кетана в развитии марийского литературного языка в 20-30-Х годах XX века (стр. 4 )

Названия некоторых статей М. Шкетана сами являются афоризмами, например: Чодыра кужу, да кучен от керт… 'Лес-то большой, да все равно не убережешь…'; Сравоч тюрьмаште, формалин кашташте 'Ключ в тюрьме, а формалин на полке'; Алашада пакма 'Мерин ваш ленивый'.

В публицистике М. Шкетана, как и во всем его творчестве, немало слов, извлечённых из разных диалектов: йошкар-олинского говора: туркаш ‘терпеть’~ лит. чыташ; кяташ ‘смотреть, следить’ ~ лит. ончаш; моркинско-сернурского говора: исак ‘немного’ ~ лит. изиш; тып ‘тихо’ ~ лит. шып; восточного наречия: казыр ‘сейчас’ ~ лит. кызыт; пастыраш ‘гнать’ ~ лит. ‘покташ’ и т. д.

Язык публицистики требует разнообразия и, в то же время, точности средств лексического выражения. С этой целью М. Шкетан использовал архаизмы, например: острок ‘oстрог, тюрьма’; шийвундо ‘деньги, капитал’; собственные неологизмы: йолагайланаш ‘лениться’, тураштараш ‘выпрямить’, иктышланаш ‘объединиться’ и т. д. Некоторые из них вошли в лексику современного марийского литературного языка.

Заимствования из русского языка М. Шкетан использовал с учётом их адаптации к фонетической системе марийского языка: вольшо ‘больше’; экзэмпльар ‘экземпляр’; жалывэ ’жалоба’ и т. д.

Основной особенностью синтаксиса М. Шкетана является простота,  сходство с народно-разговорным языком, что проявляется в полной тождественности  порядка слов в предложениях; в незаконченности предложений в речи героев; в использовании вопросительных и восклицательных предложений; в частом обращении к подражательным и вводным словам; в употреблении однородных членов, деепричастных оборотов. Например: - Концерт? Москва гыч? Мом ойлыштат? Ик чевер кечын, кас велеш, тудо толеш 'Концерт? Из Москвы? Чего такое говоришь-то? В один из прекрасных дней, ближе к вечеру, он придет'. В результате многократного использования однородных членов, предложения в статьях получались довольно  громоздкими. Например: Школышто лудмо пцртым ыште: волшебный понарет уло гын, яра кастен поген калыкым тярлылан туныкто; марий кресаньыклан кялеш годым мланде пашалан йцн кнагам луд; керек-могай налогым ыѕылтарен шого 'Организуй читальню в школе: если есть волшебный фонарь, свободным вечером собери людей и обучай разному; при необходимости прочти нужную литературу марийскому крестьянину; давай разъяснения про налоги'. Данные особенности синтаксиса М. Шкетана характерны в основном для языка 20-х годов, что можно объяснить отсутствием достаточных знаний в данной области, состоянием марийского литературного языка, а также желанием писателя  улучшить особенности своего стиля.

Язык публицистики 20-х годов отличается формой изложения статей в виде  диалогов, пересказа ситуации  в разговорном стиле, что существенно отличается от стиля современной публицистики. Поэтому для статей первого периода творческой деятельности М. Шкетана характерно использование неполных предложений, например: - Родо-влак, умбакыже, вакш кучен, нимогай тептер уке; убыткым гына конда, - Гущин вара вигак каласыш.

- Ну-у! – член-влак вигак црыт. – Ме тылечда оксам вучена ыле…

- Мылечна?!.

'- Друзья, нет больше никакой выгоды держать мельницу; только убытки приносит, -  потом сразу сказал Гущин.

- Ну-у!  -  удивились участники. – А мы от вас денег ждали…

- От нас?!.' .

