Друг детей - веселый клоун Повесть (для детей младшего школьного возраста) (стр. 7 )

  Он очнулся, когда почувствовал, что кто-то трясет его за плечо. Это была Анна Сергеевна. Похоже, он заснул здесь, у окна. Ну, сейчас ему точно попадет. За то, что ушел, за то, что спрятался. Они думают, что он это нарочно сделал, из вредности. Хотя это совсем не так… Только что толку объяснять, все равно никто и слушать его не станет. Все думают, что он всегда специально шкодит.

  К удивлению Никитки, воспитательница не стала его ругать - ни за то, что он ушел и не стал учить стихотворение, ни за то, что заснул в холле у окна. И не сказала, чтобы он немедленно шел в спальню, где уже улеглись остальные ребята. Неожиданно она повела его в свою маленькую комнатку в конце коридора и там усадила на старый диванчик. А сама села на стул напротив.

  - Ты не хотел, чтобы Наталка уезжала, - произнесла она. – Верно?

  Никитка шмыгнул носом и кивнул.

  - И я не хотела. И уже тоже за ней скучаю, - тихо сказала воспитательница. – Но ведь каждый из вас мечтает о своем доме, правда?

  Никитка снова кивнул. Это была самая настоящая правда.

  - И мы были бы большими эгоистами, если бы думали только о себе и о том, чего хочется или чего не хочется нам. Мы должны радоваться за Наталку. Может быть, у нее, наконец-то, появится настоящая семья. Я надеюсь, что там ей будет лучше, чем здесь. Этим людям разрешили  ее взять потому что они доказали, что у них есть возможность воспитывать нашу Наталку.

  - А они хорошие? – спросил Никитка, шмыгнув носом.

  - Мне показалось, что хорошие, - Анна Сергеевна взяла со стола большой желтый конверт и вынула оттуда несколько фотографий. – Хотя сам понимаешь, не так-то просто это понять, если встречался с ними всего-то два раза. Ну, будем надеяться на лучшее. Вот, посмотри.

  На первой фотографии был белый дом, на большом крыльце которого между двух собак сидели двое черноголовых мальчишек. На второй фотографии эти же мальчишки стояли между тетей и дядей на желтом песке, а за ними расстилалась яркая синева.

  - Это море, - объяснила Анна Сергеевна. – Они живут в большом городе возле теплого моря.

  - Она теперь никогда сюда не приедет, - сдавленным голосом произнес Никитка.

  - Да почему же? – удивилась Анна Сергеевна. – Обязательно приедет! Ее новые родители обещали привезти ее уже следующим летом. Они ведь тоже понимают, что она будет скучать. А еще Наталка будет писать нам письма. И ее приемные родители тоже. Они обещали рассказывать, как ей там живется. А я буду вам эти письма обязательно читать.

  - Это точно? – с надеждой в голосе спросил Никитка. – Точно, что она летом приедет?

  Анна Сергеевна посмотрела Никитке в глаза и, подавив вздох, ответила:

  - Будем надеяться, что они выполнят свое обещание.

  9. ЗАБОЛЕЛ

  Никитка так и не выучил стихотворение, которое дала ему Нина. И свое не придумал. И Деда Мороза не увидел, потому что на елку во Дворец он не попал. И на школьный утренник тоже. Но совсем не из-за того, что не выучил стихотворение, а потому что заболел. Прямо накануне праздника у него внезапно потек нос, запершило в горле, и поднялась высокая температура. Вместо утренника он попал в изолятор. Вместо подарка получил уколы, вместо конфет – таблетки, которые приносила ему то Анжелика, то старенькая тетя Феня, которая работала в изоляторе. Он запивал их водой и  валился на подушку. В комнате было еще двое мальчишек постарше, но Никитка с ними не мог даже разговаривать, не было сил. У него болела голова,  глаза кололо, словно песок в них попал. Он то проваливался в какой-то сон, то снова просыпался. Откроет глаза – ночь, поспит минуточку, снова откроет глаза – уже солнце светит сквозь оконное стекло. Все путалось. И он уже не знал, то ли снится ему, то ли это на самом деле маячат в дверном проеме Петька и близнецы.

  Потом появляется Нина. Смотрит на Никитку строго и укоризненно качает головой. Хотя говорит она почему-то голосом Анны Сергеевны:

  - Ну, ты, Никитка, как всегда учудил! Каникулы, а ты болеть вздумал!

  А это кто такой? Что-то очень знакомое в этой фигуре. Да это же клоун Конфеткин с нарисованной улыбкой до ушей, в смешной шапочке. Никитка хочет спросить клоуна, выполнил ли тот Никиткину просьбу, но не успевает, потому что клоун исчезает; а вместо него над кроватью наклоняется еще кто-то, от кого пахнет нежно и замечательно, и говорит ему что-то ласково тихим голосом, но что Никитка, как ни силится, разобрать не может. Он снова проваливается в черную яму, а когда  открывает глаза, то видит, что в комнате он один. Было пусто и тихо.  За окном шел снег. Кровати, на которых лежали большие мальчишки, застелены. Он попытался встать. Ноги дрожат и не слушаются, пол качается, но надо идти. Может быть, все забыли, что он здесь. Один-одинешенек. Он почти добрался до двери, когда та открылась, и в комнату заглянула тетя Феня.

  - Ах, ты молодец какой, встал уже! – говорит она, но почему-то снова укладывает его в кровать.

  - А где все? – интересуется Никитка. И не узнает своего голоса. Какой-то чужой, осипший.

