Учебно-методический комплекс учебной дисциплины «Отечественная история» (стр. 4 )

Под влиянием природно-климатического, геополитического и религиозного факторов в России возникла своеобразная социальная организация. Она превратилась в самостоятельный мощный фактор, влияющий на характер развития страны, причём на всём протяжении ей истории. Основные элементы этой социальной организации состоят в следующем:

1. Первичная хозяйственно-социальная ячейка общества – корпорация (община, товарищество, артель, колхоз, кооператив), а не частнособственническое образование как на Западе.

2. Государство – не надстройка над гражданским обществом как в западных странах, а становой хребет или даже демиург (творец) гражданского общества.

3. Государственность либо обладает сакральным (священнодействующим) характером, либо малоэффективно, что порождает смуту или революцию.

4. Государство, общество, личность не разделены и автономны как на Западе, а взаимопроницаемы, целостны, соборны.

5. Государственность всегда опирается на корпорацию служилой знати, будь-то благородное российское дворянство, советская партхозноменклатура, или современное чиновничество.

Как показывает весь опыт исторического развития нашей страны, данная социальная организация общества отличалась чрезвычайной устойчивостью и, меняя свои формы, никогда не меняла своей сути, заново воссоздаваясь после каждого общественного потрясения, обеспечивая жизнеспособность российского общества и внутреннее единство его исторического бытия.

Таким образом, в качестве основных сторон российской цивилизации на основе опыта её исторического развития можно выделить следующие:

1. Существование на большей части её истории самодержавной формы политической власти, нашедшей своё крайнее воплощение в т. н. «вотчинном государстве».

2. Коллективистскую ментальность.

3. Незначительный объём экономических свобод.

4. Подчинение общества государству или дуализм (переплетение) общества и государственной власти.

Причём эти базовые ценности русской цивилизации не были даны русскому народу в одночасье, раз и навсегда, а сложились в процессе длительной и сложной эволюции. Именно под давлением внутренних и внешних обстоятельств со временем проявилось преобладание духовно-нравственных основ над материальными устремлениями, культ добролюбия и правдолюбия, нестяжательство, появились самобытные коллективистские формы демократии, воплотившиеся в общине и артели.

Тема 3. Древняя Русь в ряду современных ей цивилизаций Запада и Востока. IX – XIII века

1.  Причины и особенности образования государства у восточных славян

Причины образования государства варьируется у разных народов. У одних главную роль сыграли благоприятные природные условия, у других - государство представляло собою общественный договор правителя со своими подданными. У одних на первое место выдвинулся внешний фактор – завоевание другим этносом или угроза такого завоевания. Другие народы и племена пришли к государственному устройству общества согласно марксистской теории исторического процесса, и фактор материального производства здесь сыграл определяющую роль.

Обращаясь к истории образования государства у восточных славян, следует отметить, что немалую роль в его появлении и дальнейшем развитии сыграл географический фактор. Полная открытость страны для вражеского вторжения и неспособность разрозненных племён дать ему отпор. Именно эта реальная внешняя опасность и потребность в самозащите вызвала раннее собирание русских земель в единое государство и раннее возникновение сильной власти у восточных славян.

Отсюда первая главная особенность образования государства у восточных славян. Государственная организация здесь сложилась раньше, чем её мог создать процесс внутреннего естественного развития.

В то время как в Западной Европе главную роль в образовании раннефеодальных государств сыграли причины внутреннего порядка, прежде всего, социальное расслоение в среде германских племён, сокрушивших Западную Римскую империю.

Другое отличие от Европы в том, что на Руси государственность строилась сверху вниз, путём «окняжения», т. е. подчинения ряда славянских и неславянских племён власти киевского князя при перетоке власти из рук племенной верхушки в руки военной знати. Тогда как в европейских странах государственный строй возник уже на подготовленной для него римским владычеством почве.

Другая отличная от формирования раннефеодальных государств в Европе черта, присущая рождению Киевской Руси заключается в отсутствии здесь ярко выраженного насилия в процессе образования государства. Ведь в Западной Европе новая после римского владычества государственность местному населению была навязана извне со стороны победившего этноса. Франки навязали своё господство галлам, англосаксы – бриттам, вестготы кельтам и т. д.

