Учебно-методический комплекс учебной дисциплины «Отечественная история» (стр. 9 )

Вместе с тем, и в этом периоде нашей истории имелись положительные черты. Нельзя не отметить позитивные инициативы ёва по подъёму сельского хозяйства страны и повышению материального достатка советских людей. Особая ему признательность за меры по преодолению в советском обществе атмосферы безотчётного страха и некоторого смягчения цензуры в области литературы и искусства, что тоже способствовало раскрепощению общественного сознания.

Несмотря на то, что эти некоторые послабления в сфере литературы и искусства произошли скорее по недосмотру коммунистической диктатуры, нежели по её доброй воле, они породили ощущение «оттепели» в массовом сознании. А разоблачение с трибуны ХХ съезда партии сталинских преступлений породило целый поток литературных произведений, выносящих приговор сталинскому режиму.

Такая перемена правительственного курса была связана, прежде всего, с усилившимся давлением на лидера страны со стороны партийной номенклатуры, которую ёв должен был отблагодарить за оказанную ему поддержку в схватке с «фракционной группой Маленкова, Молотова, Кагановича и примкнувшего к ним Шипилова. Да и сам ёв не представлял себе иной модели социализма, кроме бюрократического, где все рычаги управления находятся в руках «хозяина» и подобранной им команды исполнителей. Это чувство «хозяина страны», сопряжённая с некомпетентностью Никиты Хрущёва в экономических и внешнеполитических проблемах, привели вскоре к ошибочным решениям, когда многие реформы начала 1960-х годов стали носить умозрительный, оторванный от реальной жизни характер, ронять престиж лидера как внутри страны, так и за её пределами. Нереальной оказалась сама стратегическая установка на построение коммунистического общества в обозримом будущем. В эту идею не поверили ни представители правящей верхушки, ни простые люди. Правящую номенклатуру вообще не интересовал вопрос о том, будет ли построен коммунизм или нет. Для них было главное застолбить себе место в качестве организаторов и руководителей этого процесса продвижения к коммунизму, который в принципе был недостижим.

Но самой роковой для ёва ошибкой стало решение о разделении партийных органов на промышленные и сельскохозяйственные, а также попытка ввести периодическую ротацию (обновление) партийных организаций снизу до верху. Этим он покусился на самое святое для партаппаратчика чувство - стремление к стабильности, неприкосновенности своего кресла и своей вотчины.

Так, Н. С Хрущёв постепенно утратил поддержку со стороны приведшей его к власти партийной номенклатуры. А пренебрежительное отношение Никиты Хрущёва к деятелям отечественной культуры (Эрнст Неизвестный, Андрей Вознесенский) подорвало его авторитет в среде творческой интеллигенции. Порождённые непродуманной «реформаторской лихорадкой» хозяйственные трудности в стране, приведшие к Новочеркасским событиям 2 июня 1962 года, усилили неприязнь к ёву и к проводимой им политике со стороны простых людей.

Всё это дало возможность лицам из высших эшелонов власти поднять вопрос о смене политического лидера. Противники ёва в обстановке нарастающих экономических трудностей избрали самую верную тактику: усилили славословия в адрес Первого Секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров. На станицах газет и в документальных фильмах всячески стали восхваляться мнимые успехи на пути коммунистического строительства и их творец - «верный ленинец» ёв, что в душах истомлённых бытовыми неудобствами граждан страны вызывало лишь горечь и досаду.

Создав, таким образом, соответствующую морально-психологическую атмосферу в стране и сосредоточив в своих руках все решающие рычаги власти, противники ёва заставили его на октябрьском 1964 года Пленуме ЦК КПСС написать заявление об отставке. Так закончилась первая попытка косметического ремонта тоталитарного строя в СССР. От проведённых тогда реформ более всех выиграла партийная бюрократия, которая усилилась настолько, что сумела убрать неугодного ей лидера. Однако главной заслугой ёва стала невозможность реанимации сталинизма в его прежних, кровавых формах, настолько большой резонанс в общественном сознании получила даже та ограниченная критика преступлений сталинского режима, которая прозвучала в докладе Первого Секретаря ЦК на ХХ съезде КПСС.

