Исследование «Готовность правовой базы Таможенного союза к внедрению принципа «единого окна» для внешней торговли» (стр. 7 )

Вопросы ответственности

       При функционировании механизма «единого окна» могут возникать ситуации, когда взаимодействующие в его рамках стороны не соблюдают или нарушают установленные нормы и правила. Например, участник ВЭД предоставляет в «единое окно» неточные, неполные или неправильные данные; происходит искажение или потеря данных при их передаче «внутри» «единого окна»; поступившие в «единое окно» данные ограниченного доступа передаются не уполномоченным на их получение  органам или третьим лицам; оператор учетной системы отступает от установленных требований документирования информации; используется ЭЦП после истечения сертификата удостоверяющего центра и т. д.

       В документах, относящихся к ИИСВВТ, вопросы ответственности не урегулированы. В некоторых случаях, когда возникающие при функционировании «единого окна» правоотношения не выходят за рамки одного государства, вопросы ответственности могут регулироваться законодательством данного государства, а также межведомственными договорами. Когда же нарушение прав или обязательств происходит при вовлечении в процесс работы с данными, поступившими в «единое окно», органов разных государств, вопросы ответственности должны регулироваться на межгосударственном уровне. Наиболее практичным способом их регулирования в таких случаях было бы заключение международного договора государствами-членами Таможенного союза. В качестве примера можно сослаться на Договор об особенностях уголовной и административной ответственности за нарушения таможенного законодательства Таможенного союза и государств–членов Таможенного союза от 5 июля 2010 г.

Урегулирование споров

       В ходе функционирования механизма «единого окна», при котором возникают правоотношения между различными лицами, государственными органами и наднациональными органами (в случае создания регионального «единого окна»), неизбежно возникновение между ними споров, связанных с этими правоотношениями.

       Для разрешения некоторых видов споров в рамках Таможенного союза создан Суд ЕврАзЭС. Согласно Статуту этого Суда от 5 июля 2010 г. Суд рассматривает дела о соответствии актов органов Таможенного союза международным договорам, составляющим его договорно-правовую базу, и об оспаривании решений, действий (бездействия) этих органов; дает толкование международных договоров, составляющих договорно-правовую базу Таможенного союза, и актов, принятых его органами; разрешает споры между Комиссией Таможенного союза и государствами, входящими в Таможенный союз, а также между этими государствами по выполнению ими обязательств, принятых в рамках Таможенного союза.

9 декабря 2010 г. Межгосударственным Советом ЕврАзЭС был принят Договор об обращении в Суд ЕврАзЭС хозяйствующих субъектов по спорам в рамках Таможенного союза. Согласно этому Договору Суд ЕврАзЭС рассматривает дела по заявлениям хозяйствующих субъектов об оспаривании актов Комиссии Таможенного союза или ее действий (бездействия). Основанием для такого оспаривания является  несоответствие актов Комиссии Таможенного союза или ее действий (бездействия) международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза, повлекшее нарушение предоставленных данными международными договорами прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.25

Как видно из указанных документов, Суд ЕврАзЭС лишь в малой степени может быть использован в качестве органа для разрешения споров, которые могут возникать в ходе функционирования механизма «единого окна» в Таможенном союзе. В то же время Статут Суда прямо устанавливает, что к ведению Суда ЕврАзЭС могут быть отнесены и иные споры, разрешение которых предусмотрено международными договорами в рамках ЕврАзЭС и Таможенного союза. Таким образом, эта норма является правовой основой для расширения компетенции этого Суда (путем заключения международного договора) применительно к спорам в рамках «единого окна».

Безусловно, что некоторые споры, которые могут возникать при функционировании «единого окна» в связи с правоотношениями, не выходящими за рамки одного государства, могут разрешаться судебными органами данного государства в соответствии с его процессуальными нормами. Так например, согласно Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности с участием юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, а также с участием Российской Федерации, государственных органов и должностных лиц подведомственны арбитражному суду.

Что касается альтернативных способов урегулирования споров (арбитраж, посредничество), то их использование для разрешения споров, которые могут возникать при функционировании «единого окна» в рамках Таможенного союза между участниками ВЭД  и государственными органами, едва ли имеет перспективу, учитывая, что речь идет не о коммерческих, а об административных и иных публичных правоотношениях.

