Учебно-методический комплекс учебной дисциплины «Отечественная история» (стр. 6 )

Борьба же против «либеральной заразы» перешла все разумные пределы, вплоть до изгнания из российского быта круглых шляп, фраков, цилиндров, разноцветных лент, т. е. всего, что напоминало о Французской революции.

Однако первый опыт утверждения в стране военно-казарменного режима взамен прежнего «золотого века дворянских вольностей» не увенчался успехом. Помешали этому, прежде всего, неуравновешенный характер Павла I и необузданные крайности его политики, а также то, что российское дворянское общество пока ещё находилось под влиянием «блистательного екатерининского века» с его просветительскими идеями и дворянскими вольностями. Император Павел I был свергнут и убит в результате дворцового заговора

Вступивший на престол после свержения и убийства Павла I новый император Александр I был преисполнен самых благородных реформаторских порывов. В первые годы своего правления он всерьёз задумывался об ограничении своей самодержавной власти и об освобождении крестьян от крепостной неволи. Однако его воспитатель и учитель швейцарский республиканец Лагарп быстро остудил горячий пыл молодого императора, заметив, что против освобождения крестьян однозначно выступят все представители «благородного» дворянства, все чиновники и большинство купцов, ибо многие из них тоже не прочь обзавестись крепостными душами. На стороне правительства окажется в лучшем случае довольно узкий слой образованного дворянства, да несколько литераторов. Поэтому, советовал Лагарп, прежде чем приступать к проведению подобных реформ, надо вначале создать в стране соответствующее общественное мнение и заблаговременно позаботиться о подготовке кадров правительственных чиновников из просвещённой дворянской молодёжи, которые станут подспорьем царю-реформатору в проведении им конкретных мер, меняющих социально-экономический и политический облик страны.

Для воспитания и обучения будущих кадров реформаторов были открыты новые учебные заведения: Дерптский, Казанский университеты и знаменитый Царскосельский лицей. Был изменён Устав высших и средних учебных заведений в сторону расширения их автономных прав вплоть до введения там органов самоуправления и выборности руководства. Для подготовки общественного мнения к предстоящей крестьянской реформе правительством был издан закон о вольных хлебопашцах, предоставлявший помещикам право отпускать своих крепостных на волю за выкуп с небольшим участком земли.

Только в годах была предпринята непосредственная попытка проведения глубоких реформ. Это связано с деятельностью главного советника Александра I Михаила Сперанского. Его план преобразования государства Российского включал в себя следующий комплекс задач:

1. Укрепление законности в государстве путём совершенствования судебной системы в направлении установления гласности судопроизводства и выборности судей.

2. Введение среди государственных служащих экзамена на чин и выборности части чиновнического аппарата.

3. Расширение свободы печати.

4. Ограничение самодержавной власти царя путём созыва общенародного представительного учреждения – Государственной думы.

5. Увенчать все эти реформы должны были принятие Российской конституции и отмена крепостного права.

Однако единственное, что удалось осуществить Михаилу Сперанскому на стезе его реформаторской деятельности, стало торжественное открытие 1 января 1810 года Государственного совета, который должен был стать верхней палатой предполагаемого российского парламента. Большего ему сделать не дали. Одни только слухи о близком освобождении крестьян от крепостной неволи, ограничении самодержавия и ущемление привилегий чиновничества вызвали крайнее возмущение дворянского сословия, большая часть которого считала существующий в стране порядок вечным и неизменным.

Напуганный столь мощной дворянской оппозицией и действительно опасаясь разделить участь своего отца Павла I император решил пожертвовать Михаилом Сперанским и на время оставить мысль о серьезных реформах.

Лишь после завершения наполеоновских войн правительство Александра I вернулось к политике реформ. Была дарована конституция Польше и Финляндии в 1816 году. Произведено освобождение крестьян в Прибалтике в годах. На территории собственно России все ограничилось составлением реформаторских проектов, которые так и не были реализованы. В 1816 году ближайший друг и сподвижник императора Николай Новосильцев разработал «Уставную грамоту Российской империей», которая в основных своих чертах повторяла реформаторские замыслы Михаила Сперанского.