Так же нельзя сбрасывать со счетов заметное улучшение благосостояния простых советских людей, большое жилищное строительство, развитие сферы бытовых услуг, получение колхозниками паспортов, а, значит, и права на свободное перемещение по стране. Само собой разумеется, отмену ряда «драконовских» статей сталинского уголовного кодекса, реабилитацию жертв политических репрессий и разгрузку лагерей. Опять же, чуть больший простор для развития литературы и искусства, представившаяся писателям и поэтам возможность высказать своё мнение.

Все эти прогрессивные изменения в жизни страны, свидетельствующие о некоторой гуманизации советского общества, наряду с крупными экономическими успехами, поднимали её престиж в глазах мирового общественного мнения и побуждали отдельных лидеров стран «третьего мира» следовать примеру Советского Союза. Так что до кризиса коммунистического строя в СССР было ещё далеко. Он пока не исчерпал всех возможностей в своём развитии.

3.  Политический курс . «Застой»

Со временем выяснилось, что чем дальше, тем больше представления нового руководства страны о желаемом и допустимом становились всё более консервативными, а его поведение всё более охранительным. Но до полномасштабной реабилитации дело так и не дошло. Настолько мощным оказался резонанс критики культа личности и его последствий во времена правления ёва.

Иного отношения к сталинской эпохе от новых лидеров страны трудно было ожидать. Как люди, сформировавшиеся в годы сталинских пятилеток, и именно тогда выдвинувшиеся на руководящие посты, они просто не могли принять окончательное развенчивание этой политической фигуры. По этой же причине и другие руководители больше доверяли тем методам хозяйствования, которые сложились в годы сталинской индустриализации. Поэтому, осудив ёва за «субъективизм» и «волюнтаризм», они со временем перечеркнули все его ценные начинания и вернулись к тому, что было апробировано при . Это сыграло самую плачевную роль в широко разрекламированной экономической реформе второй половины 1960-х годов. Направленная на совершенствование форм экономического стимулирования производства и расширение хозрасчётных прав предприятий, реформа вскоре забуксовала, а затем обратилась вспять. И всё потому, что основную причину трудностей в социалистической экономике брежневское руководство видело не в самой системе её организации и управления, а в отдельных недостатках, которые легко исправить. Так об этом было заявлено на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС 1964 года, что «…трудности в развитии нашей экономики носят временный характер и должны быть в кратчайший срок преодолены.

В результате хозяйственная реформа 1964 года была проведена в крайне урезанном виде. Предприятия не получили всех обещанных им прав. Самофинансирование не стало реальностью. Планирование по валу, а не по качеству продукции, осталось без сколь-нибудь серьёзных изменений. Обычным явлением в хозяйственной практике стала ежегодная корректировка плановых заданий в сторону их уменьшения. Отсюда известный парадокс экономической системы социализма, когда скорректированные годовые плановые задания успешно выполнялись и перевыполнялись, а в итоге оказывалось, что очередная пятилетка провалена по ряду важнейших показателей. Это затем сказалось на решении социальных вопросов.

Так что, никаких коренных перемен в советской экономике ни тогда не произошло. Даже многое из того, что было задумано в реформе 1964 года, осталось на бумаге. Более того, первые же успехи на пути её реализации послужили основанием «достаточности» принятых мер. Оттого темпы развития советской экономики год от года замедлялись.

Однако для приведшей к власти партийно-государственной номенклатуры это было самое благоприятное за все годы «реального социализма» время. Новый лидер полностью оправдал все их ожидания. Сразу же было отменено крайне раздражавшее партаппарат деление партийных органов на промышленные и сельскохозяйственные. Тихо и незаметно была сведено на нет периодическое обновление руководящих кадров. В противовес этому был выдвинут лозунг стабильности – голубая мечта любого аппаратчика. На XXIII съезде партии из Устава КПСС были удалены пункты о нормах обновления партийных органов и предельных сроках пребывания на выборных партийных должностях. После постоянных реорганизаций, смещений и назначений хрущёвского времени, владыки местного и общесоюзного масштаба могли себя чувствовать спокойно. И вполне искренне заявил на этом съезде лидер казахских коммунистов Динмухамед Кунаев, что «…нынешний стиль партийного руководства вселяет в нас чувство уверенности». Это чувство уверенности подкреплялось ещё ощущением полной безнаказанности в своих действиях.

