Спорные вопросы квалификации автотранспортных преступлений (стр. 8 )

Для разрешения вопроса наличия технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия, как правило, проводится автотехническая судебная экспертиза, выводы которой, имеют большое значение для принятия решения по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 264 УК РФ. Однозначного подхода к определению вопросов, относящихся к компетенции экспертов ни у органов предварительного расследования, ни у судов, как и у самих экспертов, нет. В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" судам следует иметь в виду, что в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием. Суды не вправе ставить перед экспертами правовые вопросы, решение которых относится исключительно к компетенции суда (степень виновности участника дорожного движения). При анализе и оценке заключений автотехнических экспертиз судам следует также исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные с фактическими действиями водителя транспортного средства, других участников дорожного движения, а также состоянии транспортного средства его полную техническую исправность.

Однако довольно часто данные положения не соблюдаются. Например, постановлением судьи Прикубансокого районного суда г. Краснодара по делу в отношении С, обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, была назначена дополнительная комиссионная судебная автотехническая экспертиза, поскольку имелись противоречия в ранее проведенных экспертизах на предварительном следствии. На разрешение комиссии экспертов судом были поставлены вопросы, носящие правовой характер: имеются ли нарушения Правил дорожного движения РФ и каких именно в действиях неустановленного водителя, увеличившего скорость движения и тем самым не давшего возможность водителю С. закончить маневр обгона; имеются ли нарушения Правил дорожного движения РФ в действиях водителя С. в сложившейся ситуации и если да, то каковы должны были быть его действия73.

Необходимо также отметить, что в случае, если лицо виновное в дорожно-транспортном происшествии, повлекшем причинение предусмотренного статьей 264 УК РФ вреда, скрывается с места происшествия, и заведомо оставляет без помощи потерпевшего, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии, то его действия образуют совокупность преступлений, предусмотренных статьями 125 и ст. 264 УК РФ. Возможно такая ситуация, когда правила дорожного движения не нарушены, но жизнь или здоровье потерпевшего были поставлены под угрозу в результате происшествия с управляемым виновником транспортным средством. В этом случае невыполнение водителем обязанности по оказанию помощи потерпевшему влечет ответственность только по ст. 125 УК РФ. Если же смерть потерпевшего наступила мгновенно, в момент совершения аварии, то ст. 125 УК РФ не применяется74.

Президиум Ленинградского областного суда обоснованно отменил приговор в части осуждения Д. по ст. 127 УК РСФСР (соответствует ныне действующей ст. 125 УК РФ) и прекратил дело в этой части за отсутствием состава преступления, исходя из того, что потерпевший умер мгновенно в результате открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей черепа. При таких повреждениях помощь потерпевшему не могла быть оказана75.

По делу Ж. Верховный Суд РФ пришел к выводу, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный статьей 125 УК РФ, поскольку Ж., хотя и скрылся после наезда на пешеходов с места происшествия, все же пытался принять меры к оказанию помощи потерпевшим. Суд, кроме того, установил, что наезд был совершен в населенном пункте в присутствии граждан, поэтому считать, что потерпевшие остались в опасном для них состоянии без помощи нельзя76.

Следует указать, что до 2003 года в Уголовном кодексе РФ была предусмотрена статья 265, согласно которой предусматривалась ответственность за оставление места дорожно-транспортного происшествия лицом, управляющим транспортным средством и нарушившим правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, в случае наступления последствий, предусмотренных статьей 264 настоящего Кодекса (УК РФ). В настоящее время данная статья исключена из уголовного кодекса, однако, не ясна логика данных действий законодателя. В результате чего, в настоящее время в связи с непоследовательными действиями законодателя, следует применять общую норму к случаям оставления места совершения дорожно-транспортного происшествия, а не специальную норму, разработанную, для конкретного преступления.

§3 Субъект преступления

В теории уголовного права субъект преступления определяется как лицо, совершившее преступление. Общественно опасное деяние может быть совершено любым лицом, но субъектом преступления оно будет являться только при определенных условиях, а именно должно быть физическим лицом, вменяемым и достигшим определенного возраста. Субъектом преступления может быть только физическое лицо, то есть человек. По действующему уголовному законодательству Российской Федерации субъектом не могут являться: неодушевленные предметы, юридические лица и животные. Однако история отечественного и мирового права уголовного права дают представление о более широком круге лиц. Так, например, за грубое нарушение правил дорожного движения в бразильском городе Пикиньос к тюремному заключению была приговорена лошадь77.

Субъектом преступления могут быть лица, способные осознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния и руководить им или иначе быть вменяемым.