Можно с каким угодно скепсисом относится к рассказу летописца Нестора о добровольном призвании славянами варягов, но в летописных сводах нельзя найти свидетельств «схваток боевых», следов активного сопротивления пришельцам-варягам со стороны местного населения.

Так, Древняя Русь совершила первый в своей судьбе исторический выбор, пожертвовала своим прежним родоплеменным укладом ради торжества нового государственного порядка. «Дайте не хазарам, дайте мне», - сказал полянам князь Олег, пообещав оборонить их от вражеских набегов. Подчинив себя государственной идее и пожертвовав своим прежним родоплеменным укладом, Древняя Русь сумела быстро, в течение нескольких десятилетий, выступить на мировой арене как мощное государство с собственным вектором развития, активно впитывающая в себя культурные и политические достижения окружающих её стран.

Этот процесс приобщения к лону мировой цивилизации был ускорен принятием единобожия – христианства. Христианство на Русь пришло из православной Византии. Это было вызвано следующими обстоятельствами:

1. Географической близостью Древней Руси и Византийской империи.

2. Возникшими вследствие этого торгово-экономическими и военно-политическими связями.

3. Большей доступностью православного вероучения для древнерусского общества, ибо православная церковь допускала проповеди на родном языке.

Отсюда сравнительно быстрое (100лет) распространение христианства на Руси. В Европе этот процесс занял более продолжительное время. Вместе с православием на Русь пришли письменность, школы крестово-купольный стиль в архитектуре, суды, забота о нищих и больных. Христианство духовно связало воедино разные части страны, значительно подняло престиж княжеской власти, превратило правителя в «помазанника божьего», придала ему харизматические черты вместо прежней роли военного вождя. Новая религия способствовала также общему смягчению нравов, учила богатых оказывать помощь бедным людям, а беднякам не завидовать богатым.

Вместе с тем, принятие Русью православной веры имело некоторые негативные последствия для последующего развития страны. Кроме Руси православными государствами тогда являлись слабеющая Византия и малоавторитетная в Европе Болгария. Остальной западный мир исповедовал католицизм. Такая духовная обособленность Святой Руси несла в себе семена определённой идейно-политической изоляции от католической Европы, долгое время мешало «Святой Руси» стать полноправной частью европейского христианского мира.

Увенчало процесс образования Древнерусского государства определение правовых норм жизни общества, издание письменного свода законов «Правды Русской», пришедшего на место обычаев.

Авторитет Киевской Руси среди современных ей государств был достаточно высок. Она на этапе раннего средневековья не только догоняла Европу, но кое в чём и опережала её. Наряду с наличием общих тенденций развития раннефеодального общества, таких как: военно-дружинный характер генезиса государства, отсутствие принципа поголовного сервилизма, автономное положение сельских общин, христианские духовные ценности и городской титульный характер культуры, Древняя Русь демонстрировала ряд специфических особенностей в своём развитии по сравнению с европейскими странами:

1. Прежде всего, на Руси слабее были выражены процессы социальной дифференциации. Крупная частная земельная собственность (вотчина) не играла ведущей роли в экономике, как феод в странах Западной Европы. Сама вотчина носила скорее рабовладельческий характер, так как принадлежала князю или самым крупным боярам и обрабатывалась трудом зависимых от них людей, главным образом из числа военнопленных. Доминировала в хозяйстве Древней Руси свободная земледельческая община, жизнь которой основывалась на идеале прямой народной демократии.

2. Политическая жизнь Киевской Руси также характеризуется идеалом народоправства или вечевым идеалом. Князь здесь не являлся государем ни в восточном, ни в европейском смысле этого слова. По-существу, его приглашало на службу вече – собрание свободных людей. Оно же могло прогнать князя за нарушение договорных обязательств или плохое исполнение своих обязанностей, главная из которых заключалась в защите территории княжества от вражеских набегов или внутренних смут. Вече влияло на политическую жизнь древнерусского государства вплоть до XI-XIII века. Примером тому служит изгнание из Киева Ярославичей в 1068 года за поражение от половцев и приглашение на княжеский престол Владимира Мономаха году после Киевского восстания в 1113 году.

