Справочник риелтора (стр. 10 )

Заслушав и обсудив доклад судьи , Президиум установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью "Фирма "Уникс" (далее - общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском об обязании Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга (далее - комитет) выставить счет-фактуру по реализованной комитетом квартире, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, , с указанием ее стоимости руб. 96 коп. и налога на добавленную стоимость в суммеруб. 79 коп., поскольку квартира была передана истцу в счет оплаты произведенных им работ по договору сторон от 01.01.01 г.

Исковые требования мотивированы тем, что обязанность комитета выставить счет-фактуру на переданную квартиру предусмотрена указанным договором и положениями НК РФ.

Определением суда первой инстанции от 01.01.01 г. производство по делу прекращено в связи с тем, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, так как обязанность комитета выставить истцу счет-фактуру на квартиру не предусмотрена договором сторон и положениями Налогового кодекса Российской Федерации.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 01.01.01 г. определение отменено. При этом в резолютивной части постановления не изложены результаты рассмотрения апелляционной жалобы.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа Постановлением от 01.01.01 г. отменил постановление суда апелляционной инстанции от 01.01.01 г. и оставил в силе определение суда первой инстанции от 01.01.01 г.

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре в порядке надзора названных судебных актов общество ссылается на подведомственность данного спора арбитражному суду и обязанность комитета выставить счет-фактуру на переданную истцу квартиру, поскольку такая обязанность предусмотрена договором сторон от 01.01.01 г. и основана на нормах налогового законодательства.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, Президиум считает, что оспариваемые судебные акты подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ от 01.01.01 г. N 95-ФЗ (АПК РФ) (с изм. и доп. от 28 июля, 2 ноября 2004 г., 31 марта, 27 декабря 2005 г.) заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Настоящий спор связан с договором сторон от 01.01.01 г. и возник в связи с осуществлением экономической деятельности.

Таким образом, определение суда первой инстанции от 01.01.01 г. и постановление суда кассационной инстанции от 01.01.01 г. содержат ошибочные выводы о неподведомственности арбитражному суду возникшего спора.

В резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции не содержится выводов о результатах рассмотрения судом апелляционной жалобы, в том числе о рассмотрении дела по существу, что не соответствует требованиям п. 14 ч. 2 ст. 271 и ч. 4 ст. 272 АПК РФ, поэтому оно не может быть признано судебным актом о разрешении возникшего спора.

При таких обстоятельствах указанные судебные акты подлежат отмене согласно п. 1 ст. 304 АПК РФ, поскольку они нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права, дело - направлению на новое рассмотрение в первую инстанцию Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области для рассмотрения по существу.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 303, п. 1 ст. 304, п. 2 ч. 1 ст. 305 и ст. 306 АПК РФ, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ постановил:

- определение суда первой инстанции от 01.01.01 г., постановление суда апелляционной инстанции от 01.01.01 г. Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу N А/03 и Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.01.2001 г. по тому же делу отменить.

Дело направить в первую инстанцию Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области для рассмотрения по существу.

Для более полного понимания положений приведенного Постановления необходимо обратиться к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.01.01 г. N 85 "Обзор практики разрешения споров по договору комиссии".

1. Согласно п. 3 названного Информационного письма индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании комиссионного вознаграждения.

Между предпринимателем и обществом заключен договор комиссии, согласно которому комиссионер (истец по делу) обязывался совершить сделки продажи имущества, принадлежащего комитенту (ответчику). Истец исполнил данное ему поручение, заключил сделку с покупателем и в соответствии с комиссионным поручением первым исполнил свои обязанности продавца по отношению к покупателю посредством передачи проданного товара. В нарушение условий заключенного договора купли-продажи покупатель допустил просрочку оплаты товара. По заключении указанной сделки комиссионер направил комитенту отчет с приложением оправдательных документов и потребовал уплатить ему комиссионное вознаграждение и, получив отказ, обратился в суд (абз. 3 п. 3 рассматриваемого Письма).

Суд первой инстанции отказал предпринимателю в иске, посчитав, что право на комиссионное вознаграждение возникает лишь при исполнении третьим лицом той сделки, которая была с ним заключена комиссионером. Суд истолковал положение п. 2 ст. 991 ГК РФ в совокупности с правилами ст. 999 ГК РФ, полагая, что наличие обязанности комиссионера передать комитенту все полученное по сделке с третьим лицом свидетельствует о том, что до исполнения сделки третьим лицом договор комиссии не признается исполненным. Несмотря на то, что названный договор не исполнен по причинам, не зависящим от комитента, право на вознаграждение у комиссионера не возникло (абз. 4 п. 3 рассматриваемого Письма).

Суд апелляционной инстанции отменил решение и удовлетворил иск в полном объеме, указав, что в силу п. 1 ст. 990 ГК РФ основной обязанностью комиссионера, с исполнением которой связано возникновение права комиссионера на вознаграждение, является обязанность совершить сделку, а принятие исполнения по этой сделке может входить или не входить в предмет комиссионного поручения в зависимости от соглашения между комиссионером и комитентом. Кроме того, постановка уплаты вознаграждения по договору комиссии в зависимость от воли третьего лица, а следовательно, под условие не отвечает признакам возмездных договоров, к числу которых относится договор комиссии (абз. 5 п. 3 рассматриваемого Письма).

2. Согласно п. 4 Информационного письма "Обзор практики разрешения споров по договору комиссии" закрытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю о взыскании неправомерно удержанных ответчиком сумм по договору комиссии.

