Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто
- 30% recurring commission
- Выплаты в USDT
- Вывод каждую неделю
- Комиссия до 5 лет за каждого referral
99. Из этого следует, что заявители были лишены права на рассмотрение судом законности их заключения под стражу.
100. Таким образом, имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
101. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
1. Материальный ущерб
a) Первый заявитель
101. Первый заявитель требовал 25000 российских рублей (694 евро), потраченные им на стоматологическое лечение и лечение болезни почек после его освобождения из-под стражи в 2004 году; 4500 российских рублей (125 евро), выплаченные им в качестве платы за обучение на юридических курсах, на которые он был вынужден пойти из-за предположительно низкого качества работы его защитников во время процесса в 2000 - 2001 годах; а также 966000 российских рублей (26833 евро) в качестве потерянных доходов в виде заработной платы милиционера. Общая сумма заявленных требований первого заявителя составляла 995500 российских рублей (27652 евро).
102. Российские власти опротестовали данные требования заявителя. Они отметили, что расходы на стоматологическое лечение имели место после освобождения заявителя из-под стражи; что расходы на лечение болезни почек необоснованны; что расходы на обучение не были необходимыми; и что потерянный доход был не обоснован.
103. Европейский суд не усмотрел никакой причинно-следственной связи между имевшими место нарушениями и предполагаемой потерей доходов или необходимостью получения юридического образования. Европейский суд также не считает установленным, что расходы, связанные со стоматологическим лечением и лечением болезни почек, логически связаны с теми условиями содержания заявителей под стражей, которые привели Европейский суд к выводу о нарушении статьи 3 Конвенции. В свете вышеизложенного Европейский суд отклоняет требование заявителя о возмещении материального ущерба.
b) Второй заявитель
104. Второй заявитель требовал 34731 российских рублей (964 евро), потраченные им на стоматологическое лечение после освобождения из-под стражи в 2001 году.
105. Российские власти опротестовали данные требования заявителя. Они отметили, что расходы на стоматологическое лечение имели место после освобождения заявителя из-под стражи.
106. Европейский суд также не считает установленным, что расходы, связанные со стоматологическим лечением, логически связаны с теми условиями содержания заявителей под стражей, которые привели Европейский суд к выводу о нарушении статьи 3 Конвенции. В свете вышеизложенного Европейский суд отклоняет требование заявителя о возмещении материального ущерба.
2. Моральный вред
107. Каждый заявитель потребовал 288000 российских рублей (8000 евро) в качестве компенсации за причиненные во время их содержания под стражей в следственном изоляторе N ИЗ-25/1.
108. Российские власти опротестовали данные суммы как необоснованные.
109. Европейский суд соглашается с тем, что заявители испытывали чувство унижения, а также физические и нравственные страдания из-за бесчеловечных и унижающих достоинство условий их содержания в следственном изоляторе N ИЗ-25/1, чрезмерной длительности их содержания под стражей, и уклонение российских властей от осуществления судебного контроля над его законностью. Исходя из принципа справедливости и с учетом сложившейся практики, Европейский суд присудил каждому заявителю по 8000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму любых возможных налогов на указанную сумму.
B. Судебные расходы и издержки
110. Заявители требовали 2978 российских рублей (83 евро) в качестве компенсации почтовых и фотокопировальных работ, 500 долларов США каждый, выплаченные ими в качестве гонораров их защитникам при ведении дела в 2000 - 2001 годах, а также 4610 евро за 76 часов работы адвокатов г-на М. Рачковского, г-жи Е. Крутиковой и г-жи В. Бочкаревой из Центра содействия международной защите.
111. Власти Российской Федерации утверждали, что заявители не представили никаких документов, подтверждающих выплату гонораров защитникам.
112. Европейский суд напоминает, что заявитель имеет право на компенсацию понесенных им судебных расходов и издержек по статье 41 Конвенции лишь в случае, если будет доказано, что они были необходимыми и реальными (см. например, Постановление Европейского суда от 21 марта 2002 года по делу "Сташайтис против Литвы" ({Stasaitis} v. Lithuania), жалоба N 47679/99, § 102 - 103).
113. Европейский суд отмечает, что заявители не представили никаких документов, подтверждающих реальность понесенных ими расходов на внутригосударственном уровне. Европейский суд также отмечает, что начиная с марта 2006 года интересы заявителей представляли адвокаты из Центра содействия международной защите, и что заявители представили детальное описание работы последних по делу. Принимая во внимание имеющуюся информацию и общий объем работы, выполненный адвокатами, Европейский суд присуждает заявителям общую сумму 2000 евро в качестве компенсации судебных расходов, за вычетом 850, полученных в качестве помощи от Совета Европы, плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на данную выплату.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
114. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) объявил жалобу в части, касающейся нарушения статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителей под стражей в следственном изоляторе N ИЗ-25/1, нарушения пунктов 3 и 4 статьи 5 Конвенции приемлемой, и остальную часть жалобы - неприемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителей под стражей в следственном изоляторе N ИЗ-25/1;
3) постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;
4) постановил, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции;
5) постановил:
а) что государство-ответчик обязано выплатить каждому заявителю в течение трех месяцев со дня вступления данного Постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы:
i) 8000 (восемь тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда в российских рублях по курсу, установленному на день выплаты;
ii) 1150 (одна тысячу сто пятьдесят) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек в российских рублях по курсу, установленному на день выплаты;
iii) любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
6) отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 23 апреля 2009 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF POPOV AND VOROBYEV v. RUSSIA
(Application No. 1606/02)
JUDGMENT <*>
(Strasbourg, 23.IV.2009)
--------------------------------
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Popov and Vorobyev v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Christos Rozakis, President,
Nina {Vajic},
Anatoly Kovler,
Elisabeth Steiner,
Khanlar Hajiyev,
Dean Spielmann,
Sverre Erik Jebens, judges,
and {Soren} Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 2 April 2009,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 1606/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by two Russian nationals, Mr Sergey Yuryevich Popov and Mr Vadim Gennadyevich Vorobyev ("the applicants"), on 11 July 2001.
2. The applicants, who had been granted legal aid, were represented by lawyers of the Centre of Assistance to International Protection practising in Moscow and Mrs T. Zolotar, a lawyer practising in Vladivostok, Russia. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, the former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicants alleged under Article 3 that the conditions of their detention in the Vladivostok pre-trial detention centre IZ-25/1 had been inadequate. Under Article 5 § 3, they complained that the length of their pre-trial detention had not been justified and under Article 5 § 4 that they had been deprived of judicial review.
4. On 2 March 2006 the Court declared the application partially inadmissible and decided to communicate the applicants' complaints under Article 3, Article 5 § 3 and Article 5 § 4 to the respondent Government.
5. It also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3 of the Convention).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicants were born in 1964 and 1963 respectively and live in Vladivostok, Russia. At the material time the first applicant, a police officer, and the second applicant, a former police officer, were the chairman and the deputy chairman of a local police trade union.
A. The applicants' detention in IZ-25/1
and their requests for release
7. On 28 October 1999, in connection with the discovery of two explosive devices and cartridges at the home of a third person, K., the department of the interior of the Primorskiy region and the Federal Security Service of Russia ("the FSB") initiated criminal proceedings under Article 222 § 1 of the Criminal Code of Russia ("unlawful acquisition, transfer, sale, storage, transportation and carrying of firearms, basic parts of firearms, ammunition, explosives and explosive devices").
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 |
Основные порталы (построено редакторами)