кетана в развитии марийского литературного языка в 20-30-Х годах XX века (стр. 2 )

В первом разделе дается определение понятия “литературный язык”, раскрываются его признаки. Здесь же рассматривается вопрос о зарождении и периодизации марийского литературного языка, определены особенности его развития на каждом этапе, названы причины, по которым развернулось активное языковое строительство в 20-х годах XX века. Дана оценка роли творческой интеллигенции в деле создания единого марийского литературного языка. Исследование позволило сделать определенные выводы о том, что роль литераторов и языковедов в данном деле была большой; и немалое место в нём занимает М. Шкетан, который в своей практической деятельности опирался не только на собственное языковое чутье, но и на мнение таких великих русских писателей, как , М. Горький. 

Во втором разделе описывается позиция М. Шкетана в отношении языкового строительства 20-30-х годов. Роли литературного языка в развитии культуры и экономики народа М. Шкетан отводил важное место. Прежде всего, он видел в нем путь ликвидации культурной отсталости народа.

В решении проблем развития марийского литературного языка М. Шкетан предлагал несколько путей:

Во-первых, это создание художественной литературы. По его мнению, для создания подлинной художественной литературы на марийском языке необходим литературный авторитет. Создание художественных произведений, национальной художественной литературы значительно укрепит позиции родного языка в общественной жизни марийского народа, что, в свою очередь, ускорит решение экономическо-культурных проблем.

Во-вторых, это участие в языковом строительстве редакционно-издательских работников и  печатных органов. кетана газеты и журналы были одними из средств в деле формирования и популяризации литературного языка.

В третьих, это устранение лексической недостаточности марийского языка и обогащение его путем использования  забытых слов, а также заимствований  из русского языка.

М. Шкетан  с самого начала своего литературного творчества был страстным сторонником создания единой общенациональной литературной нормы. По его мнению, литературный язык может развиться и укорениться только в том случае, если он будет нацелен на  общенародный характер.

Важное место в развитии марийского литературного языка писатель отводил использованию диалектной и разговорно-бытовой лексики, в которой он видел богатый потенциал.  Марийский язык 20-30-х годов XX века характеризуется отсутствием  чётких  литературных норм, поэтому его характерными особенностями являлись вариантность в правописании и словоупотреблении, и разговорный характер языка, что находило отражение в произведениях М. Шкетана. С самого начала своей  литературной деятельности писатель творчески подходил к использованию  разговорной речи: он приспособил ее к письменному языку, прибегал к ее стилизации.

В диалектизмах писатель видел прекрасную возможность для обогащения словарного состава марийского литературного языка, для достижения его общепонятности путём создания единого литературного языка на основе моркинско-сернурского говора.

кетана относительно развития марийского литературного языка оказались одними из наиболее прогрессивных для постреволюционного периода. Несмотря на то, что писатель не входил в круг непосредственных создателей литературного языка, практическая его деятельность впоследствии подтвердила правильность большинства выводов.

Глава II «кетана в развитие лексики литературного языка» состоит из трёх разделов: «Особенности использования М. Шкетаном диалектных богатств марийского языка», «Словотворческая деятельность
М. Шкетана», «кетана к  использованию заимствований в условиях интенсивного развития марийского литературного языка», в которых рассматривается вклад М. Шкетана в лексику марийского литературного языка в 20-30-х годах XX века и его развитие.

Первый раздел посвящен исследованию особенностей использования
М. Шкетаном диалектных богатств марийского народа. Писатель видел в диалектизмах один из путей создания единого марийского литературного языка и один из источников пополнения его лексического запаса. Существует разница в степени их употребления в его произведениях 20-х и 30-х годов: в первую половину творческой деятельности писатель активно пользовался диалектной лексикой, что способствовало сближению диалектов. Однако во вторую половину писатель подходил к ее использованию избирательно, поэтому и язык произведений того периода характеризуется меньшим содержанием диалектных слов.

Особенностью использования М. Шкетаном диалектизмов считается употребление слов почти из всех диалектов марийского языка. Например, в языке его произведений встречаются слова, принадлежащие к восточному наречию: мал 'имущество,  богатство, состояние': «Йошкар кече» - ший кявар, тушто марий илыш койылден модылда. Малже гына ала-молан огеш кой ' «Йошкар кече» - серебряный мост, в нем отражается жизнь марийцев. Только богатства почему-то не видно'; рыскал 'счастье': Рыскал — тунеммаште, келшен илымаште! 'Счастье — в учебе, в дружбе'.

Каждый писатель использует в своем творчестве диалектную лексику своей местности, и М. Шкетан не был в этом исключением. В его произведениях встречаются диалектные слова из йошкар-олинского говора, например: каргази 'человек-скандалист': Пхртхнчык пачемыш гай каргази-влак погынен шогалыныт 'Как осы собрались у крыльца скандалисты'; кцчага 'горшок': Вуем кцчага гайла чучеш, неле оварен 'Голова моя, как горшок, опухла и отяжелела’.

