Французский язык. Методика анализа и изучения текста (стр. 6 )

Прогрессия с производными темами. Данным типом тематической прогрессии охватываются такие случаи тексто­вой организации, при которых каждое предложение (высказывание) текста, не имея в своем составе элементов после­довательной тематизации
(1-й тип) или сквозной тематизации (2-й тип), служит для выражения общей тематической направленности текста (фрагмента текста). Основная тема текс­та (фрагмента текста) или, как ее называет Ф. Данеш, «гипертема», может быть эксплицитно названа говорящим, но также может быть сформулирована на основе частных описаний. Так, если в каком-либо текстовом фрагменте речь идет о карнавале, то для его описания могут служить элементы, так или иначе связанные с этим массовым народ­ным гулянием (маски, переодевания, танцы, шутки и т. п.). В этом случае основная идея текста будет выводиться из описания отдельных моментов народного праздника.

Рассмотрим, например, фрагмент, в котором следует опи­сание типичных для сентября явлений природы.

September came. It is rather cold. The nature is getting ready for winter. The leaves are getting red and yellow. They are falling. It’s raining. The birds are moving to the south. Days are becoming shorter.

(Т)

/ I \

T1 – Р 1 T2 – Р2 T3 – Р 3

Прогрессия с расщепленной темой. Основу этого типа тематической прогрессии составляет двойная рема, компо­ненты которой при тематизации образуют исходные точки для развития отдельных тематических прогрессий. Самосто­ятельные тематические прогрессии могут представлять раз­личные названные выше типы и развиваться поочередно. Рассмотрим, например, как развиваются самостоятельные тематические прогрессии в следующем текстовом фрагменте:

People who tend to see their personal difficul­ties as a catastrophe are more likely to die young than others, a psychology study says.

Researchers found that a tendency to "catatastrophize", that is to see bad things that happen to you as part of global evil and pain – was linked to an increased risk of dying before the age of 65, espe­cially in men. "An approach to life in which people catastrophize about bad events leads to untimely death decades later," concluded a research team headed by University of Michigan psychologist Christopher Peterson. The same correlation was not found in people who explain life difficulties in other ways, such as blaming themselves, resear­chers said. Thinking why such attitude to bad things can be dangerous, researchers noted that it is often related to poor problem-solving, social iso­lation and risky decision-making. The findings are based on data from the histo­ric Terman Life-Cycle Study, in which a group of more than 1500 healthy California schoolchildren has been followed since 1921. In 1936 and 1940, the group was questioned in detail about difficult life experiences and their own personalities. Resear­chers studied the way the individuals explained and reacted to experiences such as disappoint­ments, failures, losses and bad relationships. They were looking for correlations between those atti­tudes and the timing and cause of death.

In another study, researchers from Ohio State University reported that the possible harm asso­ciated with pessimistic outlook – increased anxi­ety, stress, depression and ill health – appears greater than the protective good given by an opti­mistic outlook.

"It may be more important that you are not a pessimist than that you are an optimist," said re­search psychologist Susan Robinson-Whelen, the study's lead author. The study is part of a larger project studying the effect of stress on adults tak­ing care of a sick family member.

Прогрессия с тематическим прыжком. Этот вид про­грессии предполагает наличие разрыва в тема-рематической цепочке, который, впрочем, легко восстанавливается из кон­текста. Такой разрыв чаще всего наблюдается в прогрессии с последовательной тематизацией, хотя может встретиться и в других типах.

In a land of few roads and phone lines, Mongo­lia's nomads – about 30% of the population – live the simple life of their great-great-grandparents. Cattle, yak, two-humped camels, horses, goats and sheep provide everything from food to barter goods to transportation. But even by Mongolia's standards the past year was rough.

