Французская школа пространственной экономики: генезис и современные направления развития (стр. 4 )

К числу наиболее деятельных участников «Французской школы экономики близости» («French school of economies of proximity») относят следующих специалистов: Бернар Пекёр (Bernard Pecqueur), Андрэ Торр (André Torre), Жан-Пьер Жилли (Jean-Pierre Gilly), Клод Дюпуи (Claude Dupuy), Жан-Бенуа Циммерманн (Jean-Benoit Zimmermann) и Габриэль Коллетис (Gabriel Colletis). Особо следует отметить, что в организационном плане «Школы близости» («l'Ecole de la Proximité») как таковой не существует, зато в рамках ее можно выделить целый ряд относительно самостоятельных институций. Из них наиболее известной, долгоживущей и специализированной является группа под названием «Динамика близости» («Dynamiques de Proximité»).

Здесь также требуется следующее терминологическое пояснение. Более «узкое» прочтение термина «экономика близости» (по-французски – l’économie de la proximité) – это «экономика (экономическая система), основанная на близости» (proximity economy), существование которой обуславливает проявление соответствующих эффектов (les effets de proximité) . В более «широком» смысле – это «(экономическая) теория близости» (proximity economics).

Один из основных и «первичных» вопросов, рассматриваемых в «теории близости», касается определения собственно «близости». И здесь у французских исследователей получается выделить большое разнообразие видов близости. Единственной константой является так называемая «географическая близость» (la proximité géographique / the geographic proximity). Другой разновидностью близости, которая очень часто выступает «в паре» с географической близостью, является организационная близость (la proximité organisationnelle / the organizational proximity) и более широкая по смыслу «организованная» близость (la proximité organisée / the organized proximity) .

Одна из попыток продемонстрировать сложную картину разнообразия видов близости представлена на рис. 4. Перечень выделенных на схеме видов близости для целей более комплексного изучения только экономических последствий данного явления с неизбежностью предполагает проведение междисциплинарных исследований.

Мультидисциплинарный подход, некоторые элементы теории близости, большая степень открытости французских экономистов-«пространственников» находят свое отражение в другом проблемном поле, которое активно изучается на протяжении последних двух десятилетий – типологизация и систематизация того многообразия экономических явлений, которые привязаны к определенным территориям.

Рис. 4. Типология форм близости
(согласно О. Буба-Ольга и М. Гроссетти)[13]

В русском варианте такие феномены максимально широко могут быть обозначены как «локализованные экономические системы». Это название является в данном случае недословным, но передающим суть эквивалентом наиболее часто сегодня используемого во франкоязычных текстах термина (буквально – «локальные производительные системы») с соответствующей аббревиатурой SPL.

Французскими исследователями разработан целый ряд типологий SPL, варьирующихся от относительно простых до более сложных. Пожалуй, наиболее сложную модель для типологизации SPL предложил Ф. Карлюэ, (рис. 5), в которой он применил три показателя: «взаимодействие» (показывает интенсивность обменов), «обучение» (как характеристика динамики инноваций) и «территория» (индикатор укорененности).

Другим объектом рефлексии французских «пространственников» являются так называемые «полюса конкурентоспособности». Можно отметить, что проблематика «полюсов», рассмотрение вопросов поляризации в экономическом развитии являлись характерным элементом франкоязычной пространственной экономики с момента появления теории полюсов роста Ф. Перру в 1950-е гг. Например, в 1960-е Ф. Айдало рассматривал проблематику полюсов роста в контексте внешних экономических эффектов, в 1970-е гг. Ж.-К. Перрэн оперировал понятием «полюс», рассматривая вопросы урбанизации и регионального развития, а А. Липец проводил соответствующее эмпирическое исследование французских регионов, выявляя степень поляризации.

Рис. 5. Стратегическая матрица SPL Ф. Карлюэ[14]

Идеи современных французских «пространственников» относительно поляризации связаны с французской государственной политикой по развитию системы полюсов конкурентоспособности, которая была объявлена Межведомственным комитетом по обустройству и развитию территорий (CIADT) в сентябре 2004 г. В качестве основных целей данной политики были провозглашены усиление специализации французской промышленности, создание условий, благоприятствующих появлению новых видов деятельности с сильной международной ориентацией, повышение привлекательности территорий и борьба с делокализацией.

