Погребальная практика населения глазковской культуры Прибайкалья: по материалам могильника Хужир-Нугэ XIV (стр. 2 )

Широко используются новые подходы к интерпретации полученных материалов: планиграфический анализ могильного поля, зависимость ориентации погребенных от сезона захоронения, демографический анализ, изучение стратегии добывания пищи и рациона питания и др.

Впервые после подробно рассмотрена более чем столетняя история изучения и исследования археологических памятников бронзового века Прибайкалья, выявлены основные подходы к решению вопросов реконструкции историко-культурной ситуации.

Научно-теоретическая и практическая значимость работы будет выражена, прежде всего, в монографическом издании материалов могильника Хужир-Нугэ XIV, в реконструкции культурно-социальных связей и хозяйственно-бытовых систем населения бронзового века Прибайкалья. Материалы и результаты диссертационного исследования могут быть использованы при подготовке теоретических работ по истории и археологии, при написании обобщающих трудов по древней истории Прибайкалья и сопредельных территорий, учебно-методических пособий, при подготовке учебных курсов и спецкурсов по обозначенной теме для прочтения их в вузах, создании музейных экспозиций.

Апробация работы. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались автором на съезде, конференциях и симпозиумах различного ранга: международных (г. Новосибирск. 1998; г. Абердин, Шотландия, 2004; г. Иркутск, 2005), всероссийских (г. Иркутск, 2005; г. Новосибирск, 2006) и региональных (г. Улан-Удэ, 1998; г. Чита, 1999; г. Новосибирск, 2000); на ежегодных сессиях Института археологии и этнографии СО РАН (г. Новосибирск, 1998, 2005). Отдельные моменты и результаты проведенных автором исследований по бронзовому веку отражены в 16 научных публикациях (в их числе: 2 статьи в ведущих рецензируемых изданиях, определенных Высшей аттестационной комиссией, 1 коллективная монография, 4 статьи в материалах всероссийских и международных конференций).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографического списка и приложения (включающего альбом с рисунками, таблицы и гистограммы).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, определены цели и задачи исследования, защищаемые положения, территориальные и хронологические рамки, названа источниковая база, методологическая основа и методика изучения материалов, научная новизна работы, ее практическая значимость, апробация и структура.

Глава 1. История и проблемы изучения погребений бронзового века Прибайкалья.

В главе рассматриваются выделенные этапы открытия и изучения погребальных памятников бронзового века Прибайкалья, а так же основные культурно-хронологические концепции и проблемы по теме диссертации.

Первый этап (конец XIX в. – середина 50-х гг. ХХ в.) - период становления археологии в Сибири. Характеризуется постепенным накоплением фактических материалов и первыми историческими интерпретациями археологических источников (древних погребений). Знаменуется дискуссией о существовании бронзового века на территории Прибайкалья. Этот этап связан с деятельностью , , и . Публикации (1950, 1955) положили конец дискуссии о несамостоятельном существовании бронзового века на территории Прибайкалья; наметили схему его развития и дали историческое обоснование глазковского этапа.

Второй этап (2 половина 50-х - конец 80-х гг. XX в.) характеризуется расширением географии и увеличением фронта археологических исследований, охвативших побережье оз. Байкал, верхнюю Лену и Приангарье. Увеличивается фактическая база, внедряются методы естественных наук, открывающие новые возможности в изучении и интерпретации древних культур. Проводятся попытки детализации и коррекции периодизации бронзового века Прибайкалья, предложенной на основе погребений.

Появляются новые комплексы, характеризующие разные периоды бронзового века региона. Полевые изыскания проводятся по двум направлениям: 1) раскопки могильников (Шумилиха, Усть-Ямный, Обхой, Манзурский могильник, Улярба, Шаманский Мыс, Сарминский Мыс и др.) и 2) исследования многослойных поселений (Горелый Лес, Плотбище, Улан-Хада, Тышкинэ II и III).

В научный оборот вводятся материалы ангарских и верхнеленских погребений (Окладников, 1974-1976, 1978), Фофановского могильника (Герасимов, Черных, 1975), Шумилихи (Горюнова, 1975; Бронзовый век Приангарья…, 1981), Шаманского Мыса (Конопацкий, 1982) и др., позволяющие расширить данные по разным периодам бронзового века Прибайкалья.

Впервые для этого региона появляются периодизации древних культур, построенные на изучении многослойных поселений (Хлобыстин, 1964; Свинин, 1970; Горюнова, 1984).

Однако, в целом, в рассматриваемый период специальные тематические исследования по бронзовому веку Прибайкалья, практически, не проводились. Все предложенные периодизации охватывали широкий хронологический диапазон от каменного до железного века включительно; бронзовый век рассматривался, как правило, попутно с общей проблематикой (Хлобыстин, 1964; Свинин, 1970; Конопацкий, 1979; Зубков, 1982; Горюнова, 1984). Отсутствие характеристик выделенных (на основе погребений) периодов бронзового века Прибайкалья привело к дискуссии о принадлежности глазковской культуры к энеолиту, раннему или развитому бронзовому веку, хронологии этих периодов.

