Спорные вопросы квалификации автотранспортных преступлений (стр. 9 )

Но существует и обратные случаи, когда ученик сознательно игнорирует указания инструктора и нарушает правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшие тяжкие последствия, то именно ученик должен быть привлечен к уголовной ответственности. А если будет установлено, что ученик умышленно создал аварийную ситуацию и имел намерение причинить вред жизни и здоровью, то он и должен отвечать за причинение такого вреда за преступление против личности.

В тех случаях, когда ученик и инструктор одновременно и совместно нарушают правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств во время учебной езды на автомобиле, следствием чего является наступление  преступного  результата,  действия  обоих  подлежат квалификации по ст. 264 УК РФ82. Однако с данной точкой зрения, можно согласиться с трудом. Необходимо все-таки исходить из положений Правил дорожного движения РФ (п. 1.2), согласно которым к водителю приравнивается обучающий вождению, а значит и ответственность за нарушение правил дорожного движения должен нести водитель-инструктор, принявший на себя соответствующую обязанность, и из-за не выполнения которой, ученик нарушил правила движения.

В дорожно-транспортном происшествии при участи водителя-стажера и наставника по общему правилу к уголовной ответственности привлекается стажер, так как в данном случае он обладает уже не только необходимыми теоретическими знаниями, но и имеет навыки практического вождения и соответствующее водительское удостоверение. Однако, в случае нарушения правил дорожного движения в связи с которыми и был прикреплен наставник, то по аналогии и с правилами учебной езды, виновным в совершении преступления таких ситуациях следует признавать наставника, так как он и был прикреплен к стажеру, с целью не совершения данных нарушений.

Одним из проблемных вопросов преступленного нарушения правил дорожного движения является нахождения водителя в состоянии опьянения. В случае если субъект преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ, во время его совершения находился в состоянии опьянения, то данное обстоятельство рассматривается в качестве квалифицирующего признака состава, однако в данном случае возможно необоснованное ухудшение положение виновного лица. Состояние опьянения может быть вызвано употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ (статья 23 УК РФ). Особое внимание заслуживает изменение, внесенное Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 года № 31 "Об изменении и дополнении некоторых Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам"83 в Постановление Пленума от 9 декабря 2008 года № 25 был исключен пункт И, в котором говорилось о том, что алкогольное и наркотическое опьянение лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, следует учитывать при назначении наказания как отрицательно характеризующее личность этого лица, умышленно допустившего нарушение пункта 2.7 Правил дорожного движения РФ, повышающее степень общественной опасности им содеянного. Это изменение представляется целесообразным в виду того, что данная рекомендация Верховного Суда не согласовалась с действующими нормами УК РФ. Во-первых, состояние опьянения может быть вызвано употреблением не только алкоголя и наркотических средств, но и других одурманивающих веществ (ст. 23 УК). Во-вторых, двойной учет состояния опьянения в качестве квалифицирующего признака и в качестве обстоятельства, отрицательно характеризующего личность виновного, хотя формально не будет нарушением положений, предусмотренных статьями 6, 60 и 63 УК РФ, однако на практике может привести к тому, что суды станут оценивать состояние опьянения в качестве самостоятельного обстоятельства, отягчающего наказание по смыслу ст. 63 УК РФ, что нельзя признать ни законным, ни оправданным84.

Однако данные изменения не исключили возможность ухудшения положения виновного лица, связанного с двойным учетом нахождения лица в состоянии опьянения и вызвано это законодательной формулировкой статьи, которая выглядит следующим образом: ч.1 статьи 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека; ч. 2 статьи 264 УК РФ - деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В соответствии с п. 2.7 Правил дорожного движения РФ следует, что водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения. Таким образом, управление транспортным средством в состоянии опьянения - является нарушением правил дорожного движения, а следовательно согласно формулировки статьи 264 УК РФ при причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему и наличии причинной связи должно квалифицироваться по ч. 1 статьи 264 УК РФ. Но законодатель вывел данное нарушение правил дорожного движения в отдельный квалифицирующий признак, что само по себе ухудшает положение виновного лица (происходит двойной учет данного обстоятельства) Учитывая изложенное, очевидна противоречивость законодательной формулировки анализируемого преступления.