3. Большие права народного собрания (вече) подкреплялись всеобщим вооружением народа. Именно народное ополчение составляло главную силу русского войска, а не княжеская дружина. И подчинялось народное ополчение вече, а не князю. Такая традиция сложилась под влиянием постоянной военной опасности со стороны кочевой степи.

Эти зримые отличие от развития европейских стран ещё можно объяснить тем, что процесс государственного строительства начался на Руси на 100-200 лет позже, чем в Европе. Оттого и наличие некоторых пережитков эпохи военно-общинной демократии.

4. Однако, неизмеримо выше, чем в Европе, был уровень экономического развития, выражавшийся в многочисленности и богатстве русских городов, в широких торговых связях не только с сопредельными, но и с отдалёнными странами. К тому же, если в Европе города в то время были всего лишь торгово-ремесленными центрами, то на Руси каждый крупный город являлся политическим центром, к которому тяготела сельская округа.

2. Общее и особенное в развитии русских земель на этапе классического феодализма.

Распад Древнерусского государства начался в конце XI века. К середине XII века образовалось 15 самостоятельных княжеств, а к концу XIII века их насчитывалось уже свыше 50. это был вполне естественный для средневековой эпохе процесс. Он сигнализировал о том, что старые институты власти уже не могут обеспечить внутренней и внешней безопасности страны. Допустим себе, как решалась проблема внешней обороны или внутреннего спокойствия в условиях существования единого государства.

К тому же, развитие производительных сил в условиях натурального хозяйства и отсутствия прочных экономических связей между отдельными районами страны вполне позволяло им существовать самостоятельно. Ещё следует добавить, что феодальная раздробленность являлась необходимым этапом в развитии средневекового государства, в результате которого происходило выравнивание уровня экономического, социального, политического и культурного развития отдельных его областей, что создавало условия для их последующего объединения уже на более прочной основе.

Так что, этот длительный период вряд ли можно считать временем распада. Скорее, это было время существования своеобразной федерации русских княжеств и земель. Хоть и чисто номинально, но киевский князь считался старшим среди остальных русских князей. Отсюда нескончаемые войны между русскими князьями за овладение великокняжеским престолом в Киеве. Отношения между русскими князьями регулировались соглашениями и обычаями на основе единого закона – Правды Русской, сохранялись торгово-экономические связи между отдельными русскими землями, общими оставались язык, религия и культура. И, самое главное, вплоть до монголо-татарского нашествия сохранялось чувство причастности к единому русскому народу, к единой русской земле.

Однако со временем стали проступать особенности в социально-экономическом и в политическом развитии отдельных русских территорий. Среди этих земель, отличающихся своеобразием социально-экономических отношений и политического строя, надо выделить Северо-Восточную Русь (Владимиро-Суздальское княжество), Северо-Западную Русь (Новгородско-Псковские земли) и Юго-Западную Русь (Галицко-Волынское княжество).

Возникшее в Северо-Восточной Руси княжество с центром в Суздале, а затем во Владимире изначально отличалось сильной княжеской властью, зависимостью крестьян и служилых людей от княжеской власти. К определению политического строя Владимиро-Суздальского княжества подходит термин «государственный феодализм». При таком строе способ оправления власти называется министриалитетом, т. е. прямое подчинение всего служилого сословия одному правителю без всяких опосредованных звеньев и «феодальных лестниц», как в Европе.

На Юго-Западе Руси положение сложилось несколько иначе. Благодатный климат, плодородные земли и близость европейских стран сделали социально-политический строй Галицко-Волынского княжества близким к государственному устройству его европейских соседей. Здесь большую роль играли бояре-землевладельцы, составившие серьёзную конкуренцию местным князьям в борьбе за власть. С XIII века началась постепенная европеизация юго-западных русских земель, находящая отражение в памятниках культуры и в сословно-правовых отношениях.

