Значение Сибирского тракта в жизни Российского государства (стр. 5 )

       В 1865 г. на почтовой станции в с. Кыласово останавливался и менял лошадей герцог Николай Лейхтенбергский со свитой. ономарёв так описывает пребывание герцога на кыласовской земле: «Вышедши на станции из экипажа со свитою, по переходам отправился через р. Бабку, взошёл на возвышенную каменистую гору, долго отсюда созерцал окрестные виды, которые, видимо, производили на него приятное впечатление, вырезал на горе в дёрне свои инициалы и прошёл по горе версты две, не раз высказывая свите своё восхищение». (Прил.1).

В 1868 г. 16 мая в 9 часов утра проехал из Сибири митрополит Московский Иннокентий. Для смены лошадей останавливался в почтовом доме, где местный притч получил его благословление.

Дорога в Сибирь для путешественников была тяжела и опасна. «Плохие дороги – это только полбеды. Путешественника в Сибирь уже в Петербурге предупреждали, что нужно быть осторожными под Кунгуром и под Тюкалинском. Особенно ночью, когда на дорогах полно воров, разбойников. Рассказывали и совсем неправдоподобные вещи о ловкости дорожных грабителей. Говорили, что за Пермью татары, занимающиеся подрезыванием обозов, для безопасности придумали такой способ. Они раздеваются догола, намазывают тело мылом, довольно толсто, и отправляются на ночной промысел. В случае неудачи, когда обозные поймают вора, ловкий татарин выскальзывает у них из рук, как угорь, и убегает. В Перми не советовали проезжему ехать ночью первую станцию за Кунгуром. Там на станции Белоярской внуки ссыльно-каторжных Берёзовского завода занимались подрезкой заводов в самом селе. В сентябре 1861 года после одного наглого грабежа посадили в острог 25 семейств, и после этого всё стало спокойно». (Прил.5).

Итак, Сибирский тракт – это настоящая дорога жизни, единственный путь, по которому на восток двигались служилые люди, купцы,  учёные, путешественники. В Сибирь ехали переселенцы: крестьяне и свободные предприниматели, для которых новые места были желанным местом. В Сибири они мечтали обрести новую родину.

…Всё чаще на Восток взирая,

Смотрели предки сквозь века.

И Азия казалась раем,

Ещё нетронутым пока.

Тот край манил – далёкий, дикий,

Дремучий, древний, непростой.

Предвосхищая путь великий,

Верста ложилась за верстой.

(Л. Грибель)

Глава VII

«Дорога скорби, земных утрат»

Кандальный путь

       Старая дорога помнит и тех, кто прошёл по ней под звон кандалов, под жёсткие окрики жандармов, под свист нагаек.

Этапное переселение в Сибирь началось ещё в XVI веке. Первоначально ссылка в Сибирь не знала каторги. Самые ужасные преступники могли быть помилованы от смертной казни и сосланы в сибирские остроги. Здесь они работали вместе с крестьянами-переселенцами. Ссыльного отличали только клейма и законные увечья – рваные ноздри или обрезанные уши.

С 1679 г. было повелено ссылать в Сибирь уголовных и политических преступников на каторжные работы. В 20-х годах XIX века на протяжении всего тракта  на расстоянии 25-40 вёрстах  друг от друга были поставлены этапы (этапные тюрьмы). В крупных городах: Казани, Перми, Кунгуре, Екатеринбурге это были массивные здания под названием «конвойные роты». (Прил.1)

Весь путь следования арестантов делился на 61 этап.  Каторжники, как мужчины, так и женщины, закованные в кандалы, под конвоем солдат нестройными рядами двигались по тракту. Впереди на конях 3-4 казака, затем телеги со старцами, больными и детьми. За час такая партия продвигалась на 3-4 версты, а за месяц должна была проходить около 500 вёрст. Между этапами были построены полуэтапы для ночёвок. Помещения для арестантов строились, чаще всего, деревянные, но убежать из такой тюрьмы было почти невозможно. Полы были двойные, на окнах решетки, оставался один способ – разобрать печь и вылезти через трубу. (Прил.1)

В Кыласово на месте современной школы стоял острог не деревянный, а из серого песчаника в два этажа (пересыльная тюрьма). При рытье траншеи под фундамент новой школы житель д. Саркаево нашёл ржавые кандалы с замком. Эта находка  сегодня стала экспонатом  музея.  (Прил.2)

По Сибирскому тракту, звеня кандалами, шли партии уголовных преступников, связанных верёвками для предотвращения побега. Передвижение было очень изнурительным, особенно в суровую зиму и знойное лето…Женщины шли вместе с мужчинами – в непогоду, в пургу, в дождь. И не всегда к ночи удавалось добраться до избы для каторжан, поэтому ночевали среди полей, разводили костры и спали на земле. Ссыльные были измучены голодом и холодом, летом – жарой и жаждой; одежда арестантская рваная, запылённая. На ногах огромные колодки, на руках – кандалы. Такую тяжёлую картину жители деревень наблюдали каждую неделю: бряцанье кандалов, заунывные песни, сдержанный плач и стон.