Со временем такой политический курс нового руководства страны на Западе нарекли «доктриной Брежнева». Она означала постоянство и стабильность везде и во всём, причём любой ценой ради сохранения сложившегося порядка вещей. На практике это вылилось в консервацию политических и идеологических структур, сложившихся ещё при . В сфере же внешней политики она означала отказ от любых поисков новой модели социализма, кроме реально существующей государственно-бюрократической. Сама мысль о пересмотре устаревших постулатов марксизма-ленинизма представлялась изначально зловредной.

Причём, брежневское руководство взяло на себя право решать, что соответствует, а что не соответствует интересам социализма не только внутри страны, но и за её пределами, не останавливаясь пред применением военного диктата.

«Доктрина Брежнева» отчётливо себя проявила во время чехословацких событий, когда в ответ на действия правительства этой «братской республики» по демократизации социализма, на её территорию были введены войска пяти стран – участниц Варшавского договора. Это вызвало горечь среди всех друзей Советского Союза на Западе и протест со стороны представителей отечественной интеллигенции.

Брежневская эпоха стала началом конца великой Коммунистического режима. Советский Союз сохранял лишь внешние признаки величия. Стабильность в экономической сфере обеспечивалась распродажей природных энергоресурсов (жаль, что положение с тех пор не изменилось, а, напротив, ещё больше усугубилось). Непомерные военные расходы подрывали бюджет страны. Падение мировых цен на нефть и большие военные расходы вели к сокращению реальных доходов населения страны. И всё это на фоне утопающей в роскоши и погрязшей в коррупции правящей номенклатуры. Провозглашённое когда-то большевиками общество для всех превращалось в неповоротливого экономического монстра, где всем заправляли чиновники и спекулянты, а добросовестный труд не служил гарантией достойной жизни. Правда, тогда простые советские граждане ещё не осознавали истинную причину нахлынувших на общество трудностей и противоречий. Их больше печалил тот факт, что оказались в забвении нормы коммунистической морали, что лишало социалистическое общество его гуманистической природы. На исходе 1970-х годов в советской стране сложилась такая морально-психологическая атмосфера, что почти все слои общества были недовольны существующим порядком вещей. Почти иссякла вера в близкое торжество коммунистических идеалов. Рабочие желали более справедливого распределения общественных благ. Интеллигенция хотела подлинной демократии и индивидуальной свободы. Колхозное крестьянство мечтало стать подлинным хозяином своей земли и своего труда. Даже представители партийно-советской номенклатуры уже явно тяготились пуританскими нормами коммунистической морали и зависимостью личного благополучия от служебного положения. Они уже желали открыто наслаждаться выпавшими на их долю благами жизни, но этому мешал существующий социалистический строй и «прокрустово ложе» партийной морали. Поскольку для выражения открытого недовольства ни у одного из этих социальных слоев реальных возможностей не было, протест проявлялся в снижении заинтересованности к честному и добросовестному труду, в росте мелких и крупных хищений социалистической собственности, в коррупции, поразившей буквально все поры советского общества. Короче, в сознании советских людей социалистическое общество утратило все перспективы к дальнейшему развитию, они постепенно заражались мещанско-торгашеским духом.

Руководство страны, конечно, страшили факты тотальной коррупции, а также ухудшение показателей экономического роста, её отсталость в научно-техническом плане. Только поддержание ещё теплящейся жизни Генерального секретаря ЦК КПСС , к тому времени уже утратившим способность к адекватной оценке действительности, позволяло до времени обеспечивать стабильную ситуацию в стране. Но будущая перестройка советского общества, по сути, уже была предрешена. Проблема лишь заключалась в определении её основных направлений и форм: либо навести порядок и дисциплину в стране, а затем искать выход в совершенствовании социализма на основе достижений современной эпохи. Либо пойти по тому пути, по которому прошли все экономически развитые государства мира, твёрдо встав на путь радикальных рыночных реформ.

