Несмотря на наличие в Смоленске собственной строительной артели, строительство здесь вплоть до 80-х годов XII в. продолжало вестись в русле киевской архитектурной традиции. Конечно, памятники Киева, Чернигова, Рязани и Смоленска не вполне идентичны. Порой здесь можно отметить различия, сказывающиеся в деталях строительной техники, выявляющих «почерк» мастеров, но эти различия не затрагивают ни стилистических, ни строительно-технических принципов. Вот почему есть все основания считать, что эти памятники составляют одну архитектурную школу. Поскольку наиболее значительным политическим и художественным центром был Киев, эту школу можно называть киевской архитектурной школой XII века.[98]
Другая архитектурная школа сложилась в Новгородской земле. После постройки Софийского собора монументальное строительство в Новгороде прервалось на полстолетия и вновь началось лишь в самом начале XII в. В 1103 г. в княжеской резиденции Городище под Новгородом была построена церковь Благовещения. Здание построено в технике кладки из плинфы со скрытым рядом и явно выдает руку киевских мастеров, работавших в традиции, сложившейся еще в XI веке, однако здесь имеется и очень существенное новшество: обнаружив в Новгород превосходный строительный материал — местную слоистую известняковую плиту — мастера широко использовали этот материал в строительстве. Сложилась своеобразная система кладки, где ряды плинф перемежались рядами известняковой плиты. Несколько позже был построен Никольский собор на Ярославовом дворище, обычно называемый Николо-Дворищенским собором (1113 г.).Этот памятник архитектуры сохранился почти целиком. В настоящее время собор увенчан одной главой, но первоначально он был пятиглавым. Вскоре после сооружения Николо-Дворищенского собора в Новгороде были построены храмы Антониева (1117 г.) и Юрьева монастырей (1119 г.). По плановой схеме эти здания близки церкви Благовещения на Городище: они шестистолпные с лестничной башней, примыкающей к северо-западному углу. В церкви Рождества Богородицы (Антониев монастырь) башня круглая, а в соборе Георгия (Юрьев монастырь) — квадратная. Храмы этих монастырей трехглавые; наличие главы над лестничной башней создавало беспокойную асимметрию, и поэтому зодчие для организации уравновешенной композиции разместили над юго-западным углом здания еще одну небольшую главу. Письменные источники сохранили имя мастера, построившего собор Юрьева монастыря: «...а мастер трудился Петр» — первое известное нам имя русского зодчего. Памятники новгородского зодчества той поры, несомненно, несут на себе еще черты киевской архитектурной традиции, хотя в них уже видны некоторые особенности, отличающие их от киевских храмов. В первую очередь, эти особенности сказываются в строительной технике — широком применении местной известняковой плиты в сочетании с плинфой. Наиболее ярко новые черты проявились в церкви Антониева монастыря, во многом как бы предвосхитившие черты самостоятельной новгородской архитектурной школы. Несколько позже в Новгороде были построены церкви Ивана на Опоках (1127 г.) и Успения на Торгу (1135 г.).[99]
В 30-х гг. XII века строительная артель из Новгорода перебазировалась во Псков, где возвела один за другим четыре храма: Троицкий собор, церковь Дмитрия Солунского и соборы Ивановского и Мирожского монастырей, из которых уцелели последние два. В соборе Ивановского монастыря продолжается развитие новшеств, заложенных еще в новгородском соборе Антониева монастыря,— отсутствуют двухступенчатые ниши на фасадах. Собор Ивановского монастыря увенчан тремя главами, но в отличие от куполов новгородских соборов эти главы расположены симметрично и не имеют функционального значения, являясь, очевидно, лишь данью традиции.
В интерьере собора Ивановского монастыря отсутствуют лопатки на стенах. В этом здании зодчие явно отошли от киевских традиций, которые еще сильно чувствовались в новгородских соборах первой трети XII века. Завершает этап псковского строительства Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря, постренный в конце 40-х — начале 50-х годов XII века.[100]
В XII - XIII веках важным культурным центром становится Владимиро-Суздальское княжество. Продолжая византийские и киевские традиции, архитектурный стиль видоизменяется, приобретает собственные, индивидуальные черты. Во время правления Андрея Боголюбского владимиро-суздальская архитектура достигла наибольшего расцвета. В столице княжества Владимире разворачивается активное строительство, город застраивается монументальными сооружениями. До настоящего времени сохранились такие выдающиеся памятники архитектуры Владимира этого периода как Успенский собор и Золотые врата. Одним из наиболее выдающихся памятников зодчества владимиро-суздальской школы является церковь Покрова на Нерли, построенная в середине XII века. От храма XII века без существенных искажений до нашего времени сохранился основной объём — небольшой, слегка вытянутый по продольной оси четверик и глава. Церковь Покрова - храм крестовокупольного типа, четырёхстолпный, трёхапсидный и одноглавый.[101]
Изменения, которые можно отметить в русской архитектуре в XII - XIII веках, охватили все русские земли и отражают не локальные явления, а единый процесс сложения нового этапа в развитии древнерусского зодчества. Конечно, ни по времени появления новых форм, ни по яркости и интенсивности развития данный процесс далеко не в равной степени сказался на архитектуре различных феодальных архитектурных школ. Кроме того, в каждой школе это выразилось в своих, специфических формах, хотя всем им были свойственны некоторые общие принципы. Широкий размах строительства и наличие в большинстве крупных политических центров Древней Руси собственных мастеров позволили в значительно большей степени, чем раньше, проявиться местным художественным вкусам. Этим объясняется значительное разнообразие типов и вариантов сооружений, возведенных в данный период. Следует отметить и возросший опыт строителей. Отказ от излишне трудоемких работ, выражающийся иногда в несколько небрежной на вид кладке, а также сокращение запасов прочности свидетельствуют об устоявшихся традициях строительного мастерства.[102]
