Ресурсное обеспечение макрорегиона в координатах императивов устойчивого социально-экономического развития (на примере северо-кавказского федерального округа) (стр. 7 )

Автором обосновано, что институты играют ключевую роль в региональном развитии. Эффективность и комплементарность институтов способствуют экономическому росту, коэволюции региональной среды, обеспечивают единство экономических, социальных и политических задач, что содействует устойчивому развитию макрорегиона и входящих в него субъектов Федерации.

Предложены механизмы формирования комплементарной институциональной среды Северного Кавказа в рамках трех возможных способов: облагораживания существующих институциональных образцов, импорта и рекомбинации существующих институциональных форм институтов, культивирования новых образцов с помощью институциональных изобретений.

Облагораживание существующих институциональных образцов способствует адаптации неформальных правил и культурной самоидентичности формальным условиям. В качестве одного из механизмов, направленных на адаптацию неформальных правил и культурной самоидентичности формальным условиям и интеграцию потенциала этноэкономики северокавказских регионов в корпоративную экономику, можно рассматривать, на наш взгляд, создание государственных закупочных корпораций. Такие корпорации призваны расширить сырьевую базу перерабатывающих предприятий корпоративной экономики путем закупки и концентрации продукции, производимой в сфере этноэкономики: меха, шерсти, кожи, растительного и продовольственного сырья. Функционирование закупочных корпораций, в совокупности с активной структурной политикой по развитию пищевой, легкой и сувенирной промышленности в сельских территориях, обеспечит дополнительную занятость сельского населения, рост налогооблагаемой базы и средств местных бюджетов, создание «паутины» малого бизнеса и увеличение доходов населения. Таким образом, институциональная среда будет ориентирована на органичное использование в системе действующих организационно-экономических форм хозяйствования структур этноэкономики, включения ее потенциала в корпоративную экономику. Однако облагораживание институтов сопряжено с тем, что не всегда наследуемые институты оказываются эффективными в новых условиях, что, в свою очередь, требует их селекции.

В рамках второго способа в работе предлагается импорт и рекомбинация таких существующих институциональных форм, направленных на повышение степени включенности северокавказских регионов в систему мирохозяйственных связей, как создание предпринимательских зон, которые используются как инструмент региональной политики, направленной на оживление мелкого и сред­него бизнеса в депрессивных районах США.

В мировой практике накоплен достаточно обширный опыт создания и функционирования подобных институтов, которые могут быть имплантированы на почву северокавказского макрорегиона (рис. 2). Предлагаемые институты призваны способствовать снижению «эффекта границ», рационализации импорта и диверсификации экспорта макрорегиона.

Рис. 2 – Институциональная инфраструктура поддержки экспорта в Северо-Кавказском федеральном округе[10]

Процесс трансплантации институтов вполне, на наш взгляд, применим и для расширения круга институциональных инвесторов в макрорегионе путем реализации федеральной программы по созданию венчурного фонда в СКФО по аналогии с успешно реализуемой в Израиле с 1992 года программой Yozma.

Что касается третьего пути – культивирования новых образцов с помощью институциональных изобретений, то это наиболее затратный по ресурсам и времени путь, но при этом наиболее конструктивный. Мы полагаем, что это единственный способ создания гражданских и государственных институтов, выступающих институциональным воплощением новой системы экономических отношений, обеспечивающих восприятие инноваций. Сложившиеся в северокавказских регионах неформальные институты порождают систему интересов субъектов хозяйствования, отторгающую нововведения. Так, низкий уровень легитимности собственности снижает предпринимательскую заинтересованность в структурном и технологическом развитии своего капитала, долгосрочных вложениях в его человеческую компоненту. При этом легитимность собственности обеспечивается не только и даже не столько нормами права, сколько принятием общественным сознанием сложившихся отношений. Таким образом, комплекс институциональных мер в этой сфере должен включать меры по восстановлению в общественном сознании социально-экономической справедливости (например, «социальный налог», на приватизированную собственность).

Четвертая группа проблем связана с проблемами обеспечения устойчивого развития сельских территорий макрорегиона. В четвертой главе – «Концептуальные основы управления устойчивым развитием сельских территорий макрорегиона» – предложены и верифицированы на эмпирическом материале СКФО подходы и технологии диверсификации экономики сельских территорий и формирования альтернативной занятости как источников их устойчивого развития.

Ключевая роль сельских территорий в модернизации экономического пространства Северного Кавказа обусловлена тем, что село как социально-территориальная подсистема общества выполняет ряд важнейших народнохозяйственных функций: производственную, демографическую, социально-культурную, природоохранную, рекреационную.

Производственная функция сельских территорий заключается в том, что аграрный сектор является традиционным поставщиком продовольствия на местные, локальные, национальные и мировые рынки. Между тем аграрный сектор регионов Северного Кавказа, которые позиционируются преимущественно как аграрные, не в полной мере обеспечивает реализацию данной функции, что проявляется в высокой доле импорта продовольствия в северокавказских регионах (табл. 13).