На Северо-Западе Руси, в Новгородско-Псковских землях, сложился особенный социально-политический строй. Там дольше, чем в остальных русских землях сохранялись остатки общинно-демократических традиций, местного самоуправления и большая роль народных собраний. Вече являлось высшим органом управления. Оно и приглашало князя на службу, который никакой политической роли не играл, а был только командующим городским ополчением. Таким образом, Великий Новгород и Псков в отличие от северо-восточных русских земель были аналогами городов-республик Италии или Ганзейского союза в Германии, ярко демонстрируя наиболее прогрессивный в эпоху средневековья тип развития – города-коммуны.

Несмотря на то, что социально-экономические отношения и политический строй русских княжеств соответствовал основным параметрам развития феодального общества (наличие крупных землевладельцев и зависимых от них крестьян, служебная иерархия внутри господствующего класса и большая роль церкви), имелись серьёзные отличия между ними и странами Европы в период классического феодализма:

1. Прежде всего, на Руси не успела сложиться прочная система вассально-сюзеренных отношений, как в странах классического феодализма, то, что в исторической литературе обычно называют «феодальной лестницей». Взаимоотношение между служилым сословием и князьями в результате этого сменились с сотруднических на подданнические.

2. Кроме того, и оформление крепостного права на Руси затянулось вплоть до середины XVII века, тогда как в большинстве европейских стран пик феодальной эксплуатации крестьян приходиться именно на IX – XIV века.

3. Ещё одна отличительная черта в развитии средневековой Руси заключалась в длительном сохранении элементов родового права, когда больше прав на княжеский престол имел не старший сын, а следующий по старшинству брат умершего князя.

Однако надо отметить, что по мере дальнейшего развития нашей страны сглаживались былые отличия от европейских стран. Период феодальной раздробленности и по времени, и по сути совпал с аналогичными процессами в Западной Европе. Одновременно и в Европе, и на Руси стали проявляться тенденции к государственной централизации. Они проявлялись в кратковременном усилении королевской или великокняжеской власти, в повышении экономической и политической роли городов, в появлении первых сословно-представительных учреждений. Причём, владимиро-суздальский князь Всеволод Большое гнездо созвал собрание представителей разных сословий в 1211 году, тогда как английский король Генрих III пошёл на это лишь в 1261 году и то под давлением восставших против него рыцарей и горожан.

Однако весь этот мощный культурно-исторический пласт и уже ясно определившийся прозападный вектор развития Руси был сметён монголо-татарским нашествием.

Лучше всех о завоевании Руси монголо-татарами сказал Александр Пушкин: «России было суждено высокое предназначение. Её широкие равнины поглотили мощь татарского войска. Варварское нашествие было остановлено на пороге Европы. Образующееся европейское просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией. Татары не походили на мавров: они, завоевав Россию, не подарили ей ни алгебры, ни Аристотеля».

Вместе с тем, героическое сопротивление русского народа монголо-татарскому нашествию принесло свои плоды. Имеется в виду особый статус русских княжеств среди других завоёванных монголо-татарами стран и народов.

1. Прежде всего, они отказались от прямого включения Руси в состав Монгольского государства. Все взаимоотношения Золотой Орды с Русью сводились к регулярной уплате дани и выдаче ханом ярлыков на княжение, т. е. узаконение права князьям на их владения. Ни татарские законы, ни золотоордынская администрация на русские княжества не распространялись.

2. Более того, управление страной осталось в руках русских князей. Не было даже ханских наместников с гарнизонами в русских городах. Баскаки только следили за своевременной уплатой дани, но и от их услуг ханы вскоре отказались, поручив сбор дани главному князю, которому был дан ярлык на Великое Владимирское княжество. Так что Русь хоть и было подчинённой территорией, но отнюдь не составной частью Золотой Орды.

3. Со временем русские земли были освобождены и от самой тяжелой повинности – «дани кровью», т. е. от обязанности посылать вспомогательные отряды в монгольское войско.

4. Следует также отметить, что Русь сохранила и свою духовную основу, чего бы не было, если бы она попала под власть западноевропейских рыцарей и папского престола. Даже приняв ислам, правители Золотой Орды не стали распространять его на русские земли.