Между обществом и предпринимателем заключен договор комиссии, в соответствии с которым комиссионер (ответчик по делу) обязался совершать сделки купли-продажи имущества, принадлежащего комитенту (истцу), от своего имени за счет последнего. Согласно условиям договора, заключенного ответчиком с покупателем товара, оплата должна поступить тремя взносами равными долями с перерывом в три месяца. Получив первый платеж, комиссионер удержал причитающееся ему вознаграждение не пропорционально размеру данного взноса, а в полном объеме. Оставшиеся выплаты покупатель не произвел и был объявлен банкротом. Комитент, полагая, что комиссионер нарушил его интересы, поскольку комиссионное вознаграждение причитается последнему в зависимости от объема, в котором будет исполнена сделка с покупателем, обратился в суд с требованием о взыскании с комиссионера неправомерно удержанных сумм (абз. 3 п. 4 рассматриваемого Письма).

Суд отказал в иске, указав, что при отсутствии соглашения об ином с заключением комиссионером сделки право на комиссионное вознаграждение возникло у него в полном объеме. Нарушений, допущенных комиссионером при исполнении своих обязательств, не установлено. Таким образом, на основании ст. 997 ГК РФ право на вознаграждение могло быть осуществлено комиссионером путем удержания (зачета) причитающихся ему сумм из любых сумм, поступивших ему от третьего лица в качестве исполнения сделки (абз. 4 п. 4 рассматриваемого Письма).

3. По иску комитента к комиссионеру о взыскании сумм, полученных последним от покупателей принадлежащего первому товара, арбитражный суд вынес решение об удовлетворении иска в части, уменьшив истребуемую сумму на размер комиссионного вознаграждения, которое по условиям договора комиссии согласно ст. 997 ГК РФ комиссионер вправе удержать из поступивших ему сумм (абз. 2 п. 5 рассматриваемого Письма).

В апелляционной жалобе комитент указал, что до возбуждения производства по данному делу комиссионер уступил свое право требования выплаты комиссионного вознаграждения третьему лицу, о чем комитенту стало известно только после принятия судом решения. Поскольку уступка права требования была действительной, комитенту пришлось бы уплатить сумму комиссионного вознаграждения дважды (абз. 3 п. 5 рассматриваемого Письма).

Суд апелляционной инстанции отменил решение и взыскал долг в полном объеме по следующим основаниям. Удержание комиссионером причитающихся ему сумм является правом комиссионера на совершение в одностороннем порядке сделки зачета встречных однородных требований, на что указывает ссылка на ст. 410 ГК РФ, приведенная в ст. 997 ГК РФ. Таким образом, поскольку комиссионер до обращения комитента в суд заявления о зачете не сделал и о зачете в процессе судебного разбирательства путем предъявления встречного иска не заявил, суд не был вправе при принятии решения о взыскании с комиссионера причитающихся комитенту сумм по собственной инициативе удерживать комиссионное вознаграждение (абз. 4 п. 5 рассматриваемого Письма).

Принятие судом решения о снижении размера взыскиваемой суммы могло повлечь за собой нарушение прав третьего лица или комитента в зависимости от того, была ли действительной сделка уступки. Однако указанные обстоятельства не входили в предмет доказывания по данному делу, требование о взыскании комиссионного вознаграждения не заявлялось, третье лицо (цессионарий) в процессе не участвовало (абз. 5 п. 5 рассматриваемого Письма).

4. Общество с ограниченной ответственностью (комитент) обратилось в арбитражный суд с иском к закрытому акционерному обществу (комиссионеру) о признании права собственности на закупленный комиссионером товар, определенный родовыми признаками, и обязании последнего передать этот товар комитенту (абз. 2 п. 8 рассматриваемого Письма).

В обоснование своих требований истец ссылался на следующее: несмотря на отсутствие упоминания в тексте заключенной комиссионером сделки о том, что она совершается в интересах комитента, эта сделка полностью соответствует указаниям, которые были даны комитентом при заключении договора комиссии относительно характеристик товара и его закупочной цены. Комиссионер в нарушение своих обязанностей по договору комиссии не представил отчета об исполнении договора и не передал комитенту все полученное по сделке (абз. 3 п. 8 рассматриваемого Письма).

Ответчик возражал против заявленных требований, ссылаясь на правила ст. 999 ГК РФ, по смыслу которой факт заключения сделки во исполнение комиссионного поручения подтверждается, как правило, отчетом комиссионера. При отсутствии воли комиссионера на то, чтобы заключенная им сделка была признана совершенной в чужих интересах, эта сделка таковой не является (абз. 4 п. 8 рассматриваемого Письма).

Кроме того, ответчик указал, что заключил несколько договоров комиссии на закупку однородного товара с разными комитентами и выбор комитента, в чьих интересах была заключена спорная сделка, может принадлежать только ему. Комиссионер также не лишен возможности оставить соответствующий товар за собой, признав тем самым, что сделка заключена им за свой собственный счет (абз. 5 п. 8 рассматриваемого Письма).

Поскольку комиссионер прямо заявил комитенту о том, что оговоренный товар им для комитента не был закуплен, и это заявление не опровергалось иными обстоятельствами дела, суд в иске отказал (абз. 6 п. 8 рассматриваемого Письма).

5. Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью процентов за пользование чужими денежными средствами (абз. 2 п. 9 рассматриваемого Письма).

Между предпринимателем (комитентом) и обществом (комиссионером) заключен договор комиссии от 01.01.01 г., в соответствии с которым предприниматель передал обществу для продажи товар на общую суммуруб. Суммы, причитающиеся комитенту, перечислялись комиссионером частями до 24.03.2000 (абз. 3 п. 9 рассматриваемого Письма).

