Гетеромагнитная микроэлектроника (стр. 30 )

Науке еще много раз предстоит отвечать на подобные вопросы. Но все-таки она вертится!

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Галилей и инквизиция : в 3 ч. М. : Гос. техн.-теор. изд-во, 1934. Ч. 1 : Запрет пифагорейского учения. 216 с. ело Галилея : Есть ли точки соприкосновения науки и богословия? М. : Триада, 2001. 359 с. Научная картина мира как фактор его разрушения (взгляд на науку с точки зрения угнетенной природы) // Вопр. философии. 2010. № 10. C. 144–153.

«Ночной дозор» Рембрандта:

приключения света и тени в контексте истории

,

Давно уже принято считать, что работы великого голландского художника Рембрандта Харменса ван Рейна (1606–1669) скрывают в себе много загадок, но, пожалуй, больше всего это справедливо для его знаменитой картины «Ночной дозор» (1642). Она стала поворотной в творчестве художника. В этой работе художник использовал новые творческие приемы, проложившие путь для живописи будущих десятилетий, однако, по-видимому, оказался не вполне понят своими заказчиками. Его новаторство поразило современников, но не способствовало укреплению его материального положения. Картина была написана в год смерти любимой жены художника Саскии ван Эйленбюрх (1612–1642), всегда бывшей его музой и главным ангелом-хранителем. После смерти Саскии и завершения «Ночного дозора» популярность Рембрандта как мастера групповых портретов пошла на спад.

Свое современное название картина получила в XIX в., тогда как первоначально она называлась «Выступление стрелковой роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Рётенбюрга». После того как в 1947 г. была проведена ее реставрация, выяснилось, что в ней изображено вовсе не ночное время суток. Тени, отбрасываемые центральными фигурами, указывают на полдень. Поэтому «Ночной дозор» у Рембрандта был скорее дневным. Заглянув под закопченную поверхность картины, реставраторы словно бы переключили регистр света и тени, который всегда был так важен для голландского мастера.

Заказчиком картины выступила одна из шести мушкетерских рот Амстердама в составе 16 состоятельных горожан. Каждый предложил художнику по 100 флоринов, чтобы быть увековеченным для потомков. Но поскольку Рембрандт отказался от статической манеры изображения своих героев, то размещение голландских стрелков на картине оказалось неравноценным. Большая часть их оказалось своего рода фоном для основных персонажей – капитана Кока и лейтенанта Ван Рётенбюрга. Кроме того, Рембрандт ввел в картину еще 12 дополнительных персонажей, в том числе барабанщика Якоба Йорисзона, девочку в золотистых одеждах и, возможно, самого себя.

Один из основных вопросов, поставленных картиной Рембрандта, – это ее жанровая принадлежность. Что это – изображение реального события, связанного с выступлением амстердамской милиции на защиту города? Групповой портрет? Некая аллегория? Или смешение всех трех жанров сразу? Похоже на то, что, пойдя на жанровую неопределенность, Рембрандт сознательно решил поставить под вопрос целый ряд сложившихся в его мире норм, в том числе культурных и политических.

Один из главных приемов, использованных им для этого, – композиционное размещение персонажей. Капитан и лейтенант шествуют в подчеркнуто аристократической манере и своими позами, казалось бы, задают общее направление для движения. Однако все остальные герои «Ночного дозора» расположились в произвольном порядке, движутся разнонаправленно и не следуют за своими предводителями. В этой рассредоточенности фигур на картине художником предъявлен социальный конфликт между знатью и набравшей политический вес буржуазией.

Еще один прием – технические ошибки в использовании огнестрельного оружия. Амстердамские стрелки на картине, кажется, совсем незнакомы с теми каноническими правилами обращения с мушкетами, которые существовали в голландской армии – в то время лучшей в мире. Правила обращения с мушкетами были представлены в книге Жака де Гейна (1565–1629) «Упражнения с оружием» (1608), снабженной хорошо известными иллюстрациями. Хотел ли Рембрандт этим намекнуть на то, что времена городской милиции безвозвратно ушли в прошлое и теперь нет никакой необходимости для горожан знать, как обращаться с мушкетами? Похоже, да. Более того, и заказчики его картины, вероятно, были не против такого подхода к сюжету.

Время написания картины относится к периоду общеевропейской Тридцатилетней войны (1618–1648) между протестантами и католиками. Было ли возможно примирение между враждующими партиями? «Ночной дозор» Рембрандта намекает на то, что оно было возможно. На картине Рембрандта персонажи-протестанты, включая капитана Кока, шествуют в традиционных темных одеждах, тогда как персонажи-католики вроде лейтенанта Ван Рёйтенбюрга – в ярких золотистых и красных нарядах. Тени и яркие светлые краски здесь говорят о политическом и конфессионально-культурном компромиссе, достигнутом в Амстердаме в эпоху Золотого века Голландии.

Важно также вспомнить о смысловом центре картины. В ее настоящем виде центр располагается между двумя старшими офицерами амстердамской стрелковой роты и представляет собой темное пятно, образованное левой полой одежды капитана Кока. Однако в прежние времена центр находился много левее от него, там, где расположена девочка в золотистом платье. Оказывается, после того как картина была закончена и ее было решено поместить в новом зале, владельцы картины обрезали ее со всех сторон. Особенно сильно пострадала левая сторона, в результате чего из общей композиции исчезли Якоб Дирксен де Рой и Ян Брюгман. Таким образом, по замыслу самого художника центром картины должна была стать именно молодая девочка, излучающая свет. Простые расчеты показывают, что она занимала центр не только в двумерной плоскости полотна, но и в смысловом трехмерном пространстве всей сцены. С каждой стороны от нее – одинаковое количество мужских фигур, она расположена не на переднем плане и не на заднем, а между ними – в точке золотого сечения. Она – как слепящее солнце, вокруг которого вращаются планеты. Кто же эта девочка?