Только это, конечно, слабое утешение, ибо многолетнее золотоордынское владычество над Русью предопределило т. н. восточно-азиатский вектор в последующем развитии русского государства, что имело своим следствием самую худшую форму деспотической власти – самодержавие, и самую худшую форму феодальной зависимости крестьян – крепостное право.

А весь золотоордынский период в русской истории надо однозначно оценивать как первую великую трагедию русского народа, сломавшую изначально его изначально складывающуюся историческую судьбу. Как событие на долгие годы затормозившее социально-экономическое, политическое и культурное развитие страны.

Тема 4. Между Западом и Востоком. Образование и развитие Русского централизованного государства. XIV-XVI века

1. Общее и особенное в процессе образования единого Русского государства

Вопрос о том, почему именно Москва стала центром сплочения русских земель, вызывал живейший интерес ещё во время складывания единого государства. «Кто думал-гадати, что Москве царством бытии, и кто же знал, что Москве государством слыти?» - изумлялся безвестный летописец в середине XVI века.

Ведь при прочих равных условиях не только Москва могла начать процесс объединения русских земель, но и какое-нибудь другое русское княжество. И не только русское. В начале XIV века по сведению русских летописей самым воинственным русским княжеством считалось Рязанское, самым сильным Тверское, самым богатым «Господин Великий Новгород». Таким образом, достаточно объёктивных причин для возвышения именно Москвы не было.

Значит, на первое место надо выдвинуть субъективный фактор – умелую, рассчитанную не длительную перспективу политику Московских князей: от угодничества перед ханами Золотой орды при Иване Калите до открытой борьбы с нею при Дмитрии Донском. «Да, найдись в Твери в нужный момент более осторожные и менее гордые правители. Сумей они наладить хорошие взаимоотношения с Золотой Ордой и Великим Новгородом – то и быть Твери главной объединяющей силой русских земель», - буквально восклицает историк Владимир Коблин. Но так случилось, что рыцарственная Тверь проиграла, а холопствующая перед золотоордынскими ханами Москва выиграла.

Решительный сдвиг в пользу Москвы произошёл во времена правления Ивана Калиты, который умело использовал антиордынское восстание в Твери в 1327 году. Поддержав золотоордынский поход на Тверское княжество, он нейтрализовал своего главного политического соперника и добился у золотоордынского хана Узбека не только ярлыка на Великое княжение, но и права собирать дань в пользу хана со всех русских земель. Помимо экономических выгод, он приобрёл и политическую власть над всеми северо-восточными княжествами. Пользуясь этим, Иван Калита и его преемники постепенно округляли пределы Московского государство, покупая целые города и деревни у других князей, или приобретая их в виде приданного за своими жёнами, или просто захватывая силой.

Значительно упрочил позиции Москвы в качестве будущей столицы русского государства перенос сюда митрополичьего престола из города Владимира в 1326 году. Теперь Московский князь в своей объединительной политике мог опереться на поддержку Русской православной церкви.

Образование унитарного Московского государство началось почти одновременно с аналогичными процессами в странах Западной Европы, где-то в XIV веке. И завершилось почти одновременно. Только имелись значительные отличия в этих процессеах.

1. На Руси, скорее всего, шёл процесс возрождения государственности, а не государственной централизации как в западноевропейских странах. Во Франции, например, вся проблема с объединением страны сводилась к распространению королевской юрисдикции на новые территории и ограничению прежних иммунитетных прав местных сеньоров.

Совсем иное дело было на Руси, где каждый местный князь являлся суверенным правителем. Тверской, рязанский, суздальский и любой другой русский князь не чувствовал себя в чём-то хуже московского, а, может быть, старше и лучше. Поэтому процесс государственной консолидации здесь заключался в завоевании и в ликвидации независимости московскими князьями соседних земель и княжеств.