Идёт он усталый, и цепи звенят,

Закованы руки и ноги.

Спокойный, но грустный он взгляд устремил

Вперёд по пустынной дороге… 

Нагрелися цепи от жгучих лучей

И в тело впилися змеями;

И льётся по капле горячая кровь

Из ран, растравленных цепями…

( «В дороге»)

Продолжительность этапа от Петербурга до Иркутска доходила до 2-х лет. Часть заключённых дорогой погибала. За ними шла подвода, на которую подбирали умерших ссыльных. Отсюда и пошла поговорка: «Доставить живого или мёртвого». Нередко случались побеги. Самым слабым звеном в этапах транспортировки заключённых был привал, во время которого все отдыхали. У конвойных солдат правило было: «Сколько взял, столько и доставил». При побеге заключённого конвоиры взамен могли схватить на дороге любого проходящего мимо мужика,  связать с заключёнными и отправить ни в чём неповинного человека в Сибирь на каторгу. По этой причине крестьяне не любили Сибирский  тракт. Из-за ссыльных конвоев  ходить и ездить по тракту приходилось с опаской.

Летом 1821 г. по Сибирскому тракту прошли гвардейцы Семёновского полка, сосланные в Сибирь по указанию русского императора Александра I.

В 1826 г. по тракту провели первых декабристов: Оболенского, Давыдова, Муравьёва, Якубовича, позже проследовали Трубецкой, Волконский, Бестужев, Лунин, Пущин, Кюхельбекер, Одоевский, Муравьёв-Апостол.

Всего по этой скорбной дороге прошли более ста декабристов, приговорённых к высылке в Сибирь на каторжные работы. Отправка декабристов осуществлялась партиями по 2 – 4 человека. Каждую партию сопровождали фельдъегерь и  жандармы (по одному на декабриста). Арестантов, закованных в ножные кандалы, везли каждого в отдельной повозке. Их гнали с курьерской скоростью днём и ночью. При такой бешеной гонке декабристы прибывали в Кунгур уже на 8 - 13 день после отправки из Петербурга. Многие декабристы в своих воспоминаниях лишь называют станции, через которые проезжали.

Вслед за некоторыми декабристами спустя время ехали их жёны. Первой отправилась в . (Прил.1)

Подсчитано, что по Сибирскому тракту прошло на каторгу не менее 1,5 миллиона человек.

Дорога скорби, 

Земных утрат -

Уралом горбясь,

Сибирский тракт.

И в снег, и в слякоть,

И в зной, и в дождь,

С кем хочешь сладить?

Куда ведёшь?

Как арестанты,

В полосках вёрсты.

И ноги стянуты,

Цепями стёрты,

Иду избитый,

Земля качается,

А тракт Сибирский

Всё не кончается.

(В. Радкевич)

По словам  -Сибиряка, Сибирский тракт – «это настоящий скорбный путь, по которому проследовали в Сибирь российские грешные души. Кого-кого здесь не бывало, за какие преступления люди не ссылались. Что они думали, чувствовали и переживали, следуя вот по этому тракту?  А ведь такой тракт – это целая народная и историческая трагедия».

Глава VIII

Песни как источник знаний о прошлом Сибирского тракта

Историки получают сведения о прошлом из воспоминаний очевидцев событий, пользуются различными архивными данными. Огромную историческую информацию приносят археологические раскопки. К сожалению, архивные документы труднодоступны широкому кругу интересующихся, но следы истории хранит ещё один источник знаний о прошлом  народа – это стихи и песни. Тексты песен – это не архивный документ, но составлены они очевидцами событий, а значит, несут в себе немало достоверной информации о прошлом.

Слова в стихах обвиняют царское самодержавие в нечеловеческой жестокости по отношению к своему народу….

Стонет и тяжко вздыхает

Бедный забитый народ;

Руки он к нам простирает,

Нас он на помощь зовёт…(неизвестный автор).

       Дальняя дорога, одиночество, как нельзя кстати, располагали ямщика к песне:

«Пой в часы дорожной скуки

По дороге столбовой:

Сладки мне родные звуки

Звонкой песни удалой…».