From one isolated family of nomads to another, the grisly sight is the same across Mongolia's vast and frozen Gobi Desert and nearby mountains. An estimated 1.8 million animals or about one in every
15 in the nation, have died, affecting a fifth of Mongolia's 2.6 million people. If aid from other countries is not provided, a half million Mongolians could be desperately short of food. Mongolia which broke a way from socialism more than 10 years ago, is still struggling with its difficult transition to democracy and free-market economy. This transition brought problems: higher a1coholism, homeless children, hundreds per cent of inflation. "In summer we'l1 be very hungry," said Tserondoi, a 73­year-old nomandic woman inside her family "ger", the round fe1t tent that is the traditional portable home of Mongolia’s nomads. Like many Mongolians, she uses only one name. "But we are old people," she said, cradling a naked child in her lap. "Our lives are over anyway. Our worry is for these kids and how they will live." Her family of ten, liv­ing in two gers in the Gobi, had been prosperous. Now, they are poor.

First came a drought which killed much of the grasses that sustain the cattle. Then severe bliz­zards hit early, in September, freezing many ani­mals and leaving so much snow that the survivors couldn't graze. The widespread cattle deaths have many nomadic families struggling. The sick can't get to doctors or obtain medicine. The price of meat has soared.

Nomadic children, who learn to ride horses and camels at a very early age, often can't travel to their schools many miles across the plains. Because the nomads live such a spartan life to begin with, there is little fat to trim.

A traditional nomad breakfast, for example, consists of flour biscuits and tea with milk. Now there is no milk for the tea, because the domestic animals that have survived often don't have milk for their own young. Such international organisations as World Bank and the United Nations, as well as developed countries are helping Mongolia to Overcome difficulties of severe winter and deve­lop its economy.

В реальных текстах наблюдается сложное переплетение различных тематических линий, отражающее речевую стра­тегию говорящего при воплощении своего коммуникативного замысла. Тематические прогрессии Ф. Данеша, являющиеся абстрактными моделями, не могут охватить все стороны содержательной организации текста, однако их можно ис­пользовать, например, в наблюдениях за движением фактуальной информации в тексте.

Новейшие исследования дают много пищи для размыш­лений о коммуникативной природе текста. Одним из приме­ров экспериментальной проверки идей, связанных, в частности, с работами Ф. Данеша, можно считать исследование смысловой структуры текстов, построенных на основе двух типовых структур, – цепной и кустовой. Это исследование проводилось в
Санкт-Петербургском государственном универ­ситете.

В тексте цепной структуры развитие мысли идет после­довательно от высказывания к высказыванию. Этот тип соответствует простой линейной прогрессии Ф. Данеша: рема первого высказывания тематизируется и выступает темой второго высказывания, затем тематизируется рема второго высказывания и т. п. Другими словами, это текст с после­довательно меняющимися субъектами.

В тексте кустовой структуры тема первого высказывания связана дистантными отношениями со всеми другими выска­зываниями, ее характеризующими подробнее. Этот тип со­ответствует прогрессии со сквозной темой Ф. Данеша. Текст кустовой структуры – это текст с единым субъектом. Эле­менты смысловой структуры первого высказывания связа­ны ассоциативными связями с элементами других высказы­ваний, подробнее раскрывающими признаки исходного объекта.

В качестве экспериментального материала были исследо­ваны два небольших текста (около
80 словоупотреблений), различающихся по структурам, но максимально близких лексически. Тексты были сконструированы таким образом, чтобы их структуры были предельно просты.
Ср. два фрагмента: Текст цепной структуры: «В Туле была при­нята в эксплуатацию первая очередь вычислительного центра. Центр организован на базе института государственной статистики. Институт государственной статистики обо­рудовал центр электронно-вычислительными машинами третьего поколения...» и Текст кустовой структуры: «Первая очередь вычислительного центра была принята в эксплуатацию в Туле. Центр организован на базе института государственной статистики. Центр оснащен элек­тронно-вычислительными машинами третьего поколения...»