Особенно впечатляющим был перспективный, рассчитанный на длительную перспективу план государственных преобразований, набросанный штатс-секретарём Государственного совета Николаем Тургеневым.

Но даже этот всесторонне разработанный и рассчитанный на длительную перспективу проект реформ остался невостребованным правительством Александра I. Что же помешало ему осуществить намеченную программу реформ?

Прежде всего, опасение задеть интересы «благородного» дворянского сословия и пострадать из-за этого, как пострадал его отец. Сыграл свою роль и политический опыт Европы, который убедил царя в том, что малейшее послабление монархического режима и рост либеральных настроений в обществе напрямую ведут к революции. Оттого российский император все более и более отходил от политики реформ, становился на открыто реакционный путь, проявляя полнейшее равнодушие ко всем своим прежним реформаторским начинаниям. Последние годы его правления запомнились военными поселениями, массовым увольнением либерально настроенных профессоров с университетских кафедр и реанимацией крепостнических законов екатерининских времён, запрещавшим крестьянам жаловаться на своих помещиков и разрешавшим последним отправлять своих крепостных за провинности в Сибирь.

Таким образом, делая общую оценку всего периода царствования Александра I, можно отметить, что за годы его правления страна недалеко ушла от прошлых времён, ибо неизменными оставались прежнее самовластие наверху и крепостное права снизу при полном административном произволе сверху донизу.

2. «Мятеж реформаторов» и окончательное торжество военно-казарменного режима при Николае I

Только убедившись в полной неспособности правительства реформировать страну, декабристы избрали путь революционной борьбы. Ведь их политические программы во многом совпадали с неосуществлёнными правительственными проектами, но средства их реализации были более радикальными. И совершенно правы были отечественные истории, определив суть событий 14 декабря 1825 года как мятеж реформаторов.

По средствам достижения поставленных целей участников этих реформаторов, ставших поневоле революционерами, можно подразделить на радикалов якобинского толка и более умеренных либералов, приверженцев демократического пути решения стоящих перед участниками декабристского движения задач. К самым крайним радикалам относился , высказавшийся в своей программе, названной по аналогии с первым законодательным документом Древней Руси «Русской Правдой», за революционную диктатуру, ещё более жестокую, чем царский режим. Только такое временное революционное правительство с диктаторскими полномочиями, по его мнению, было в состоянии освободить крестьян, реформировать армию, суд и социально-экономический строй России. Лишь после многолетней чистки и вспашки российской почвы, считал он, можно будет ввести конституцию, организовать демократические выборы и ввести народное представительство. В противном же случае, полагал он, ввиду темноты и невежества народных масс предполагаемый парламент окажется в руках реакционных сил, которые вновь реставрируют монархию и прежние порядки.

Противники из среды либерально настроенных декабристов, напротив, исходя из того же тезиса о политической неразвитости народных масс, предлагали пойти навстречу царистским иллюзиям крестьян и одновременно найти поддержку у образованных слоёв общества – дворянства. Поэтому программа умеренного крыла декабристского движения, названная по имени её автора конституцией ёва, первоочередной задачей после свершения революции и свержения прежнего правительства считала созыв Земского собора и установления «умеренной», т. е. ограниченной законом, монархии с последующим решением вопросов об освобождении крестьян и федеративном устройстве государства.

Встаёт вопрос о реальности осуществления проектов участников движения декабристов в российских условиях начала XIX века. Одни историки () считают проект «левее» и «абстрактнее», чем конституция , которая им представляется «умереннее» и «практичнее». Другие историки гораздо больше политического прагматизма усматривают именно в варианте преобразования страны, предложенном . Истина, как правило, лежит где-то посредине. Все политические платформы участников движения декабристов представляются достаточно реалистичными, так как имели все шансы на успех. Стоило только декабристам проявить чуть больше расторопности и организованности в самый решительным момент вооружённого выступления. И чтобы потом не случилось в России после их победы в Санкт-Петербурге – повсеместных восстаний, монархического переворота, борьбы различных партий внутри революционного правительства – главная задача движения была бы достигнута. Восстановить крепостное право и самодержавную власть в их прежнем виде уже не представляется возможным.