2. На Западе, как известно, короли в своей объединительной политике могли опереться на помощь городов и дворянства в борьбе с феодальной аристократией. На Руси же в те времена, XIV-XVI века, города не играли той политической роли, которую они приобрели на западе Европы. Они оставались сосредоточием местной княжеской администрации, от которой всецело зависели торгово-ремесленные городские слои. Также полностью зависели от своих местных князей представители служилого дворянства в силу условного (за службу) держания страны. Их консолидация в общенациональном масштабе была в принципе невозможна. Так что в своей борьбе с другими княжествами за первенство на Руси московские князья могли опереться только на собственных бояр и дворян.

3. На Руси, как в своё время совершенно справедливо заметил Карл Маркс, объединение русских земель «шло рука об руку с освобождением от золотоордынского ига». В других европейских государствах объединительный процесс протекал в более спокойной обстановке. Во Франции и в Англии он произошёл после окончания Столетней войны, в Испании – после того как изгнание завоевателе – мавров (арабов) с Пиренейского полуострова было почти завершено. Процесс же объединения русских земель со времён Дмитрия Донского принял характер национально-освободительной борьбы против золотоордынского ига.

4. Весьма примечательной чертой процесса объединения русских земель было то, что Московская Русь с самого почти начала складывалась как многонациональное государство – будущая Российская империя. Иннациональные вкрапления были и в европейских странах - Англии, Франции, особенно в Испании и Германии, но такого смешения народов, племён, вероисповеданий, причём не только среди простонародья, но и в правящем классе, не было нигде в Европе, кроме России.

Однако наибольшее отличие объединительного процесса на Руси в его конечных результатах:

5. Длительное пребывание Северо-Восточной Руси на положении подчинённой территории Золотой Орды обусловило наличие золотоордынских традиций в политической культуре Московского государства. Вместе с тем, сохранились, никуда не делись, прежние византийские и древнерусские традиции, определившие своеобразные черты новой Северо-Восточной цивилизации - Московской Руси.

Главной традицией, оставшейся с золотоордынских времён, явилось утверждение незыблемости самодержавной власти царя и полное охолопливание русской знати. Именно из политической практики золотоордынских ханов московские самодержцы извлекли идею т. н. «вотчинного государства», когда вся территория страны считалась личным подворьем Великого князя, а затем царя Московского. Отсюда они черпали свою уверенность в том, что все жители государства, включая представителей самых знатных боярских фамилий – есть их бесправные холопы, которых они вправе казнить и миловать по своему произволу.

Вместе с золотоордынскими традициями Московская Русь испытала на себе влияние Византии. Оттуда московские правители почерпнули идею богоизбранности своей власти. Священной обязанностью всех жителей православного царства было верой и правдой служить «помазаннику божьему, который за свои дела отвечал только перед богом. То есть, кроме самодержавной власти оставшегося от золотоордынский времён, московский правитель наделялся ещё и религиозной харизмой, превращавшей его в сверхестественное существо.

Такому особому статусу московского правителя способствовало подчинённое положение православной церкви по отношению к государственной власти, что делало человека абсолютно беззащитным перед грозной государственной машиной.

Татарская политическая философия и византийская политическая мысль послужили одной из основ для формирования особой государственной идеологии, нашедшей воплощение в теории «Третьего Рима», сочинённой учёным иноком одного из псковских монастырей Филофеем. Согласно этой теории Московская Русь объявлялась последним и главным оплотом мирового православия – «Новым Израилем», т. е. богоизбранным царством.

Таким образом, к первой четверти XVI века завершилось формирование несущих основ вновь образованного русского государства, где явно преобладали восточно-азиатские черты, да ещё при мобилизационном способе решения всех стоящих перед государством задач.

2. Реформы «Избранной рады» и опричнина Ивана IV Грозного

Перед воспрянувшим новым русским государством в начале XVI века стояли три важнейшие для его дальнейшего существования задачи:

Первая – покончить с осколками Золотой Орды в виде постоянно угрожавшим пределам Московского государства Казанского, Астраханского, Крымского, Сибирского ханств и Ногайской орды.

Вторая – пробиться к морю (всё равно к Балтийскому или Чёрному) ради упрочения торгово-экономических и культурных связей с европейскими государствами и преодоления изоляции страны.

