Русские и английские лингвистические терминозаимствования в ингушском языке и в лингвистическом дискурсе (стр. 5 )

В ингушском языке у полностью ассимилированных терминов, заимствованных из обоих языков, возникает новая падежная парадигма, структура и форма склонения. Так, в связи с тем, что в ингушской грамматической системе падежей больше, чем в русском (к общим с русскими падежами в падежную парадигму добавляются активный, вещественный и местный падежи), появляются новые падежные формы существительных. Поскольку в современном английском языке практически отсутствует грамматическая категория рода, а падежная парадигма весьма слабо развита, термины-англицизмы, появляющиеся первоначально в русском языке, приобретают конечный формант, который является показателем числа, рода и падежа. Эти особенности иллюстрирует таблица, в которой сопоставляются слова русского языка и слова, перешедшие из русского и подвергшиеся в ингушском языке грамматическому освоению по категории падежа.

Им. п. Род. п. Дат. п. Вин. п. Тв. п. Пр. п.	Русская падежная парадигма	Им. п. Род. п. Эрг. п. Дат. п Тв. п. Вещ. п Срав. п Мест. п.	Русизм	Англицизм
залог, оппозиция залога, оппозиции залогу, оппозиции залог, оппозиция залогом, оппозицией залоге, оппозиции	залог, единица залоган, единицан залого, единицо залога, единицанна залогаца, единицаца залогах, единицах залогал, единицал залогага, единицага	тон тонан тоно тона тонаца тонах тонал тонага

Заимствуемые из русского языка термины обязательно проходят через систему склонения, подчинённую делению слов по типам. Типы склонения, в свою очередь, зависят от конечной морфемы слова. Мы рассмотрели первые два типа склонения. Термины, в финальной позиции которых обозначена согласная морфема, изменяются в соответствии с первым типом склонения, которому характерны форманты -ан (род. п.), -о (эрг. п.), -а (дат. п.), -аца (тв. п.), -ах (вещ. п.), -ал (срав. п.), -ага (мест. п.). В синтаксических конструкциях заимствованные термины не согласуются с определениями, выраженными прилагательными либо местоимениями или числительными. Для ингушских заимствований характерны изменения лишь в существительном, которые фиксируют категории падежа и числа. К примеру: «Цхьан слогах латтача хандешах хьаяьннача причастешка йисай – на яха аффикс» [Ахриева и др., 1997, с. 179]. (Здесь и далее перевод автора: В причастиях, образованных от односложных глаголов, сохранился аффикс на). Русизм слог зафиксирован в единственном числе и в вещественном падеже и отвечает на вопрос сенах? – из чего?, показателем которого служит конечный аффикс -ах.

Ко второму типу склонения относятся многосложные слова с гласной фонемой в основе. Им свойственны: в род. п. окончание -ан, -о (эрг. п.), -ана (дат. п.), -аца (тв. п.), -ах (вещ. п.), -ал (срав. п.), -ага (мест. п.).

Синтаксически они оформляются следующим образом: «Г1алг1ай метта яхаяьннача ханара деепричастен ц1аькха цхьа форма я» [Ахриева и др., 1997, с. 183]. В данном примере русизм деепричастие употреблён в род. п. ед. ч., что подтверждает конечный падежный формант -ен.

Англицизмы также подвергаются морфологической ассимиляции в соответствии с грамматическими законами принимающего языка: «Позицега хьажжа хулаш дола хувцамаш оал, метта юкъе хулаш долча, фонетикан хувцамех» [Барахоева, 2008, с. 73].( Позиционными изменениями называются те фонетические изменения, которые происходят внутри языка). Заимствованное слово употреблёно в форме ед. ч., местного падежа.

Образование множественного числа в заимствованиях также сопровождается изменениями: «Бакъда, из аффикс нагахь мара йиса яц г1алг1ай причастешка» [Ахриева и др., 1997, с. 179]. (Однако данный аффикс присущ ингушскому причастию лишь в редких случаях). Здесь термин причастие употреблён во множественном числе, в местном падеже; местный падеж отвечает на вопрос хьанга? сенга? – к кому? куда? и, как правило, оформляется формантом – ка. Англицизмы претерпевают те же изменения. Таким образом, заимствования из русского и английского языков ассимилируются и употребляются в синтаксических конструкциях в соответствии с морфологическими категориями принимающего языка, который, обладая определённым потенциалом, не ограничивает их в структурно-грамматическом выражении.

Освоение заимствований в соответствии с морфологической категорией числа, традиционной для всех единиц языка-реципиента – широко распространённый факт. Заимствованные термины могут свободно употребляться в обоих числах:

«Метта юкъе нийслу цхьан дешаех е цхьанкхийттача дешаех латташ йола предложенеш» [Оздоева, Кульбужев, 2006, с. 17] (В языке можно обнаружить простые односоставные предложения).