В России этот вариант общественного переустройства путём верхушечного переворота не прошёл. Поражение декабристов и изъятие из общественно-политической жизни целого поколения лучших людей своего времени стало для России очередной национальной трагедией, ибо возможные реформы, значительно продвигавшие страну по прогрессивному пути развития, были заторможены. Возобладал правительственный курс на политическую стабилизацию путём укрепления прежних феодально-патриархальных основ, что привело к ещё большему технико-экономическому отставанию страны от промышленно развитых европейских государств.

Всесилие тайной полиции, мундиропочитание в быту и бессмысленая муштра в армии, введение «чугунного» цензурного устава для печати, ограничение выезда за границу, всеобщее воровство и доносительство – таковы характерные приметы николаевского царствования. Такая политика была продиктована его стремлением предотвратить революцию, которую он считал уже стоящей на пороге России.

Однако, хотя с именем Николая I связывают период самой жесточайшей реакции в стране, ему вовсе были не чужды идеи некоторых преобразований в жизни страны. Для выработки общего плана действий в этом направлении им был учреждён Особый комитет «6 декабря 1826 года». Он должен был обобщить и изучить все подмеченные декабристами недостатки в политическом и социально-политическом строе страны и наметить меры к их исправлению. Одним из главных направлений его деятельности стал крестьянский вопрос. На деле же вся работа этого комитета, равно как и деятельность других секретных комитетов, созданных при правительстве Николая I, свелась к весьма куцей реформе министра государственных имуществ ёва над государственными крестьянами, да в издании ряда законов, наделявших крепостных крестьян правами собственника и уберегавших их от чрезмерного произвола помещиков.

Однако по-прежнему открытым остаётся вопрос: почему Николай I отлично сознавая, что «крепостное право есть зло», так и не решился на его отмену? Ответ, очевидно, кроется во второй части его знаменитой фразы, что «гораздо большим злом может стать его отмена». Правительство просто боялись остаться один на один с освобождённым от крепостнических пут народом без посредничества помещиков и их администрации. Оно также опасалась сильно задеть интересы дворян-помещиков – главной опоры существующего строя. Колебания правительства использовали в своих целях крепостники из среды высшей светской знати и бюрократии. Они настраивали Николая I и его окружение на тот лад, что все смуты и революции в Европе проистекают от «распущенности умов», произошедшего вследствие разрыва естественных уз, связывавших некогда феодальных властителей с их подданными. Здесь как нельзя кстати пришлась ко двору теория «официальной народности», выдвинутая министром просвещения . Суть её заключалась в пропаганде особого избранного пути России, которая живёт и благоденствует благодаря соблюдению своих основных жизненных принципов – «самодержавия, православия и народности». Причём под последним понималось невосприимчивость невосприимчивость русского народа к западным либерально-просветительским идеям, особенно идеям парламентаризма и республиканского строя.

Исходящим из такой идеологической установки правящим кругам России страна представлялась мощной скалой, о которую разбиваются все революционные волны доносящиеся из Европы именно благодаря особому укладу её жизни – самодержавному образу правления и крепостному праву.

Революционные потрясения в Европе годов окончательно укрепили Николая I в его позиции и наложили печать на все довольно робкие попытки преобразований. На встрече с представителями дворянского сословия император их клятвенно заверил, что «никакая земная сила их больше не потревожит», т. е. никаких сдвигов ни в общественном строе, ни во взаимоотношениях крестьян с помещиками не предвидится. Один из немногих реформаторов в николаевском правительстве ёв с горечью заметил, что «вопрос о крестьянах окончательно лопнул».