Истец полагал, что расчеты производились несвоевременно и со стороны ответчика имело место пользование чужими денежными средствами, поэтому тот обязан уплатить проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ (абз. 4 п. 9 рассматриваемого Письма).

Суд первой инстанции отказал в иске, руководствуясь следующим. Поскольку в гл. 51 ГК РФ ("Комиссия") и в договоре комиссии от 01.01.2001 не предусмотрено иное, в силу абз. 2 п. 2 ст. 314 ГК РФ комиссионер обязан исполнить обязательство по перечислению выручки в семидневный срок со дня предъявления комитентом требования о его исполнении. Доказательств предъявления ответчику требований об исполнении обязательства истцом не представлено. При таких обстоятельствах суд сделал вывод об отсутствии факта неправомерного пользования ответчиком чужими денежными средствами (абз. 5 п. 9 рассматриваемого Письма).

Суд апелляционной инстанции отменил решение и удовлетворил иск по названным основаниям. Правила ст. 999 ГК РФ являются специальными по отношению к общим правилам определения срока исполнения обязательства, установленным в ст. 314 ГК РФ. Поэтому, исходя из смысла ст. 999 ГК РФ, от комитента не требовалось заявлять комиссионеру о необходимости перечисления ему соответствующих средств для того, чтобы можно было определить точную дату, когда комиссионер обязан исполнить свои обязательства (абз. 6 п. 9 рассматриваемого Письма).

В материалах дела имелись сведения о сроках поступления от третьих лиц оплаты на счет комиссионера, а также о том, в какие сроки обслуживающим банком передавались комиссионеру сведения о зачислении средств на его расчетный счет. На основании этих данных суд апелляционной инстанции указал, что обязательство по перечислению выручки комитенту комиссионер должен был исполнить на следующий день после того, как он узнал или должен был узнать о поступлении выручки (абз. 7 п. 9 рассматриваемого Письма).

По смыслу ст. 999 ГК РФ при отсутствии соглашения сторон об ином комиссионер обязан перечислять комитенту суммы, вырученные от продажи товара, принадлежащего последнему, по мере их поступления, а не по результатам исполнения поручения комитента в полном объеме. В постановлении суда апелляционной инстанции определен момент, с которого начиналась просрочка перечисления комиссионером сумм выручки применительно к каждому отдельному платежу, и рассчитаны проценты за пользование чужими денежными средствами (абз. 8 п. 9 рассматриваемого Письма).

6. Закрытое акционерное общество (комитент) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (комиссионеру) о взыскании договорной неустойки, которая получена комиссионером по условиям договора между комиссионером и покупателем товара, принадлежащего комитенту, ввиду просрочки его оплаты (абз. 1 п. 11 рассматриваемого Письма).

В качестве подтверждения своей позиции истец ссылался на ст. 999 ГК РФ, согласно которой комиссионер обязан передать комитенту все полученное по сделке с третьим лицом, а также на правила п. 2 ст. 993 ГК РФ, на основании которых при неисполнении сделки третьим лицом комитент вправе требовать передачи ему всех прав по данной сделке. По мнению комитента, в число указанных прав включаются и права на взыскание имущественных санкций. Поскольку на основании указанной нормы комитенту причитаются права на имущественные санкции, с учетом существа комиссионного обязательства ему причитаются и санкции, реально уплаченные третьим лицом (абз. 3 п. 11 рассматриваемого Письма).

Комиссионер возражал против заявленного требования, полагая, что комитенту должна быть передана только сумма выручки за поставленный товар и именно эта сумма подразумевается в ст. 999 ГК РФ. Поскольку комитент не давал комиссионеру указаний включить в договор купли-продажи с третьим лицом условие о неустойке за просрочку оплаты, выгода от согласования данного условия причитается комиссионеру (абз. 4 п. 11 рассматриваемого Письма).

Установив, что неустойка уплачена комиссионеру покупателем товара, суд первой инстанции удовлетворил иск частично, взыскав на основании ч. 2 ст. 992 ГК РФ с комиссионера половину полученной им суммы неустойки, которая расценена судом как дополнительная выгода по сделке, заключенной комиссионером (абз. 5 п. 11 рассматриваемого Письма).

Суд апелляционной инстанции отменил решение и удовлетворил иск в полном объеме, указав, что неустойка и иные санкции, уплачиваемые третьим лицом, не входят в понятие дополнительной выгоды по сделке с третьим лицом, подлежащей распределению между комиссионером и комитентом при отсутствии соглашения об ином в равных долях. Поскольку комиссионер действует в чужих интересах, указанные санкции должны поступить комитенту, за исключением случаев, когда комиссионер несет перед комитентом ответственность за исполнение сделки третьим лицом и может компенсировать собственные потери только за счет средств, уплачиваемых третьим лицом. Будучи с экономической точки зрения компенсацией имущественных потерь, санкции, выраженные в имущественной форме, не могут входить в понятие "дополнительная выгода", регулирование которой содержится в ч. 2 ст. 992 ГК РФ (абз. 6 п. 11 рассматриваемого Письма).

7. Общество с ограниченной ответственностью в арбитражный суд с иском к специализированной организации о передаче выручки от продажи имущества на открытых торгах (абз. 2 п. 12 рассматриваемого Письма).

Между обществом и организацией заключен договор, согласно которому организация (ответчик по делу) осуществляла от своего имени продажу имущества, принадлежащего обществу (истцу), на открытых торгах. В договоре установлено вознаграждение комиссионера в размере 1% от итоговой цены продажи. Вопрос о распределении дополнительной выгоды стороны не урегулировали. Реализовав имущество по цене, отличающейся от начальной цены торгов, ответчик при перечислении истцу выручки удержал не только сумму своего вознаграждения, но и половину суммы дополнительной выгоды, исчисленной им в виде разницы между начальной и итоговой ценами торгов (абз. 3 п. 12 рассматриваемого Письма).

Истец полагал, что такая разновидность комиссионной деятельности, как продажа имущества с торгов, по своей природе всегда предполагает продажу имущества по цене выше назначенной. При этом интерес комиссионера в достаточной мере удовлетворяется получаемым им комиссионным вознаграждением, исчисляемым в зависимости от итоговой цены продажи. Таким образом, отсутствие в договоре комиссии правил о распределении дополнительной выгоды не могло означать, что следует применять диспозитивные правила ч. 2 ст. 992 ГК РФ (абз. 4 п. 12 рассматриваемого Письма).

Суд удовлетворил исковое требование, указав, что правило ч. 2 ст. 992 ГК РФ рассчитано на применение в случаях, когда заключение сделки на условиях, более выгодных по сравнению с названными комитентом, предстает как результат дополнительных усилий комиссионера. При комиссионной продаже имущества на торгах повышение назначенной цены обусловлено выбранным сторонами способом исполнения комиссионного поручения, а не действиями самого комиссионера (абз. 4 п. 12 рассматриваемого Письма).

8. Закрытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к открытому акционерному обществу о возмещении убытков в связи с неисполнением им своих обязательств по договору комиссии (абз. 2 п. 13 рассматриваемого Письма).

Между сторонами на неопределенный срок заключен договор, по которому закрытое акционерное общество (комиссионер) обязалось от своего имени реализовывать потребителям товары, принадлежащие открытому акционерному обществу (комитенту) и переданные на склад комиссионера (абз. 3 п. 13 рассматриваемого Письма).

Предупредив комиссионера за 30 дней, комитент отказался от его услуг. По сделкам, совершенным комиссионером до прекращения договора комиссии, комиссионер удержал из выручки согласованные с комитентом суммы вознаграждения и понесенных им расходов, перечислив остаток комитенту (абз. 4 п. 13 рассматриваемого Письма).

После окончания действия договора комиссии закрытое акционерное общество осуществило возврат потребителям денежных средств, уплаченных ими в период действия договора комиссии за несколько единиц бытовой техники, в которых впоследствии были обнаружены существенные недостатки, и предложило открытому акционерному обществу забрать некачественный товар и возместить комиссионеру понесенные убытки в сумме, возвращенной потребителям. Открытое акционерное общество отказалось исполнить данное требование (абз. 5 п. 13 рассматриваемого Письма).

Суд первой инстанции отказал в иске, сославшись на п. 2 ст. 453 ГК РФ, согласно которому при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. Кроме того, суд указал, что в силу п. п. 1 и 2 ст. 1003 ГК РФ возмещение комиссионеру убытков возможно лишь в том случае, когда договор комиссии заключен на определенный срок (абз. 6 п. 13 рассматриваемого Письма).

Суд кассационной инстанции отменил решение и удовлетворил иск, взыскав с открытого акционерного общества денежные средства в том размере, в каком состоялся их возврат потребителям. Суд указал, что согласно абз. 4 ст. 1000 ГК РФ комитент обязан освободить комиссионера от обязательств, принятым комиссионером на себя перед третьими лицами. В данной ситуации это правило означало, что комитент обязан передать комиссионеру бытовую технику, свободную от недостатков. Поскольку эта обязанность комитента не была исполнена, а правило п. 2 ст. 453 ГК РФ распространяется лишь на основные обязанности сторон по договору комиссии (такие, как уплата вознаграждения и совершение сделок за чужой счет), но не на ответственность за ненадлежащее исполнение сторонами своих обязательств, комиссионер вправе требовать возмещения убытков (абз. 7 п. 13 рассматриваемого Письма).

Суд кассационной инстанции указал также, что правила п. 1 ст. 1003 ГК РФ устанавливают специальное основание для взыскания убытков при отказе комитента от договора, заключенного на определенный срок, и в совокупности с правилами п. 2 указанной статьи не исключают применения к комитенту ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств (абз. 8 п. 13 рассматриваемого Письма).

9. Закрытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании стоимости переданного на реализацию товара (абз. 2 п. 14 рассматриваемого Письма).

Между сторонами заключен договор комиссии, по которому комиссионер (ответчик по делу) обязался совершить от своего имени за счет комитента (истца) сделки по реализации имущества, принадлежащего последнему. По истечении одного месяца после заключения договора комиссии комиссионер представил комитенту отчет, в котором указывалось, что товар продан, приводилась цена продажи за единицу товара, общая сумма выручки и сумма удержанного комиссионером вознаграждения. Комитент представил возражения по отчету, потребовав приложить к нему документы, подтверждающие факты заключения и исполнения сделок, свидетельствующие об их условиях. Комиссионер отказался представить указанные сведения и документы, полагая, что в результате получения сведений о его контрагентах комитент получит доступ к его конфиденциальной информации. Кроме того, в ст. 999 ГК РФ нет требований о представлении наряду с отчетом документов, подтверждающих включенные в отчет данные (абз. 3 п. 14 рассматриваемого Письма).

Поскольку ответчик не представил доказательств исполнения им договора комиссии и отчет комиссионера таким доказательством суд не признал, заявленный иск удовлетворен в полном объеме. Ответчик не представил доказательств наличия у него нереализованных остатков товара истца, поэтому при данных обстоятельствах комиссионный товар признан утраченным и на основании п. 1 ст. 998 ГК РФ с ответчика взыскана полная рыночная стоимость всех находившихся у него товаров (абз. 4 п. 14 рассматриваемого Письма).

10. Общество с ограниченной ответственностью в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю о взыскании части выручки по договору комиссии, не поступившей от третьего лица (покупателя) (абз. 2 п. 15 рассматриваемого Письма).

Между обществом и предпринимателем заключен договор комиссии, согласно которому комиссионер (ответчик по делу) реализовал товар, принадлежащий комитенту (истцу). Комиссионер обязался обеспечить своевременное получение платежей, предъявлять счета заказчику на основании полученных от комитента отгрузочных документов и отстаивать интересы последнего в случае возникновения разногласий и споров. Поскольку оплата за отгруженный товар поступила не в полном объеме, комитент считал, что указанные обязанности комиссионера являются неисполненными и он обязан возместить недостающие суммы на основании п. 1 ст. 993 ГК РФ (абз. 3 п. 15 рассматриваемого Письма).

Комиссионер возражал против предъявленных требований, указав, что он заявил соответствующее требование покупателю и готов передать комитенту права по сделке с покупателем в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 993 ГК РФ (абз. 4 п. 15 рассматриваемого Письма).

Суд принял обоснованное решение об отказе в иске, сославшись на то, что в силу закона (п. 1 ст. 993 ГК РФ) комиссионер отвечает за неисполнение покупателем товара (третьим лицом) обязанностей по договору только в двух случаях - при принятии на себя ручательства за исполнение сделки третьим лицом и при непроявлении должной осмотрительности при выборе третьего лица. При этом непроявление необходимой осмотрительности при выборе контрагента относится к моменту заключения с ним сделки и не может толковаться расширительно. По данному делу наличия какого-либо из указанных двух оснований не было доказано (абз. 5 п. 15 рассматриваемого Письма).

Вместе с тем комитент не лишен возможности потребовать возмещения комиссионером убытков, возникших у комитента вследствие ненадлежащего исполнения комиссионером иных обязательств по договору комиссии (абз. 6 п. 15 рассматриваемого Письма).

11. Индивидуальный предприниматель (комиссионер) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (комитенту) о взыскании комиссионного вознаграждения (абз. 2 п. 18 рассматриваемого Письма).

Во исполнение договора комиссии комиссионером заключен договор купли-продажи с покупателем, который, однако, нарушил обязательства по оплате. Поскольку комиссионер нарушил свою обязанность надлежащим образом осуществить выбор контрагента, установленную в п. 1 ст. 993 ГК РФ, по иску комитента решением суда по другому делу комиссионер (ответчик по указанному делу) привлечен к ответственности за исполнение заключенного договора купли-продажи путем взыскания с него не поступившей от покупателя суммы оплаты (абз. 3 п. 18 рассматриваемого Письма).

Исполняя данное решение суда, комиссионер перечислил комитенту необходимую сумму и счел, что ему причитается вознаграждение по заключенной им сделке (абз. 4 п. 18 рассматриваемого Письма).

Возражая против иска, ответчик полагал, что комиссионер исполнил свои обязательства ненадлежащим образом и комиссионное вознаграждение выплате не подлежит (абз. 5 п. 18 рассматриваемого Письма).

Суд удовлетворил иск, указав, что комиссионер понес ответственность за третье лицо и тем самым устранил последствия допущенных им нарушений при выборе данного лица. Поскольку сделка во исполнение комиссионного поручения заключена, комиссионное поручение признается исполненным и комиссионеру причитается установленное договором вознаграждение (абз. 6 п. 18 рассматриваемого Письма).

12. Общество с ограниченной ответственностью (комитент) обратилось в арбитражный суд с иском к унитарному предприятию (комиссионеру) о возмещении убытков, связанных с обращением по собственным долгам комиссионера взыскания на требование к покупателю принадлежащего комитенту товара (абз. 2 п. 19 рассматриваемого Письма).

Действуя на основании договора комиссии с истцом, ответчик получил право требования по сделке с покупателем товара, в которой последнему была предоставлена отсрочка платежа. Еще до наступления срока платежа по указанной сделке на право требования комиссионера (ответчика) к покупателю было обращено взыскание по долгу ответчика перед банком по возврату кредита (абз. 3 п. 19 рассматриваемого Письма).

Истец требовал возмещения убытков в размере не полученной от покупателя выручки за вычетом комиссионного вознаграждения ответчика. Ответчик возражал против требования в таком объеме, указывая, что до наступления срока платежа по обязательству покупателя последний стал фактически несостоятельным и произвел платеж приобретателю права на торгах лишь в размере 25% от номинальной стоимости права (абз. 4 п. 19 рассматриваемого Письма).

Суд удовлетворил иск частично, взыскав на основании п. 1 ст. 393 ГК РФ с ответчика убытки в размере выручки, полученной от реализации права требования на торгах. Суд признал, что комиссионер нарушил свои договорные обязательства, поскольку допустил обращение взыскания по собственным долгам на право требования, которое подлежало передаче комитенту на основании п. 2 ст. 993 ГК РФ (абз. 5 п. 19 рассматриваемого Письма).

13. Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о применении последствий недействительности заключенного между ними договора купли-продажи, в котором предприниматель выступал продавцом (абз. 2 п. 20 рассматриваемого Письма).