Синтаксис публицистики М. Шкетана в 30-х годах отличается усложненностью предложений, появлением характерной лаконичности изложения, краткости в описаниях, использованием книжных оборотов в статьях, посвящённых научным вопросам (земледелия, медицины и т. д.), например: Сылнымут литература шкеат илыш деч почеш кодеш, критикым налына гын, тудын почеш кодмыжым ойлыманат огыл: «почеш кодын» манашат ок лий, тудо ала-кушак пижын кержалтын ‘Художественная литература и сама отстает от жизни, что касается критики, то о ее отсталости и говорить не приходится: она не то, что «отстала от жизни», а застряла где-то в прошлом’.

Прямая речь, диалоги, по сравнению со статьями 20-х годов, используются с определённой стилистической целью, а именно: для усиления эффекта описываемых событий, например:  Вара бригадылан тыгай нарядым пуыш. «Кызытак имньым кычке да тиде кок гектар йытыным курал кышке. Келгынрак курал, йытынже ынже кой» 'Потом дал такой наряд бригаде. «Сейчас же запряги лошадей и перепаши поле со льном. Вспахивай глубже, чтобы не было видно льна»'.

Таким образом, на основе примеров можно сделать вывод о том, что язык публицистики М. Шкетана на протяжении всей творческой деятельности развивался, о чём свидетельствует язык статей 30-х годов.  Постоянное совершенствование стиля статей, опора в «искусстве слова» на опыт великих  русских писателей и своих коллег помогли достичь ему высокого уровня мастерства и стать примером для молодых публицистов начала XX века.

Во втором разделе анализируется язык юмористических произведений
М. Шкетана, который считается основоположником юмористического стиля марийского языка. До этого в марийской литературе не существовало произведений, изображавших так высоко и художественно пороки общества при сочетании стилистических особенностей фольклорно-разговорной речи и литературного языка.

В особенностях данного стиля выделим следующие моменты:

Характерное повествование от 1-го лица, в форме рассказа, очевидца описываемых событий, что  создаёт ощущение близости героя-повествователя к читателю: Мый, манам, нигузеат иканаште кочкын ом сеѕе, кодшыжым, манам, кеч пырыслан пу… 'Я, говорю, никак не смогу съесть это сразу, остальное, говорю, хоть кошке отдавай…'. Использование приёмов прямого обращения к читателю, причем некоторые произведения начинаются именно с этого. Например: Мый, родо-шамыч, физкультурылан нимаят ваштареш ом шого. Рвезырак лиям ыле гын, можыч мый конькимат чием ыле, моло-влак дене мунчалташ тяѕалам ыле. Но игечем эртен, родо-влак! 'Я, друзья мои, совсем не против физкультуры. Если бы я был моложе, может быть, я бы даже надел коньки, катался бы вместе со всеми. Но мое время прошло, друзья мои!'.

Иногда встречается прямой призыв к читателю: Айста, йолташ-влак, уло вийна дене тошто йяла ваштареш кредалаш тяѕалына 'Давайте, друзья,  всеми силами будем бороться против старых традиций'.

Разговорный стиль повествования, что определяется характером изложения. Писатель через речь своих героев передает полностью особенности разговорной речи, что  выражается порядком слов, использованием художественно-изобразительных средств разговорной лексики. Например: Опой кувам пастырен лукмек, пцртышкц пурышым. Ватемланат изишак пуынем ыле, культурдымо ядырамашла кялеш-оккялым ойлышт ынже кошт, но чытышым. Тыланетше, шонем, весканат логалтен кертам... 'Прогнав Опоиху, я зашел домой. Жену тоже хотел немножко поколотить, чтобы не ходила и не болтала что попало, как некультурная женщина, но сдержался. Тебя, думаю, я в другой раз отлуплю... '.

4) Употребление эмоционально-окрашенных слов и слов-вульгаризмов, что помогает создавать нужный образ. Например: Сопром Йогорлан пачаш-пачаш ойленам вет: ызыра ит ляйылт... Уке, чытен огыл, керемет. Теве ынде пулям лукташ толаше, эмлалташ тырше... Эх, калтак! 'Я несколько раз говорил Сопром Йогору: зря не стреляй... Нет, не сдержался он, чёрт. Теперь вот вытаскивай пулю, лечись... Эх, бедняга!'.