Начиная с конца 40-х годов XIX века, правительственный курс стал ещё более жёстким, не приемлющим никаких перемен. Только после этого жестокого урока и национального позора российское правительство окончательно убедилось, что сохранить политическую стабильность обеспечить внешнее величие страны невозможно без коренной реорганизации всей системы социально-экономических отношений в России, обуславливающих её отставание от более передовых государств. Неожиданная смерть Николая I совпала с крушением созданной им системы патерналистского абсолютизма, заведшего страну в безысходный тупик.

РАЗДЕЛ 2.

Россия на этапе капиталистической модернизации. гг.

Тема 8. Российский вариант достижения индустриальной стадии развития. Реформы и контрреформы в России второй половины XIX века

1. Реформы Александра II. Курс на социально-экономическое обновление страны

Что крепостное право есть зло, понимали все правители России, начиная с Екатерины II. Однако они не могли решиться на его отмену, опасаясь, с одной стороны, всеобщего бунта тёмной крестьянской массы при малейшем ослаблении их зависимости от помещиков. С другой стороны, дворянского заговора. При этом своё нежелание менять сложившийся порядок вещей, они оправдывали тем, что у них нет под рукой талантливых и преданных людей, способных провести реформы в жизнь. Отказ от проведения реформ компенсировался призрачным военным могуществом России, её сильным влиянием на европейские дела. Протесты же закрепощённого крестьянства были не столь впечатляющи, чтобы повлиять на правительство и запугать крепостников. Так что следует согласиться, что именно поражение в войне стало мощным ускорителем реформаторского процесса.

Однако, учитывая крайне негативное отношение дворян к предстоящим реформам, Александр II действовал крайне осмотрительно и осторожно. Вначале вся новизна его политического курса проявилась лишь в некоторой либерализации существующего режима. Были смягчены университетские правила, упразднены некоторые генерал-губернаторства, разрешена свободная выдача заграничных паспортов, ослаблен цензурный гнёт, распущены военные поселения и объявлена амнистия политическим заключённым, в том числе петрашевцам и уцелевшим участникам декабристского движения.

Лишь убедившись в насущной необходимости освобождения крестьян, без чего немыслим был социально-экономический прогресс страны, и, обеспечив тесный круг сторонников в государственном аппарате, Александр II приступил к широким реформам. Эти преобразования охватили три важнейшие сферы жизни российского общества: социально-экономическую (освобождение крестьян), политическую (введение местного самоуправления, реформа суда и армии), культурно-образовательную сферу ( реформа среднего и высшего образования и цензуры). Главным делом всего его царствования, конечно, стало освобождение крестьян. Здесь позитивную роль сыграл высокий авторитет власти, позволявший ей осуществлять любой общественный поворот без оглядки на мнение дворянской элиты.

Надо отметить, что политический курс Александра II не был последовательным. Он включал в себя два противоположных начала. С одной стороны, император признавал проведение прогрессивных реформ, а с другой, находился под постоянным страхом от сопутствовавшего этим реформам революционного движения; и был преисполнен сознания борьбы с этим злом. Поэтому в «Великих реформах» Александра II нельзя увидеть единой поступательной линии. Его прогрессивные начинания сопровождались мерами консервативно – охранительного характера. Наблюдались подъёмы и откаты реформаторской волны, а иногда даже настоящие, хоть и «ползучие» контрреформы.

Однако вся противоречивость эпохи «Великих реформ» не может заслонить главного – Россия вышла из неё обновлённой. Миллионы крестьянских душ обрели долгожданную свободу. Они стали полноправными личностями. Теперь они сами могли решать: добывать ли им своим трудом свой хлеб насущный или искать своё счастье в сфере предпринимательской деятельности.

Уездные и губернские земства, а также городские думы принесли с собою хоть и крайне урезанные, но оттого и ещё более важные островки общественного самоуправления. Новые судебные уставы утвердили бессословность и независимость судов, санкционировали гласность судопроизводства и состязательность судебного процесса, ввела институт адвокатуры. Они были самыми демократическими и прогрессивными для своего времени и недаром вызвали критику со стороны консервативных сил.