Ответчик возражал против требований истца, указывая, что является комиссионером и, исполняя свои обязанности по договору комиссии, все полученное по недействительной сделке передал закрытому акционерному обществу (комитенту) (абз. 3 п. 20 рассматриваемого Письма).

Суд первой инстанции привлек с согласия истца закрытое акционерное общество в качестве второго ответчика и вынес решение об удовлетворении иска за счет последнего (абз. 4 п. 20 рассматриваемого Письма).

По жалобе истца, не согласного с принятым решением, суд апелляционной инстанции отменил решение и удовлетворил иск в полном объеме за счет первого ответчика - общества с ограниченной ответственностью. Поскольку имущество в натуре передать данный ответчик не мог, с него взыскана полная стоимость переданного имущества. Суд апелляционной инстанции установил, что судом первой инстанции неправильно применена норма п. 2 ст. 167 ГК РФ, согласно которой обязанность по возврату полученного несет только сторона сделки, но не иное лицо, даже если ему передается экономический результат данной сделки. Поскольку комиссионер согласно п. 1 ст. 990 ГК РФ совершает сделки с третьими лицами от своего имени, стороной по таким сделкам является лишь комиссионер и у контрагента не возникает требований к комитенту, связанных с применением последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции (абз. 5 п. 20 рассматриваемого Письма).

Вместе с тем защита прав лица, из обладания которого имущество выбыло по недействительной сделке, может осуществляться также иными способами, предусмотренными гражданским законодательством, в том числе путем предъявления иска к третьему по отношению к сторонам сделки лицу, получившему выгоду или имущество в натуре (абз. 6 п. 20 рассматриваемого Письма).

14. Общество с ограниченной ответственностью (комитент) обратилось в арбитражный суд с иском об оспаривании права собственности закрытого акционерного общества (покупателя) на нежилое помещение (абз. 2 п. 23 рассматриваемого Письма).

Между истцом и индивидуальным предпринимателем (комиссионером) заключен договор комиссии, согласно которому комиссионер обязался заключить сделку по реализации нежилого помещения. Во исполнение договора комиссии предприниматель заключил договор купли-продажи с ответчиком, после чего комиссионер и покупатель обратились в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, с заявлениями о государственной регистрации права собственности покупателя на нежилое помещение, приложив к заявлению договоры комиссии и купли-продажи, а также иные необходимые документы. Регистрация перехода права состоялась на основании представленных ими документов в соответствии с п. 1 ст. 16 Федерального закона от 01.01.01 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (с изм. и доп. от 5 марта, 12 апреля 2001 г., 11 апреля 2002 г., 9 июня 2003 г., 11 мая, 29 июня, 22 августа, 2 ноября, 29, 30 декабря 2004 г., 5, 31 декабря 2005 г., 17 апреля, 3, 30 июня, 18 июля, 4, 18 декабря 2006 г.) (абз. 3 п. 23 рассматриваемого Письма).

Истец полагал, что комиссионер нарушил его интересы, продав имущество по цене ниже той, которая сложилась на рынке к моменту совершения сделки купли-продажи. Кроме того, в результате заключения договора комиссии комиссионер не стал правообладателем и, следовательно, не мог от своего имени давать учреждению юстиции по регистрации права распоряжение о перерегистрации права собственности комитента на нового приобретателя (абз. 4 п. 23 рассматриваемого Письма).

Суд удовлетворил иск, признав, что право собственности на нежилое помещение к приобретателю не перешло. При этом в результате системного толкования правил п. 1 ст. 16 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" суд установил, что в качестве стороны договора, обладающей правом обращаться за государственной регистрацией перехода прав, не может рассматриваться комиссионер, не являющийся собственником (абз. 5 п. 23 рассматриваемого Письма).

Особенность договора комиссии в отношении недвижимого имущества определяется спецификой правового режима такого имущества. Поскольку на основании п. 1 ст. 996 ГК РФ право собственности переходит непосредственно от комитента к третьему лицу (покупателю) или от третьего лица (продавца) к комитенту, с заявлениями о государственной регистрации перехода прав могут обращаться лишь указанные лица, но не комиссионер (абз. 6 п. 23 рассматриваемого Письма).

4.2. Практика суда по вопросам оплаты подоходного налога

Для детального рассмотрения вопроса о практике разрешения судами дел, связанных с оплатой подоходного налога, необходимо обратить внимание на положения Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.01.01 г. N 42 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с взиманием подоходного налога".

1. Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к налоговой инспекции о признании недействительным ее решения об отказе в предоставлении льготы по подоходному налогу (абз. 2 п. 1 рассматриваемого Информационного письма).

В ходе рассмотрения дела было установлено, что налоговая льгота связана с количеством физических лиц, находящихся на иждивении индивидуального предпринимателя (абз. 3 п. 1 рассматриваемого Информационного письма).

Считая, что возникший спор не относится к категории экономических и поэтому не подлежит разрешению арбитражным судом, суд производство по данному делу прекратил.

Однако судом не было учтено, что индивидуальный предприниматель в силу Закона Российской Федерации "О подоходном налоге с физических лиц" (который в настоящее время не действует) составляет единую налоговую декларацию, где учитываются все доходы, льготы и расходы, имеющие отношение к налоговому периоду (абз. 4 п. 1 рассматриваемого Информационного письма).

Налоговый орган по результатам оценки этой декларации и других документов, представленных предпринимателем, принимает решение о размере подлежащего уплате подоходного налога (абз. 6 п. 1 рассматриваемого Информационного письма).