Что касается демографической функции села, то необходимо отметить, что пространственная концентрация сельского населения шла быстрее по сравнению с городским. Так, доля населения СКФО в общей численности населения России выросла за период с 1990 г. по 2009 г. с 5,1 до 6,5%, при этом городского – с 3,6 до 4,1%, а сельского – с 9,3 до 13,1%[11].

Таблица 13 – Доля продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья

в общем объеме импорта в регионах СКФО в 2009 г.[12]

Регион	Импорт, млн. долл. США	Импорт продовольственных товаров и сельско-хозяйственного сырья, млн. долл. США	Доля импорта продовольственных товаров и сельско-хозяйственного сырья, %
Республика Дагестан	264,4	207,9	78,6
Республика Ингушетия	4,8	0,4	8,3
Кабардино-Балкарская Республика	71,6	13,3	18,6
Карачаево-Черкесская Республика	41,7	1	2,4
Республика Северная Осетия – Алания	38,5	9,3	24,2
Чеченская Республика	4	0	0
Ставропольский край	419,6	68,8	16,4
Северо-Кавказский федеральный округ	844,6	300,7	35,6
Российская Федерация	167457	30061,8	18,0

В сельской местности проживает более половины жителей СКФО и доля сельского населения продолжает увеличиваться (табл. 14). Расширенный характер воспроизводства сельской социально-территориальной общности в СКФО обеспечивался за счет двух компонентов: миграционного притока из стран СНГ, большая часть которого направлялась в сельскую местность, так как в условиях глубокого экономического кризиса города не могли принять большой поток мигрантов; а также более высокого естественного прироста сельского населения республик Северного Кавказа.

Таблица 14 – Изменение удельного веса сельского населения в общей

численности населения за период с 1990 по 2009 гг.[13]

Регион	Удельный вес сельского населения в общей численности населения, %
1990	2009
Республика Дагестан	56	57,6
Республика Ингушетия	72,2	56,9
Кабардино-Балкарская Республика	39	44,0
Карачаево-Черкесская Республика	50,9	56,6
Республика Северная Осетия – Алания	30,9	35,6
Чеченская Республика	52,2	63,6
Ставропольский край	45,7	43,0
Северо-Кавказский федеральный округ	47,6	51
Российская Федерация	26,2	26,9

Выполнение сельскими территориями социально-культурной функции непосредственно связано с передачей от поколения к поколению умений, навыков ведения сельскохозяйственного производства, сельского уклада жизни и традиционных норм и ценностей. При этом в качестве факторов, сдерживающих реализации социально-культурной функции села в долгосрочной перспективе является низкий уровень образования молодого поколения, проживающего в сельской местности, разрушение социальной инфраструктуры вследствие передачи объектов социально-бытовой инфраструктуры с баланса сельскохозяйственных предприятий на баланс местных администраций. Последние не имеют достаточных ресурсов для ее содержания.

Сельская местность различных регионов СКФО существенно дифференцируется по социально-экономическим показателям (табл. 15).

Таблица 15 – Социально-демографические показатели сельской местности

различных регионов СКФО в 2009 г.[14]

	Ставропольский край	Республика Дагестан
Средний размер поселения, чел.	1636	918
Доля населения моложе трудоспособного возраста, %	21,7	33,4
Доля населения старше трудоспособного возраста, %	21,4	11,9
Средний размер домохозяйства, чел.	3,2	4,4
Ожидаемая продолжительность жизни, лет	66,6	72,2
Доля населения с высшим и средним профессиональным образованием, %	31	23

Природоохранная функция сельских территорий заключается в сохранении биологического многообразия, борьбе с деградацией земельных ресурсов, а также в трансляции и сохранении традиционных знаний и методов землепользования. К сожалению, ученые-аграрии Северного Кавказа отмечают, что данная функция не реализуется в СКФО. Они обращают внимание на снижение естественно-природного плодородия почв, усиление эрозийных процессов, ухудшение водно-физических качеств сельхозугодий, неоправданный вывод из сельскохозяйственного оборота пашни, загрязнение почв и поливных вод, усиление деградации биоразнообразия лугов и пастбищ[15].

Устойчивое развитие сельских территорий макрорегиона рассматривается как динамический процесс, направленный на обеспечение экономически эффективного, экологически безопасного, социально ориентированного расширенного воспроизводства с целью повышения уровня и качества жизни сельского населения.

Устойчивое развитие сельских территорий Северного Кавказа, решение социальных проблем сельского населения выступает одним из ключевых императивов бесконфликтного развития макрорегиона. Это во многом определяется высоким уровнем рурализации социума (табл.14) и ярко выраженной аграрной специализацией (табл. 16).

Таблица 16 – Удельный вес показателей, характеризующих роль сельских

территорий Северного Кавказа, 2008 г.[16]

Регион	Доля валовой добавленной стоимости в ВРП, %
Российская Федерация	4,9
Республика Дагестан	17,6
Республика Ингушетия	10,3
Кабардино-Балкарская Республика	23,6
Карачаево-Черкесская Республика	23,3
Республика Северная Осетия – Алания	15,5
Чеченская Республика	9,0
Ставропольский край	16,8

Одной из ключевых проблем развития СКФО является высокий уровень безработицы, в структуре которой доминирует сельская безработица, обусловленная влиянием двух факторов:

- низким уровнем образования и квалификации сельского населения и частичной деквалификацией специалистов в процессе длительной безработицы и разрушения системы профессиональной подготовки;

- низким качеством вакантных рабочих мест: плохие условия и низкая оплата труда, отсутствие перспектив карьерного и профессионального роста и т. п.