Проведённая в русле прочих преобразований, университетская реформа не только увеличила объём административной и хозяйственной самостоятельности этих учебных заведений и утвердила право студентов и преподавателей самостоятельно решать свои проблемы, но и способствовала объединению их в кружки, разного рода ассоциации, повышая, тем самым, уровень их общественной активности. Это имело своим итогом замечательные успехи отечественной науки в последующие десятилетия. Реформа печати отменила предварительную цензуру для значительной части книг и «толстых» журналов (они подвергались лишь карательной цензуре – вслед) и сохранила её для массовой периодики. Самая поздняя из реформ – военная (1874 год) заменила многолетнюю и проклинаемую народом рекрутчину всеобщей воинской повинностью, значительно сократила сроки военной службы; гуманизировала и интеллектуализировала процесс подготовки командных кадров.

Это был максимум возможного, на что оказалось способно правительство, идя по пути превращения абсолютистской монархии в буржуазную. Самый решительный шаг в этом направлении – созыв представительного учреждения, которое бы стало средством обратной связи правительства и общества, расширило бы социальную опору существующей власти и оградило бы Россию от грядущих бед – сделан не был. Александр II и большинство его министров в принципе отрицали необходимость перенесения в Россию тех конституционных форм, которые сложились на Западе, и за которые выступали российские либералы-западники. В правительственных сферах господствовало убеждение, что для такой страны как Россия, в силу уникальности её условий, они просто не годятся.

Вместе с тем, правительство считало несвоевременным поднимать вопрос и об учреждении сословно-представительного законосовещательного учреждения в духе Земского собора XVI – XVII веков, на что её нацеливали славянофилы. Правительство не без основания полагало, что подобные учреждения станут местом открытой критики действий правительства, на которую властям трудно будет дать удовлетворительное объяснение. Ещё в большей степени правительство опасалось, что подобное собрание народных представителей может стать прообразом французских Генеральных штатов 1789 года, с созыва которых началась Великая французская революция.

Александр II и его окружение не понимали, что своим нежеланием поступиться незыблемостью самодержавной власти, они толкают в оппозицию либеральные слои общества, которые при других условиях стали бы прочной опорой правительству в решении задач по индустриальной модернизации страны. С другой стороны, отсутствие обратной связи власти и общества, непоследовательность в проведении реформ вело к активизации революционеров, для которых наилучшим средством решения всех проблем России представлялся социальный переворот.

Следует признать, что деятельность революционеров-народовольцев была отнюдь не бесплодной. Именно страх перед неоднократными террористическими акциями заставил Александра II в начале 80-х годов прислушаться к предложению -Меликова о созыве представителей земств и крупных городов для участия в предварительной разработке правительственных законопроектов. По мнению ряда авторитетных историков при определённых условиях это могло стать шагом к конституции. Однако данная благоприятная для России перспектива было резко оборвана самими революционерами, которым, наконец – то, удалась их охота на «коронованного зверя». Причём убийство Александра II свершилось буквально через несколько часов после того, как император подписал подготовленный -Меликовым законопроект о созыве «Всероссийского земства». Осталось только опубликовать этот документ в «Правительственном вестнике», и путь к реформированию политического строя России был бы открыт. Только реформирование государственного строя страны оказалось отстроченным, ибо при новом императоре Александре III началась настоящая полоса контрреформ, имевших свою причину и свою внутреннюю логику развития.

2. Контрреформы Александра III. Усиление правительственного диктата в экономике и политике

Исторический опыт не только России, но и других стран, неумолимо свидетельствует, что любые реформы, вне зависимости от темпа и методов их проведения, порождают общественную нестабильность. Едва начавшись, они сразу раскалывают общество на противоборствующие группировки. Консервативным слоям общества реформы вообще кажутся ненужными и опасными. Либеральные круги упрекают правительство в робком и непоследовательном их проведении. Экстремисты же используют вызванное реформами послабление политического режима для нагнетания революционных страстей. Поэтому уже в ходе реформ в высшем руководстве страны зреет уверенность в необходимости ограничения размаха реформ, устранения некоторых её «издержек», восстановления и даже усиления правительственного диктата во всех сферах общественной жизни.