В произведениях  писателя встречаются слова из моркинско-сернурского говора — основы марийского литературного языка: мутланаш 'разговаривать'; Эн ондак агроном дене мутланаш кялеш ыле, иктаж-могай коллективыш миен каѕашым йодаш кялеш ыле 'Прежде всего, надо было поговорить с агрономом, сходить в какой-либо коллектив и попросить совета'; шяр 'суп': Орадыла, мяшкыр тореш кайымеш шыл шярыштым кочкын шындышым, пярым нальым да мцѕгышкем кайышым, а калык спектакльым ончаш кодо 'Как дурак, я до отвала наелся мясного супа, взял брагу и пошел домой, а люди остались смотреть спектакль'.

Слова из волжского говора: паштеѕге 'последний': Пелкид Микале паштеѕге кидшым солкален лым ок лий, ковылтара да кушкедеш 'Однорукий Микале без устали говорит, жестикулируя единственной рукой, режет правду-матку (о докладе)'.

Иногда употребляются слова, относящиеся к горному наречию: яжо 'хороший': А мемнан яллан эн лишнысе чодыра путырак чапле, курык марий манмыла эн яжо 'Около нашей деревни лес особенно хороший, как говорят по-горномарийски — яжо (хороший)'.

Использование диалектных слов писателем отличалось осторожным подходом,  основу которого составлял семантический критерий. Это выражалось в том, что М. Шкетан использовал диалектизмы в тех случаях, когда в литературном языке не имелось нужной лексической единицы для обозначения какого-либо понятия или предмета, либо для избежания тавтологии. Например, для обозначения понятия 'красивый, привлекательный' писатель использовал диалектные слова — сцрал, яжо: Сцрал чуриян, яжо кап-кылан (ресторанлан эре сцрале кялеш) официантка-влак ик ястел гыч вес ястелыш куржталыт 'С красивым лицом, с ладной фигурой (ресторану нужны всегда красивые), официантки бегают от одного стола к другому'.

Кроме того, многие диалектизмы использовались в одном и том же произведении и даже предложении для выражения отношения к описываемому событию для уточнения содержания высказываемого, т. е. с целью стилизации. Однако не все диалектные слова имели эквивалентные значения. Например,  понятие  'бугор, возвышенность, холм’ обозначены  словами крагат (йошк.), арка (волжск., вост.), чоѕга (морк-серн.): … Кушто лоп, кушто чоѕга вер, кушто эѕер лаке -  шинчалан иканаште ок кой  '…Где низина, где бугор, где речная впадина – в глаза сразу не бросается'; ... Ик аркам волалын, весыш кязалын, / Йяштц лай коклаш манылден, / Йяде ок лий '…Спускаясь с одного холма и поднимаясь на другой, нельзя не напиться, хотя ручей холодный'; … Куп лоѕгаште верын-верын мланде коеда, крагатлаште кукшо, тушко шошым вяд кязен ок шу  '…Среди болота местами виднеется земля, на буграх сухо, до них весной вода не поднимется'. Эти слова употребляются в современном марийском литературном языке, однако имеют различные оттенки значений. Следовательно, частота их употребления и контекстуальное использование неодинаковы. Например, чоѕга имеет более нейтральное значение ‘возвышенность, бугор’, арка 'холм, возвышенность' встречается  преимущественно в устно-поэтической речи, а крагат ’бугор’ сохранил диалектный оттенок, и использование его специфично. Избирательное использование диалектизмов позволило пополнить синонимические ряды марийского языка, обогатить его лексику и сблизить  литературную норму с народно-разговорным языком.

Во втором разделе рассматривается словотворческая деятельность
М. Шкетана, которая отмечена особым подходом: при создании новых слов писатель опирался на фонетико-грамматические законы марийского  языка и на семантический критерий.

Неологизмы писателя встречаются во всех жанрах и в тексте выполняют номинативную функцию. Восполнение недостаточности лексических средств – главная цель словотворчества М. Шкетана. Однако есть слова, создание которых обусловлено стилистическими целями: Например: Каваште шикш гай вичкыж пыл шуйнылын тарайлана ‘Словно растянувшийся дым, в небе алеет облако’; Тул волгыдо дене чурийже шем пычкемышыште йошкар тарайла выйвыйлен волгалтеш ‘Пламя играет  на его лице, отдавая красным отблеском'.

При создании неологизмов писатель пользовался следующими способами словообразования:

Суффиксальный, как наиболее распространенный в марийском языке, что наблюдается, например, при образовании глаголов путем присоединения суффиксов к именной основе: ойып-л-алт–аш ’заискриться’, клеткы-л–аш ‘поместить в клетку’, шондашаѕаш 'стать жестким (о волосах, бороде)'. Данный способ использован также и при образовании слов других частей речи: увер-зе ’вестник’, лапай-зе ‘посредник’, тыгыд-ер ‘мелкий кустарник’. Словосложение, чаще сочинительного типа, в результате чего образовались новые слова со значением абстрактности: ойго-орлык ‘сокрушение’, йякшен-ырен ‘беспокойно, взволнованно’, шоѕешталт-корешталт ‘бурливо’и т. д.

Есть примеры подчинительного словосложения, например: вашешмут ‘ответ’, вядпятырем ’водоворот’, арамойзо ‘болтун’ и др.