Исходя из анализа приведённых примеров, становится очевидным, что термины-русизмы, взаимодействующие в предложении с другими его составными членами, приобретают потенциальную способность к использованию в ед. и мн. числах. Показателем множественного числа, как ясно из примеров, служат форманты: 1) -аш, употребляемый в случае, когда в конечной позиции словоформы зафиксирован согласный: историзм – историзмаш; 2) -еш, используемый в словах, оканчивающиеся на гласную: предложени – предложенеш.

Заимствованный термин кавычки, употребляющийся в языке-источнике лишь во множественном числе, попав в язык-реципиент, выражает множественность формантом принимающего языка: «Кавычкаш оттаю: 1) Ма дарра къамаьл хьакъоастадеш … . 2) Шоай массаза долча ма1ане доацаш, кхыча ма1ане долаш юкъедоаладаь дешаш хьакъоастадеш» [Оздоев и др., 2000, с. 192]. (Кавычки ставятся: 1) Для того, чтобы подчеркнуть прямую речь 2) Для выделения слов, которые даны не в присущем им значении)

В процессе морфологической адаптации заимствованного языкового материала наблюдается освоение терминов в соответствии с теми грамматическими категориями принимающего языка, которые могут отсутствовать в языке-источнике. Так, англицизмы ассимилируются, приобретая вначале присущую русскому языку категорию рода, а переходят в ингушский язык, ассимиляции в соответствии с ингушской грамматикой. В ингушском языке категория рода заменена лексико-грамматической категорией класса, являющейся не морфологической, а структурно-синтаксической. Имена существительные здесь разделены на шесть классов (два для одушевлённых, четыре для неодушевлённых), для обозначения каждого из которых используются сочетания из 4 морфем: б, в, д, й. Все заимствованные из русского языка термины образуют III продуктивный класс, оформляющийся в языке в обоих числах морфемой -йа, например: языкознани йа или сленг йа.

Новые заимствования, обозначающие предметы или понятия, пришедшие из русского языка непосредственно или опосредованно, в большинстве своём образуют III, реже V класс, который оформляется морфемой -д.

Класс имени существительного в предложении различается по классному показателю глагола, прилагательного, местоимения, с которым оно обозначено, так как в структуре самого существительного выявить его соотношение с конкретным классом не представляется возможным: «Метта юкъе нийслу цхьан дешах е цхьанкхийттача дешаех латташ йола предложенеш» [Оздоева, Кульбужев, 2006, с. 17]. (В языке обнаруживаются предложения простые и односоставные).

В данном примере к глаголу-связке, который в ингушском предложении присутствует всегда и не опускается, как и в английском языке, прибавляется в начальной позиции морфема й, служащая показателем класса последующего имени существительного:«Укх предложени кертера маьже сказуеми да» [Оздоева, Кульбужев, 2006, с. 16]. (В данном предложении главным членом является сказуемое).

В этом примере русизм сказуемое – сказуеми оформляется глаголом да (морфема -д является показателем неодушевлённого класса имени существительного, которая присоединяется к глаголу-связке).

Частеречная принадлежность русизмов и англицизмов ассимиляции не подвергается.

Необходимо отметить, что русизмы и англицизмы обладают в ингушском языке ограниченным потенциалом деривации. В то же время они активно образуют терминологические словосочетания-гибриды. Например, русизм предложени объединён в терминологическое единство с исконным термином-прилагательным: дувцара предложени (повествовательное предложение), айдара предложени (восклицательное предложение) и может участвовать в организации сложных многокомпонентных терминологических словосочетаний: предложене кертера маьже (главный член предложения), ц1ера цхьан оттама предложени (субстантивное предложение), чоалхане-цхьанкхийтта дувцара предложени (сложносочинённое повествовательное предложение). Пример: «Чоалхане цхьанкхийтта предложени шин е дукхаг1а ло1амеча доакъоех латт» [Оздоева, Кульбужев, 2006, с. 47]. (Сложносочинённое предложение состоит из двух или более составных частей).

В данном примере термин предложени образует терминосочетание с исконными терминоэлементами. Как часть речи он выступает в роли имени существительного, в структуре терминосочетания выполняет функцию определяемого. В предложении в функции подлежащего он согласован с предшествующими определениями по признаку числа и падежа.

Английский термин style, преобразовавшись вначале в русский стиль, в ингушском языке приобрел дублетную форму стил. Он также активно взаимодействует с другими терминологическими элементами, объединяясь в единые терминосочетания, например: