Исторический тип рационального обоснования властно-правовых отношений: постнеклассический подход (стр. 6 )

Между тем теория Рене Давида оказалась неидеальной, и поэтому была подвергнута критике со стороны К. Цвайгерта и Х. Котца, которые отказались от использования экзогенных критериев классификации правовых систем. Ученые высказали мнение, что рациональная классификация современных правовых систем требует изучения их содержания. Одновременно апробировалась зависимость классификации правовых семей и критериев, определяющих принадлежность к ним отдельных правовых систем, от исторического развития происходящих в мире изменений. Поэтому теория правовых семей неразрывно связывалась с принципом относительности исторического развития. В научный оборот была введена категория «правовой стиль», т. к. определенный стиль имеют как семьи, так и непосредственные правовые системы. В рамках теории правовых семей стиль права позволяет классифицировать юридические системы в зависимости от их исторического происхождения и диалектики, господствующей доктрины юридической мысли, своеобразия правовых институтов, правовых источников и методов толкования, а также идеологических факторов общественно-политического толка[139]. В соответствии с этим детерминировалась романская, германская, англо-американская, северная правовая семья, а также правовая семья социалистических стран и остальные юридические таксономии.

У. Маттей предлагал классифицировать правовые системы по принципу доминирования в них «профессионального права», «политического права» или «традиционного права». Законы «западной цивилизации» ученый относил к «профессиональному праву», в котором нормы права и политики имеют четкую грань диссоциации, а правовой процесс достаточно консервативен. Правовые системы «политического толка» характеризуются синкретизмом политико-правового процесса и отсутствием «автономных полей» политики и права. К таким странам относятся развитые страны, где идеология радикальным образом влияет на диалектику права. В первую очередь, это государства Восточной Европы, а также Латинской Америки и Африки (кроме стран мусульманского права). Наконец, третья группа традиционных правовых систем детерминируется парадигмой доминирования религиозного мировоззрения, либо своеобразной философией «где индивидуальное и социальное положения неразделимы»[140].

Некоторые ученые, например Д. Кларк, Г. Либесны, Д. Мерримэн, К. Осакве, в основе классификации правовых систем используют критерий правовой культуры, правового сознания, правовой традиции той или иной страны. Однако эти элементы позволяют раскрыть некоторые аспекты формы и стиля систем, но не имеет столь решающего значения[141]. В тоже время, логика применения данных критериев проста: элементы правовой системы, да и сама система, представляет собой одной из проявлений правовой культуры, понимание которой позволяет детерминировать особенности всей системы.

Глен классифицирует семь наиболее значимых правовых традиций: обычно-правовую, талмудическую, гражданского права, исламскую, общего права, индусскую и азиатскую. Каждая из них рассматривается на основе действующих институтов права и закона, концепций, основ и методов, трансформации, взаимодействия с традициями иных народов. Аксиологизация правовых традиций дает ясную картину классификации правовых систем[142].  Мар­ченко, не предлагая новых классификаций, выдвигает требования к уже существующим критериям для признания состоятельности типизации. Утверждается, что критерии в основе своей должны иметь постоянные, а не спорадичные и случайные факторы, по возможности иметь четко определенный характер, обладать устоявшимися признаками. При применении нескольких критериев между ними должна выстраиваться соответствующая иерархия. При гносеологии общих черт правовых систем необходимо руководствоваться не только объективными, но и субъективными признаками[143]. Известный ученый вполне справедливо утверждает, что в сравнительно-правовой литературе требования к классификации не всегда учитываются, и также при определении конкретных видов критериев общего мнения у компаративистов права не наблюдается.

Известный ученый в области юридической антропологии профессор , руководствуясь критерием «модель правовой регламентации», предложил обобщающую подход к классификации, выделив государственные правовые системы, основанные позитивном праве, и традиционные (религиозно-этические), «которые зиждутся на освященной традициями ритуально-этической основе». «Нетрудно догадаться, что именно изучение второй модели составляет "изюминку" юридической антропологии и дает возможность изучить правовое бытие человека в системе нормативных координат, имеющей иное измерение, чем то, которое зависит от воли законодателя»[144].

Таким образом, приведенный выше обзор доктрин типизации правовых систем указывает на отсутствие общих подходов, но при этом самой распространенной в российском сравнительном правоведение остается теория Рене Давида. В отношении дефиниции правовой системы высказываются крайне дискуссионные мнения, например, отождествляющие ее с системой права. В тоже время предлагается дефиниция, в соответствии с которой правовая система признается конкретно-исторической совокупностью права, юридической практики (в иной вариации – правовых учреждений) и общественного правосознания (господствующей правовой идеологии государства или общества). Совокупность данных элементов оказывает правовое воздействие на общественные отношения.

Политическая карта мира в настоящее время включает около двухсот государств, каждое из которых обладает собственной правовой системой, а порою несколькими. Для удобства их гносеологии и компаративизма в юридической науке разработаны критерии классификации по правовым семьям, однако не достигнуто единого мнения относительно того, какой из критериев (или их вариация) наиболее точен и окончателен. Хотя в российской науке доминирует типизация по социально-экономическому, формально-юридическому и духовному критериям. Кроме них выделяются уровень развития правовой культуры, юридический менталитет, исторические и правовые традиции, способ формализации обычаев, правовое мышление и стиль судопроизводства и др.