Вряд ли кто мог подумать 10 ноября 1982 года, что со смертью страна вступит в новую историческую эпоху, чреватую серьёзными переменами во всем мировом пространстве. Правда, в первый период после смерти этого лидера никаких радикальных преобразований не последовало. В высших партийных органах господствовали консервативные настроения. Предлагалось переломить сложившиеся негативные тенденции в экономике и в общественном сознании, ничего не меняя серьёзно в хозяйственной системе и в методах руководства общественными процессами.

По такому пути предполагал пойти новый лидер страны . Его тринадцатимесячное правление ознаменовалось определёнными сдвигами и в экономике и в сознании людей, которые, наконец, увидели честного и динамичного руководителя, искренне пытающегося улучшить положение дел в стране. Однако после его смерти при поддержке престарелых брежневских соратников к власти пришёл работник партаппарата , чье одиннадцатимесячное правление ознаменовалось реинкарнацией самых характерных примет брежневской эпохи (поток наград партийным чиновникам, пропагандистская трескотня по поводу мнимых достижений народного хозяйства и прекращение ряда уголовных дел за крупные хозяйственные преступления). Здравомыслящие люди в руководстве страны уже не могли не понимать, что советское общество зашло в безысходный тупик, что оно не способно к поступательному движении вперёд при сохранении нынешней системы руководства страной.

Тема 15. Попытка перестройки советского общества. Крах реального социализма и распад СССР

1. Определение вариантов и границ новой «революции сверху»

После непродолжительного «переходного периода», связанного с пребыванием на руководящем посту в государстве и , наступило время горбачёвской перестройки – самой решительной за все годы существования коммунистического режима попыткой модернизации его социально-экономических, политических и идеологических основ. Однако, направленная на обновление социализма в соответствии с требованиями современной эпохи научно-технической революции и возвращение к «первозданной чистоте» ленинского учения, перестройка в итоге обернулась полной дискредитацией коммунистической идеи и развалом социалистической системы хозяйствования, на руинах которой стали строиться новые рыночные отношения, чего и в «дурном сне» не могли себе представить её авторы.

Это означает, что ни ёв, ни его советники не имели готового проекта реформ, отсюда и ряд ошибок в определении её перспектив и форм проведения. Сам её инициатор впоследствии признал, что на первых порах предполагалось, что речь идёт лишь о выпрямлении отдельных деформаций социализма, о совершенствовании в целом устоявшейся социально – экономической системы, сложившейся за прошедшие десятилетия. Поэтому выдвинутая апрельским 1985 года Пленумом «стратегия ускорения» означала, всего-навсего, курс на технологическую модернизацию промышленности и совершенствование хозяйственного механизма. Этот курс базировался на уже порядком надоевших идеологических клише о необходимости наведения порядка и дисциплины на производстве и повышения качества труда. Иными словами, населению страны вновь предлагалось подтянуть пояса и направить все усилия на развитие приоритетных отраслей промышленности, обеспечивающих технический прогресс. Наболевшие вопросы о создании нормальных условий жизни и быта советских граждан, как всегда, откладывались на потом. Ведь, нельзя же было всерьёз воспринимать обещание новых лидеров страны к 2000 году обеспечить каждую советскую семью отдельной квартирой.

ёв и его команда как-то не учли, что в народе за предшествующие годы уже успели иссякнуть трудовой энтузиазм и вера в бесчисленные обещания правительства, чтобы подобные призывы могли его поднять на трудовые подвиги. Как такового, ускорения не получилось. Напротив, попытки подстегнуть темпы экономического развития одними призывами и приказами привели лишь к ряду техногенных катастроф. Наиболее разрушительной из них стала авария на Чернобыльской АЭС. Кроме того, технологическое перевооружение отсталой советской промышленности было бесперспективным делом без новейших западных технологий и западных кредитов. Именно с целью придания нового импульса к развитию советской экономики в 1987 году руководством было заявлено о начале экономической реформы.