Характер указанного спора не зависит от того, какие обстоятельства влекут уменьшение размера совокупного налогооблагаемого дохода и подоходного налога (абз. 7 п. 1 рассматриваемого Информационного письма).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции рассмотрел спор по существу (абз. 8 п. 1 рассматриваемого Информационного письма).

2. Налоговая инспекция обратилась в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю о взыскании недоимки по подоходному налогу за 1995 г. и сумм финансовых санкций за сокрытие налогооблагаемого дохода (абз. 2 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

Ответчик иск не признал, указав, что спорный доход, полученный в 1995 г., был задекларирован по итогам 1994 г., в котором проданы соответствующие товары (абз. 3 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

Решением арбитражного суда в удовлетворении исковых требований отказано по следующим основаниям (абз. 4 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

В соответствии со ст. 53 АПК РФ (ст. 65 АПК РФ 2002 г.) истец должен доказать обоснованность исковых требований, в данном случае - наличие факта сокрытия ответчиком налогооблагаемого дохода за 1995 г. (абз. 5 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

Как видно из материалов дела, доводы истца основаны на трех главных моментах:

1) материалах встречных проверок, проведенных налоговой инспекцией и налоговой полицией у граждан, которые в течение гг. приобретали товары у ответчика;

2) объяснениях этих граждан;

3) сведениях, отраженных в тетради учета операций по реализации товаров, которую вел ответчик (абз. 6 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

При анализе материалов встречных проверок и объяснений покупателей арбитражный суд пришел к выводу о противоречивости содержащихся в них сведений о времени приобретения товаров и дате их оплаты ответчику (абз. 7 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

В своих объяснениях покупатели отмечали, что не помнят точно, когда приобретены и оплачены те или иные товары, и указывали примерные даты (абз. 8 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

Изучение содержания тетради учета операций по реализации товаров показало, что в ней имеются неоговоренные исправления и дополнения, сделанные работниками налоговой инспекции и не соответствующие информации, содержащейся в материалах встречных проверок и объяснениях покупателей (абз. 9 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

При таких условиях суд констатировал недоказанность факта получения и размера дохода, который должен был быть задекларирован по итогам 1995 г. (абз. 10 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

Суд апелляционной инстанции оставил решение суда первой инстанции без изменения (абз. 11 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

По другому делу налоговая инспекция предъявила к индивидуальному предпринимателю иск о взыскании сумм финансовых санкций за занижение налогооблагаемого дохода в связи с завышением расходов, непосредственно связанных с извлечением дохода (абз. 12 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

Ответчик иск не признал, указав, что им представлены в налоговую инспекцию все необходимые документы, подтверждающие произведенные и задекларированные расходы (абз. 13 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

При рассмотрении дела арбитражный суд отметил следующее (абз. 14 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

В соответствии с Законом в случае получения физическим лицом дохода при осуществлении предпринимательской деятельности сумма этого дохода для целей налогообложения уменьшается на сумму документально подтвержденных налогоплательщиком расходов, непосредственно связанных с извлечением этого дохода (абз. 15 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

В ходе исследования и оценки документов, представленных ответчиком в подтверждение понесенных расходов, суд признал надлежащими доказательствами только часть из них (абз. 16 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

Так, не были приняты судом в подтверждение расходов накладные и приходные кассовые ордера, имеющие отношение к одному из продавцов, поскольку в печати продавца был указан несуществующий город. По другой закупке накладная не имела даты составления, а приходный кассовый ордер был оформлен с нарушением установленных правил (абз. 17 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

В то же время суд отклонил доводы налоговой инспекции о невозможности принятия конкретных расходов, основанных исключительно на факте отсутствия регистрации организаций-продавцов в качестве налогоплательщиков, поскольку этот факт еще не свидетельствует о том, что у этих организаций не имеется государственной регистрации (абз. 18 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

Один из документов, представленных в подтверждение расходов, налоговая инспекция отказалась принять из-за отсутствия в этом документе числа его составления при наличии месяца и года. Суд не согласился с позицией налогового органа в связи с тем, что исчисление объекта обложения подоходным налогом осуществляется по итогам года.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции удовлетворил требования налоговой инспекции частично. Суд кассационной инстанции оставил решение без изменения (абз. 19 п. 2 рассматриваемого Информационного письма).

3. Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к налоговой инспекции о признании недействительным ее решения о применении финансовых санкций за неуплату подоходного налога с присужденных индивидуальному предпринимателю денежных средств (абз. 2 п. 6 рассматриваемого Информационного письма).

Из материалов дела следовало, что на основании решения арбитражного суда по другому делу истцу причитались от недобросовестного контрагента по договорным обязательствам сумма долга и штраф. Однако решение суда не было исполнено из-за отсутствия у должника денег и иного имущества (абз. 3 п. 6 рассматриваемого Информационного письма).

Истец не включил в состав совокупного дохода присужденную, но не полученную сумму (абз. 4 п. 6 рассматриваемого Информационного письма).

Налоговый орган в своих доводах о применении финансовых санкций сослался на следующее (абз. 5 п. 6 рассматриваемого Информационного письма).

В соответствии с п. 14 положения о составе затрат в состав внереализационных доходов индивидуального предпринимателя должны включаться присужденные или признанные должником штрафы, пени, неустойки за нарушение условий хозяйственных договоров, а также доходы от возмещения причиненных убытков (абз. 6 п. 6 рассматриваемого Информационного письма).

