Тейлор Фредерик Уинслоу (стр. 8 )

Сосуществование в капиталистическом обществе разных социально-хозяйственных укладов – частнокапиталистического, государственно-капиталистического, коллективного, индивидуального – обусловливает наличие следующих основных групп эксплуатируемых трудящихся, различающихся по источникам доходов (разумеется, наличие социальных трансфертов из социально-культурных фондов касается участников всех социально-хозяйственных укладов):

а) наемные трудящиеся, не имеющие иных постоянных доходов, кроме трудового дохода;

б) наемные трудящиеся, имеющие более или менее постоянную, но несущественную добавку к своему трудовому доходу в форме дивидендов (доходов от акций и т. п.);

в) трудящиеся-собственники – владельцы индивидуальных или семейных предприятий;

г) трудящиеся-собственники – совладельцы коллективных предприятий (производственных кооперативов, предприятий с акционерной собственностью работников и пр.).

Трудящиеся, занятые в разных социально-хозяйственных укладах, отличаются друг от друга как по социально-экономическому положению, так и по интересам и идеологии (взглядам и конкретным требованиям). В то же время характер их взаимоотношений с капиталистическим обществом, с господствующими классами принципиально один и тот же: трудящиеся-собственники, как и наёмные трудящиеся, не имеют реальной возможности существенно влиять на те властные и управленческие решения, которые определяют основные условия их жизни, труда, ведения хозяйства. Различен лишь конкретный социально-экономический механизм (способы и формы) эксплуатации наёмных трудящихся и трудящихся-собственников – крестьян, торговцев, владельцев мелких предприятий сферы обслуживания, других “самозанятых”.

В современной России значительная часть населения занята в теневом и криминальном производстве. Проблема правомерности или неправомерности причисления рядовых работников, занятых в таком производстве, к эксплуатируемым трудящимся наукой не решена и даже не поставлена. Она требует специального исследования.

Существенно важен и в теоретическом, и прежде всего в практическом отношении вопрос о том, где проходит на капиталистическом предприятии граница между работниками эксплуатируемого и работниками эксплуатирующего труда, то есть граница между классами.

Российские законы определяют понятия “работник” и “работодатель” таким образом, что невозможно, опираясь на законы, провести грань между двумя разными социально-классовыми группами наемных работников. Одно из главных следствий этого – смешанный классовый состав большинства российских профсоюзов на том законном основании, что работники администрации тоже являются наемными, вступают в трудовые отношения с работодателем.

Вот формулы российских законов.

Из ст.3 Федерального закона “О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности”: “Работник – физическое лицо, работающее в организации на основе трудового договора (контракта), лицо, занимающееся индивидуальной предпринимательской деятельностью, лицо, обучающееся в образовательном учреждении начального, среднего или высшего профессионального образования”; “Работодатель – организация (юридическое лицо), представляемая ее руководителем (администрацией), либо физическое лицо, с которым работник состоит в трудовых отношениях”.

Из ст.20 Трудового кодекса РФ: “Работник – физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем”; “Работодатель – физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником”.

При этом в ст.16 Трудового кодекса записано: “Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом”.

Смешанность социально-классового состава характерна в первую очередь для профсоюзов, входящих в Федерацию независимых профсоюзов России (ФНПР), которые унаследовали свой корпоративный характер от советских профсоюзов.

Формирование самостоятельной и эффективной стратегии и тактики движений эксплуатируемых трудящихся для защиты своих интересов (в том числе их защиты при помощи механизмов социального партнерства) невозможно, если наемные руководители будут по-прежнему состоять с ними в одних и тех же профсоюзах. То же самое относится и к трудовому коллективу – “работникам организации”, по терминологии действующего Трудового кодекса РФ (См. Коллектив трудовой). Собрание (конференция) работников принимает ряд важных для трудящихся решений, в частности принимает решение об объявлении забастовки, об участии в забастовке, объявленной профсоюзом. Смешанный социально-классовый состав существенно влияет на меру радикальности позиции собраний (конференций), предопределяет в острых ситуациях соглашательский характер их решений.

Неблагоприятное для эксплуатируемых трудящихся соотношение социальных сил в России имеет место не в последнюю очередь потому, что органы и организации, которые должны представлять интересы эксплуатируемых трудящихся, даже по формальным признакам не являются независимыми от “работодателей”, точнее, независимыми от наемной администрации, обслуживающей интересы собственников-капиталистов.

Применительно к условиям репрессивных (в том числе устойчиво репрессивных - тоталитарных) режимов понятие “трудящиеся” правомерно толковать предельно широко – как синоним понятия “народ”. В таком социальном контексте трудящимся (народу) противопоставляются правящая каста и обслуживающий ее государственный аппарат (в том числе военно-полицейский). В СССР в качестве антинародной, эксплуатирующей и подавляющей силы выступала партийно-государственная и хозяйственная номенклатура вместе с обслуживающим ее командно-карательным аппаратом.

Литература: Трудовой кодекс Российской Федерации; На пути к собственной идеологии. 2-е изд. – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2001; Ракитский политика (социально-политические взаимоотношения) на уровне предприятия (корпорации). – В период. изд. “Трудовая демократия” Вып. 49. М.: 2005; Ракитская работников и работодателей. – В период. изд. “Трудовая демократия” Вып. 43. М.: 2002; Ракитская интересов трудящихся при реформе собственности. – Жур. “Вопросы экономики” 1993. № 12; Производственная демократия: теория, практика и проблемы внедрения. – М.: Институт экономики РАН. 1992; Рудык демократия: теория, практика, проблемы становления в России. – М.: Экономическая демократия. 2002.