Взаимосвязь процессов расширения и углубления Европейской интеграции (стр. 3 )

И все же вряд ли следует преувеличивать роль Великобритании как тормоза в процессе углубления интеграции. В целом, интеграция развивалась на основе той стратегии, которая была разработана в 50-е годы и нашла отражение в Римском договоре, учредившем ЕЭС, а через три с половиной десятилетия – в Маастрихтском договоре. Принятие концепции европейской интеграции «на разных скоростях» позволило продвигаться вперед, не дожидаясь тех стран, которые не были готовы пойти на дальнейшее ограничение своего суверенитета. Создание ЭВС и Шенгенской зоны – наиболее яркие примеры воплощения этой концепции.

Второе и третье расширения не требуют столь подробного анализа их взаимодействия с углублением интеграции. Экономический и политический вес Греции, Португалии и даже Испании – относительно крупной, по европейским меркам, страны – был слишком мал (см. табл. 1), чтобы как-то повлиять на реализацию программ развития Сообщества. Принятие Греции не отразилось на функционировании Европейской валютной системы, учрежденной за год с небольшим до этого события. Точно так же вступление двух пиренейских стран не отразилось на ходе и сроках выполнения принятой годом раньше программы завершения перехода к единому внутреннему рынку. Она, как и намечалось, была выполнена к концу 1992 г.

Не надо, однако, забывать о различии между формальным выполнением программы и реальным процессом формирования единого экономического пространства в ЕС. С первым все было благополучно: Комиссия проставила галочки и бодро отрапортовала. С реальным процессом дело обстояло сложнее. Во-первых, он растянулся во времени. Испания и Португалия только в 1992 г. полностью вошли в таможенный союз и не завершили 10-летний период перехода к участию в общем аграрном рынке. Во-вторых, присутствие трех новых государств-членов в едином внутреннем рынке усилило его разнородность, что создало дополнительные препятствия для свободного движения товаров, услуг, капиталов и лиц. Ведь, помимо регламентов ЕС, призванных гарантировать «четыре свободы», на качество единого внутреннего рынка воздействует множество других факторов – административная практика, состояние экономической инфраструктуры, степень контроля над соблюдением экологических, санитарных и иных стандартов, масштабы и роль «теневой экономики», общая культура рыночных отношений и т. д.

В отличие от предыдущего расширения, которое в равной мере было мотивировано экономическими и политическими интересами «шестерки» и вступавшей «тройки», на этот раз Сообщество руководствовалось прежде всего политическими соображениями: принятие трех стран, лишь недавно покончивших с диктаторскими режимами, рассматривалось как гарантия их демократического развития. За это ЕЭС было готово платить. На вступившие страны было распространено действие его финансовых институтов – Фонда регионального развития, Аграрного и Социального фондов.

В экономическом плане, эффект второго и третьего расширений был существенным для вступивших государств и незначительным для стран «девятки». Об этом, в частности, свидетельствуют данные табл.3.

Таблица 3

Второе и третье расширения: внешнеторговые квоты ЕС-6 и второй тройки (Греция, Испания, Португалия) в % к ВВП

	Внешнеторговые квоты ЕС-6	Внешнеторговые квоты второго пополнения
Годы	Всего	ЕС-6	Вторая тройка	ЕС-15	Всего	ЕС-6	Вторая тройка	ЕС-15
1960	30,2	10,4	(0,4)	(14,2)	18,4	6,6	0,6	(10,6)
1970	35,2	17,0	(1,0)	(23,2)	22,8	7,8	0,4	(11,2)
1980	49,2	21,4	(1,4)	(27,2)	30,2	10,0	0,6	(13,6)
1990	45,6	19,4	1,8	(28,0)	34,4	17,0	2,0	(23,4)
1998	43,0	17,1	3,6	28,7	43,6	21,1	3,8	30,3

Источник: Расчеты . См.: . Интеграционные процессы на пороге XXI века. М.: НП «Третье тысячелетие». – С. 255, 261.

Суммарная экспортная квота Испании, Португалии и Греции, рассчитанная применительно к торговле с ЕЭС, выросла за 1970-1998 гг. более чем вдвое; к тому же более чем в шесть раз возрос удельный вес их взаимной торговли. Доля этих трех стран в экспорте первоначальной «шестерки» также увеличилась более чем в два раза (с 1,4% до 3,6% за тот же период), но если исходить из абсолютных объемов торговли, то для стран «интеграционного ядра» это направление экспорта остается периферийным. Более важной формой освоения развитыми странами ЕЭС рынков трех южно-европейских стран был экспорт капиталов и «ноу-хау» (know-how), но опять-таки их доля в общем объеме капиталов, экспортируемых странами «интеграционного ядра», как была, так и осталась очень незначительной – в пределах 1-2%.