Тексты были записаны на магнитную ленту в чтении опытного диктора. Затем на записи был наложен так назы­ваемый белый шум. Экспериментальный материал был прослушан двумя группами по 6 испытуемых одинаковой ква­лификации. Они записывали тексты на бланки при много­кратном прослушивании. Восприятие текста оценивалось по­средством такого параметра, как средняя словесная разбор­чивость.

Результаты эксперимента оказались следующими: сред­няя словесная разборчивость текста кустовой структуры со­ставила 81%, а текста цепной структуры – 52%. Таким образом, фактор коммуникативной структуры текста оказал­ся значимым при восприятии слова в тексте.

В другом эксперименте были рассмотрены закономерно­сти восприятия предложений в текстах кустовой и цепной структуры. Двум группам аудиторов были предложены для опознания два целых текста разной структуры и изолирован­ные предложения из них, переписанные в случайном порядке и с паузами между ними. Оказалось, что текст цепной структуры дал среднее опознание 86%, а предложения в разбивку – 44%. В то же время кустовой текст дал среднее опознание 56%, а предложения из него – 49%. Как видно, роль контекста оказалась неодинаковой: кустовая структура улучшила, а цепная ухудшила среднее восприятие. Таким образом, кустовая структура не только легче для восприятия текста, но и создает «положительный контекст», повышая вероятность правильного опознания.

Эти выводы получили неожиданное подтверждение в на­блюдениях над речью говорящих разных возрастных групп. Как известно, в онтогенезе происходит перераспределение языковых средств, составляющих языковую способность че­ловека и используемых при построении высказывания. Перераспределение языко­вых средств, образующих речевой механизм говорящего, может осуществляться в различных направлениях: употре­бительность одних строевых элементов языка может возрас­тать, а употребительность других элементов падать по мере взросления индивида. В этой динамике находит свое отра­жение перераспределение функционального веса отдельных строевых элементов языка на разных этапах жизни человека в зависимости от развития его интеллекта и уровня комму­никативной способности.

Одним из примеров языковых средств, употребительность которых падает по мере взросления индивида, являются так называемые пролептические конструкции, наиболее харак­терные для речи говорящих младших возрастных групп. Эти конструкции представляют собой один из видов обособления, при котором отдельные компоненты предложения выносятся. В его начало и предваряют один из последующих членов предложения. Особенно часто такие конструкции встречаются в устной речи, причем это характерно не только для русского языка. Ср.:

The girl, she said I’m silly.

Высокая употребительность этих конструкций в детской речи объясняется тем, что они в известной мере облегчают процесс формирования связного высказывания. Наиболее на­глядно эта функция пролептических конструкций проявля­ется в использовании оборотов с обстоятельством времени в качестве обособленного компонента. Говорящий, вынося об­стоятельственный признак в обособленную позицию, исполь­зует его в качестве исходного пункта для развертывания не одного, а двух предложений, соотнесенных с обособленным обстоятельством при помощи анафорического наречия. При­чем говорящие используют этот прием но только в процессе формирования высказывания по ходу формулирования мыс­ли, т. е. в процессе «саморедактирования», но и просто при необходимости добавления новых порций информации, когда форма складывающегося высказывания удовлетворяет гово­рящего.

Пролептические конструкции, наряду с выполнением важных коммуникативных функций, направленных на до­стижение определенной цели по отношению к партнеру по коммуникации (например, выделение какого-либо элемента сообщения с целью его подчеркивания), служат одновременно важным структурно-коммуникативным средством, облегчаю­щим говорящему порождение связного текста в условиях неподготовленного общения. При этом обособленный компо­нент конструкции, содержащий обычно прямое название темы высказывания, наименование главного действующего лица или основного обстоятельственного признака действия, выполняет, если прибегнуть к образному сравнению, роль своеобразного «спасательного плотика», от которого ненадол­го удаляется говорящий в потоке речи. Однако при необхо­димости говорящий всегда может вернуться к нему, чтобы почерпнуть силы для «нового заплыва», т. е. для порождения нового фрагмента сообщения. Видимо, именно по этой причине такие конструкции преобладают в детской и под­ростковой речи.