При этом надо иметь в виду, что усиление правительственного диктата в обществе вовсе не означало полного отказа от начавшегося процесса модернизации страны. Этот процесс продолжался, но уже другими средствами и под другой идеологический аккомпанемент. Контрреформы – это не всегда движение вспять. В ряде случаев правительство, ущемляя права и свободы своих подданных, делает всё от него зависящее для укрепления экономической мощи государства и развития частной предпринимательской инициативы.

Именно так обстояло дело в стране после вступления на трон Александра III. Ещё в бытность свою наследником российского престола, он негативно относился ко многим, на его взгляд, «издержкам» реформ, особенно к перспективе создания представительного учреждения или издания конституции. Поэтому, когда на расширенном заседании Совета министров 8 марта 1881 года, когда решался вопрос о судьбе конституционного проекта -Меликова, новый император решительно занял сторону его противников. Впоследствии он собственноручно начертал на страницах этого проекта: «Слава богу, этот преступный и спешный шаг к конституции не был сделан и весь этот фантастический проект был отвергнут в Совете министров весьма незначительным меньшинством».

Основу нового политического курса составила идея «живого народного самодержавия» путём «единения царя с народом» при апелляции к исконно-национальным чертам русского народа в противовес всему наносному, чужому, иностранному, западному. На практике это означало борьбу против либеральных и революционных воззрений, якобы чуждых русскому национальному характеру. Поддержка всего старого, отжившего, но способствующего устойчивости традиционного социально – политического строя, вроде крестьянской общины, привилегий дворянства и самодержавного образа правления.

Русификация не исчерпывалась только внутренней политикой государства. Она проникла и во внешние формы российской жизни. Проявила себя в новой армейской форме, новых причёсках и новой одежде, стилизованных под народный стиль.

Экономическая политика правительства предусматривала помощь государства тем отраслям промышленности, от которых зависела военная мощь страны, по линии госзаказа, протекционизм, строгий контроль над биржевыми операциями
и частным предпринимательством, широкое использование государственной монополии на ряд товаров как средства пополнения казны и всемерная поддержка помещичьего хозяйства. Как выразился министр финансов : «Лишь государственной власти надлежит распоряжаться экономическими судьбами государства». Здесь чётко прослеживается курс на государственное регулирование экономики.

Контрреформы коснулись и других сторон жизни российского общества. Новые судебные уставы расширили полномочия полиции по борьбе с политическими преступлениями. Суд по таким делам отныне проходил в специальных судебных учреждениях. Также внедрялось право местных властей на административные меры в отношении антиправительственных элементов. Иными словами губернаторы и генерал-губернаторы получили право по собственному усмотрению выселять за пределы губернии всех сомнительных с их точки зрения личностей.

В сфере образования была продолжена взятая ещё во времена Александра II линия на «классическое образование». Суть её заключалось в резком сокращении часов на преподавание ряда естественных и гуманитарных дисциплин, которые способствовали формированию «свободомыслия», демократических и материалистических взглядов у учащихся. Не довольствуясь только этим, правительство уничтожило преемственность в обучении и социальную ориентацию в системе образования. Для детей дворян полагались гимназии, откуда прямая дорога в университеты и другие привилегированные учебные заведения. Для детей городских мещан и мелких чиновников - реальные училища, окончив которые можно было поступить в специализированные учебные заведения: институт путей сообщения, ветеринарную академию, школу коммерции и т. д. для детей крестьян предусматривались трёхклассные церковноприходские училища, где главным предметом был «закон божий» и предусматривались поверхностные знания по грамматике и арифметике. Был даже издан специальный циркуляр о «кухаркиных детях», который закрывал дорогу в гимназию детям неблагородного происхождения. Желание властей сохранить сословные устои и традиционный быт за счёт сокращение доли образованных людей в обществе здесь прослеживается более чем ясно. Что касается системы высшего образования, то здесь были приняты новые университетские уставы, значительно урезавшие автономное положение университетов.