Стимулирующее воздействие интеграции на экономическое развитие всех трех стран неоспоримо. Оно проявилось в структурных преобразованиях, изменении пропорций между сельским хозяйством, промышленностью и услугами, обновлении технологии производства, развитии инфраструктуры, повышении качества менеджмента и т. д. Крайне трудно оценить и абсолютно невозможно вычислить влияние интеграции на экономический рост, динамика которого складывается под совокупным воздействием множества внутренних и внешних факторов, в том числе экономической политики национальных правительств.

Что касается последнего фактора, то действия ирландского и греческого правительств в течение долгого времени являли собой полярные примеры. Насколько успешно проводило экономическую политику первое, настолько же контрпродуктивно – второе. В 80-е и начале 90-х годов Комиссия ЕС неоднократно критиковала греческие власти за их неспособность обуздать инфляцию, колебавшуюся в пределах 13,5-24,7%, за огромный дефицит бюджета, составлявший в среднем за 1982-1995 гг. 11,0% ВВП[v]. Темпы роста греческой экономики в этот период, как правило, были ниже, чем в целом по Сообществу. Вместо сближения экономических уровней страна все больше отставала: если в год вступления в ЕЭС (1981) производство ВВП на душу населения в Греции было равно 64,5% от уровня «девятки», то в 1990 г. оно опустилось до отметки 55,3%. Лишь после того как в начале 90-х годов греческое правительство существенно скорректировало экономическую политику, эта тенденция сменилась на обратную: в 2000-2001 гг. данный показатель вернулся к уровню 1981 г., а в следующем чуть превысил его[vi].

Испания и Португалия таких коллизий избежали. Темпы роста их экономики были выше, чем в целом по ЕЭС. Производство ВВП на душу населения в Испании выросло за 1986-2002 гг. с 71,7% до 82,2% от уровня ЕС, а в Португалии – с 54,5% до 74,6%[vii].

Самый важный вывод, вытекающий из сравнения динамики экономического роста четырех государств со среднеразвитой экономикой, образовавших в Сообществе особую группу, состоит в том, что экономическая интеграция не является панацеей. То, в какой степени страна малых или средних размеров использует потенциальные преимущества участия в едином внутреннем рынке, в десятки раз превосходящем ее собственный рынок, в значительной мере зависит от нее самой – от экономического курса правительства, мобильности предпринимательского класса, культуры менеджмента, квалификации специалистов, качества труда и т. д.

Четвертое расширение было самым естественным, органичным и беспроблемным. В ЕС вступили три государства, находящиеся на том же уровне экономического, социального и политического развития, что и государства, составляющие «интеграционное ядро». В 1995 г. производство ВВП на душу населения в Австрии составляло 110,3% от уровня ЕС-12, в Финляндии – 97,0%, в Швеции – 102,6%[viii]. Все три страны могли бы войти в ЕС и раньше, но этому препятствовала обстановка «холодной войны». Они имели статус нейтральных или неприсоединившихся государств, сохранение которого являлась немаловажным условием геополитического равновесия и стабильности в Европе.

В ходе переговоров о вступлении этих стран в ЕС подтвердилась тенденция, которая проявилась в предыдущих переговорах с Грецией, Испанией и Португалией, а именно: все более важную роль в переговорном процессе играют правовые аспекты вступления стран-кандидатов. Это неизбежное следствие развития законодательства ЕС: чем обширнее массив нормативных документов, обязательных для государств-членов, тем более сложной и трудоемкой становится переработка вступающими государствами своих национальных законодательств. В повестке переговоров между ними и Европейской комиссией эта тема стала занимать одно из первых мест, причем у первых практически нет поля для маневров, если не считать таковым возможность переноса срока вступления в ЕС.

Таблица 4

Четвертое расширение: внешнеторговые квоты ЕС-6 и третьей тройки (Австрия, Финляндия, Швеция) в % к ВВП

	Внешнеторговые квоты ЕС-6	Внешнеторговые квоты третьего пополнения
Годы	Всего	ЕС-6	Третья тройка	ЕС-15	Всего	ЕС-6	Третья тройка	ЕС-15
1960	30,2	10,4	(1,2)	(14,2)	39,6	15,8	2,8	(63,9)
1970	35,2	17,0	(3,2)	(23,2)	42,8	14,6	3,6	(63,3)
1980	49,2	21,4	(2,4)	(27,2)	48,0	19,6	5,8	(63,3)
1990	45,6	19,4	(1,8)	(28,0)	46,6	19,8	5,6	(69,2)
1995	42,6	17,8	2,4	26,8	57,6	22,2	5,8	56,0
1998	43,0	17,1	2,2	28,7	61,0	25,2	3,7	62,1

Источник: Расчеты . См.: . Интеграционные процессы на пороге XXI века. М.: НП «Третье тысячелетие». – С. 255, 262.