, , . Марафон: теория и практика (стр. 16 )

Дни до марафона	23	22	21	19	7	6	5	4
Распред. кардиоин­тервалов R—R в прямо­угольной системе координат
ΔХ, с	0,46	0,52	0,32	0,78	0,40	0,56	0,40	0,64
М0, с	1,42	1,42	1,32	1,32	1,02	1,22	1,22	1,22
AM0, %	37	20	40	23	40	23	33	24
ИН, усл. ед.	28,3	13,5	47,3	11,2	49,0	16,8	33,8	15,4
КИ, баллы	22	752	10	177,4	172	2	9	249,6
К0, баллы	250	5135	250	1484,4	1718	16	100,4	703

По данным , (1982) данный факт свидетельствует о высокой работоспособности и характеризует адекватную адаптацию человека к высокогорью.

Хотелось бы обратить ваше внимание на следующие адаптивные признаки, характерные для адекватной адаптации марафонцев к модельно-соревновательным нагрузкам (темповый бег на дистанции 40 км, представлен наибольшим количеством баллов по КИ и К0):

— распределение кардиоинтервалов в прямоугольной системе координат в виде рассеянного облака (см. табл. 20) или фигуры не­правильной формы, впоследствии переходящей в эллипс.

После выполнения специализированных марафонских нагрузок (к примеру, 10×1000 метров, темповый бег на дистанциях 10, 15 ки­лометров и т. д.) отмечается сконцентрированное эллипсовидное распределение кардиоинтервалов в прямоугольной системе коорди­нат. В дальнейшем, по мере выполнения тренировочных нагрузок, меняется только площадь эллипса.

Для неадекватной адаптации бегунов-марафонцев к модельно­-соревновательным нагрузкам характерно распределение кардио­интервалов в прямоугольной системе координат в виде сконцентри­рованного круга, переходящего в фигуры неправильной формы, сконцентрированный эллипс (характеризуется как длительное напря­жение систем регуляции, указывающее на завышенность тренировоч­ных требований).

Таким образом, подведем итог данной главы, где мы попытались раскрыть особенности контроля и прогнозирования в беге на сверхдлинные дистанции. Мы рассказали вам об оригинальных мето­диках контроля, позволяющих оценить этапное, текущее состояния спортсменов, и намеренно не стали излагать материал по опера­тивному контролю. Нам думается, что, учитывая результаты этапного контроля, например, пульсовые режимы на уровне АнП (анаэробного порога), легко осуществлять оперативный контроль, внося определенные коррективы в тренировочный процесс.

Это когда-нибудь будет тебе на пользу.

Овидий

Глава 8. Тренировка — стресс — адаптация

Известно, что любая тренировочная нагрузка вызывает опреде­ленное напряжение систем организма. Чем выше интенсивность и продолжительней работа, тем сильнее ее воздействие на организм (конечно же, в рамках адаптационных возможностей человека) и больше тренирующий эффект. При экстремальной нагрузке в орга­низме развивается стресс-реакция.

В последние годы популярным термином стал «стресс». Порой того не замечая, каждый человек стремится распространить поня­тие «стресс» на разнообразные реакции организма, вызываемые не только тренировочными воздействиями, но и другими раздражи­телями.

Еще в своих ранних работах Г. Селье показал, что в ответ на дей­ствие разных по качеству, но чрезвычайных по силе раздражи­телей стандартно развивается один и тот же комплекс изменений в организме и назвал эту реакцию общим адаптационным синдро­мом или реакцией напряжения (стресс-реакцией). Следует подчерк­нуть, что стресс-реакция протекает с большими энергетическими тра­тами, элементами повреждения и угнетением защитных систем орга­низма, то есть достигается «дорогой ценой».

Известно, что при стрессе в стадии тревоги происходит быстрая мобилизация наличных* резервов организма. Функциональные ре­зервы** используются только в том направлении, которое позволя­ет быстро мобилизовать наличные резервы. Этому содействует и быст­рый выброс адреналина и повышенная секреция АКТГ (адрено-кортикотропного гормона) и глюкокортикоидов, причем энергия образуется не только наиболее эффективным путем — окислительно­го фосфорилирования, но и путем гликолиза, и даже путем распада белков, РНК и липолиза.

