Представления о демократии в античной философии (стр. 7 )

Само время требовало от античных мыслителей заняться наряду с познанием и истолкованием природы вопросами этическими: руководствуясь разумом и постигая благо, человек получает удовлетворение, обретает устойчивость и душевное спокойствие. Занятия этическими исследованиями в какой-то степени компенсировали неавтономность античного индивида, его растворенность в общественном бытии. Известно, что демокритово учение о спокойствии, удовлетворении духа снискало ему прозвище «смеющийся философ». Впервые же призыв к умеренности и самопознанию был провозглашен еще семью мудрецами («ничего слишком», «познай самого себя»).

Важным этапом в становлении общественного сознания стало учение, как уже отмечалось, Протагора и других софистов о том, что и государство и за­коны не созданы по воле богов, а явились результатом соглашений между людьми. Отсюда берет начало различение естественного права «физис» и права договорного «номос». Исходя из этого естественного права, появля­ются убеждения, что природа никого не сотворила рабами, а рабство неспра­ведливо. Но это же естественное право легко обосновывало право сильнейшего на власть. Что и получило развитие в учениях Платона и Аристотеля. Такова, по-видимому, плата за несовершенство правового законодательства.

Сократ, учитель Платона, верил в существование объективной истины и был убежден, что существуют обязательные для всех неписаные моральные законы, но овладеть нравственностью удается лишь немногим - тем, которые смогли этому научиться и следовать в повседневной жизни. (Не отсюда ли вера Платона в чудодейственную силу воспитания ?). Правда, в отличие от Сократа, Платон не ограничился проблемами этики и создал философский идеа­лизм.

В IV в. до н. э. можно уже говорить о кризисе первой формы демократии, в основании которого лежат конкретные социально-исторические факторы, и прежде всего - экономический спад и внешняя экспансия Македонии, а также бесконечные внутренние войны, аморализм которых пошатнул веру антично­го человека в моральные и нравственные устои.

В это период спартанцам удалось ненадолго победить Афины и восстано­вить в них власть родовой аристократии. Но молодая демократия выстояла ..

Во времена персидских войн Афины освободились от власти 30-ти тира­нов, навязанной Спартой. Демократическая партия победила. Был восстанов­лен и морской союз (второй по счету). Это очень важное обстоятельство по­зволило вновь оживить торговлю, ремесленничество и на какой-то период упрочить власть народа, среднего сословия. Но когда второй морской союз Афин распался (середина 300-х гг. до н. э.), это стало последним шагом к окончательному политическому раздроблению страны и постепенному выро­ждению демократии.

Вторым важным фактором политического кризиса явилась концентрация земельной собственности в руках знатных и богатых семейств, скупавших за бесценок огромные земельные угодья. (Кстати, против такой земельной политики в свое время успешно выступали и Солон и Перикл, отдававшие себе отчет в том, чем это грозит народовластию).

Третий фактор - кризис торговли в связи с затяжными войнами, внутрен­ними и внешними, которые вела Древняя Греция, привел к разорению мелких ремесленников и вынудил их сконцентрироваться в самом городе. Начинается противостояние города и деревни. Дешевое рабство - достояние войны - подрыва- то благосостояние свободных крестьян и ремесленников, обесценивало их труд. Увеличивается в IV в. до н. э. пропасть между бедностью и богатством. Ради безопасности богатой аристократии (при огромном стечении в городе рабов) правители возлагают надежду на царскую власть как оплот стабильности и защищенности от черни. Без сомнения, именно с этим связаны надежды антидемократических сил на победу македонян: царская власть укрепит их политические позиции и обеспечит стабильность Греции.

Со времен Пелопонесской войны Греция переживает тяжелый экономиче­ский спад. (III в. до н. э.) обезлюдили страну, упала рождаемость (на это указывает историк Полибий). Греция пре­вращается в страну бедную. Растет эмиграция лучших сил на Восток, в грече­ские колонии. Концентрация земель в руках богатых привела к сокращению числа полноправных граждан. «Утрата Грецией политической независимости положила конец существованию столь характерной для греков в прежние времена полисной формы государственного и общественного устройства, - отмечает К. Куманецкий, - город-государство превратился теперь в простую единицу местного самоуправления» [7, с.143]. Центр культурной и экономической жизни перемещается на периферию, в столицы новых эллинистических государств. Тогда же, в III в. до н. э., греки впервые соприкасаются с римской цивилизацией. В какой-то степени утрата оборачивается приобретением: выйдя за пределы полиса, греческая культура становится более открытой, космополитичной. Но рассредото­ченные по окраинам ойкумены греко-македонские образования оказались внутренне слабыми. Свои немногочисленные силы они растрачивали на бесконечные войны. Закономерным концом этого имперского колосса стало то, что во II в. до н. э. Рим подчинил себе Элладу.

Любопытная историческая закономерность: система колоний в свое время позволила грекам расширить торговлю, обеспечить собственное производство и накопление капитала. Но концентрация капитала в какой-то мере выстлала путь Греции к потере собственной независимости: обосновавшийся на территории птолемеевского Египта, к примеру, римский ростовщический капитал, проторил дорогу политической экспансии Рима. Но и сам Рим не оказался свободным от влияния греческой культуры. Он впитал ее и модифицировал.