Как отмечают многие авторы, проект полюсов конкурентоспособности в значительной мере был инспирирован кластерной теорией М. Портера. Впрочем, нужно отметить некоторую специфику французских полюсов конкурентоспособности в сравнении как с кластерами М. Портера, так и другими типами локализованных экономических систем. Если обратить внимание на четыре характеристики полюсов конкурентоспособности, которые Б. Пекёр сопоставил с характеристиками полюсов роста, то налицо сходство более «современных» полюсов с инновационными средами: полюс конкурентоспособности по своей природе является одной из форм повышения эффективности; акцент делается скорее на коллективной, а не индивидуальной производительности, так как она основывается на мобилизации коллективного когнитивного достояния; с этой точки зрения инновации являются эндогенными, то есть они берут истоки в способности добывать информацию мирового уровня и интегрировать ее в локальную экономическую систему; территория является центральным пространством координации деятельности акторов, пытающихся решать новые производственные проблемы[15].

Генетическое родство с теорией инновационных сред выдает и сама структура полюсов конкурентоспособности. В отличие от кластеров, строение которых может быть очень разным, в полюсах конкурентоспособности четко выделяется три категории акторов: промышленные предприятия, исследовательские и образовательные институты, а также различные организации и органы власти «с экономической специализацией». Поэтому можно сказать, что полюса конкурентоспособности изначально сориентированы на генерацию и внедрение инноваций.

Наконец, необходимо отметить еще один важный аспект современной французской школы пространственной экономики. А именно: понятие «экономическое пространство» отнюдь не так широко используется в трудах современных исследователей; вместо него чаще фигурирует другой термин – «территория». Что является одним из оснований для объединения рассмотренных выше отдельных исследовательских направлений и «школ» в рамках территориального подхода.

Как отмечают некоторые исследователи, «вброс» понятия «пространство» (конечно, в «новой», «абстрактной» трактовке) в географию произошел благодаря работам первого поколения французских экономистов-«пространственников». Вместе с тем происходило обогащение понятия «территория» и идеями социологов.

Соответствующие изменения в наполнении понятия «территория», с известной степенью условности, можно отразить последовательностью: Т (территория) → П (пространство) → T’.

Следует отметить в этой связи инициативу известных франкоязычных ученых относительно создания того, что они назвали «территориальной экономикой»: «Территориальная экономика предполагает рассмотрение экономических вопросов во времени, в пространстве и в систематической привязке к конкретным ситуациям. Но территориальная экономика – это куда больший теоретический проект. Нужно провести пересмотр экономики под территориальным углом и, если пойти дальше, сформулировать принципы настоящей территориальной политэкономии»[16]. Конечно, столь громкие заявления по поводу необходимости создания «отдельной» экономической теории вряд ли можно считать полностью оправданными. Однако территориальный подход можно считать неотъемлемой составной частью современной французской школы пространственной экономики.

В рассмотренных направлениях и «школах», обеспечивающих интеллектуальное своеобразие современной французской школы пространственной экономики, достаточно наглядно проявляются характерные черты последней: мультидисциплинарность, высокая степень открытости и методологический плюрализм. Причем данные характеристики являются взаимодополняющими. В частности, доказательством открытости современной французской школы пространственной экономики могут служить используемые французскими исследователями в своих работах источники: среди них помимо франкоязычных работ часто присутствуют источники на английском языке («мэйнстримном» и де-факто международном), так и на других языках. Наконец, сам факт публикации ведущими французскими исследователями своих трудов на английском языке свидетельствует о попытках трансляции своих идей вовне и обогащения мировой научной мысли.

Закономерным дополнением мультидисциплинарности и открытости является так называемый методологический плюрализм. В последние годы проблема плюрализма в экономической методологии неоднократно становилась объектом обсуждения англоязычных исследователей. Например, в одной из своих работ Р. Бэкхаус, один из наиболее известных современных специалистов-методологов, перечисление новых направлений в экономической методологии начал именно с плюрализма[17]. Одной из причин такого внимания к плюрализму является неоднократная критика известными экономистами (например, В. Леонтьевым, М. Алле) определенной методологической узости, характерной для современного экономического мэйнстрима. Обращаясь непосредственно к проблеме плюрализма во французской экономической мысли, нужно отметить очень давнюю традицию критики чистой математизированной экономической науки, которая восходит еще к XIX веку[18]. Тогда же во французской экономической мысли обозначилось определенное идейное противостояние «математизированного» подхода, представителями которого были, в частности, инженеры-экономисты, и либерального «нематематизированного» течения. Последствия этого противостояния прослеживаются до сих пор.