Когда один из величайших художников посмотрел в зеркало, оказалось, что он смотрит прямо в лицо смерти.
Прошлой ночью, в галерее искусств Южной Австралии, я открыл ретроспективную выставку картин Роберта Хэнфорда, многие из которых - это портреты, включающие также портрет вашего Д. слуги. Написан он был на ферме, в то время я боролся с раковым заболеванием, также хорошо знакомым Роберту. Поэтому это не самая веселая из его работ. (Не то, что бы Роберт был подхалимом. Несметное количество портретов, его самого и других были, прежде всего, правдоподобными. В этом смысле, он даже больше Гойя, чем просто ремесленник.)
Всё же, позировать Роберту Хэнфорду - это довольно забавный опыт. В то время, как многие работают с фотографиями, он требует вашего личного присутствия. Приходится сидеть... И сидеть... Он усаживает вас на небольшую, своими руками сколоченную платформу (он куда лучший живописец, чем плотник), прикрепляет мольберт рядом с вами, раскладывает холст, скидывает ботинки, отходит на пять ярдов, пристально на вас смотрит - и начинается бой. Буквально. Он делает мазок кистью, всего один, и отступает. Прямо как тореадор с привязанным быком, или же, что-то вроде па-де-де с неподвижным партнером. И все это длится в течение нескольких дней.
№ 000.
На первых селфи не было лиц, там были пальцы. Руки, впрессованные в стенах пещер. В основном было 2 подхода: простой рисунок и сложный узор. Ты прикладываешь смоченную краской ладонь к камню или распыляешь вокруг неё грязь. "Я есть." Или хотя бы "Я был." таким образом, само портреты начались с ладоней эпохи палеолита, восхваляя сами себя. Мужчины, женщины и дети оставляли себя в древних Арчибалдах.
Как минимум 40000 лет, такие отпечатки находятся в пещерах Альтамира в Испании и Кимберли в Западной Австралии. Спустя тысячелетие, образованные люди перешли на письма, алфавитные эгоисты, раздирают плоть коринфским колоннам в Афинах или Италии, или колоннам с капителью в форме лотоса в Карнаке. Однажды я нашел инициалы Байрона, когда исследовал небольшой храм на греческом мысу. Он должен был лучше знать.
Лица пришли позже. Оставляя в стороне погребальные маски фараонов, наиболее популярного Тутанхамона, возможно, первые известные портреты людей были найдены в Фаюме, в дельте реки Нил. Я заполучил шесть из нескольких сотен, которые остались, в диапазоне качества от закорючки местного Леюниг до искусных, яркие образы людей, живших и умерших 2000 лет назад. Паспортные фотографии для загробной жизни, сделанные для того, что бы положить в гроб. Римляне, находясь далеко от дома, приняли египетские погребальные традиции. Тогда как лица на египетских саркофагах были редко похожи на человека внутри них - просто лицо "египтянина", а не "этого египтянина" – в Фаюме добавил персональный штрих. И они так же, как и мы, лица, что мы видим на улице.
Они очень разные, но они как мы. Понимая их прямое назначение, и не показываясь в доме до дня смерти, мы смотрим на эти вещи с грустью. (В буддийском искусстве, глаза опущены, глядя в себя, в египетском искусстве взгляд уходит за горизонт загробного мира, Римляне смотрят на художника, так же и у нас.).
Самыми услужливыми и доступными моделями для художников были сами художники. Все, что вам нужно это зеркало. Это захватывающе смотреть на эволюцию Селфи Рембрандта на протяжении десятилетий. Они начинаются с дерзкого юнца, носящего перья в его шляпе. Высокомерный, самолюбивый Рембрандт Харменс ван Рейн предупреждал мир, чтобы выбраться из своего пути. Но как только он становится старше, мудрее и печальнее, портреты становятся мрачными, более фаюмскими. Этот величайший из художников не смотрит на себя в зеркало, он смотрит в лицо смерти.
Прошлой ночью, в художественной галерее Южной Австралии, я начал ретроспективную выставку картин Роберта Ханфорда, многие из них портреты, в том числе один вашего покорного (выше). Она была написана на ферме, когда я боролся с раком - болезнью, что Роберт тоже знал хорошо. Так что это не самое веселое изображение. (Не то, что бы Роберт никогда не был одним из льстецов, его десятки портретов, других людей и себя самого, являются в первую очередь правдивыми, в этом смысле он лучше Гойя, лучше, чем позолотчики лилий.)
Однако опыт рисования Роберта было очень забавно. В то время как многие работают с фотографий, он требует, чтобы вы сидели, и сидели. Он поддерживает вас на маленькой сценке, он строит (он гораздо лучший художник, чем плотник), ставит мольберт рядом с вами, раскладывает лист, пинает ботинком, отходит на пять ярдов, смотрит на вас – и заряжается. Буквально, он делает только один мазок, и отходит. Подобно тореадору с привязанным быком или па-де-де с неподвижным партнёром. И это будет продолжаться в течение нескольких дней.
№ 000.
История селфи
Величие человечества в портретах
ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ: ФИЛЛИП АДАМС
Первыми селфи были отнюдь не лица, а пальцы. Отпечатки руки на стенах пещеры. Это можно было сделать двумя главными способами - обычным отпечатком vs трафаретом. Либо вы прижимаете к камню измазанную в краске ладонь, либо разбрызгиваете ее вокруг. «Я есть». Ну, или хотя бы «Я был». Таким образом, с ладошками Палеолита, хлопающими самим себе, зародился автопортрет. Так мужчины, женщины и дети вошли в период древнейшего из Арчибальдов.