В греческой философии IV в. до н. э. преобладала проблематика нравст­венно-этическая. Как уже отмечалось, обусловлено это было, по-видимому, социально-историческими условиями «закрытого» от внешнего мира рабовладельческого общества, что на фоне слаборазвитой экономической сферы исключало появление в обществе экономически независимой, автономной лич ности; недостаточным развитием правовых норм и институтов; преобладанием в Древней Греции, как и в любом другом рабовладельческом государстве, духа коллективного эгоизма; полной зависимостью индивида от государства, его растворенность в нем, когда на первое место выступают интересы «целого», а не «части», - все это компенсировалось повышенным вниманием к нравственно-этическим проблемам, выполнявшим роль своеобразного регулятора общественной жизни. По этой же причине отправной точкой всех суждений являлось признание коллективного блага (счастья) высшей целью.

В конце IV - начале III вв. до н. э. ситуация несколько меняется. Пусть и короткий, но все-таки экономический взлет Древней Греции, появление на исторической арене «среднего сословия», демократические преобразования, продолжительный контакт с внешним миром, развитие товарно-денежных отношений - все это не проходит бесследно. Личность выходит на первый план и в религии, и в философии: стоики (Зенон) провозглашают идею равенства всех людей. Но и эта идея, которую стоики почерпнули у киников, раскрывается через нравственные понятия (самодостаточность добродетели как наивысшего блага). Стоики обосновывают принцип, согласно которому единственное оружие человека в тяжелой жизни - бесстрастность, равнодушие к богатству, социальному положению, здоровью. В целом эти установки отражают пессимизм, неуверенность, царившие в политически расчлененном, полубезлюдном государстве в переходный период, когда демократическая форма правления уступает повсеместно место царской и аристократической власти.

Примерно в этот же период (к исходу IV в. до н. э.) после 200-летней рас­при между патрициями и плебеями в Риме также приходит к власти земле­дельческая аристократия (нобилитет). По мере концентрации капитала, развития ремесленничества и становления республиканской формы правления в обществе нарастает острая нужда в правовой основе экономических и соци­альных отношений. Преемник Греции в области культуры, Рим умело использует ее достижения, а в области права далеко превосходит.

Творцы римского Гражданского права Муций Сцевола, его сын Квинт, Юний Врут и Маний Манилий были стоиками, учениками греческих филосо­фов (II -1 вв. до н. э.). Стоическая диалектика, наука о понятиях, суждениях и выводах, во многом способствовала разработке юридической терминологии и систематизации правовых норм.

Тесная связь между греческой и латинской культурами существовала вплоть до II века н. э. Если же принять во внимание хотя бы тот общеизвест­ный факт, что Римское право легло в основу буржуазного правового законо­дательства, мы еще раз убедимся, что в рабовладельческом обществе можно найти зачатки элементов капиталистической формации - в области экономи­ческой, правовой, культурной (становление - начиная с IV - III вв. до н. э. - товарно-денежного обмена, появление «среднего класса» - купцов и ремес­ленников).

По оценке О. Шпенглера, античная демократия по всем ключевым мо­ментам отличается от демократии Нового времени [8]. И о ней, как о демократической форме правления, можно говорить лишь условно. Тем не менее, период полисной демократии длился около трех столетий, что свидетельствует о стойкости и приемлемости для общества даже несовершенной формы демократии.

Античный полис не являлся государством в современном его понимании. Здесь не существовало отчуждения человека от государства. Власть в рамках полисной формы общежития в зависимости от целого ряда факторов - внут­ренних и внешних - сосредотачивалась в руках различных социальных групп - олигархов, тиранов, демоса и т. д. На этой стадии эволюции власти еще не произошло ее рассредоточение. Античная политическая система была негосударственной формой правления. Здесь имелись политические режимы (по сведениям Платона и Аристотеля их насчитывалось 6: три «правильных» и три «неправильных »), которые постоянно переходили один в другой, зачастую представляя собой переходные формы правления. Конфликты между различными социальными слоями населения, которые могли бы стать естественным катализатором эволюции политической системы, не получали здесь своего полномасштабного развития и завершения, так как в Древней Греции широко применялся принцип «остракизма» - изгнания несогласных. Античная демократия была ориентирована на горизонтальные общественные связи, на равенство и всеобщее участие, поскольку здесь индивид не был внутренне свободен и индивидуально защищен институализированными правами и свободами.

Впервые конституционное и социальное разделение власти состоялось в римском полисе (а затем в Римской республике). Здесь конфликт интересов различных социальных групп не подавлялся методом «остракизма», а был впервые в истории оформлен институционально, приобрел легитимность за счет оформления и разделения трех ветвей власти, которые взаимно уравно­вешивали друг друга, представляя интересы различных слоев населения: кон­сул олицетворял древнейшую, царскую форму власти; сенат - власть аристо­кратии; народный трибунат - власть народа. Благодаря этому удалось разре­шить сотрясавший Римскую империю конфликт между народом (плебсом) и аристократами (патрициями). Народный трибунат был создан как промежу­точный институт власти, призванный разрешить социальный конфликт между низами и верхами. Иными словами, был не только реализован, но и институционально закреплен принцип смешанной формы правления, способной самостоятельно развиваться и эволюционировать.

Литература

1 Аристотель. Политика. Кн. 3.

2. Аристотель. - М., 1940.

3. ткрытое общество и его враги. - М„ 1992. - в 2-х т.-Т. 1.

4. Платон. Государство.

5 Утопия // Вопросы философии. - 1990. - № 5.

6. Досократики. - Казань, 1914. - Т. 1,4.

7. стория культуры Древней Греции и Рима.

8. акат Европы. - М., 1979. - Т. 1.