Субъект преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ помимо общих признаков, должен обладать специальными, характерными именно для данного общественно-опасного деяния.

Субъектом преступного нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств является вменяемое, физическое лицо, достигшее шестнадцати лет, управляющее транспортным средством, а именно автомобилем, трамваем или другим механическим транспортным средством.

Из данного определения следует, что для правильной квалификации, действий того или иного лица, необходимо раскрыть понятие «управляющее транспортным средством», и рассмотреть ситуации приравненные к ним, которые законодательного определения не имеет.

В 2007 грду Калининским районным судом г. Санкт- и К. были осуждены по ч. 2 ст. 264 УК РФ за совместное управление автомобилем, в результате которого погиб человек. К. обратилась с просьбой к С. поучить ее вождению, на что он согласился. К. села за руль автомобиля, а С. - на пассажирское место. С вместе с К, нажимал на педали, переключал скорости, придерживая руль. В процессе движения они не заметили пешехода, заканчивающего переход улицы, и наехали на него, в результате чего от полученных повреждений пешеход скончался78. В данном случае действия С. и К. были квалифицированные как совместное управление транспортным средством.

В данном случае, с квалификацией суда следует огласиться, так как действия обоих лиц были направлены на управление транспортным средством.

Следует сделать замечание, что в условиях современного развития транспорта, реальная возможность управления автомобилем двумя лицами, следует признать в большей степени абстрактной, нежели реальной. Однако, если исходить из фактического управления автомобилем в вышеуказанной ситуации, для привлечения к уголовной ответственности двух лиц, необходимо установить, в чем заключались нарушения правил движения каждого из, управляющих транспортным средством, а также установить причинную связь между допущенным нарушением каждого лица и наступившими последствиями. И для соблюдения данных обязательных признаков, с трудом возможно создать даже абстрактные условия, для привлечения дух лиц в уголовной ответственности.

В случае если бы С. в описанной ситуации словесно помогал управлять транспортным средством, то в данном случае действия С. нельзя было бы квалифицировать как управления транспортным средством и к уголовной ответственности, необходимо было бы привлечь только К.

В ранее действующем законодательстве, подобные действия включались в понятие «иное грубое нарушения правил эксплуатации» и квалифицировались по ст. 211.2 УК РСФСР79. В настоящее время такие действия могут образовывать самостоятельное нарушение Правил дорожного движения, а именно: п. 5.2, согласно которому пассажирам запрещается отвлекать водителя от управления транспортным средством во время его движения.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, признается не только водитель, сдавший экзамены на право управления указанным видом транспортного средства и получивший соответствующее удостоверение, но и любое другое лицо, управлявшее транспортным средством, в том числе лицо, у которого указанный документ был изъят в установленном законом порядке за ранее допущенное нарушение пунктов Правил дорожного движения РФ, лицо, не имевшее либо лишенное права управления соответствующим видом транспортного средства, а также лицо, обучающее вождению на учебном транспортном средстве с двойным управлением80.

Кроме того при квалификации действий лица, управляющего механическим транспортным средством, не имеет значения, в чьей собственности находился автомобиль, в рабочее время или в свободное время было совершено нарушение правил, управляло ли лицо транспортным средством правомерно или в результате самовольного захвата или угона.

В связи с тем, что для управления транспортным средством необходимые специальные знания и навыки, лицам желающим получить водительское удостоверение необходимо получить соответствующую подготовку, в том числе и практическую, при которой появляется еще одно ответственное за соблюдение правил лицо - инструктор.

Особого внимания заслуживает рассмотрение ситуации, совершения нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств учениками автошкол. Если дорожно-транспортное происшествие произошло во время учебной езды, то к уголовной ответственности, как правило, привлекается не ученик, а инструктор, если в его действиях имеется нарушение правил движения или эксплуатации транспортных средств. Данной квалификации имеется многочисленная судебная практика. Верховный Суд России по делу О. и Г., осужденных по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР (в настоящее время ст. 264 УК РФ). Суд установил, что автотранспортное преступление явилось следствием того, что инструктор О., нарушив правила дорожного движения, в кузов автомашины, не оборудованной для перевозки людей, посадил двух пассажиров, один из которых был пьян. В процессе учебной езды О., находясь в состоянии опьянения, уклонился от заданного маршрута и ехал по дороге со сложными условиями, при которых курсант Г. не справился с управлением, а О. не оказал ему требуемой помощи. При данных обстоятельствах, констатировал Суд, Г. не должен нести ответственности за совершенное преступление81.