Нетрудно заметить, что примеры построения высказываний, содержащих пролептические конструкции, представляют собой уменьшенную копию прогрессии со сквозной темой Ф. Данеша или текста кустовой структуры в эксперименте петербургских ученых. Итак, абстрактные модели чешского ученого обнаружили свою действенность как в условиях эксперимента на восприятие, так и при анализе онтогенетических особенностей порождения спон­танного высказывания (текста). Все это говорит о настоя­тельной необходимости дальнейшего изучения коммуникативной структуры текста.

В реальной речевой практике мы наблюдаем постепенную порционную подачу информации, единицами которой оказываются синтагмы. Синтагмы формируют многоуровневую иерархическую с точки зрения информативной значимости структуру предложения, соотносятся с разными частями окружающего текста, часто не содержат рематического слова, а распределяют новую информацию между составляющими синтагму словами. Выделяться в составе текста может не только синтагма, но и целое предложение-высказывание. Это явление называют сегментацией текста. Отделение какой-либо части текста, придание ей смысловой самостоятельности происходит под влиянием коммуникативной установки говорящего, который стремится к более экспрессивному выражению коммуникативного намерения. Таким образом возникает расчлененный текст, компоненты которого занимают различное положение по отношению к основному тексту. При сегментации в начало выносится гипертема, которая оформляется как отдельное предложение-высказывание, каждая из частей текста получает самостоятельное оформление. Соединение таких частей в единый несегментированный текст нарушает коммуникативную организацию текста. Сегментация текста имеет много общего с парцелляцией, однако их нельзя смешивать, так как при парцелляции элементы, входившие в состав ремы, отъединяются и становятся самостоятельными; разделения текста в этом случае не происходит, изменяется лишь тема-рематическая организация.

Еще одно явление, наблюдаемое в структуре текста, – это антиципация. Как и сегментация, она представляет собой членение текста на две структурно-смысловые части, но отличается от первой содержательно: так как при антиципации итоговая рема текста обособляется и выносится в начало. Это создает так называемое «жесткое» начало, так как начальная часть текста, часто высказывание нерасчлененной структуры, содержит информацию о событии или номинацию события, еще не названного, не описанного, отсылая не к предшествующему, а к последующему тексту. Введение новой для адресата информации в теме начальных предложений создает «эффект присутствия», «иллюзию причастности к совершающимся событиям», «иллюзию данности», эффект «in medias res». назвала подобное явление «коммуникативной компрессией», представлением в сжатом виде такой информации, «которая бы при соблюдении принципа аддитивности потребовала бы для своей экспликации в реме нескольких предложений. Таким образом, такие свойства синтаксиса текста и предложения, как синтаксическая компрессия и сегментация, часто разрушают «идеальное» тема-рематическое построение высказываний, порождают исключительную вариативность тема-рематических цепочек в коммуникативной организации текста.

Вторая точка зрения на коммуникативную организацию текста восходит к работам
и основывается на работах Ш. Балли. Согласно данной концепции тексты, в которых коммуникативное задание, выполняемое каждым предложением, соответствует общему коммуникативному заданию, в соответствии с которым построен весь текст, называются моноструктурными. В моноструктурных текстах актуальное членение каждого отдельного предложения-высказывания и актуальное членение всего текста однотипны. Говоря о коммуникативной организации текста, состоящего из нескольких предложений, исследователи данного направления выделяют тему текста, или гипертему, и рему текста, или гиперрему. Подобно тому, как предложение в плане его актуального членения распадается на тему и рему, текст в коммуникативном аспекте конструируется характером сочетающихся гипертемы и гиперремы. , реализующая данное направление в своей монографии, так характеризует гипертему и гиперрему: «Эти компоненты, на наш взгляд, не должны отождествляться с конкретными темами и ремами отдельных предложений высказываний, формирующих текст: они представляют собой обобщение этих конкретных компонентов актуального членения отдельных предложений-высказываний, такое отвлечение от них, которое является их содержательным и формальным инвариантом, воплощающим коммуникативное задание текста… Сочетание гиперремы (самый абстрактный глагол бытия + самое абстрактное имя бытующих предметов) с гипертемой текста (абстрактным обозначением локального компонента) дадут нам коммуникативно-синтаксическую и семантико-синтаксическую формулу данного текста».

