Сессия «Реформа рейтинговой отрасли: оптимизация рынка инвестиций в России» (стр. 4 )

Вадим Олегович, отвечая на вопрос, а вам происходящая реформа поможет и сделает вас сильнее или помешает? И в ключе заданного вопроса это скорее благо или зло, и как вы к этому относитесь?

Вадим Корсаков:

Можно я с тоста начну? Я считаю, что АКРА — это хорошо, потому что все национальное, если мы в состоянии произвести на свет хороший продукт, — это хорошо. В Европе нет поисковых машин национальных, а у нас есть. Вот АКРА — национальное агентство, это отлично. Дальше — все в нюансах. Я уверен, что эти нюансы могут быть отрегулированы в ближайшее время, если они еще не нашли полного своего отражения в практике. Я практик. Зачем инвесторам нужны рейтинги? Понятно, что это академическая вещь, — для того, чтобы сократить свои расходы на оплату труда риск-менеджменту. Достаточно, в принципе, довериться рейтингам и восстановить свои аллокации в портфеле (сколько каких рейтингов вы хотите) и собственно говоря, чисто теоретически, можно больше ничего не делать. Мы эту работу начали еще в 2012 году, собственно, до сих пор умудрились поддерживать не ниже BB-, ну или BA (кому что нравится) в портфеле, хотя за это время universe эмитентов немного подсократился. Мы пока еще выдерживаем собственные требования. Я управляю пенсионными резервами, там немножко инвестиционной декларации, а другая в отличие от накоплений — шире, поэтому вам там только чувство самосознания может помочь, чтобы поддерживать качественный портфель в отличие от накоплений, где все отрегулировано жестче. Кроме того, для нас, для фондов рейтинги — это, безусловно, еще и поиск ликвидности, то, что регулятор стал от нас требовать все больше и больше (и правильно делает), поскольку мы понимаем, что собственно говоря, те эмитенты, у которых на данный момент еще нет рейтингов, но вместе с тем они идут в этом направлении, будут включены в биржевые списки, они могу получить доступ к ломбардам и банки начнут быть в этом заинтересованы. В общем, куда ни ткни, везде рейтинг — это очень хорошо.

Для эмитента — вот, чтобы нам не увлечься рейтингами ради рейтингов, надо понимать, что рейтинг нужен эмитенту только для того, чтобы максимально быстро получить доступ к рынкам капитала. Если это происходит, — эмитенту хорошо, если не происходит, то зачем тратить деньги на то, чтобы рейтинговое агентство ходило и выносило вам голову полгода в подробных интервью и исследованиях, поэтому если мы сможем через национальное агентство реализовать идею того, что частному бизнесу станет проще достучаться до рынков капитала, будь то в России или за рубежом, потому что для этого нужно только отрейтинговаться и получить доступ, например, к азиатским рынкам, то мы с вами будем знать, что если я пришел с миссией отрейтинговать отдельный выпуск облигационный, или себя как эмитента в целом, на Сингапурской бирже мне поможет АКРА. Почему нет? Тогда это будет действительно существенно важно. Пару вопросов и нюансов, которые здесь возникают, — это вот эта история про вопрос, который уже прозвучал, что есть, оказывается, международные рейтинги и есть национальные рейтинги. Специалисты наверняка в этом разбираются. Далеко не все понимают (даже из тех, кто инвестирует средства), в чем там собственно фокус, но если мы зададимся вопросом, что такое международный рейтинг в национальной валюте, то я тоже не понимаю, что это такое. И в связи с этим, важный момент — представьте себе некий портфель, который уже существует, у него есть 55% BB, есть 30% AAA, и вот он с ним живет. Самое главное для такого портфеля — это не проснуться утром и не выяснить, что все те рейтинги, которые до сих пор существовали, больше не применяются, вы попали на лицензионное нарушение, а с завтрашнего дня начнут работать новые рейтинги, национальные, а международные мы уже не сможем включать в портфели. Это будет означать через пять минут после наступления этого события то, что стоимость всех этих бумаг обрушится, и я буду продавать их с убытком и фиксировать этот убыток по счетам своих клиентов. То есть, уверены, что так мы не хотим и не планируем, но вместе с тем, если мы говорим о том, что мы хотим национальный рейтинг, в том числе для того, чтобы регулировать портфели внутренних инвесторов, и в первую очередь институциональных, то мы должны либо устроить какой-то очень большой «транзишн» период, когда можно будет делать и то, и другое, или допускать и то, и другое, потому что мы с вами не сможем заставить эмитента получить национальный рейтинг, если он не захочет, а заинтересован в выходе на международные рынки, и получении только международного. Если запретить мне покупать у такого эмитента, то у меня сузится объем предложений, и мне станет немного сложнее, чем было до сих пор. Наверное, то же самое справедливо для биржи. Предполагаю, что достаточно любого из рейтингов для того, чтобы такая бумага могла быть включена в котировальные списки. Потому что тогда мы для международного инвестора, который будет пользоваться нашими ценными бумагами, можем случайно усложнить жизнь, когда у эмитента не будет международного рейтинга, а национальный они принимать не станут. Ну, это уже нюансы и детали и в этом смысле я все равно тостом хотел бы закончить, как и начал. Я считаю, правда, АКРА — хорошо, сам факт этого диалога — это очень хорошо. Для тех, кто понимает, что такое пройти интервью у рейтингового агентства, те знают, что это очень тяжелый путь (я про международные агентства говорю, потому что до сих пор национальные агентства и диалоги с ними для нас были такого имиджевого характера, мы в основном получали good standing сертификат вместо того, чтобы серьезным образом разбираться). Мы надеемся, что качественно это изменится, и у нас появится такой, в хорошем смысле этого слова, профессиональный национальный оппонент, с которым можно будет дискутировать о собственном качестве.