Датируемые возрастом, не меньше, чем 40 тысяч лет, такие отпечатки находят и сейчас в пещерах от испанской Альтамиры до Кимберли на западе Австралии. Тысячелетия спустя, перейдя с символа на слог, алфавитные самолюбцы стали терзать плоть колонн - коринфских в Афинах в Италии или лотусовидных в Карнаке. Помню, я как-то нашел инициалы вандала Байрона на стене маленького храма где-то на мысе в Греции. Но ему, пожалуй, виднее.
Лица пришли позже. Если не брать в расчет посмертные маски фараонов (тут отличился Тутанхамон), самые значимые для истории портреты конкретного человека нашли в дельте Нила в Фаюме. Я отобрал шесть из тех, которые дошли до наших времен, по детальности проработки варьирующиеся от закорючек в духе Леюнига местного пошива до профессиональных, четких портретов людей, которые жили и умерли 2000 лет назад. По сути, практически фото на паспорт для загробной жизни, они рисовались на поверхности гробов. Римляне, даже будучи на большом расстоянии от соседей египтян, переняли у них ряд похоронных традиций. В то время как лица на египетских саркофагах едва ли вообще приближались по сходству с самим упокоенным, — совокупность черт давало «какого-то египтянина», а не «этого конкретного египтянина» — фаюмский портрет отличался индивидуальностью. И сейчас, посмотрите, они выглядят в точности, как мы. Лица, какие мы можем увидеть на улице.
Все они подчеркнуто индивидуальны, но все они – это мы. Их назначение не скрывалось, и, будучи выставленными на видном месте в доме до самого Судного дня, запечатленный субъект, казалось, в глазах хранил всю скорбь мира. (Обращаясь к буддистской традиции в искусстве, вспомним, что у них глаза обращены вниз, или смотрят вглубь. В классическом египетском портрете взгляд обращен через горизонт к вечному. А римляне всегда смотрят на художника, а, следовательно, и на нас).
Наиболее отзывчивыми и доступными моделями для художников чаще всего оказывались сами художники. Все, что тебе нужно – это зеркало. Как же это захватывающе – наблюдать за эволюцией селфи Рембрандта на протяжение десятилетий. Они начинаются с дерзкого юноши с перьями в шляпе. Высокомерный, амбициозный Рембрандт Харменс ван Рейн, грозящий целому миру. Но с возрастом и опытом, мудростью и печалью, его портреты становятся гораздо более гнетущими, более фаюмскими. И так до самого момента, когда он не просто смотрит в зеркало. Он смотрит в лицо смерти.
Прошлым вечером в галерее на юге Австралии я имел возможность открыть выставку-ретроспективу картин Роберта Ханнафорда, среди которых много портретов, и даже вашего покорного слуги (см. выше). Этот, в частности, был написан на ферме, где мне пришлось какое-то время бороться с раком — болезнью, о которой Роберту, увы, знает слишком хорошо. И это не самые жизнерадостные вещи (Роберт никогда не был тем, кто станет приукрашать. Успех его портретов - себя и других, перво-наперво в честности. В этом он всегда был больше Гойя, нежели мастер-позолотчик).
Тем не менее, быть написанным самим Робертом - в высшей степени занимательный опыт. В то время как многие делают это по фотографии, он требует, чтобы ты присутствовал и сидел. Сидел еще. Продолжал сидеть. Он прислоняет тебя к такой маленькой сцене, которую он сам соорудил (ну, художник из него лучше, чем плотник), фиксирует свой мольберт рядом с тобой, расстилает простыни – защитить пол от потеков, отбрасывает в сторону свои ботинки, отходит ярдов на пять назад, интенсивно разглядывает тебя – и атакует. Буквально. Он швыряет мазок за мазком, затем отступает. Как тореадор с привязанным быком, или же в па-де-де с обездвиженным партнером. И так может продолжаться много дней напролет.
№ 000.
История происхождения селфи.
Человечество богато лицами.
Мнение Филиппа Адамса.
Первыми селфи были не лица, а пальцы-отпечатки рук на стенах пещеры. Существует два способа создания таких изображений: простой рисунок, похожий на трафарет. Ты располагаешь пальмовую ветвь в краске напротив скалы или же опрыскиваешь руку краской по контуру. "Я" или ,по крайней мере,"Я был". Таким образом,"портреты" появились во времена палеолитовых пальм. Мужчины, женщины и дети, относящиеся к Арчибальдам.
Некоторые отпечатки, датируемые 40 000 лет назад, были найдены, начиная с территории Испании(пещера Альтамира) и заканчивая Западной Австралией(Кимберли).
Тысячелетия спустя, появилась письменность, люди ,знающие алфавит, исписывали коринфские колонны в Афинах и Италии или верхний лотос в Карнасе. Я сам однажды обнаружил инициалы Байрона на стенах небольшого храма на Греческом мысе. Он явно хотел стать более известным.
Изображения лиц стали появляться позже. Оставляя в стороне посмертные маски фараонов(самая известная Тутанхамона), возможно, наиболее известные портреты знаменитых людей были найдены в Фаюме, расположенном в дельте Нила. У меня были 6 из нескольких сотен, которые сохранились, упорядоченные от местных народов Леуниг до опытных мастеров, яркие изображения людей, которые жили и умерли 2 тысячи лет назад. Фактически, это были изображения для загробной жизни, они были нарисованы для гроба. Римский "долгий путь из дома" был позаимствован из Египетских погребальных традиций.
В то время как лица на Египетских саркофагах были редкими портретами - просто сбор изображений египтян(больше, чем "этих" египтян)-в фаюмские портреты стали вкладывать душу, и они стали похожими на нас, на лица, которые мы видим на улице.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
Основные порталы (построено редакторами)