Суть её заключалась в расширении самостоятельности в работе государственных предприятий, которые отныне должны были управляться на основе принципов самоокупаемости и самофинансирования. Для этого предполагалось заменить Госплан госзаказом, чтобы предприятия имели возможность часть оставшуюся после выполнения госзаказа продукции реализовать самостоятельно. Кроме того, поощрялось внедрение хозрасчетных отношений в работу бригад и целых звеньев производства.

Помимо реформы на государственных предприятиях, предусматривалось также поощрение частной инициативы в тех сферах производства, которые представлялись руководству страны социально оправданными, то есть в сельском хозяйстве и сфере услуг. Сферу услуг было решено поднять за счет пробуждения кооперативного движения и индивидуальной трудовой деятельности, а сельское хозяйство за счет внедрения в колхозное производство арендного подряда. Как бы то ни было, но создавалась впервые отдушина для рыночных отношений в экономике.

В итоге же получилось, что сфера рыночных отношений на госпредприятии оказалась сужена до предела, зато сфера государственного контроля существенно расширилась за счет введения госприемки качества производимой продукции. Не прошел также арендный подряд в деревне, отчасти по причине саботажа со стороны колхозного и партийного начальства, отчасти потому, что наиболее дееспособные люди уже покинули сельскую местность, а оставшиеся не имели особого желания самостоятельно трудиться на земле.

Лишь кооперативы получили большой размах. Однако назначение кооператорами запредельных цен на свою низкокачественную продукцию вызвало недовольство простых граждан «новыми буржуями», а отсутствие реальной помощи со стороны государства привело к тому, что кооперативы, по большей своей части, стали отмывать капиталы «теневой экономики».

Кроме несовершенства самой экономической реформы 1987 года, печальную участь в ее судьбе сыграло замедление с проведением неотложных мер по изменению ценообразования, отмены фондового обеспечения предприятий и упорядочиванию финансовой системы. Трудности и проволочки в проведении реформы и в осуществлении других мер, в конечном счете, обернулись экономической катастрофой. Иначе как назвать тот факт, что экономика страны, достигнув в 1988 году нулевой отметки роста, продолжила дальнейшее падения. Это подорвало у народа доверие ко всем декларациям и действиям правительства.

Основную причину неудач в проведении экономической реформы руководство страны увидело в наличии «механизма торможения», который заключался в консерватизме значительной части партаппарата и в несовершенстве партийно-политической системы. Преодолеть этот «механизм торможения» было решено с помощью развернутой политики гласности и обновления партийно-советских структур.

Таким образом, к 1988 году, отчасти по причине неудачного хода экономической реформы, отчасти ввиду пробуждения общественного сознания у и его окружения родилась идея движения к «обновленному», «истинному», демократическому и гуманному социализму, обогащённому достижениями современного мирового развития и очищенного от наслоений сталинской эпохи. Началась, собственно говоря, уже действительная перестройка всей системы идейно-политических координат, считавшихся ранее незыблемой основой социалистического общества. Этот процесс неизбежно должен был начаться с объявленной властями гласности, призванной, как уже отмечалось, раскрепостить общественное сознание, свести счёты со страшным прошлым, наметить перспективы дальнейшего развития для страны.

Вначале политический курс ёва просматривался довольно отчётливо. Все происходящие во всех сферах жизни страны перемены должны были работать на сохранение прежних экономических и политических структур. Если рынок, то непременно государственно-регулируемый, если многопартийность, то только при авангардной роли КПСС, если плюрализм мнений, то только на марксистско-ленинской идейной основе. Получается, что дальше элементарного приспособления советского общества к внешним атрибутам демократии и рыночных отношений ничего не предусматривалось.