Екатерина Трофимова:

Да, такая задача, безусловно, ставится, и я уверена, мы докажем, что мы окажемся на уровне. Я знаю, Елена Викторовна еще хотела добавить кое-что до того, как я тоже внесу свою лепту на такой длинный ответ на очень, казалось бы, очевидный вопрос.

Елена Чайковская:

Да, спасибо. Не могу, действительно, не прокомментировать. Первый комментарий — это использование рейтингов. Ну, наверное, здесь чуть-чуть была ситуацию приукрашена, я надеюсь, потому что теоритически можно, конечно, полностью отказаться от риск-менеджмента, а практически — нет. И всех рисковиков вы уволить не сможете, даже если АКРА будет работать очень хорошо. Если серьезно, «Большая тройка», конечно, отбилась от обвинений, которые ей выдвигали после краха Лемана, и все, что за этим последовало, и поменялся тон дискуссии от тотального запрета на использование рейтингов. Как вы знаете, ходили бурные обсуждение с предложением отказаться от рейтингов вообще. Сейчас тон дискуссии значительно поменялся, потому что все понимают, что отказаться от рейтингов — себе дороже. Я не про Россию говорю, я говорю в принципе о той ситуации, которая существует в мире. Действительно, это та инфраструктура, которая приносит очень много пользы, экономит очень много издержек. Это уже ставшее традиционным разделение труда и аутсорсинг отдельных функций профессионалам, но при этом эта дискуссия перевернулась в ту плоскость, что невозможно использовать только одни рейтинги и больше ничего, то есть полностью переложить ответственность на рейтинговое агентство, распустить свою бригаду риск-менеджеров и смотреть только на них. Все равно должны быть рисковики, и рейтинг не должен быть единственным критерием оценки кредитного качества. Все равно свой риск-менеджмент должен использовать еще другие критерии. Может быть, не дублировать, конечно, функции рейтингового агентства, но это не должно быть единственным критерием — рейтинг при оценке контрагента или оценки ценных бумаг.

И второй мой комментарий — он, наверное, не по тому, что говорил коллега, поскольку он представляет отрасль негосударственных пенсионных фондов, то не могу не сказать, что Центральный банк уже сделал АКРА заказ на будущее, что сейчас, действительно, происходит бурная реформа в отрасли негосударственного пенсионного обеспечения, и мы видим запрос со стороны потребителей, со стороны простых граждан, будущих пенсионеров, нас с вами, а как, собственно, этот НПФ выбрать. И здесь нам кажется, что просто сопоставление той доходности, которую они показали в прошлом периоде — не совсем правильно, потому что бегать за этими долями процента люди не должны, люди должны все-таки ориентироваться на более долгосрочные вложения. И здесь очень помогут те рейтинги, которые могут присваивать рейтинговые агентства. Речь не идет о рейтингах кредитного качества, это не профильная услуга рейтингового агентства, под которую они будут получать лицензию в Центральном банке, это дополнительные сервисы, которые они могут оказывать, но этот сервис сейчас действительно очень востребован, есть международная специальная методика. Это не противоречит европейскому законодательству, как уже Екатерина успела выяснить, в части совмещения, потому что совмещение функционала рейтинговым агентством профильной деятельности с чем бы то ни было вообще очень жестко контролируется — конфликт интересов — правила очень жесткие. Но вот именно вот эти рейтинги, как мы понимаем, разрешены, и мы будем всячески приветствовать, если они в России появятся.

Екатерина Трофимова:

Анна Васильевна, вы еще хотели добавить.

Анна Кузнецова:

Я тоже, знаете, хотела бы прокомментировать и хотела бы дважды поддержать Вадима, практически во всем. Во-первых, в отношении тоста по отношению к АКРА, во всем, конечно, за исключением сингапурской биржи. Пусть Екатерина помогает привлекать средства только в Россию и только в Московской бирже, и пусть иностранные инвесторы заключают сделки именно здесь. Екатерина вчера очень любезно нам, сотрудникам группы Московской биржи продемонстрировала офис компании, очень наглядно показала, что такое китайские стены. Я, честно говоря, до сегодняшнего дня под большущим впечатлением. А второе, что я бы хотела прокомментировать, и в связи с этим задать вопрос Елене Чайковской — это переходные положения, потому что Вадим действительно поднял очень важную тему. Обычно, когда мы что-то меняем и ужесточаем в наших биржевых требованиях, мы исходим из следующего: что мы для новых компаний, для новых бумаг, которые приходят на Биржу, действуют новые, повышенные требования, а для бумаг, которые уже обращались, мы действуем одним из двух способов: способ первый — мы даем переходный период, в случае с рейтингами он может быть достаточно существенным, вплоть до года, потому что эмитент должен определиться, куда он пойдет, он должен этот рейтинг получить, ну, или хотя бы полгода), или способ второй — мы оставляем для целей поддержания старые требования, ну например, так мы поступали с модернизацией листинга применительно к облигациям. К сожалению, у нас не очень много длинных выпусков. К сожалению, во всех выпусках есть оферта, где-то это год, где-то это три года. И поэтому, так или иначе, с течением времени новые требования начинают распространяться практически на весь список. Допустим, мы с вами оказались после нового года, 14 января — что будет со старыми выпусками, со старыми рейтингами применительно и к листингу, и к НПФ, ну и вероятно, к ломбардному списку? Эта тема, наверное, должна волновать весь бизнес.