Третья – завершить процесс государственной централизации, преодолев остатки удельно-родового права и других пережитков соборно-вечевого уклада.

Для определения путей и средств решения этих задач нужны были идеалы-символы, т. е. поиск той модели общественного устройства, которая уже апробировала себя в других стран и могла быть применена в российских условиях. В те времена таких идеалов-символов для России было три. Определённым идеалом для Московской Руси могла стать могучая Турецкая империя (Оттоманская Порта), наводившая страх на всех своих ближайших соседей. Следующий идеал виделся в развитых европейских государствах Англии и Франции. Наконец, примером для Ивана IV Грозного мог выступить скованный единством воли и цели Ливонский орден.

Однако существовал и исконно русский путь решения стоящих перед государством проблем, который опирался на неизжитые и неистреблённые пока элементы прямой народной демократии в виде соборно-вечевого идеала и традиций местного самоуправления. Именно его избрала в качестве руководящего начала своей деятельности «Избранная Рада», куда входили ближайшие советники молодого царя Ивана IV. По их совету и при их участии в 1549 – 1562 годах был проведён ряд реформ, которые, в случае их продолжения и развития, объективно вели к превращению Московского царства в нормальную сословно-представительную монархию европейского типа с постоянно действующим парламентом и сильной властью царя, несколько смягчённой законом и обычаями.

Созыв первого в истории страны Земского собора 27 февраля 1549 года положил начало практике созыва сословно-представительных учреждений. Тогда же примерно был упорядочен состав Боярской думы, которая отныне превратилась в постоянно действующее государственное учреждение. Судебник 1550 года, принятый на основе решений Земского собора, ограничил полномочия царских наместников-воевод, передав судебную власть и сбор налогов в руки выборных лиц – губных и земских старост, расширив, тем самым, права органов местного самоуправления.

Военная реформа 1550 года, проведённая князем Михаилом Воротынским, заложила основу регулярного стрелецкого войска. Основной боевой силой русской армии отныне становилась дворянская поместная конница, а не бояре со своими дружинниками, как раньше. Был принят ряд мер и по укреплению артиллерийского парка. Организована пограничная стража и несколько ограничен принцип наместничества при назначении на высшие командные посты.

Церковный собор 1551 года укрепил внутреннее единство православной церкви и усилил её зависимость от светской власти.

Такая попытка решения стоящих перед государством проблем при опоре на исконно русские идеалы и ценности дала вскоре свои плоды. В 1годы были завоёваны Казанское и Астраханское ханства, нанесён удар по Крымскому ханству и Ногайской орде, что надолго отбыло у последних охоту тревожить границы русского государства. Удачным для Московской Руси стал первый период Ливонской войны (1558 – 1583), до 1564 года, когда русские войска заняли почти всё Балтийское побережье. «Да, умри Иван IV в этот момент, находясь на вершине своих политических и военных успехов, то он бы стал вровень с величайшими правителями и полководцами в мировой истории, даже выше чем Пётр I», буквально восклицает дореволюционный русский историк Виппер.

Однако Иван IV круто повернул от политики реформ к опричнине, явившейся торжеством самого необузданного деспотизма, и заслужил прозвище Грозный, хотя ему гораздо больше бы подошло другое прозвище, данное ему русскими историками – Иоанн Мучитель.

Опричнина продолжалась более семи лет (с декабря 1564 по сентябрь 1572 годов). Какие бы ни были побудительные мотивы у Ивана IV для её ведения, суть её заключается в окончательном торжестве азиатско-византийского начала над остатками былых русских вольностей в виде соборно-вечевого уклада и органов местного самоуправления.

Надо сказать, что поставленной цели – утверждения полного деспотизма и реализации идеи персонифицированной монархии, где бы название страны отождествлялось с именем правителя, царь Иван IV Грозный достиг. Он получил право казнить и миловать любого человека в государстве при номинально дейстствующих Земском соборе и Боярской думы. Фактически стёр все центры самодеятельной власти в стране.