Ситуация усугубляется дисперсностью сельского расселения на фоне неразвитости транспортных коммуникаций и дороговизны транспортных услуг, что порождает анклавизацию сельского рынка труда. В таких депривированных социальных анклавах зачастую отсутствует крупный работодатель, способный не только обеспечить постоянной работой основную часть трудоспособного населения, но и регулярно выплачивать заработную плату населению. В этих условиях основным источником дохода для сельских жителей является личное подсобное хозяйство (ЛПХ). Именно обращение к традиционному аграрному укладу, ведению хозяйства в рамках отдельной крестьянской семьи в последние пятнадцать лет создало импульс к расширенному воспроизводству аграрной составляющей этноэкономики Северного Кавказа.

Однако для многих семей ведение ЛПХ носит вынужденный характер. Денежные поступления, получаемые от продажи продукции, производимой в ЛПХ, носят нерегулярный, сезонный характер, а размер ЛПХ ограничивается финансовыми, трудовыми и материально-техническими ресурсами семьи, которые не позволяют обеспечить расширенное воспроизводство сельскохозяйственной продукции за счет использования интенсивных факторов (новых технологий, селекционно-генетических новаций, новых химических средств защиты растений и средств ветеринарии). Кроме того, занятость в ЛПХ не гарантирует социальной защиты сельского населения.

В условиях доминирования сектора натуральных (полунатуральных) семейных хозяйств в сельских территориях еще более обострились противоречия между формальными и неформальными институтами, имманентные экономическому пространству Северного Кавказа. Роль центра институционального развития сельской местности постепенно перешла к неформальным кластерам реципрокной сельской экономики, которые формируются преимущественно из числа родственников (семейные кланы, тейпы) или односельчан и имеют своей целью осуществление сетевой взаимопомощи, неформальную кооперацию сил, ресурсов и благ для поддержания достигнутого уровня благосостояния всех включенных в кластер семей. Через такие сети распределяются и перераспределяются труд, деньги, информация, продукты питания и другие блага.

Для северокавказских регионов актуальна проблема снижения качества жизни, которая в наиболее концентрированной форме проявляется в сельской местности. Совокупность благ, получаемых сельским жителем, включая уровень развития здравоохранения, образования, культуры, и социальной защиты, а также решение вопросов развития жилищной сферы, инженерной и транспортной инфраструктуры, информационного обеспечения, существенно ниже, чем в городе, и имеет тенденцию к дальнейшему сокращению.

Экономическим базисом развития сельских территорий является сельское хозяйство, которое сегодня, по сути, является основным и зачастую безальтернативным видом хозяйственной деятельности и занятости в сельской местности.

Представленная в работе оценка состояния аграрной отрасли Северного Кавказа с позиции использования ее воспроизводственного потенциала позволяет сделать вывод о низкой эффективности воспроизводственных процессов в сельском хозяйстве макрорегиона. Остаются высоким удельный вес убыточных организаций и низкой рентабельность всей хозяйственной деятельности сельскохозяйственных организаций северокавказских республик (табл. 17).

Множество накопившихся серьезных проблем в развитии сельских территорий требует поиска новых подходов к формированию аграрной политики государства и определению направлений его воздействия на социально-экономические процессы, протекающие на сельских территориях. В связи с этим за последние пять лет приняты важнейшие документы, которые позволяют определить стратегические приоритеты и механизмы решения сельских проблем. Речь идет о приоритетном национальном проекте «Развитие АПК»[17], Федеральном законе «О развитии сельского хозяйства»[18], Государственной программе развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008 – 2012 годы[19].

Таблица 17 – Финансовые результаты деятельности сельскохозяйственных

организаций северокавказских регионов[20]

Регион	Удельный вес убыточных сельскохозяйственных организаций, %	Рентабельность хозяйственной деятельности сельскохозяйст-венных организаций, %
2000	2009	2000	2008
Российская Федерация	51,2	29,3	7,1	14,5
Республика Дагестан	45,6	37,3	1,8	12,2
Республика Ингушетия	56,8	46,9	-22,2	-6,7
Кабардино-Балкарская Республика	50,0	38,3	-3,5	5,8
Карачаево-Черкесская Республика	69,1	28,6	-4,7	0,1
Республика Северная Осетия – Алания	48,4	53,1	-5,8	-2,5
Чеченская Республика	…	72,5	…	-19,5
Ставропольский край	26,9	16,7	22,9	24,1

Пакет принятых документов закладывает фундамент для стимулирования развития сельских территорий в среднесрочной перспективе. Однако кардинальное решение проблем сельских территорий и обеспечение их устойчивого развития предполагает разработку комплексной долгосрочной стратегии устойчивого развития сельских территорий, в которой в обязательном порядке должен быть представлен региональных разрез.