Точно также правительством со временем было ограничено действие земской и городской реформ. В 1889 году был введён институт земских начальников, благодаря чему был установлен дворянский контроль над органами крестьянского самоуправления. Одновременно правительство позаботилось об укреплении крестьянской общины, видя в ней удобное средство взимания налогов и прочную опору существующей власти. Для этого в 1893 году были изданы специальные законы, закреплявшие общинную систему землепользования и препятствующие выделению слоя самостоятельных хозяев в деревне.

И всё же преувеличивать успехи «контрреформаторов» не стоит. Ход времени оказался необратим и потребности в дальнейшей модернизации страны тоже. Поэтому, несмотря на все свои антилиберальные и антиреформаторские настроения, правительство не могло ни считаться с реальными потребностями страны. Оттого в жизнь были проведены те решения, которые были намечены ещё -Меликовым. Так, указом от 01.01.01 года был утверждён закон об обязательном выкупе крестьян из временнообязанного состояния и указан конкретный срок исполнения этого решения. При этом для крестьян были значительно понижены выкупные платежи и отменена подушная подать. А правительственный закон по рабочему вопросы оказался прогрессивнее законов таких развитых капиталистических государств, как Англия и Франция. Суть закона заключалась не только в том, что были упорядочены взаимоотношения между владельцами предприятий и их рабочими, а то, что они были поставлены под контроль государства, что давало рабочим определённые гарантии защиты их интересов.

Внешняя политика Александра III, надо это признать, носила взвешенный и осторожный характер, чтобы обеспечить благоприятные условия для решения внутренних проблем страны. Вместе с тем, она соответствовала национальным интересам страны, которые, наконец – то, перевесили принцип монархической солидарности. Основными её направлениями стали: укрепление российского влияния в Средней Азии и поддержка национально - освободительного движения славян на Балканах. Вследствие этого столкновение с Австро – Венгрией и поддерживающей её Германией и сближение на этой почве с республиканской Францией. Причём, император Александр III, вопреки расхожему мнению о его невысоком интеллекте и неповоротливом уме, проявил себя весьма умелым дипломатом и политиком.

Всё же, отмечая положительные черты характера этого правителя России: твёрдость характера, стойкость убеждений, искренняя забота о благе подданных, качества отличного семьянина, следует отметить, что его политический курс негативно сказался на дальнейшем развитии страны. Глубокий кризис созданной им системы управления империей показал страшный голод годов. Необычайные размеры этого бедствия, охватившего многие губернии страны с многомиллионным населением и беспомощность администрации в борьбе с этим бедствием, говорили об изрядных издержках социальной политики правительства.

Другой слабой стороной российского варианта модернизации стало то, что, даровав свободу печати, университетам, земствам и судам, правительство не сделало главного – не изменило структуру государственного управления. В конце XIX века, как и в его начале, в России не было ни парламента, ни конституции – самых характерных примет новой эпохи – эпохи индустриального общества. Эти нерешённые вопросы во всей этой остроте стали пред страной в начале нового двадцатого века и в конечном итоге определили дальнейшую судьбу Российской империи.

Тема 9. Россия и окружающий мир в начале ХХ века. Выбор пути развития

1. Политика российского правительства: консервативные тенденции и попытки реформ

Реформы и контрреформы второй половины XIX века позволили правящей элиты России с наименьшими для себя потерями приспособиться к процессу начавшейся индустриальной модернизации и одновременно сохранить жёсткий контроль над всеми общественно-политическими процессами в стране. Однако начавшаяся капиталистическая индустриализация упрямо выталкивала на поверхность общественной жизни всё новые социальные группы, предельно усложняла механизмы управления страной. Новая обстановка настоятельно требовала увенчать уже сложившийся социально – экономический фундамент капиталистического общества соответствующей политической надстройкой в виде парламентской или конституционной монархии. Это было единственным средством спасения для Российской империи в новых для неё условиях ХХ века.