Следует согласиться с мнением законодателя о повышенной общественной опасности пьяного водителя, что заслуживает выделения данного признака в качестве квалифицирующего. Однако данное положение необходимо грамотно закрепить в законе, с целью исключения возможного необоснованного избегания справедливого наказания и формирования неправильной правоприменительной практики. Таким образом, в настоящее время необходимо изменение статьи 264 УК РФ в части юридически грамотного выделения факта управления лицом транспортным средством в состоянии опьянения в качестве квалифицирующего признака.

При этом в любом, случае для квалификации действия водителя по статье 264 УК РФ, необходимо установление причинной связи между допущенным нарушением и наступившими общественно-опасными последствиями. Но, согласно формулировке рассматриваемой статьи следует, что для квалификации действия лица по ч. 2, 4, 6 статьи 264 УК РФ установление причинной связи не требуется, достаточно установления факта нахождения лица, в состоянии опьянения. При таком положении дел, законодателю все же необходимо мотивировать такое решение и указать, в чем заключается дополнительная общественная опасность, в этом нарушении правил дорожного движения, что для квалификации по соответствующему пункту не требуется установления причинной связи между деянием и последствиями, что в принципе является обязательным признаком материальных составов преступления. Однако законодатель данные аргументы не привел.

Таким образом, проанализировав вопрос субъекта анализируемого преступления, можно придти к выводу, что для однообразия практики и правильного применения закона, необходимо законодательно раскрыть понятие «управление транспортным средством», с целью исключения необоснованного расширительного толкования статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также принять решение в вопросе квалифицирующего признака - состояния опьянения.

§4 Субъективная сторона преступления

Под субъективной стороной преступления в науке уголовного права принято понимать психическую деятельность лица, непосредственно связанную с совершением преступления. Субъективная сторона преступления является его внутренней стороной85.

Особенность субъективной стороны заключается в том, что она не только предшествует исполнению преступления, формируясь в виде мотива, умысла, плана преступного поведения, но и сопровождает его от начала и до самого конца преступного деяния, представляя собой своеобразный самоконтроль за совершаемыми действиями86.

Вопрос субъективной стороны преступного нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств подвергается многочисленным дискуссиям.

Как показывает практика правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушаются, как правило, умышленно в основном, водители переоценивают свой опыт вождения, способности, стремясь проявить лихачество, пренебрегают правилами, которые обеспечивают безопасное функционирование транспорта, невнимательно относятся к ситуации на дороге, к последствиям же этих нарушений субъект относится неосторожно в виде преступного легкомыслия или небрежности87.

По мнению преступление, предусмотренное статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, является примером преступления с двумя формами вины, относя их к умышленным или неосторожным в зависимости от формы вины по отношению к действиям и последствиям88.

указывает, что особенностью преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения, является то, что гибель и ранения пострадавших при дорожно-транспортных происшествиях не причиняются непосредственно действиями водителя, а наступают в результате удара автомобиля, который вышел из-под власти человека, то есть в результате создания аварийной обстановки. В связи с этим, умысел и неосторожность в совершении дорожно-транспортного происшествия необходимо определять по характеру отношения виновного к созданию аварийной обстановки. Если аварийная обстановка, содержащая такую угрозу, создается умышленно, то таким образом допускается возможность наступления любых последствий89.

отмечает, что субъективная сторона данного преступления  имеет  сложную  конструкцию,  характеризуется неоднородностью психического отношения виновного к действию и его последствиям. Формы вины по отношению к нарушениям правил безопасности и вызванным ими последствиям не всегда совпадают между собой90.

С точки зрения понятие умысла в уголовном праве применимо лишь к преступному поведению, каковым Нарушение правил дорожного РФ движения не является, поэтому признаков умысла в таком деянии не может быть. Сознательное же нарушение Правил водителем, понадеявшимся на свое водительское мастерство, свойственно преступному легкомыслию, неосознанное нарушение типично для небрежности91.

Следует считать, что субъективная сторона преступления, предусмотренного статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, является неосторожность в виде: легкомыслия и небрежности. При легкомыслии лицо предвидит возможность наступления общественно-опасных последствий, но без наличия достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение (избежание). При небрежности лицо не предвидит возможности наступления каких-либо общественно-опасных последствий своих действий (бездействий), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.