Если присмотреться к ее внешности, то легко заподозрить в ней одну из маркитанток, которые в те времена всегда сопровождали военных, угождая их буйным нравам, разделяя с ними постель и готовя для них обед. На поясе у нее висит курица, ножки которой, по-видимому, намекают на герб роты, поскольку в те времена в голландских военных отрядах именно птицы были главными символами мужества и победы. Но внешность маленькой девочки несет на себе и еще один знак – знак буквального сходства с юной Саскией, женой художника, портреты которой он писал долгие годы.

Итак, образ Саскии, несколько преображенный, оказывается подлинным центром картины, вокруг которого обращается весь этот мир мужественности, мушкетов и копий. Некоторым образом это подтверждает и образ старшего офицера. Капитан Франс Баннинг Кок выглядит растерянным. Его правая рука, облаченная в перчатку, несет еще одну перчатку, и опять-таки правую. Это знак растерянности, и в этом жесте персонажа проявляется ирония Рембрандта.

Все движется, словно мировой вихрь во вселенной Рене Декарта. Фигуры мушкетеров роты сталкиваются между собой, как атомы, а свет, исходящий из девочки-Саскии, придает им те смыслы, которые они заслужили. Странно, что это послание, пришедшее к нам из глубины веков, обрело свое подлинное звучание не сразу. Пока «Ночной дозор» был дневным, свет юной жены художника не так контрастировал с окружающими персонажами. По прошествии веков, когда все погрузилось во мрак, только Саския продолжает светить. Это ангельский свет из прошлого, зажженный кистью художника и силой его любви.

Возможно ли образование без духовного света?

,

               

Мы ставим под вопрос однобокое образование, основанное на «голой» науке. Но если мы не хотим быть только критиками и деструкторами, то мы должны предложить какую-то позитивную программу интеграции научных знаний и технологий с духовными представлениями и практиками.

Ярким примером такой интеграции может выступать суфийская традиция, которая, с одной стороны, существует много столетий, накопила огромный корпус текстов и практик в разных регионах мира, а с другой – никогда не держалась за наработанные стереотипы, постоянно обновляя свои концепции и практики, адаптируясь к быстро изменяющемуся миру. Суфиями становились многие выдающиеся деятели науки и искусства: Аль-Газали, Омар Хайям, Ибн Эль-Араби, Саади, Джами, Руми, Инайят Хан, Джавад Нурбахш, Идрис Шах, Омар Шах и др.

«Суфизм – это философия среди религий и религия среди философий. В кругу религий он представляется философией благодаря характерной для него свободе мысли. Среди философских систем он кажется религией из-за идеализации суфиями Бога, посвящения себя ему и поклонения» [1, с. 23]. Быть Суфием значит избавиться от застывших идей и предвзятых мнений и не пытаться избежать своей судьбы (Абу Саид). 

Один из крупнейших современных специалистов по суфизму Идрис Шах еще в 60-х годах прошлого века начал читать курс лекций по суфизму в Оксфорде, который лег в основу его книги «Путь суфия», получившей мировую известность и переведенной на многие языки, в том числе и русский. Результаты его исследований показывают, что суфийские идеи и даже подлинные тексты легли в основу самых разнообразных по своему характеру теорий, организаций и учений.

Материалы, целиком заимствованные из суфизма, характерные для него идеи, методы, рассказы, притчи и даже поэзия суфиев – все это мы можем обнаружить в таком явлении, как трубадуры в швейцарской легенде о Вильгельме Телле, в ближневосточном культе «Павлиньего Ангела», у Гурджиева и Успенского, у Мориса Николла, у шведа Дага Хаммаршельда, у Шекспира, в психологии Кеннета Уолкера, в сказках Ганса Христиана Андерсена, в произведениях сэра Ричарда Бартона, Чосера и Данте Алигьери.

В настоящее время в рамках проекта «Религии мира» вышла в свет книга «Суфизм – глобальная картина мира. Философские и практические аспекты» [2]. Один из авторов проекта еще в 1970 г. познакомился с курсом лекций «Путь суфия» Идриса Шаха. В 2007 г. был приглашен на международную встречу исследователей суфизма, которая состоялась в Испании в Андалузии (г. Аркос де ла Фронтера), где собралась интеллектуальная элита из многих стран и всех континентов, всего около тысячи человек. Такие встречи проводятся регулярно более  20 лет. С начала тех же 70-х годов разрабатывает сюжетно-игровую картину мира [4] и ее приложения в управлении, обучении и в моделировании поведения. Cюжетно-игровой подход во многом перекликается с основными идеями суфизма. В течение 2006 г. был организован и проведен цикл «Бесед о реальности» с ведущими учеными, студентами, религиозными и общественными деятелями г. Саратова под видеозапись, стенограмма которой легла в основу коллективной монографии [4]. В процессе обсуждения центральной проблемы было много дискуссий о сюжетно-игровом подходе, который и предлагает вариант интеграции науки и религии на основе древнейшей картины мира как божественной космической игры. В достаточно компактной форме эта концепция представлена статьей «Сюжетно-игровой подход: философия ответственного творчества Целого».