Отсюда противоречивый ход широко разрекламированной экономической реформы обострил хозяйственные трудности в стране и ухудшил положение значительной части населения, живущей на обесценивающуюся день ото дня зарплату. Слишком запоздалой оказалась и разработка планов перехода к планово-регулируемой рыночной экономике. Не получила поддержки как умеренная программа перехода к рынку, разработанная премьер-министром и академиком , рассчитанная на 6 лет, так и её радикальный вариант «500 дней», разработанный экономистами и . Компромиссный вариант перехода к рынку был отвергнут руководством союзных республик. В результате чего производство к первому полугодию 1991 года сократилось на 10%, а бюджетный дефицит в годах превысил 100 миллиардов рублей, что составляло 11% национальный продукт (внп)" href="/text/category/valovoj_natcionalmznij_produkt__vnp_/" rel="bookmark">валового национального продукта.

Демократизация в политической сфере тоже не обошлась без противоречий, выразившихся в росте националистических проявлений, разного рода неформальных движений и разрастания уголовной преступности, которая всегда проявляет себя при малейших признаках расстройства социально-правовых структур. И, самое главное, центральная власть катастрофически теряла контроль над региональными элитами, которые взяли курс на экономическое обособление и даже подыгрывали сепаратистским настроениям в своих республиках.

В этой крайне обострившейся ситуации в стране ёв стал быстро терять былой имидж демократа и «отца советской перестройки». У демократических сил России появился новый кумир – . Это - бывший партаппаратчик, разошедшийся с руководством КПСС по причине разного понимания задач перестройки. Но тогда, в 1987 году, никто и предположить не мог, что он станет реальным соперником Генерального секретаря. Да и народ, как тогда казалось, ещё не был готов к тем грандиозным переменам, которые грянули в конце ХХ века.

Последним рубежом в истории КПСС стала XIX партконференция, где обозначилась новая расстановка сил, как в советском обществе, так и в коммунистической партии. Только впоследствии стало понятно, что это было началом конца социалистической эпохи. Вначале же, казалось, ничто не предвещало столь плачевного для коммунистической партии Советского Союза исхода перестройки. Казалось, что советскому народу придётся ещё долго бродить в потёмках перестройки, спотыкаясь от противоречивых решений правительства и с трудом отыскивая путь решения стоящих перед страной проблем.

Обострение социальных и национальных конфликтов в СССР в начале 1990-х годов свидетельствовало, что Центр утрачивает контроль за регионами, а партия за обществом. Осознание этой опасности вызвала активизацию антиперестроечных сил. Это был блок партийных чиновников, кадровых военных и директоров государственных предприятий, которые ещё не определи своего места в рыночных реформах, опасались потерять власть и связанные с нею привилегии. Цель этого блока, возможно, была не так уж плоха – уберечь великую державу от распада и гибели. Только средства, выбранные для реализации этой задачи, оказались изначально порочными: вернуть решение важных партийных вопросов в партийные кабинеты, оставив лишь внешние атрибуты демократии (Совет народных депутатов, пост президента, открытые выборы) и псевдоперестроечную риторику. Получается, что сама логика развития событий привела к тому, что 1991 год стал годом заката перестройки или началом её конца.

2. Крах перестройки, крушение социализма и распад СССР

Под давлением оживившихся консервативных сил ёв стал удалять с важных государственных постов активных сторонников перестройки и заменять их серыми аппаратчиками, всё более и более теряя свой прежний имидж демократа и творца перестройки. И чем дальше он отходил от провозглашённых им же ранее идеалов, тем большую популярность в народе приобретал его политический конкурент . В обстановке катастрофически ухудшающегося положения дел в стране, бывший секретарь обкома превратился чуть ли не в знамя всех демократических сил. Демократы просто закрывали глаза на не вполне достойные личные качества . Такие как стремление к роскоши, неискренность, быстрая смена настроений и убеждений, склонность к кумовству и интриганству, некоторое позёрство, отсутствие самостоятельной позиции и подверженность чужому влиянию. Здесь уже можно не касаться и таких сторон его поведение, как неумение держать себя на публике и не всегда адекватное поведение. Можно только поражаться, как демократически настроенная общественность не хотела тогда замечать очевидное, давала себя уговорить имиджмекерам , что совершаемые им нелепые поступки не его вина, а результат происков его врагов из среды партийной бюрократии.