Эквивалентность бумажных и электронных документов

Многие акты национального законодательства государств-членов Таможенного союза, акты его органов, а также заключенные в рамках Таможенного союза международные договоры предусматривают требования представления документов, связанных с оформлением импорта, экспорта или транзита товаров, в письменной («бумажной») форме. В контексте создания «единого окна» с использованием электронного документооборота в рамках ИИСВВТ возникает вопрос, каким образом при этом могут соблюдаться указанные требования.        

В связи с этим представляется целесообразным обратить внимание на то, как подобные вопросы предлагают решать международные организации, в частности, ЮНСИТРАЛ.

В разработанном ЮНСИТРАЛ Руководстве по принятию Типового закона об электронной торговле указывается, что юридические требования, предписывающие использование традиционных бумажных документов, представляют собой основное препятствие развитию современных средств передачи данных. Типовой закон исходит из  подхода, который иногда называется «функционально–эквивалентным подходом» и который основывается на анализе целей и функций традиционного требования к составлению документов на бумаге, с тем чтобы установить, как эти цели или функции могут быть достигнуты или выполнены с помощью методов электронного оборота. Например, в число функций, выполняемых бумажным документом, входят обеспечение того, что документ будет понятен для всех, не будет со временем изменен; создание возможностей для воспроизведения документа, для удостоверения подлинности данных посредством подписи; а также обеспечение того, что документ будет иметь форму, приемлемую для государственных органов и судов. В Руководстве отмечается, что применительно ко всем вышеупомянутым функциям бумажного документа электронные записи позволяют обеспечить такой же уровень безопасности, как и документы, составленные на бумаге, и в большинстве случаев более высокую степень надежности и скорость обработки, особенно в том, что касается определения источника и содержания данных, при условии соблюдения ряда технических и правовых требований. Типовой закон должен позволять государствам адаптировать свое внутреннее законодательство с учетом изменений в технологии связи с точки зрения торгового права, не вынуждая их при этом полностью отказываться от самих требований, связанных с использованием бумажных документов, или же пересматривать правовые концепции и подходы, лежащие в основе таких требований.

Анализ документов, касающихся ИИСВВТ, позволяет придти к выводу, что их разработчики выбрали именно подход приравнивания электронных документов к бумажным.

Примером использования этого подхода может служить ряд важных положений по вопросу функциональной эквивалентности бумажных и электронных документов, который содержится в Соглашении о применении информационных технологий. Соглашение устанавливает, что, если в соответствии с законодательством государства-члена Таможенного союза требуется, чтобы документ был оформлен письменно или чтобы документ на бумажном носителе был заверен печатью, то электронный документ, оформленный по правилам и требованиям документирования, определяемым Комиссией Таможенного союза, считается соответствующим этим требованиям. Электронный документ, оформленный по правилам и требованиям документирования, определяемым Комиссией, признается равным по юридической силе аналогичному документу на бумажном носителе, заверенному подписью составителя электронного документа либо подписью и печатью. Документ не может быть лишен юридической силы на том лишь основании, что он составлен в форме электронного документа. Соглашение также предусматривает, что использование государствами-членами Таможенного союза электронного документа в качестве доказательства правомерности не может быть запрещено по причине его электронной формы.

Насколько данные положения помогут в решении указанных вопросов при создании механизма «единого окна» с использованием ИИСВВТ, сказать сейчас трудно. Тем более, что правила и требования документирования, по которым должны будут оформляться электронные документы, еще не приняты Комиссией Таможенного союза.

Конечно, следует учитывать, что многие нюансы сложных вопросов эквивалентности бумажных и электронных документов, могут решаться в соответствии с национальным законодательством государств-членов Таможенного союза, применение которого предусмотрено названным Соглашением в случаях, когда вопросы, относящиеся к предмету этого Соглашения, в нем не отражены. Но здесь возникает проблема возможных отличий национального законодательства разных государств и, соответственно, возможности и целесообразность его гармонизации.

Если говорить о гармонизации положений национального законодательства по указанным вопросам, то при ее проведении следовало бы обратить внимание на разработки ЮНСИТРАЛ: Типовой закон об электронной торговле и Руководство по его принятию,26 Типовой закон об электронных подписях и Руководство по его принятию, а также Конвенцию ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах.27