, , . Марафон: теория и практика (стр. 25 )

Сильная жажда на дистанции — это плохой знак для бегуна. Это значит, что дефицит жидкости достиг уровня 3–5%. Во время сильной жажды бегуны могут пить очень много жидкостей, но они не успевают уходить из желудка, накапливаются в нем, создавая дискомфорт. В то же время это обильное питье не уменьшает уровня дегидратации организма, т. к. скорость продолжающегося потоот­деления обычно выше, чем пропускная способность желудка.

Таблица 24

Потребление жидкости на марафонской дистанции в зависимости от веса спортсменов (F. Peronnet, 1982)

Вес тела в кг		40	50	60	70	80	90
Доза на прием жидкостей:	при 4 приемах при 8 приемах	120 80	150 100	180 120	210 140	240 160	270 180
		480	600	720	840	960	1080

Таким образом, во время бега жажде доверять нельзя. Нужно определять режим питья на дистанции до забега. F. Peronnet с соав­торами (1982) рекомендуют при этом исходить из веса бегунов (табл. 24).

Однако, по нашим наблюдениям, на практике бегуны-любители с малыми «габаритами» –60 кг) могут выпить на дистанции почти столько же, сколько их 80–90-килограммовые коллеги. Види­мо, объем водопотребления на дистанции во многом определяется индивидуальными установками бегунов по отношению к питанию во время продолжительных забегов.

Объем жидкостей, потребляемых на дистанции, может лимитиро­ваться вкусом предлагаемых напитков. Известно, что акт питья поддерживается на основе удовольствия (Э. Адольф, 1952, Б. Ролс, Э. Роле, 1984). Только жидкости, доставляющие наслаждение, потребляются в максимально возможных количествах. Во время про­должительной мышечной деятельности и перегревания вкусовые и обонятельные ощущения обостряются (D L. Costill, 1977, ­никова, 1962), поэтому часто напитки, «приятные» в состоянии покоя, становятся неприемлемыми во время работы. Малоопытные спорт­смены и персонал, обслуживающий состязания, чаще всего не учи­тывают этого важнейшего положения. Введение в напитки специаль­ных вкусовых и функциональных ингредиентов (ароматических и вку­совых добавок, различных сахаров и солей, медикаментов, витами­нов, настоек и т. п.), при их сомнительной необходимости резко сни­жает гедоническую оценку, т. е. степень удовольствия вкусового наслаждения от приема подобных растворов. Это, кроме всего проче­го, приводит к тому, что атлеты, попробовав на дистанции подобные неприятные, но «полезные» жидкости,— вообще отказываются от питания.

Таким образом, ухудшение вкуса напитков сводит на нет эффек­тивность питания на дистанции как метода профилактики дегидра­тации и поддержания работоспособности!

Врачебно-педагогические наблюдения, проведенные нами в есте­ственных условиях спортивной деятельности на бегунах-марафон­цах и скороходах высокого класса (n=60, МС, МСМК), показали, что из централизованно выпускаемых спортивных напитков спорт­смены предпочитают «Олимпию» и «Викторию». Эти напитки атлеты растворяют чаем или водой по вкусу — исходя из личного опыта и информированности (примерно 250 г на 2–3 л воды). Сухие напитки, обладающие резким вкусом и запахом, например, «Спартакиада», или плохой растворимостью («Эрготон», «Велотон»), отвергаются спортсменами. Индивидуальное питание опытных спортсменов, как правило, практически безвкусно в состоянии покоя (слабокисло-сладкое) и не обладает запахом.

Гедоническая оценка жидкостей и, следовательно, объем их потребления во многом зависит от температуры напитков (Э. Адольф, 1952, Sandick et al., 1984). При питье «по желанию» на финише упражнений была найдена значимая положительная корреляция (r=0,66, Р0<0,05) между объемом выпиваемой воды температурой 5°С и весовыми потерями за работу. Потребление воды других темпе­ратур (16, 22, 38°С) было незначительным и не коррелировало с потерями веса (Sandick et аl., 1984). В условиях перегрева в покое оптимальной для питьевой воды считают температуру в 7–15°С (Goldman et аl., 1965). В то же время рекомендуемая температура напитков для питания на дистанции колеблется в широких пределах.

В условиях термокамеры (t=30°C, отн. влажн. 40±5%) мы изучали динамику гедонической оценки (оценка степени удовольст­вия) при питье различных жидкостей. Бегуны-марафонцы и скоро­ходы выполняли на велоэргометре два заезда (примерно на уровне 65% от МПК) до отказа. В одном заезде перед началом работы и каждые 20 мин упражнения испытуемым предлагалось методом пред­почтения дать гедоническую оценку четырех стандартных растворов различного вкуса: пресного (водопроводная вода), сладкого (5-процентного раствора сахара), кислого (0,2-процентного раствора лимонной кислоты), соленого (0,4-процентного раствора соли). Тем­пература этих растворов равнялась температуре среды — 30°С. В другом заезде предлагались образцы чистой водопроводной воды трех температур (5°, 10° и 15°С). Все пробы подавались в произволь­ном порядке. Для количественного анализа восприятия была ис­пользована гедоническая шкала: от «очень, очень неприятно» (–3), до «очень, очень приятно» (+3).

