Отношение подростка к учебе (стр. 9 )

Выше мы рассмотрели влияние целого комплекса объективных параметров (пол, возраст, образовательный и материальный статус семьи, полнота семьи, академическая успеваемость, склонность к девиациям) на образовательные планы подростков. Теперь же затронем собственно субъективный аспект и попытаемся проанализировать то, как подростки субъективно оценивают важность различных факторов, определяющих их желание продолжить свое образование. Следует отметить, что этот же вопрос задавался нами и десять лет назад, в опросе 1991 г. Поэтому мы имеем возможность сравнить характер изменений по ответам учащихся за последние десять лет (см. таблицу. 11.7)

Таблица 11.7. Факторы, влияющие на принятие решения о продолжении образования с позиции учащихся по опросам 1991 и 2002 гг. (%)

Причины	1991 г. N=1162	2002 г. N=2983	P=
Престижность профессии	43,6	56,8	.00001
Уровень индивидуальных способностей	39,5	32,1	.00001
Мнение родителей	34,3	22,4	.00001
Престижность учебного заведения	23,9	36,6	.00001
Честолюбивые стремления	18,5	18,7	-
Традиции семьи	12,4	8,2	.0001
Советы друзей	7,1	7,9	-
Материальные возможности родителей	6,8	14,0	.00001
Советы учителей	6,3	6,3	-

Как видно из приведенных в таблице данных, лишь относительно трех параметров характер ответов подростков не изменился: «честолюбивые стремления», «советы друзей» и «советы учителей». Здесь результаты двух опросов совпали практически до десятой доли процента. Заметим, что эти три варианта ответа фиксируют, с одной стороны, субъективную ситуацию, связанную с желанием социального успеха, а с другой — характеризуют роль микросоциального школьного окружения («советы друзей», «советы учителей»). Именно эти факторы, несмотря на серьезные экономические и социокультурные трансформации, произошедшие в стране, не изменили своей значимости в субъективных оценках подростков. Причем характерно, что значимость социальной ситуации, складывающейся в школе, субъективно оценивается подростками как малозначимый фактор для принятия своего решения о продолжении образования как десять лет назад, так и сегодня.

Относительно же других вариантов сдвиги в ответах весьма существенны. Такие параметры, как «престижность профессии», «престижность учебного заведения», «материальные возможности родителей», сегодняшними школьниками гораздо чаще фиксируются как значимые факторы в принятии решения о продолжении образования. В целом подобный сдвиг можно рассматривать как проявление актуализации установок на социальное достижение. И, напротив, снизилась роль таких параметров, как «уровень индивидуальных способностей», «мнения родителей», «традиции семьи». Нетрудно заметить, что эти параметры характеризуют оценку наличной ситуации, которая связана как с самооценкой, так и с оценкой значимости семейной ситуации. Иными словами, сопоставляя эти две группы параметров, мы можем сделать вывод о том, что за одиннадцать лет произошла кардинальная трансформация в субъективной оценке факторов, влияющих на принятие подростком решений относительно своего будущего — явно повышается роль тех факторов, которые предполагают социальную динамику, связанную с достижением социального успеха (престижа), и снижается роль стабилизирующих (роль семьи).

Помимо общих социокультурных сдвигов, в оценке ситуации, определяющей принятие решение о продолжении образования, особый интерес представляет анализ влияния возрастных факторов. На рисунке 11.11 приведены данные о значимости тех параметров, относительно которые происходят наиболее существенные изменения по мере взросления учащихся.

Рис. 11.11. Мнения учащихся 7-х и 11-х классов о причинах, которые могут повлиять на их решение о продолжении образования после окончания школы (%)

Как мы видим, от 7-го к 11-му классу происходит явное снижение тех параметров, которые касаются ситуации микросоциального окружения подростка (общение с родителями, друзьями, учителями). Параллельно с возрастом повышается значимость собственно психологических аспектов, связанных с самооценкой — это и оценка как собственных способностей, так и стремлений. При этом важно добавить, что с возрастом при принятии решения о продолжении образования, помимо увеличения значимости внутренних ресурсов, увеличивается и значимость оценки подростком объективных ресурсов («материальные возможности семьи»).

Достаточно своеобразно проявляют свое влияние на субъективное обоснование принятия решения о продолжении образования и социальные факторы. Здесь можно отметить три момента.

