают одновременно и могут воздействовать друг на друга нелинейно, так что сила и характер связи не зависит от их регионального размещение; формированием плотных взаимозависимостей, которые обусловливают непредсказуемость изменений, осознанием конфликтности и противоречивости различных форм пространства (прежде всего сетей и регионов).