Видимо, народу настолько надоело постоянное враньё властей, что он перестал верить даже очевидным фактам, если они шли из правительственных источников. Чему уж тут удивляться, что на первых выборах президента России победу с триумфом одержал Борис Ельцин, а это означала, по сути, «лебединую песню» прежнему единству страны и всех населявших её народов, ибо лидер демократических сил выдвинул идею полного суверенитета для всех входящих в СССР как союзных, так и автономных республик.

События 19-21 августа 1991 года стали последней конвульсивной попыткой предотвратить распад страны и социалистический строй. Провал это путча показал всю глубину крушения прежнего социально-экономического порядка в стране и полный паралич партийно-государственных учреждений. Одного толчка оказалось достаточным для того, чтобы коммунистический строй рухнул, а на месте СССР образовался ряд независимых государств, что было юридически оформлено Беловежскими соглашениями в декабре 1991 года.

РАЗДЕЛ 4. Россия в период глобальной трансформации. Конец XX – XXI веков

Тема 16. Выбор новой модели развития. гг.

1. Либерально-рыночные реформы 90-х годов ХХ века

То, что ещё в начале перестройка казалось немыслимым, приобрело реальные черты. С декабря 1991 года начался новый отчёт времени в истории России. Быстро была подготовлена программа радикальных преобразований, предполагавшая быстрый перевод экономики на рыночный путь развития. Достичь этого команда «молодых реформаторов» предполагала моментальным освобождением цен и ускоренной приватизацией государственного имущества. Ныне хорошо известно, чем это обернулось для страны и её народа. Освобождение цен вызвало разрушение производств, работающих на потребительский спрос, и массовое обнищание населения, чьи мизерные доходы не поспевали за бурным ростом цен. Приватизация же привела к тому, что самые перспективные сырьедобывающие отрасли, чья продукция имела большой спрос на мировом рынке, фактически за бесценок были отданы в собственность небольшой группе лиц, связанных с командой «молодых реформаторов». В результате, вместо обещанного уникального общества, где собственниками и акционерами предприятий станет большинство граждан страны, возник, как отмечали иностранные наблюдатели, «капитализма близких друзей», когда в руках небольшой группы собственников-олигархов оказалась львиная доля финансовых, производственных и природных ресурсов страны.

Понятно, что такой путь проведения реформ не мог не вызвать обострение социальной напряженности в стране. Разочарование значительной части населения ходом экономических реформ значительно усилило позиции противников . Произошло быстрое восстановление политических структур коммунистической партии в лице КПРФ. К ним примкнули представители национально-патриотических движений и часть бывших сторонников , которым не досталось своей доли от раздела имущества Советского Союза. Центром оппозиции президенту стал Верховный Совет Российской Федерации во главе со своим председателем . На сторону оппозиции перешёл и вице-президент .

2. Подавление непримиримой оппозиции и становление номенклатурно-олигархического капитализма

Сейчас, более чем когда-либо, ясно, что почти бескровный мирный переворот в августе 1991 года был обеспечен негласным соглашением со старой партийно-хозяйственной элитой. Она ему давала карт-бланш на проведение радикальных реформ, а он взамен обязался не демонтировать советскую систему , лишь слегка ограничив её в определённых пределах.

Вполне разумным в свете дальнейших событий представляется суждение, что политическая энергия депутатов Совета подкреплялась не горечью за обездоленные массы, а совсем иными обстоятельствами. Дело в том, что в условиях развернувшейся приватизации государственного имущества власть оказывалась главным источником собственности. Так что главной целью антиельциновской оппозиции стало не столько осуждение и исправление ошибок, допущенных правительством Гайдара-Черномырдина, сколько полное овладение властью путём ограничения полномочий президента и установление жёсткого парламентского контроля за деятельностью правительства. Понятно, что долго такое противостояние продолжаться не могло. К осени 1993 года оно дошло до критической точки. Теперь судьба России зависела от того, какая сторона проявит больше решимости в насильственном разрешении возникшего конфликта между Администрацией президента и Верховным Советом:

Неприятным сюрпризом для президента и поддерживающих его сил оказались выборы в Первую Государственную думу, когда победу одержал умелый краснобай и возглавляемая им партия ЛДПР. Результаты выборов говорили о том, что населению страны одинаково неприемлемы ни «дикий капитализм», ни возвращение в коммунистическое прошлое. Поскольку, ЛДПР умело использовала в избирательной кампании национальные лозунги – это было, с другой стороны, напоминание ельциновскому руководству о необходимости защищать национальные интересы страны.