Применяемая в общей теории права юридическая типология не учитывает экзистенции обычно-правовой системы, т. к. познание догмат правовой системы общества основывается на нормативистской концепции. Поэтому часто употребляется синонимичное наименование национальная правовая система или юридическая система. В то же время правовая система общества представляет собой не только юридическую, но и социальную субстанцию, точно также как и само право рассматривается как феномен общества, а не только государства. Поэтому доктринация правовой системы, по нашему мнению, может экстраполироваться не только на этатические, но и протогосударственные формы консолидации человечества, исторически связанные с различными эпохами общественного развития.

Исследование обычно-правовой системы обладает эпистемологическим потенциалом в контексте компаративизма с содержанием правовой системы общества. Синергетическая аккумуляция полученных выводов, с учетом ранее достигнутых промежуточных итогов, позволит увеличить общий суммативный результат полученного знания. Научный потенциал обычно-правовой системы может использоваться для изучения традиционных правовых систем, а также систем развитых государств, имеющих легальные или латентные очаги эндогенного обычно-правового регулирования, что еще раз подчеркивает важностью исторической основы для познания диалектики современного права на ранних этапах развития общества. Историко-правовой подход позволяет выявлять правовые традиции, не только в доктринальных, но и прикладных целях – для рецепции институтов правовой культуры в современное законодательство. Такая практика в условиях декларируемых задач построение правого государства и гражданского общества выглядит вполне естественной и логичной.

А. Н. Перов

ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

В УСЛОВИЯХ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ: ЦЕЛИ, ЗАДАЧИ И ПРИОРИТЕТЫ

В XXI веке практически все страны мира вовлечены в активный процесс социально-экономической модернизации. Развитые страны Запада уже вступили в постиндустриальную, информационную стадию и идут по пути ее совершенствования.

Модернизационные процессы нашей страны сопровождаются: ростом экономической организованной преступности, социальной дифференциацией, возникновением новых форм и способов совершенствования экономических правонарушений. В связи с чем проблемы борьбы с правонарушениями в экономической сфере постоянно привлекают внимание общества, так как деструктивные эффекты теневой экономики создают наибольшие угрозы ценностям и идеалам современной России.

Термин «правовая политика» не сразу утвердился в современном понимании, претерпел значительные изменения содержания. В научной литературе до сих пор не существует единой точки зрения по данному поводу.

Наиболее правильной, на наш взгляд, является позиция, согласно которой правовая политика означает стратегию правового развития народа в соответствии с определенной системой или иерархией ценностей, общественным идеалом или национальной политико-правовой культурой, например евразийской. Согласно авторской позиции и единство политического и правового начала образует центральный момент указанного понятия – то, что ранее называлось общественным идеалом, который не имеет чисто правового, политического или экономического измерения, – и составляет образ идеального общества, который народ ожидает или ищет в течение своей истории. Иными словами, это идеал или результат культурно-исторического творчества народа[145].

Следует отметить подход, согласно которому различается узкое и широкое понимание политики, причем в узком смысле под правовой политикой признается особый вид государственной политики в сфере права и правового развития государства, а в широком – средство для достижения правовых целей и идеалов, при этом акцент, так же как и в предыдущем отмеченном подходе, делается на идеологическом аспекте, который, по мнению , и определяет единство политических и юридических ценностей в понимании правовой политики[146].

Суммируя имеющиеся подходы в теории к рассматриваемому понятию, можно сделать вывод, что по мере развития понятия «политика», его политическая трактовка, ранее преобладавшей в его понимании, впоследствии была дополнена правовым толкованием, то есть пониманием правовой политики, как деятельности государственных органов, проводимой с помощью правовых средств. Именно в таком понимании термин «правовая политика» используется в официальных нормативных правовых актах и научных трудах.

В настоящее время термин «правовая политика» является универсальным, междисциплинарным, используется во многих отраслях права[147], в каждой из них наполняется отраслевым содержанием в зависимости от области и характера упорядочиваемых отношений институтов, но в целом, как юридическое понятие включает в свое содержание не только деятельностную характеристику компетентных государственных органов, но и механизм реализации деятельности, предполагающего использование определенных правовых средств для реализации власти соблюдения правового порядка во всех сферах жизни.

Правовая политика, при помощи юридического инструментария, имеет своим назначением упорядочение правовой сферы, оптимизацию экономических, политических, социальных, национальных, экологических и иных отношений. К основным принципам современной правовой политики в переходный период российской государственности исследователи относят: социокультурную обусловленность, устойчивость и предсказуемость, легальность и легитимность, справедливость и нравственные начала, сочетание интересов личности, общества и государства, научную обоснованность и комплексность[148].