Естественно, что конкретные архитектурные формы слагались прежде всего под влиянием местных условий, куда входили и традиции мастеров, и их архитектурные связи, и наличие местных строительных материалов, и степень развитости ремесла. Огромное значение имела и идеологическая сторона - сложение в каждой земле собственных художественных вкусов и традиций. Во времена яркого расцвета городской культуры очень большую роль играло архитектурное оформление городской застройки, создание сооружений, способных украсить город. Поэтому особое значение приобретали острота силуэта и нарядная декоративность фасадов. Сложившиеся художественные нормы касались, конечно, всех видов построек: не только городских, но и монастырских церквей, и храмов княжеских резиденций. Однако этот процесс проходил очень неравномерно и неравнозначно, вовсе не имея прямого соответствия в экономической мощи города. Так, в Новгороде, крупнейшем городском центре, данные особенности сказались как раз в наименьшей степени.[103]
И все же местные социальные условия и сложение культуры средневекового города могли определить лишь конкретные формы развития различных архитектурных школ, но не общие их тенденции. Эти общие тенденции - усиление роли декоративных элементов, относительная их самостоятельность по отношению к конструкции, преобладание значения экстерьера - определялись внутренними закономерностями развития зодчества. Основное движущее противоречие в эволюции всякого архитектурного стиля - борьба художественных форм и конструкции - определяло именно такое направление развития. И неудивительно, что подобные тенденции, хотя в совершенно иных конкретных проявлениях, можно видеть примерно в это же время в развитии архитектуры других стран и регионов - Византии, Балкан, Закавказья.[104]
Следовательно, сложение на Руси в XII - XIII века нового архитектурного направления нельзя считать явлением, характерным только для Руси. Оно было закономерным процессом для архитектуры средневековой Европы. Из этого вовсе не следует, что зодчество Руси сближалось с зодчеством других стран. Скорее, наоборот, при наличии общих закономерностей развития в русском зодчестве все более разрабатывались специфические формы, свойственные только Руси.
Взаимосвязь русских архитектурных школ между собой в эту пору была двоякой. С одной стороны, несомненно, продолжался процесс феодального дробления, сказавшийся во все большем расчленении русского зодчества на отдельные школы. Общие закономерности развития и взаимное культурное общение вели к сложению в разных районах Руси близких архитектурных форм. Все чаще зодчие одной земли осуществляли строительство в другой, что не могло не вызвать определенного сближения. Таким образом, наряду с продолжающимся процессом дифференциации в русском зодчестве в конце XII в. начинали ощущаться и тенденции интеграции. Очевидно, что уже к этому периоду относятся самые первые, хотя еще очень робкие, шаги, которые вели к сложению общерусского архитектурного стиля. Как эволюционировал бы данный процесс в дальнейшем, мы не знаем, поскольку в 30-40-х гг. XIII в. развитие русского зодчества было прервано монгольским вторжением.[105]
В XIV веке происходит расцвет новгородского зодчества. Вершиной и эталоном архитектуры данного периода является церковь Фёдора Стратилата на Ручью в Новгороде, заложенная в 1360 году. Здание церкви — это четырёхстолпная одноглавая постройка кубического типа. На фасаде, особенно на барабане и апсидах, немало декоративных элементов. Некоторые ниши фасада ранее были украшены фресками. Также стоит отметить церковь Спаса Преображения на Ильине улице (1374 год), знаменитую тем, что в ней одной сохранились фрески кисти Феофана Грека.[106]
Превращение Москвы в XIV веке в сильный политический центр привело к стремительному развитию архитектуры на территории города и княжества. Архитектурные традиции Владимиро-Суздальского княжества успешно перенимались московскими зодчими, к концу XVI века уже можно говорить о собственной московской архитектурной школе. Успенский собор на Городке в Звенигороде — один из полностью сохранившихся белокаменных московских храмов данного периода. Это небольшой крестово-купольный четырехстолпный храм, увенчанный одним куполом. С восточной стороны храм имеет три алтарные апсиды. Изящество пропорций и красота богатого декоративного убранства выделяют храм из числа других соборов того же времени. Подъем московской архитектуры принято связывать с политическими и экономическими успехами княжества в конце XV века, во времена правления Ивана III. В 1475—1479 годах итальянским архитектором Аристотелем Фиораванти был построен Московский Успенский собор. Храм шестистолпный, пятиглавый, пятиапсидный. Построен из белого камня в сочетании с кирпичом. В росписи принимал участие известный иконописец Дионисий. В 1484—1490 годах псковскими зодчими был построен Благовещенский собор. В 1505—1509 годах под руководством итальянского архитектора Алевиза Нового был построен близкий к Успенскому Архангельский собор. В это же время получает развитие гражданское строительство, в Кремле строится ряд зданий — палат, самой известной из которых является Грановитая палата (1487—1496).[107]
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
Основные порталы (построено редакторами)