Указанные концепции тесно связаны с определением коммуникативной перспективы текста, которая понимается в обязательном членении высказываний на тему и рему, топик и комментарий. При этом статусы темы и ремы строго не ограничиваются и определяются в основном говорящим, поэтому речевая синтаксическая система гораздо шире языковой. Коммуникативная перспектива текста может проявляться в свободном сочетании интеграции и делимитации смыслов, постоянном изменении синтаксических схем, составляющих те или иные коммуникативные части высказывания.

Выделяют тексты параллельного строя и последовательного – в зависимости от способов развертывания информации. Если тема предшествующего высказывания становится ремой последующего, – то это последовательное развертывание текста. В текстах параллельного строя тема каждый раз новая, но связанная непосредственно с гипертемой. Частные коммуникативные задания, которым отвечают все предложения, составляющие текст, находятся в полном соответствии с коммуникативным заданием текста.

Моноструктурные тексты построены из однотипных в плане актуального членения и синтаксической семантики предложений-высказываний. Их общее коммуникативное задание и те частные коммуникативные задания, в соответствии с которыми построены все предложения в составе текста, находятся в полном соответствии друг с другом. Тема каждого отдельного предложения-высказывания в точности соответствует характеру гипертемы и является ее конкретной реализацией; точно так же рема каждого отдельного высказывания соответствует гиперреме и является ее конкретной реализацией.

Семантико-грамматическая однородность единиц актуального членения – это результат влияния общего коммуникативного задания текста на коммуникативные задания высказывания, его составляющих. Чрезвычайно отметить, что влияние это является двусторонним, на что впервые обратила внимание : «Зависимость актуального членения и синтаксической семантики текста и отдельных предложений-высказываний, его составляющих, является двунаправленной, взаимной: не только общее коммуникативное задание текста влияет на коммуникативные задания отдельных предложений-высказываний, но и коммуникативно-синтаксическое строение и синтаксическая семантика отдельных предложений-высказываний формируют коммуникативно-синтаксическую и семантико-синтаксическую структуру текста».

Тексты, строящиеся из предложений, отвечающих различным коммуникативным заданиям, называются полиструктурными. В полиструктурных текстах актуальное членение отдельных предложений, из которых строится текст, может не соответствовать общему коммуникативному заданию, выполняемому всем текстом в целом. Однако в этом случае связность текста не нарушается, так как частное коммуникативное задание, которому отвечает актуальное членение последнего предложения, в тексте подчиняется основному, доминирующему коммуникативному заданию, то есть такому, в соответствии с которым построено большее количество предложений-высказываний в составе текста.

7. Письменные и устные тексты

Изобретение человеком письма, как системы фиксации речи для передачи ее в пространстве и во времени явилось одним из самых важных открытий, во многом определившим прогресс современного общества. Главное достоинство письма заключается в том, что оно позволяет преодолеть барьер времени, дает возможность общаться людям разных поколений, передавать потомкам свои знания о мире. В настоящее время изобретено множество уникальных технических средств, приспособлений, с помощью которых можно передавать, или транслировать человеческую речь на расстоянии или во времени: современный человек повсеместно использует телефон, радио, телевидение и целый ряд других средств массовой коммуникации. Однако все эти технические приспособления были изобретены лишь в ХХ веке, а до этого люди общались друг с другом с помощью письма – писали друг другу письма, создавали различные деловые бумаги (документы), фиксировали свои знания и переживания в книгах.