и все поддерживающие его силы вовсе не собирались возвращать утраченный кредит доверия со стороны широких народных масс. Они воспользовались плодами своей победы для ещё более неприкрытого и циничного ограбления страны. Капитализм в исполнении президентской команды оказался лишенным самой привлекательной своей стороны – свободной конкуренции на рынке труда и ресурсов. Всё народное хозяйство России к исходу 1996 года оказалось во власти нескольких финансово-промышленных корпораций, ведших постоянную борьбу за поглощение друг друга. В роли правого регулятора общественных отношений часто выступал бандитский беспредел на фоне полного бессилия государственноправовых органов перед властью и крупными собственниками. Да что об этом говорить, если к исходу ельциновской эры коррупция на всех уровнях исполнительной власти превратилась в составную часть производственного процесса, когда «зелёный свет» при решении хозяйственных проектов давался только правительствообразующим группам.

И, всё-таки удалось переизбраться на второй президентский срок. Сыграли свою роль и большие деньги, пожертвованные «олигархами», и ангажированные СМИ, и прямые нарушения в ходе избирательной компании. Но, главная причина его победы заключалась в том, что значительная часть населения страны отвергла коммунистическую альтернативу, показав, тем самым, её неприемлемость для демократической России даже в её улучшенном, цивилизованном варианте.

Но президент и его команда в эйфории успеха опять обрушила на сограждан все издержки от проводимых реформ, ясно дав понять всему народу, что общества равных возможностей нет и не будет. Даже определённая часть демократических сил встала в оппозицию существующему режиму. Она поняла, что под прикрытием разговоров о демократии ситуацию в стране определяет тот слой, который заинтересован не в развитии свободного рынка, а просто в придании рыночной формы тем отношениям собственности и власти, которые сложились в ходе гайдаровско-чубайсовских реформ. Причём, на верху социальной лестницы оказались «новые русские», в значительной своей части выходцы из партийно-комсомольских структур. Они добились желаемого – перевели корпоративную собственность партийной бюрократии в своё частное владение. Оттого новые «верхи» российского общества напоминали чудовищный симбиоз хорошо знакомого советского холуйства и новобуржуазного хамства.

В конце концов, на исходе двадцатого века покинул политическую сцену, передав президентское кресло новому лидеру страны , которому предстояло поднимать и строить страну заново, освобождая её от наследия прежней смутной эпохи. Как показали дальнейшие события, именно в нём Россия увидела свою единственную надежду на спасение, на обретение своего места в нашем противоречивом, бушующем современном мире.

Тема 17. Место России в современном мире. Курс президента на общественную стабилизацию

1. Меры нового президента по выведению страны из кризиса

Молодому Президенту досталось разрушенное хозяйство. Экономика была обескровленной из-за вывоза капиталов, огромных внешних долгов и износа оборудования основных отраслей промышленности. Годовая инфляция достигала десятков процентов. Годовой бюджет разворовывался. Общество было деморализовано. Элита страны занималась набиванием своих карманов. Зарплата госслужащим и военным задерживалась иногда на полгода. Пенсионеры не могли получить нищенскую пенсию. Коррупция стала всеобщей и привычной. Например, в любом лотке можно было купить за 2000 рублей компакт-диск на 36 млн. позиций с секретными налоговыми данными по фирмам и частным лицам, включая премьера Фрадкова , содержащий помимо дохода налогоплательщика, его адрес и другую информацию. Южные границы России были открыты для наркотиков, оружия, бандитов, нелегалов всех мастей и исламских экстремистов. Природные богатства России - нефть, лес, металл, рыба и другие, - хищнически вывозились из страны. Войне в Чечне не было видно конца.