От бытия к событию: пути постметафизического мышления (стр. 6 )

Событие как основное слово (Grundwort) во втором главном труде Мартина Хайдеггера (Beiträge zur Philosophie).

Вопросы философии (1936–1938) называют вторым главным трудом Хайдеггера после Бытия и времени (фон Херрманн, Пёггелер). Мышление Вопросов – это «начальное мышление». Оно участвует в «другом начале» – новом направлении для Запада, которое может преодолеть «первое начало» (мышление греков и их последователей), поставив под вопрос его основания. Начальное мышление вследствие этого есть не просто мышление на определенную тему, а мышление, принимающее участие в «осуществлении» того события, которое оно исследует.

Понятие события проясняется благодаря сравнению первого начала со вторым началом. Первое начало посвящает себя «ведущему вопросу»: «Что есть сущее?» Философия и науки определяют свойства того, что есть; метафизика исследует самые общие свойства сущего как сущее.

В противоположность к первому началу другое начало должно вопрошать о бытии в новом, неметафизическом смысле, что Хайдеггер почти всегда выражает устаревшим написанием «бытiе» («Seyn»). Бытiе не представляет собой никакой абстракции; оно вообще не есть бытие сущего. Бытiе должно пониматься «не из данного сущего, а из своего изначального бытийствования, сутствия, (Wesung), т. е. вместо того чтобы исходить от сущего как данного, мы должны были бы спросить о самой этой данности как смысле или как истине. В чем заключается смысл «быть» или «становиться данным» и каким образом нам дается сам этот смысл в качестве того, что ставится под вопрос? Слово «событие» никоим образом не является само собой разумеющимся. Его почти невозможно однозначно перевести на русский язык. предлагает несколько вариантов перевода – озаряющее событие особственнения, явление собственной сути, открытие Своего; – своение, – обретение Своего; – событие обретения Собственного. Для первого понимания его значения можно выделить следующие аспекты:

1) Хайдеггер различает событие (Ereignis) и процесс (Vorgang). Последнее представляет собой теоретически объективированное событие; первое – это событие, которое сущностно принадлежит мне и которому сущностно принадлежу я.

2) «Бытiе нуждается в человеке, чтобы оно сутствовало (wese), и человек принадлежит бытiю. Это встречное движение нужды и принадлежности составляет бытiе как событие»

3) «Событие» есть некое сокращение понятия «событие основывания Вот». В событии происходит учреждение Вот или «места мгновения», где человек становится вот-бытием (Da-sein) (искателем, хранителем и стражем бытiя) и бытiе при-сваивает (er-eignet) человека.

4) «Начало – это само бытiе как событие. Схема «первого начала» и «другого начала» не ссылается соответственно на обстоятельства, в которых человеческие существа познают или не познают уже данное фактическое положение дела. Само бытiе происходит лишь как начало. Поиски другого начала движимы таким образом не только надеждой найти новое отношение к бытiю, но и надеждой на сутствие (Wesung) самого бытия, которое сегодня не сутствует или едва ли сутствует

5) Редкое мгновение события есть кризис, крайняя необходимость, которая требует решения. Такое решение не может быть только делом человеческой воли, а включает одновременно и то, и другое – и бытiе, и вот-бытие. Кризис нашего времени состоит в «нужде отсутствия нужды»: во времена безразличия к решению великая опасность состоит в том, что бытiе уже не сутствует, потому что человеку не удается войти в состояние нужды, которую требует событие. Поэтому Хайдеггер вновь и вновь возвращается к теме «оставленности бытием».

6) «Бытiе как событие (Er-eignis) есть история». Согласно Хайдеггеру историю нельзя понимать просто как возвратное движение, она должна осмысляться как возврат к принадлежности и единственности. Мыслить «бытiйно-исторически» означает – не рассказывать, каким образом было понято бытие, а постигать, как само бытiе сутствует.

7) «Но бытiе сутствует как событие, как место мгновения решения о близости и отдаленности последнего Бога».

В качестве резюме относительно основополагающего смысла «события» можно теперь сказать, что событие представляет собой способ, которым данность данного сущего ставится для нас под вопрос. Это событие возникает из нужды, основывает место и предваряет историческую эпоху, которая находится в собственном, единственном в своем роде, отношении к божественному. Событие – это событие, которое требует вот-бытия настолько, насколько оно само затребовано вот-бытием.

Мелас В.Б.

Living experience and the concept of event.