В настоящее время мы редко пишем друг другу письма, так как почти всегда можем поговорить по телефону, реже читаем книги и газеты, так как много слушаем радио и смотрим телевизор, но стоит задуматься, почему все это не заставляет нас прекратить издавать газеты, журналы, книги, учить детей в школе читать и писать. Дело в том, что пока человеку не удалось придумать другое универсальное средство, которое бы в той же мере, что и письмо, могло передавать информацию об окружающем мире, мыслях и чувствах человека. Пока еще не в каждом уголке земного шара есть телефон, радио и телевидение, компьютер, пока еще человек не каждую минуту может ими воспользоваться. Да и у этих средств есть свои недостатки, ведь в большинстве случаев они передают звучащую речь, которая существует лишь отдельный, очень краткий промежуток времени. Читая книгу, мы всегда можем вернуться назад и перечитать, по-новому осмыслить какую-л. фразу, лучше понять то, что хотел сказать человек, но трудно заставить его повторить сказанное, так как при этом мы перебиваем его, заставляем сосредоточиться на том, что он уже сказал, а не на том, что он хочет еще сказать.

Этому явлению есть свое подтверждение в психофизиологии речи: ученые не раз проводили различные исследования и пришли к выводу, что речевой аппарат человека устроен так, что индивид не может одинаково внимательно воспринимать звучащую речь на протяжении долгого времени. Через определенные промежутки времени слушающему необходимо отключиться, чтобы осмыслить то, что он услышал. Иными словами, процесс речевой коммуникации осуществляется волнами, часть сказанного усваивается не так полно, как хотел бы говорящий, именно поэтому звучащая речь не способна полностью заменить письменную. Мы с удовольствием слушаем новости по телевидению, так как в них мы получаем краткую информацию обо всем, поделенную на небольшие отрывки, перемежающиеся иллюстрациями, демонстрацией кадров с места событий, однако же, если мы хотим более подробно узнать о чем-либо, мы читаем газету или журнал, так как в них содержатся более пространные комментарии, предыстория события или явления, делаются предположения о том, к чему все это может привести.

Мы слушаем лекцию профессора или учителя, но если же она слишком "сухая", сложная, то через какое-то время студент или ученик "отключается", перестает следить за сказанным, а следовательно, и понимать его; поэтому и существуют перемены, расписание занятий, чтобы можно было отвлечься, обдумать, усвоить услышанное, прочитать то, что плохо понял в учебнике. Только лекции преподавателя не могут заменить студенту учебник, звучащая и письменная речь постоянно сосуществуют, дополняют друг друга. И вообще невозможно представить себе такую ситуацию, когда законы государства транслировались бы по радио и телевидению и не издавались в виде книг, так как ни один человек не в состоянии запомнить сразу такое количество фактов, нюансов, правил и исключений. Никто бы не хотел лечиться у такого врача, который бы исцелял пациентов только по памяти, запомнив лишь то, что услышал во время обучения в медицинском институте, так как совершенно ясно, что никто не может запомнить такое количество существующих в наше время лекарств и правил их применения.

Таким образом, можно сказать, что дифференциация человеческой деятельности привела к тому, что в настоящее время существуют тексты, которые предназначены именно для зрительного восприятия, или чтения, они содержат чрезвычайно сложную, системно и логически организованную информацию, которую невозможно полностью освоить при прослушивании, необходимо иметь возможность прочитать ее. Конечно, существует масса возможностей хранить такие сложные тексты в компьютерах, но следует помнить и то, что для диалога с такими машинами используются специальные виды письменных языков, разработанные на основе общедоступной письменности, поэтому для прочтения той же информации с компьютера следует владеть не одной, а даже двумя письменными системами, что в достаточной степени сложно, поэтому современные компьютеры и преобразуют хранимую в них информацию в письменную.