Только правящие круги России этого не понимали. Всемерно заботясь о росте и укрепления промышленного потенциала страны, они и мысли не допускали о том, чтобы это хоть как-то сказалось на политическом устройстве страны. «Самодержавие божественно по природе. Оно создало великую Россию, и только оно может обеспечить её дальнейшее существование в виде великой державы», - такова была подоплёка всех мероприятий царского правительства. Новый император Николай II жил чисто феодальными представлениями о роли государя и о судьбе подвластного ему народа. По мнению современников, он, по своему мировоззрению, был человеком даже не XIX, а, скорее, XVII века. Отсюда у него особая любовь к этой эпохе. Даже коронацию по примеру своего родителя он с женою провёл в одеяниях московских царей, мечтал восстановить патриаршество в церкви и изменить придворный быт, вернув его к эпохе Алексея Михайловича.

Что же касается политического курса нового царя, то Николай II заявил на встрече с представителями земств и городов, что никаких серьёзных изменений в стране не последует. «В земских собраниях увлеклись бессмысленными мечтаниями о привлечении представителей губернских управ к делам государственного управления. Я буду охранять начала самодержавной власти так же твёрдо и незыблемо, как охранял их мой покойный родитель». Вот эта фраза – «бессмысленные мечтания» подействовала на земских либералов, как ушат холодной воды, как страшный удар по их робким ожиданиям реформ.

Всё это говорится к тому, что правительство Николая II не могло адекватно оценить складывающуюся ситуацию в стране, чреватую революционной бурей. А революция возможна лишь тогда, когда в обществе уже реально присутствуют альтернативы существующему строю в программах оппозиционных партий и движений. Эти партии, готовые возглавить общественное недовольство, уже были в стране и ждали своего часа. Каждая из них хотела использовать революцию в своих целях, для реализации собственной политической программы.

Правительство же видело дальнейший путь развития страны в постепенном врастании институтов самодержавной монархии в новые для неё буржуазные социально-экономические отношения. Разногласия внутри правящих кругов России накануне Первой Русской революции могли касаться только вариантов осуществления этой стратегической линии: то ли проводить некоторые меры по содействию процессу индустриализации страны, или же отдавать предпочтение чисто охранительным мерам, обеспечивая стабильность политического строя замедлением темпов эволюции государства в сторону буржуазной монархии.

Проводником политики ускоренной модернизации страны без серьёзных политических реформ выступал министр финансов Сергей Витте. Его политика в экономической сфере заключалась в строгом протекционизме для защиты молодой российской промышленности от иностранной конкуренции и в широком привлечении иностранного капитала для «разогрева русского экономического мотора». Иностранные вложения в русскую промышленность шли путём создания смешенных предприятий и размещения русских займов за границей. Прибыль с этих капиталов не вывозилась за границу, а оседали в стране, содействую дальнейшему промышленному подъему. Главным детищем Сергея Витте стала финансовая реформа, придавшая золотой паритет русскому рублю и превратившая его в одну из сильнейших валют мира. После Сергея Витте никому этого достичь уже не удавалось. Эти меры министра финансов со временем дали значительный эффект, обусловив бурный рост российской экономики накануне Первой мировой войны.

Следует также заметить, что именно Сергей Витте первым подал идею о переходе к подворному ведению сельского хозяйства и переселении части избыточного населения в ещё не освоенные восточные районы страны. однако его предложение о разрушении крестьянской общины не нашло поддержки в царской администрации, видевшей в сохранении общинных порядков залог социальной стабильности. Может быть, именно это предложение Сергея Витте и вызвало его отставку. Да он давно уже вызывал к себе неприязнь в окружении молодого императора за свои симпатии к отечественным предпринимателям и за забвение интересов помещичьего сословия. По существу его лишь терпели, пока дела в российской экономике шли хорошо. Но как только разразился первый хозяйственный кризис, его виновником был определён Сергей Витте и уволен со своего поста.