Как показали исследования советских ученых Л. X. Гаркави, , (1969, 1979), наличие одной не­специфической*** адаптационной реакции на различные по силе раз­дражители неоправданно с точки зрения живого организма, так как характер изменений в организме при стрессе говорит о том, что эта реакция может быть приспособительной только по отношению к силь­ным раздражителям (чего нельзя сказать о приспособлении к раздра­жителям обычной, слабой, средней силы).

Исследования, проведенные Л. X. Гаркави с соавторами (1969, 1979), позволили несколько изменить представления в общей теории адаптационных реакций. Так, были открыты качественно отличающиеся от стресса общие неспецифические адаптационные реакции на слабые и средние раздражители, названные авторами, соответственно, «реакцией тренировки», «реакцией активации».

«Реакция тренировки» в отношении использования наличных резервов — самая экономичная реакция. Энергетические траты малы, уровень обмена снижен, и процессы синтеза, и процессы рас­пада уменьшены. Что же касается функциональных резервов, роль которых особенно велика, то при развитии реакции тренировки им не грозит истощение. Это связано с тем, что, во-первых, функциональная активность регулирующих систем при реакции тренировки умеренна, а во-вторых, с тем, что деятельность различных систем хорошо сбалансирована, нет одностороннего, однобокого усиления деятель­ности одной системы при ослаблении других.

При реакции активации состояние резервов отличается и от стрес­са, и от реакции тренировки. В отношении наличных резервов необ­ходимо отметить, что происходят волнообразные изменения — то трата, то пополнение. Однако истощения этих резервов не наблю­дается. Энергетические траты больше, чем при реакции тренировки, но не так велики, как при стрессе. Что касается пластического обме­на, то наблюдаются волнообразные изменения с преобладанием то распада, то синтеза, но колебания невелики. Регуляторные системы — нервная система, эндокринные железы — работают активно и гармо­нично, как и при реакции тренировки нет резкого преобладания деятельности одних желез над другими. Две эти реакции, а также открытая ранее канадским ученым Г. Селье (1936) общая неспе­цифическая адаптационная реакция на действие сильного стресс-раздражителя, составили триаду реакций (рис. 26). Эта триада обра­зует функциональную единицу, в которой количественно-качествен­ный принцип осуществляется наиболее просто: реакции развиваются дискретно при увеличении силы, дозы (биологической активности) раздражителя. Вышеназванными авторами обнаружено, что триады адаптационных реакций по мере увеличения силы (дозы) раздражителя от минимально действующей до максимальной (смертельной) повторялись неоднократно (более 10 раз).

Исследования показали, что независимо от уровня («этажа») для получения каждой следующей реакции предыдущую дозу необходимо увеличить, умножив на один и тот же коэффициент — шаг между реакциями, включая зону ареактивности. Величина этого коэффициента индивидуальна, но довольно постоянна для каждого. Наличие относительно постоянного коэффициента реакции, а также характерного для каждой реакции соотношения форменных элементов белой крови позволяет подбирать дозу не только для перевода из одной реакции в другую, но и для перевода с одного уровня реактивности на другой.

Как считают Л. X. Гаркави с соавторами, наличие таких четких количественных закономерностей позволит в будущем, с одной сторо­ны, автоматизировать подбор дозы, а с другой — создать модель адаптационной деятельности организма. Но, к сожалению, в настоя­щее время невозможно осуществить широкое внедрение в практику как спорта высших достижений, так и оздоровительного бега методики определения неспецифических адаптационных реакций по лейкоцитарной формуле крови. Поэтому для того чтобы опреде­лить, в какой реакции находится бегун, рекомендуется ориентиро­ваться на субъективную оценку состояния. Так, для реакции трени­ровки характерно спокойствие, небольшая сонливость, иногда лег­кое кратковременное головокружение (пошатывание), хорошее самочувствие, сон, аппетит.

Для зоны спокойной активации характерно спокойное, бодрое состояние, хороший сон, аппетит. Для зоны повышенной активации характерно приподнятое настроение, даже иногда с оттенком эйфо­рии, жажда деятельности, хороший сон, отличный аппетит.