Таким образом, несмотря на огромные достижения, научно-технический прогресс в области накопления, хранения и передачи информации, человечество до настоящего времени так и не придумало другой системы, равной письму и способной в той же мере выполнять эти функции.

Созданные человеком тексты являются лишь одной из форм существования языка, другой основной формой его существования является устная речь. Устная и письменная речь являются воплощением, материализацией человеческого языка – основного средства общения. Однако нам известны и другие средства коммуникации, которые использовались в доисторическую эпоху существования человечества и продолжают использоваться в наши дни. Например, широко известен язык жестов, которым пользуются в тех случаях, когда говорить или писать невозможно. Различные произведения искусства, такие как картина, нарисованная художником, мелодия, созданная композитором, танец, поставленный балетмейстером, также в определенной мере являются средствами общения, ведь через них художник пытается передать нам определенные мысли, чувства, эмоции, состояния души. Предметы, сделанные человеком, или используемые им, также могут о многом информировать нас. Но, как легко увидеть, данные способы коммуникации ни в какой степени не могут сравниться с языком по универсальности, точности и объему передаваемой информации.

Письменность на земле существует уже около трех тысячелетий, письменный текст является одной из форм существования языка, он обладает своей спецификой и в настоящее время автономностью. Выдающийся немецкий ученый В. Гумбольдт писал: "Только звучащее слово является как бы воплощением мысли, письмо – воплощение звучания. Его наиболее общим значением является то, что оно фиксирует речь и этим делает возможным совсем иное размышление о ней, чем отзвучавшее слово, которое только находит себе место в памяти". Сравнивая особенности устной и письменной форм речи все ученые подчеркивают вторичность, несамостоятельность письменной речи. Так, в работе "Об отношении русского письма к русскому языку" де Куртене выделяет два вида речевой деятельности – "произносительно-слуховую и писанно-зрительную". "Произносительно-слуховое может возникать и мыслиться совершенно независимо от писанно зрительного: писанно-зрительное же имеет смысл, осмысливается только в связи с произносительно-слуховым". Однако вторичность письменной речи совсем не означает ее второстепенности, несамостоятельности.

Между устными и письменными текстами существуют серьезные различия, которые связаны с особенностями их порождения и восприятия. Так, устный текст спонтанен, говоря что-либо, мы произносим звуки, из которых состоят предложения и слова, неосознанно. Следовательно, устный текст, в отличие от письменного не дискретен, она не членится на мельчайшие составляющие. Письменный текст дискретен, так как, создавая какой-либо текст, мы осознанно пишем букву за буквой, для чего первоначально расчленяем слово на звуки. При восприятии же речи это соотношение меняется: так, слушая какой-либо отрывок, мы воспринимаем отдельно звук за звуком, а лишь затем отождествляем данный набор звуков с каким-либо смыслом, искушенный же читатель может читать целыми словами, или словосочетаниями.

Итак, письмо является своеобразным кодом, который переводит звуковой поток речи в линейную систему оптических сигналов. "... Нашим языком является лишь произносимый язык: он имеет непосредственные смысловые ассоциации, тогда как письмо, текст получают их лишь через его посредство. Следовательно, всякий текст требует для своего понимания еще и перевода на произносимый язык". Но, неоднократно указывая на вторичность письма по сравнению с устной речью, следует отметить и тот факт, что люди, которые много читают, делают это без мысленного проговаривания текста, а опытные машинистки печатают текст спонтанно, механически, то есть также без внутреннего проговаривания. Иными словами, с течением времени и приобретением достаточного опыта чтение и письмо становятся более автономными, независимыми от слушания и говорения. Приблизительно то же происходит и с письменной речью, она все более и более обособляется от устной, и даже оказывает на нее сильное влияние.