  - Соседи твои? Да ушли давно. Никто не захотел тут праздники проводить. Один ты остался. Кушать, наверное, хочешь? Уж сколько дней на одной воде да соках. А сейчас мы хорошенько пообедаем… Время обеда как раз.

  Тетя Феня приносит кашу и кормит его, как маленького с ложечки. Есть он не хочет. Только пить. Ему хочется простой холодной воды. Вместо этого тетя Феня дает ему яблочный сок.

  Вечером ее сменяет Анжелика.

  - Что же это ты, Никитка, никак не хочешь выздоравливать? – строго спрашивает она, засовывая ему градусник под мышку.

  - Я хочу, - шепчет в ответ Никитка. – Только почему-то не выздоравливается. – Он вспоминает свой сон. - Кто-нибудь ко мне приходил?

  - А как же! Анна Сергеевна несколько раз приходила и Петька, и близнецы…

  Значит, это ему не приснилось. Он хотел спросить еще о клоуне, но, посмотрев на Анжелику, передумал. Засмеет. Но спросить хочется. Вдруг он Никитке не снился, а в самом деле приходил? 

  - А кто еще приходил?

  - Еще кто? – Анжелика искоса взглядывает на Никитку и закусывает губу. Как будто боится проговориться.

  Неспроста все это. Сердце у него начинает биться быстрее. Наверное, клоун, все-таки приходил. Наверное, получил Никиткино письмо с адресом и пришел.

  - А тетя такая… такая… или… дядя…

  - Врач, что ли? – Анжелика сосредоточенно смотрит на градусник. - Тут к тебе не один врач приходил. Тут вокруг тебя целый консилиум собирали. Всех перепугал своим воспалением легких. Это надо же, немое воспаление легких! Да, чуть не забыла! – спохватывается медсестра. – Тут письмо тебе.

  - Мне? – не поверил Никитка.

  - А кому же еще, если на конверте написано твое имя? Никитка у нас один. Даже среди старшеклассников никого нет с таким именем. Сейчас принесу, оно у меня на столе лежит.

  Она исчезает за дверью и через минуту возвращается, неся в руке большой белый конверт.

  Дрожащими, непослушными пальцами он распечатывает конверт, откуда выпадает открытка. Он раскрывает ее и долго вглядывается в буквы.

  - Прочитать? – спрашивает Анжелика.

  - Я сам, - отодвигается от нее Никитка.

  Наконец-то буквы складываются в слова.

  «ДОРОГОЙ НИКИТКА! ПОЗДРАВЛЯЮ С НОВЫМ ГОДОМ! БУДЬ ЗДОРОВ. СКОРО ВСТРЕТИМСЯ. КЛОУН КОНФЕТКИН И СОБАКА ВАФЛЯ».

  Счастливая улыбка расползается по Никиткиному лицу. Он все-таки нашел Никитку! И может быть, не только Никитку.

  10. ЗА МНОЙ ПРИШЛИ!

  Никитка был клоуном, Петька дрессировщиком, близнецы тиграми.

Никитка играл с Петькой, Димкой и Тимкой в цирк, когда в игровую вошла Нина, оглядела ребят, и спросила:

  - Где Никитка?

  - Я здесь, - сказал Никитка из-под стола. Он спрятался там, чтобы подготовится к показу фокусов.

  - К тебе гости пришли.

  - Ко мне? – не поверил Никитка. К нему еще никогда в жизни никто не приходил.

  - К тебе, к тебе, - закивала головой Нина. – Анна Сергеевна, вы ему сказали?

  - Не успела, - отвечает воспитательница. – Сейчас, вот, допишу…

  Пока Нина говорит с Анной Сергеевной, которая что-то пишет за столом, Никитка выбегает за дверь и смотрит по сторонам. Никого. Разочарованный он вернулся назад и хмуро посмотрел на Нину – это, что, была шутка?

  Но не похоже было, что Нина шутит. Она очень серьезно смотрит на Никитку. Странно так смотрит.

  - Я сама его отведу, - Анна Сергеевна отложила ручку и поднялась. – Ну, что, Никитка, пойдем гостей встречать.

  Они спустились на первый этаж, пересекли холл и оказались перед большой дверью, на которой было написано… Какая разница, что там было написано – всем известно и так что находится за этой дверью. Кабинет  директора, вот что там было. Никитка никогда в жизни не бывал в этом кабинете, да и не мечтал никогда туда попасть. Об этом кабинете столько рассказывали! Особенно старшеклассники. И Вовка. Он замедлил шаг.

  - Смелее, Никитка, - подбодрила его Анна Сергеевна, открывая тяжелую дверь.

  В большой комнате все было большое - большой длинный стол, много больших стульев, у стен стояли большие шкафы, а на стене висели большие картины. Ничего подобного не было ни в игровой, ни в спальне, ни даже в столовой, а уж тем более, в классе. А самом конце длинного стола сидел директор, и еще кто-то. Никитка вдруг вспомнил слова Вовки о том, что к директору вызывают только тогда, когда хотят хорошенько наказать. Он замер на пороге, пытаясь припомнить, что же такого плохого – и не просто плохого, а очень плохого, - он сделал, за что его будет наказывать сам директор.

  - Ты, что застрял? – удивилась Анна Сергеевна. – Давай проходи. Не бойся, здесь никто тебя не съест.

  Никитка замотал головой. Он не хотел идти в эту большую-пребольшую комнату для больших людей. Он вдруг почувствовал себя совсем маленьким и слабым. И потом, он ведь ничего плохого не сделал.