5) Обилие заимствований из русского языка с сильной фонетической адаптацией, причем часто в искаженном виде. Например:  Альэ, манэш, ик артирэль пушкым выписайза, пашаш кайышаш годым пудэштарэн колдаш лийжэ, манэш.... Приворым, манэш, налаш шкэ лийэш 'Или, говорит, выпишите артиллерийскую пушку, чтобы стреляла в час, когда надо будет идти на работу... Прибор, говорит, можно самим купить...'.

Иногда писатель вставлял в повествование русскую речь, в которые добавлял марийские слова, добиваясь нужного речевого эффекта. Например: Какое это, манеш, дьявольское кушанье! На вкус, манеш, очень приятное, аппетитное, манеш, а такой, манеш, сюрприз получился... 'Какое это, говорит, дьявольское кушанье! На вкус, говорит, очень приятное, аппетитное, говорит, а такой, говорит, сюрприз получился...'.

Характерное для М. Шкетана юмористическое использование слов из различных диалектных групп, например: Ок коло ыльэ гын, ала мызар ципыр йоткэ тулартэн ситара ыльэ... Колымэшкэм, манэш, ик гана подкогыльым кочнэм да, ала исак шылэтым, манэш, пуэт?.. Каргымэ-влак! Чэрлэ йэѕын паштэѕгэ яшанжым пытараш толашат... Ой-й, манэш, мариэтын колышаш сагатшэ толын шуын... Мый комака ончычын укватым нальым да нуным эѕдылаш тяѕальым... Опой кувам пастырэн лукмэк, пцртыш пурышым... 'Если бы не смерть, неизвестно, скольких он сосватал бы... При жизни, говорит, хоть один раз хочу поесть вареников, может, чуть-чуть мяса дашь?.. Окаянные! У больного стараются отнять последнюю надежду... Я, говорю, не хочу умирать, вот, говорю, выпью лекарство, сразу буду выздоравливать... Ох-ох, говорит, у твоего мужа пришел смертный час... Я схватил ухват, стоявший перед печкой, и начал их лупить... Прогнав Опоиху, зашел в дом...'. Частое употребление притяжательных суффиксов и частиц, характерных для разговорной речи: ... Ну, йцра, туалгын ойлен пуэм... Ну, Сопром Йогор ончыгече мый декем толынат ойла... Ну, маньым, Йогор!.. Ынде тый денет маска дек каяш шоналташ верештеш... Ну, мый ыжым пелеште, тек шояклыже, шонем... 'Ну, ладно, в таком случае расскажу... Ну, позавчера Сопром Йогор пришел ко мне и говорит... Ну, сказал я, Йогор!.. Теперь придется подумать о том, как нам с тобой пойти на медведя... Ну, я ничего не ответил, пусть, думаю, рассказывает себе байки дальше...'. Использование подражательных слов, с помощью которых писатель выражал физическое и психологическое состояние  героев, явления природы и действия, что придавало изображаемому больше образности и усиливало его эмоциональный эффект. Например: Ты гутлаште пыл лоѕгаш вужиѕ пурен кайышна... Каваште кырте-карте пыл коеш... 'В этот момент мы залетели в облако... В небе кое-где облака виднеются...’.   Использование фразеологических оборотов:  Мутат уке, Сидыр вате але Йыван вате тый ваштарешет шужым шогалтат... Пошкудо вате карум пуа, каргаша, мыйым тярлц шакшыш чыкен луктеш 'Безусловно, Сидориха или Иваниха ощетинятся против тебя... Соседка даёт отпор, ругается, поносит меня разными словами'.

Среди художественно-изобразительных средств следует отметить  сравнения народного характера, придающие юмористическую тональность. Часто встречаются фольклорно-разговорные сравнительные обороты с послелогом  гай, частицами чылт, ялт, сравнения, образованные при помощи суффикса - ла: Колаш-илаш кийышэ дэк шоѕго кува-влак курныж тяшкала погынаш йцратат 'К умирающему любят собираться старухи, словно стая стервятников'; Мыйын могыр коваштем ялтак кушкедалтме гай чучеш... 'У меня было  чувство, как будто с меня кожу сдирают...'.