Во-первых, весьма характерны различия в ответах подростков из мало - и высокообеспеченных семей. Так, подростки из высокообеспеченных семей чаще указывают на такие аспекты, как «традиции семьи» (соответственно: 12,9% и 4,3%, р=.007) и «мнение родителей» (соответственно: 28,3% и 18,1%, р=.03), а подростки из низкообеспеченных семей — на «материальные возможности родителей» (соответственно: 24,1% и 10,6%, р=.0005). Сопоставление этих различий позволяет сделать вывод о том, что дети из богатых и бедных семей проявляют принципиальные различия в оценке ресурсов семьи, причем эти различия именно смысловые. Так, если дети из высокообеспеченных семей, признавая значимость самого фактора материальной обеспеченности, выбирают в каком-то смысле защитную реакцию, психологически заменяя собственно материальный фактор «культурным капиталом» («традиции семьи», «мнения родителей»), то дети из малообеспеченных семей открыто указывают на материальный аспект как важный момент, обусловливающий принятие решения о продолжении образования. Однако заметим, что здесь этот ответ характеризует сам материальный аспект скорее не как стимул, а, напртив, как барьер для продолжения образования.

Во-вторых, весьма характерны различия в обосновании причин продолжения образования между учащимися с высокой и низкой академической успеваемостью. Так, «отличники» по сравнению с «троечниками» чаще фиксируют такие параметры, как «уровень индивидуальных способностей» (соответственно: 48,8% и 26,7%, р=.00001) и «честолюбивые стремления» (соответственно: 28,6% и 17,7%, р=.01). Как мы видим, высокий уровень академической успеваемости оказывает явное влияние на повышение значимости таких факторов, как позитивная самооценка и стремление к высоким достижениям в области образования в ситуации принятия решения о продолжении образования.

В-третьих, сравнение ответов подростков, склонных и не склонных к девиациям, показывает, что здесь явные различия проявляются относительно такого параметра, как «уровень индивидуальных способностей». Например, среди подростков, употребляющих алкоголь, на него указывают 22,5%, а среди тех, кто не склонен к поведенческим рискам, опасным для здоровья, доля таких ответов составляет 35,1% (р=.03). Иными словами, учащиеся, склонные к девиациям, реже ориентируются на самооценку уровня своих способностей при принятии решения о продолжении образования. Косвенно это свидетельствует и о заниженном уровне самооценки «индивидуальных способностей», связанных с образованием.

И, наконец, завершая данный раздел, рассмотрим те причины, которые, по мнению подростков, в первую очередь снижают их желание продолжить образование после окончания школы. Это субъективная оценка значимости различных «барьеров» при продолжении образования. Как показывают полученные данные, к основным причинам здесь относятся именно те, которые связаны с успешностью учебной деятельности: «страх перед экзаменами» (42,9%); «недостаточные способности» (22,3%); «низкий уровень знаний, полученных в школе» (20,1%); «отсутствие интереса к учебе» (17,0%). Именно эти причины и выступают в качестве основных барьеров. Причем с незначительными вариациями этот комплекс параметров оказывается доминирующим во всех возрастных группах, а также в группах, отличающихся по различным социально-стратификационым параметрам (по уровню образования, материальному положению и др.).

Можно отметить лишь отдельные моменты, когда происходит своеобразная «актуализация» тех или иных причин, выступающих в качестве барьеров для продолжения образования. Так, например, учащиеся из малообеспеченных слоев гораздо чаще указывают в качестве барьеров для продолжения образования такие варианты ответов, как: «семья не может платить за дальнейшее обучение» — 40,6% (в среднеобесеченном слое доля таких ответов составляет 13,0%, в высокобеспеченном — 3,6%, р=.00001) и «необходимость материально обеспечивать себя и, по возможности, помогать родителям» — 23,6% (в среднеобесеченном слое — 11,4%, в высокобеспеченном — 7,5%, р=.00001). Таким образом, при снижении материального статуса явно актуализируются в качестве барьеров для продолжения образования именно факторы, связанные с материальным положением.

Другой показательный пример касается ответов детей из семей с разным образовательным статусом. Подростки из семей с низким образовательным статусом (среднее образование у обоих родителей) гораздо чаще, чем те, у кого оба родителя имеют высшее образование, указывают в качестве барьера для продолжения образования на «свои недостаточные способности», соответственно: 33,3% и 18,3% (р=.00001). Этот факт интересен, поскольку может свидетельствовать о том, что в семьях с высоким образовательным статусом родителей, по-видимому, особым образом табуируется оценка ребенка как «недостаточно способного». Иными словами, у него может отсутствовать «интерес к учебе», могут проявляться «страхи перед экзаменами», его знания, полученные в школе, могут оцениваться как «низкие» (он может получать плохие отметки), но, по мнению родителей и самого ребенка, он способный.