Однако массовый террор даёт ограниченный эффект. С его помощью можно сковать всё население страны поголовным страхом, но это оборачивается снижением её обороноспособности. Ведь, никто не будет «не щадя живота своего» защищать своих палачей. Не в этом ли главная причина поражения России в Ливонской войне, когда на завершающем её этапе малочисленные польско-литовские отряды вытеснили из Прибалтики многотысячную русскую рать. А в 1571 году Крымский хан Девлет-Гирей почти беспрепятственно сжёг окрестности Москвы. Опричное войско, охотчее до грабежей и убийств мирных людей, не сумело ему воспрепятствовать. Правда, когда в следующем году Девлет-Гирей повторил набег, он был наголову разбит на реке Молоди земской ратью воеводы Михаила Воротынского.

Также не увенчалась успехом попытка Ивана IV Грозного создать новое служилое сословие из опричников, холопски преданных царю. Образно говоря, всё дело было в том, что под чёрными кафтанами скрывались богатые парчёвые одежды, т. е. в своей личной жизни опричники продолжали быть всё теми же боярами и дворянами. Тем более, что многие вступали в опричнину для того, чтобы отомстить врагам или нажиться на чужом горе, или чтобы спасти своих родственников, оставшихся на земщине. Они больше заботились о личной выгоде, чем о беспредельной преданности царю. Короче говоря, никакого воинского братства, замешенного на крови и осенённого беспредельной преданностью царю, не получилось. Убедившись в этом, а также в низкой боеспособности опричного войска царь Иван IV Грозный в сентябре 1572 года казнил многих видных опричников (отца и сына Басмановых, князей Вяземского и Черкасского), распустил опричное войско и даже под страхом жестокого наказания запретил упоминать само слово «опричнина». Центр опричнины Александровская слобода был переименован в Государев двор. Однако бессудные казни и расправы над невинными людьми продолжались вплоть до смерти Ивана Грозного в марте 1584 года.

Подводя итог этому сложному и противоречивому периоду российской истории, следует выделить навязчивое стремление царя реализовать свой идеал полного самовластия, перед которым блекнут все восточные деспотии и абсолютистские государства Европы. Вплоть до своей кончины он ревностно стирал пределы своей неограниченной власти, но своими действиями только дестабилизировал политическую систему страны. В ходе опричного террора упало значение Боярской Думы и Земских Соборов, были придавлены все органы местного самоуправления и устранены сословные права верхних слоёв общества. Все нити управления в Московском царстве оказались сосредоточены в руках царя, вся пирамида власти замыкалась на личности правителя. Внешне это создавало видимость незыблемости царской власти, а на деле создавало угрозу её обрушения.

В условиях почти полного упадка авторитета и власти представительных органов власти вся политическая система удержалась только на вере в легитимность, т. е. в законность царской власти, иначе говоря, в её богоизбранность. Стоило обществу потерять веру в легитимность царской власти, как вся страна грозила скатиться в смуту.

Тема 5. Россия и мир накануне «Нового времени». XVII век

Смута - первый кризис русской государственности

XVII век во всемирно-историческом масштабе ознаменовался переходом от мрачного средневековья к новой исторической эпохе. Эпохе торжества разума и просвещения взамен религиозной догматики и обскурантизма.

Внешне социально-экономические и политические процессы на Руси шли в том же направлении, что и в Европе. От преодоления остатков феодальной раздробленности к сословно-представительной монархии и от неё к абсолютизму. «Великой смуте» в Московском государстве вполне соответствовали разного рода политические потрясения в Англии и во Франции, связанные с борьбой различных претендентов на королевский трон, религиозными и гражданскими войнами, иностранными вторжениями. Только качественное содержание этих процессов на Руси было иным, чем на Западе.

В силу особых социально-политических условий развития русский абсолютизм с самого начала стал приобретать черты восточного деспотизма и сопровождался закрепощением буквально всех сословий русского общества. Государственная централизация и укрепление верховной власти ещё больше усиливали основные институты традиционного общества, что ставило мощные преграды на пути роста новых рыночно-буржуазных отношений. Такая тенденция в развитии страны проявилась и в эпоху смутного времени.