В эти годы отмечается внедрение методов естественных наук в археологические исследования Прибайкалья (Мамонова, 1973; Сизиков, Савельев и др., 1975; Сергеева, 1981; Конопацкий, 1982; Горюнова, Воробьева, 1986 и др.). Однако, публикация фактических материалов по региону осуществлялась медленными темпами и носила, в основном, предварительный, информативный характер.

Третий этап (конец 80-х гг. XX в. – до настоящего времени) характеризуется комплексными, тематическими исследованиями объектов бронзового века, масштабными вскрытиями, широким привлечением методов естественных наук. Происходит процесс переосмысления имеющихся материалов; публикуются обобщающие исследования по проблемам бронзового века Прибайкалья.

В конце 80-х гг. появилась серия радиоуглеродных дат по погребениям Прибайкалья, в результате которых существенно удревнялась датировка глазковской культуры – 4,6 (4,8) – 3,6 (3,4) тыс. л. н. (Мамонова, Сулержицкий, 1989). Противоречие многих дат вызвало неоднозначное к ним отношение.

Обобщению и переосмыслению накопленных данных по бронзовому веку Прибайкалья посвящена серия статей 90-х гг. XX в. На основе материалов многослойных поселений ею стратиграфически выделены и характеризованы периоды бронзового века региона, определены локальные группы для его позднего периода (Горюнова, 1992, 1996; Горюнова, Воробьева, 1993 и др.). В научный оборот вводятся материалы ранее раскопанных некрополей (Древности Байкала, 1992; Базалийский, Туркин и др., 2001; Горюнова, 2002; Горюнова, Новиков и др., 2004).

В сибирской археологии этих лет отмечается определенный кризис старых методов археологических исследований; культурно-исторические периодизации, построенные на чисто археологических методах, вошли в противоречие с датированием радиоуглеродным методом. Вновь развернулась дискуссия о генезисе, хронологии и периодизации бронзового века Прибайкалья (Weber, 1995; Харинский, Сосновская, 2000; Базалийский, Туркин и др., 2001; Вебер, Линк, 2001; Горюнова, 2002; Горюнова, Новиков и др., 2004 и др.). Авторы пытаются найти новые подходы для уточнения культурно-исторических схем и предлагают свои модели развития культур. Учитывая данные последних лет, следует признать, что устойчивая тенденция С14 дат к удревнению этапов эпохи бронзы оказалась верной.

В последние десятилетия возобновились тематические, комплексные раскопки могильников, в результате которых получены качественные материалы по погребальной практике, материальной и духовной культуре. Проводятся мультидисциплинарные совместные российско-канадские исследования на могильниках Хужир-Нугэ XIV, Курма XI и др. (Горюнова, Вебер, 1997, 2000, 2001, 2002, 2003), направленные на реконструкцию экономики, моделей передвижения и социальных отношений населения Прибайкалья в неолите – бронзовом веке. Предлагаемое диссертационное сочинение является одним из направлений в разработке этого проекта.

Глава 2. Описание погребальных комплексов могильника Хужир-Нугэ XIV.

Одним из основных археологических источников для изучения древних культур является погребальный комплекс, т. е. сохранившиеся к моменту раскопок остатки погребения (Гуляев, 1995; Ольховский, 1995; Гуляев, Ольховский, 1999). В погребениях потенциально заложена разнообразная информация, анализ которой позволяет реконструировать духовную и материальную культуру, социальное устройство, уровень развития общества и подверженность влияниям извне. В связи с этим в предлагаемой главе дается полное описание всех вскрытых погребений (79) могильника Хужир-Нугэ XIV, анализ которых позволил подойти к ряду реконструкций. Описание погребений выполнено на основе методологических и практических разработок различных авторов модели структуры погребального комплекса (Мельник, 1993; Смирнов, 1997 и др.).

Глава 3. Планиграфические особенности могильника и элементы погребального обряда

Погребальный обряд характеризуется определенными показателями, фиксируемыми при археологических исследованиях: топография и планиграфия могильника, надмогильные и внутримогильные сооружения, положение и ориентация погребенных, сопроводительный инвентарь, следы ритуальных действий и т. д. Многолетние комплексные исследования на некрополе Хужир-Нугэ XIV позволили получить богатую информацию по планиграфии могильника и ритуалу погребения.

В первом параграфе исследуются планиграфические особенности могильника. Протяженность некрополя с ЮЗ на СВ – 205 м, с СЗ на ЮВ – 40 м. Визуально на могильном поле выделяется три группы захоронений, локализующиеся в центральной части, в ЮЗ и СВ его концах. Большинство погребений центральной части некрополя организованы в ряды–цепочки (по 3-5 могил), ориентированные по линии С–Ю или с небольшим отклонением к западу. Всего отмечено 10 рядов. Северо-восточная группа погребений расположена выше по склону относительно остальных захоронений. Надмогильные сооружения этой группы отличались более крупными размерами и кучной группировкой могил (по 3-4), примыкающих друг к другу.