Налоговая инспекция полагала, что эта норма распространяется в полном объеме и на индивидуального предпринимателя и для целей налогообложения не имеет значения факт, получены ли им указанные денежные средства (абз. 2 п. 7 рассматриваемого Информационного письма).

Арбитражный суд не поддержал позицию налогового органа (абз. 8 п. 6 рассматриваемого Информационного письма).

В соответствии со ст. 2 Закона объектом налогообложения у физических лиц является совокупный доход, полученный в календарном году в денежной или натуральной формах (абз. 9 п. 6 рассматриваемого Информационного письма).

Так как индивидуальный предприниматель названных доходов не получил, обязанности по уплате налога в бюджет у него не возникло (абз. 10 п. 6 рассматриваемого Информационного письма).

Поэтому применение финансовых санкций в данном случае признано арбитражным судом незаконным (абз. 11 п. 6 рассматриваемого Информационного письма).

4.3. Нарушение антимонопольного законодательства

Для более точного рассмотрения поставленного вопроса для начала необходимо дать определения таким понятиям, как "антимонопольная политика" и "антимонопольное законодательство".

Антимонопольная политика - это определенный комплекс мер, принимаемых государством, которые направлены на борьбу с недобросовестной конкуренцией и монополистической деятельностью. В названный комплекс государственных мер можно включить такие составляющие, как антимонопольное законодательство, соответствующая система налогов и сборов, процесс приватизации собственности, поддержка малого бизнеса и частного предпринимательства.

Антимонопольное законодательство - это основополагающие правила, закрепленные в нормах действующего российского законодательства, определяющие деятельность участников хозяйственного оборота, органов государственной власти и управления на рынке.

Таким образом, можно обозначить связь рассматриваемых понятий. Из самих определений следует вывод о том, что антимонопольное законодательство представляет собой составную часть общегосударственной антимонопольной политики.

Нарушение антимонопольного законодательства РФ влечет за собой наступление ответственности.

Ответственность за нарушение антимонопольного законодательства закрепляется гл. 8 Федерального закона от 01.01.01 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

Согласно положениям, закрепленным в ст. 37 названного Федерального закона, за нарушение антимонопольного законодательства должностные лица федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления, должностные лица иных осуществляющих функции указанных органов или организаций, а также должностные лица государственных внебюджетных фондов, коммерческие и некоммерческие организации и их должностные лица, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, несут ответственность, предусмотренную законодательством РФ (ст. ст. 1КоАП РФ и ст. ст. , ст. ст. , ст. ст. УК РФ).

4.4. Деятельность риелторов по переводу жилых

помещений в нежилые

Рассмотрим заявленные положения на примере из судебной практики.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 33-Г05-21 о признании недействующей стр. 30 ст. 2 Закона Ленинградской области N 13-оз от 4 февраля 1999 г. "О наделении органов местного самоуправления муниципального образования Всеволожский район отдельными полномочиями Ленинградской области".

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в судебном заседании от 01.01.01 г. дело по заявлению первого заместителя прокурора Ленинградской области о признании недействующей стр. 30 ст. 2 Закона Ленинградской области N 13-оз от 01.01.2001 г. "О наделении органов местного самоуправления муниципального образования Всеволожский район отдельными полномочиями Ленинградской области" по кассационным жалобам Правительства и Законодательного Собрания Ленинградской области на Решение Ленинградского областного суда от 01.01.01 г., которым заявление прокурора было удовлетворено.

Заслушав доклад по делу судьи Верховного Суда Российской заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской полагавшей решение суда обоснованным, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Первый заместитель прокурора Ленинградской области обратился в суд с заявлением о признании недействующей стр. 30 ст. 2 Закона Ленинградской области "О наделении органов местного самоуправления муниципального образования Всеволожский район отдельными полномочиями Ленинградской области" с 1 марта 2005 г.

В обоснование заявленного требования сослался на то, что Областной закон N 13-оз принят 4 февраля 1999 г. Законами Ленинградской области от 01.01.01 г. N 65-оз, от 01.01.01 г. N 60-оз, от 01.01.01 г. N 5-оз, от 01.01.01 г. N 16-оз, от 01.01.01 г. N 17-оз в него внесены изменения и дополнения, тексты законов опубликованы в Вестнике Правительства Ленинградской области.

Из содержания ст. стОбластного закона Ленинградской области "О наделении органов местного самоуправления муниципального образования Всеволожский район отдельными полномочиями Ленинградской области" следует, что органы местного самоуправления муниципального образования Всеволожский район наделяются полномочиями Ленинградской области в соответствии с перечнем полномочий, названных в ст. 2 Областного закона.

В стр. 30 ст. 2 Закона Ленинградской области "О наделении органов местного самоуправления муниципального образования Всеволожский район отдельными полномочиями Ленинградской области" к числу таких полномочий отнесено и принятие решений по переводу жилых домов и жилых помещений в домах государственного, общественного и частного фонда в нежилые в порядке, установленном Правительством Ленинградской области.

Однако положение о том, что принятие решений по переводу жилых домов и жилых помещений в домах государственного, общественного и частного фонда является полномочием Ленинградской области, не соответствует федеральному законодательству.

Поскольку с 1 марта 2005 г. вступил в силу ЖК РФ, то именно с этого момента, по мнению прокурора, оспариваемая норма Областного закона и подлежит признанию недействующей.

Участвующий в деле прокурор указывал, что оспариваемая правовая норма является действующей. Пункт 1 ст. 4 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" не отменяет действие оспариваемой нормы Областного закона. Областной законодатель должен был привести оспариваемую правовую норму в соответствие с ЖК РФ, что не сделано.