The paper is devoted to phenomenological analysis of the concept of event based on the notion of consciousness intervals. This concept is defined in the following way. Life of our consciousness under the attempt to remember and analyze it appears as distinct fragments possessing an inner wholeness, connected between them but having also an independent value. These basic units of consciousness are called consciousness intervals, since they possess certain duration. Interval of consciousness is such a fragment of consciousness life that is remembered as a unit. Namely the ability to be remembered is the basic feature of consciousness intervals since due to this feature intervals are accessible for analysis. Any consciousness interval is given at least twice. Once as it goes originally but in this immediate form it cannot be analyze without disaster. But in theoretically based memorizing we possess the interval as a whole. This approach is in contrast with inherent for philosophy and besides its limits image of consciousness as a Heraclitus stream and seems quite original in spite of some similarity with the concept “Erlebnis” introduced by William Dilthey. In order to make the concept more transparent it is introduced the two types of intervals – living experience and action. Living experience is consciousness interval which includes a distance inside it. The distance is defined as the absence of immediate access to the subject of the living experience. Action is consciousness interval that connected with a project. The project is a definition of the class of situations such that the achieving of one of them is a sign of the successful completion of the action. In the case of action there is no distance between imagination and performing but nevertheless the content of consciousness does not identified with the efforts seeing from outside. Strongly speaking, action is idealized version of interval in which we are nothing more than thinking automats. In any empirically given interval there is a kind of distance. Now we can introduce our conception of event. Event is that which is experienced in the living experience. Retelling Hegel’s famous statement, we can say that the event is experienced and the experience is an event (that is the living experience in itself is an event of a special kind). On the phenomenological language it means that the event is nothing more than an intentional object of some living experience. That is the event is such kind of reality that is discovered only by a living experience. At the same time the living experience appears to be the event in a different sense – the event of our consciousness this reason the contradictions arising in discussions about events are intrinsic and could not be deleted by logical arguments. Here we should seek for a new language and go to the further phenomenological exploration of basic notions. In particular, the distinction between facts and events is discovered and thoroughly described in connection with the concept of the world. Briefly formulated, facts can be considered in isolation and events are always alterations in the whole world.

Событие и историчность в философии «раннего» Маркузе.

Согласно концепции «раннего» Маркузе, которую позднейшие исследователи его творчества характеризуют как «хайдеггерианский марксизм», учения Маркса и Хайдеггера являются вершиной развития мировой философской мысли, поскольку раскрывают историчность человеческого бытия и мира. Эти учения имеют определяющую общую черту. В противоположность немецкому классическому идеализму (особенно Фихте и Гегеля) и последующему немецкому историзму они усматривают базис историчности в самой жизни (бытии), а не в сознании или самосознании.

Человеческое бытие и мир есть событие (Geschehen). Основной характеристикой события, по Маркузе, является его необходимость, т. е. сущностная и неодолимая сила снятия (Aufhebung) наличного в его тотальности. Иначе говоря, в «хайдеггерианском марксизме» Герберта Маркузе «событийность» жизни имеет негативный, т. е. революционаризирующий и диалектический характер.

Целью доклада является раскрытие необходимости как специфической маркузеанской характеристики события и ее значения для философской трактовки историчности.

Революционное событие и литературный дискурс.

Революция служит «хорошим примером», несомненным образцом исторического события. Тем интереснее, что «изнутри» она может переживаться не как процесс трансформации, а как момент, исключенный из времени проектов и ожиданий, не подчиненный диалектике отрицания и действия. Следует внимательно прочитать в этой связи рассуждение Мориса Бланшо из статьи «Литература и право на смерть», где революция описана как «баснословный момент» абсолютной свободы, когда «история опустошается» и «никому больше ничего не нужно делать, так как все уже сделано». Такой опыт революционного события, по сути отменяющего всякую событийность в обычном значении слова, Бланшо сопоставляет с опытом литературного творчества, ввергающего писателя в пространство неразрешимых противоречий, где поступки несоизмеримы со своим смыслом.

Смысл революционного события, как и смысл литературного произведения, образуется задним числом, благодаря герменевтической работе потомков. Существенно, что эта работа осуществляется не только в форме умственной деятельности, но и в форме собственно социального действия – миметического повторения события-образца. Известно, как революции подражают одна другой (иногда пародийно – «первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса»), известно также, как литературный текст побуждает не только к литературной или критической интерпретации, но и к интерпретации действенной – к подражанию его героям в жизни. «Верность» революционеров заветам минувшей революции, о которой писал Ален Бадью в «Бытии и событии», поддается истолкованию через общий процесс социокультурного мимесиса. Сгустками миметической памяти культуры являются особого рода мифические события, которые упоминал в ряде своих работ Поль Рикёр, называвший их «освободительными деяниями» (исход евреев из Египта, страсти Христовы); они также служат предметом миметического воспроизведения, в частности в религиозных праздниках, и в современной культуре подобный статус имеют революции.