Время работы составило 110–150 мин, дегидратации — 3,5±0,2%. Во всех случаях (n=9) ректальная температура на момент отказа превышала 39,5°С. Перед началом упражнений испытуемые демонстрировали безразличие к потреблению всех образцов питья. В первом заезде с 40-й минуты работы отмечалось постепенное повы­шение влечения к «кислому» напитку, которое достигало максимума интенсивности к 80–100 мин нагрузки (+2…+3 балла). Гедони­ческая оценка «сладкого» и особенного «соленого» растворов снижа­лась к 20-й минуте работы. К 80–100 минуте работы «соленый» раствор оценивался как «очень, очень неприятный». Влечение к об­разцам воды во все временные точки равнялось или было несколько выше влечения к «кислому» напитку. Во втором заезде по мере раз­вития перегрева предпочтение к воде различных температур посте­пенно менялось: от более теплой к более холодной. Последние 40 мин. работы испытуемые неизменно давали наивысшую оценку воде темпе­ратурой +5°С.

В условиях гипертермии и рабочей дегидратации поведенческая сфера, видимо, выполняет смягчающую демпфирующую роль между внешней средой (в данном случае — поступление напитков с различ­ными характеристиками) и внутренней средой, препятствуя углублению нарушений гомеостаза (, 1962, , 1981). Несмотря на работу до отказа, у испытуемых не возникло снижение глюкозы крови до гипогликемического уровня (74,5±3,8 мг% на финише упражнения). Соответственно этому «сладкий» раствор не воспринимался как «приятный» и наиболее предпочтительный. Как указывалось, интенсивное потоотделение при­водит к гипертонической дегидратации с повышением концентрации натрия в жидкостных секторах организма. Следовательно, отвра­щение к «соленому», видимо, можно расценивать как защиту орга­низма от дополнительного введения соли в условиях гипернатрие­мии (повышение Na+ в крови). Изменения влечения к «кислому» и воде, видимо, отражают динамику чувства жажды при прогресси­рующей дегидратации. (Кислые вещества, усиливая секрецию слюны, снижают на некоторое время субъективные проявления водного дефицита). Предпочтение, оказываемое более холодным образцам воды в условиях гипертермии, можно объяснить проявлением «пове­денческой терморегуляции» — термореферендума, осуществляемого на основе вегетативного опыта организма.

Сходные результаты по избирательному потреблению жидкостей с различными характеристиками во время мышечной деятельности были получены в наблюдениях на группе бегунов-марафонцев, членов клуба любителей бега (п. Черноголовка, Московская обл.). Эти бегуны в течение трех последних лет участвовали в Московском международном марафоне Мира, Условия забегов и потребления жидкости на дистанции представлены на рис. 30. Во всех трех состя­заниях на пунктах питания в достаточных количествах имелись сле­дующие жидкости: раствор спортивного напитка «Олимпия», чай с лимоном (содержание сахара 4,7 и 1,7 мг% соответственно), а также вода. Температура всех жидкостей равнялась температуре среды. Бегуны произвольно потребляли предлагаемые жидкости. Кроме того, они имели возможность получать на дистанции различ­ные жидкости из рук болельщиков. Суммарный прием напитков и другие показатели водного баланса бегунов представлены в таблице 23, пропорции потребленных жидкостей отражены на рис. 31. Во время всех трех забегов чай и «Олимпия» потреблялись в примерно равных пропорциях. Судя по объему потребления, наиболее пред­почтительным напитком на дистанции была вода (рис. 31). Некото­рые испытуемые после приема «Олимпии» или чая запивали их водой, чтобы ликвидировать во рту привкусы этих напитков. Другие предпочитали пить в основном воду как наиболее приятный из имею­щихся напитков. В целом, бегуны формировали свой аппетит на дистанции так: «Хотелось простой воды», или же; «Хотелось холодной минеральной воды». Судя по динамике водопотребления (см. рис. 30), во время ММММ-87 при оптимальных температурных ус­ловиях среды жажда и питьевое поведение появились позже и были менее выражены, чем при состязаниях в жаре. Это, видимо, явилось основной причиной, обусловившей меньшее потребление жидкостей во время ММММ-87 по сравнению с ММММ-85 и ММММ-86 (см. табл. 21). Во время этих трех состязаний снижение степени регидра­тации на дистанции и общего потребления жидкости было параллель­но снижению температуры среды (табл. 21, рис. 30). В этой связи определено, что питьевое возбуждение и потребление жидкости прямо зависит от степени перегрева (В. Andersson, Larsson, 1961, , 1962). При приблизительно равной интенсив­ности потоотделения (II и III состязания), в основном зависящей от подготовленности атлетов и скорости бега (, 1974, D. L. Costill, 1977), значительное снижение потребления жидкости в «прохладном» забеге привело к такой же степени дегидратации на финише, как и при забегах в жару (табл. 21). Эти результаты позво­ляют усомниться в рекомендациях по сознательному уменьшению по­требления питья во время забегов, проходящих при прохладной погоде (D. L. Costill, 1977).