Экономическая система не может существовать в вакууме, изолировано от других подсистем человеческого социума. Она может эффективно функционировать в рамках определенного социального порядка и в условиях политической стабильности при соблюдении общепринятых правил игры во всех сферах общественной жизни, в том числе и в экономике, обеспечиваемых главным образом государством. Правовая политика в сфере экономики как одна из наиболее важных разновидностей государственной политики, имеющая собственное юридическое содержание и самостоятельное значение в правовой жизни общества, в условиях современных преобразований призвана играть особую роль в современной России.

Правовую политику в сфере экономики следует разграничивать с финансовой политикой. Некоторые авторы предлагают выделять фискальную (финансово-бюджетную), монетарную (кредитно-денежную), внешнеэкономическую как разновидности экономической политики[149]. По мнению других, если пользоваться философскими категориями «общее», «единичное», «частное», то соответственно следует выстраивать следующий ряд: «государственная политика», «правовая политика», и «финансово-правовая политика», в котором финансово-правовая экономика является разновидностью правовой политики в сфере финансов[150], а правовая политика в сфере экономики проявлением государственной политики в экономической сфере жизни общества, в том числе и финансовой. По нашему мнению, их можно рассматривать как самостоятельные виды, формы проявления государственной политики наряду с такими самостоятельными видами, как, например, национальная, экологическая и т. д. Экономическая политика в свою очередь может подразделяется на либеральную, неолиберальную, регулирующую и мобилизационную.

Правовая политика в сфере экономики это целенаправленная и последовательная деятельность государства, направленная на достижение стратегических целей и тактических задач государства и общества в сфере экономики, связанных с формированием, развитием новых экономических и социальных институтов в условиях экономической модернизации российского государства, а также на разрешение вопросов, возникающих в связи с отклонениями от намеченных целей.

К числу задач государства в сфере экономики исследователями[151] относятся:

- разработка и осуществление социально-экономического развития страны, структурно-технологи­ческих и институциональных преобразований, определение место и роли страны в системе геоэкономических отношений;

- обеспечение социальной ориентации рыночной экономики;

- целенаправленное формирование государственного сектора экономики;

- участие в ключевых инвестиционных, структурно-технологических программах;

- распределение и перераспределение общефедеративных начал в регулировании экономических и социальных процессов;

- проведение гибкой внешнеэкономической политики;

- создание общих законодательных и правовых предпосылок, своего рода правил игры для субъектов рыночной экономики, прерогатив федеральных, региональных органов государственной власти и органов местного самоуправления.

Справедливо отмечалось, что «Хорошая политика должна распознавать и поддерживать тенденции, ведущие к повышению уровня жизни и в то же время распознавать и нейтрализовать кризисы»[152]. Целями правовой политики российского государства в сфере экономики, в конечном итоге, являются те ценности, которыми общество может обладать, и которые получают воплощение в идеологии нашего государства как правового, социального и федеративного государства, а также защита этих ценностей.

Современное национальное государство, тем более, правовое государство, в той или иной форме и степени выражает интересы всего общества, в том числе трудящегося населения. Несмотря на непропорционально большое влияние экономических интересов отдельных финансовых групп на политику государства, государство в конечном итоге не может претендовать на жизнеспособность и долговечность экономической политики без признания легитимности со стороны большинства населения. Вся политика служит средством реализации общественных ценностей, среди которых особо следует выделить благосостояние. Определяя смысл благосостояния, писал: «Это критерий отношения индивидов, группы к экономической системе общества, характеризующий степень удовлетворения системой их потребностей»[153].

Не менее важной ценностью, тесно связанной с предыдущей и темой социального государства, социальной справедливости является право на достойное существование. Человек, не имеющий в своем распоряжении известного минимума экономического жизнеобеспечения, оказывается не в состоянии реализовать свои права и свободы[154]. Поэтому в современных государствах в рамках экономической политики закладываются параметры экономического минимума, гарантирующие человеческое существование. Для обеспечения права на достойное существование, как отмечал , необходим ряд мер социальной политики, так называемые им «… материальные условия свободы…»[155]: фабричное законодательство, система социального страхования, пенсионное обеспечение и организация профсоюзов.

Другой ценностью является экономическая безопасность, в целом безопасность определяется как отсутствие угрозы жизни к основным атрибутам человеческой жизни. А экономическая безопасность это фактор защищенности, обеспеченности, сохранности основных экономических благ – собственности, конкуренции, предпринимательства, является ключевым фактором в системе экономических ценностей. Без безопасности теряется всякий смысл и в экономической свободе, и в благосостоянии. Не менее важными ценностями является правовой порядок, справедливость, равенство и законность.

В связи с особой важностью политики в сфере экономики государством предусмотрен целый комплекс мер, направленных на разрешение вопросов, возникающих в связи с отклонениями от намеченных целей, в том числе включающей и меры по охране от преступных посягательств в экономической сфере.

Появление новых форм хозяйственных отношений, ускорение экономических процессов, финансовых и хозяйственных технологий приводит к тому, что меняется сама природа экономических правонарушений. Это объективная тенденция усугубляется тем, что в условиях высоких темпов рыночных преобразований нормативная база и правоприменительная практика не всегда адекватным образом отражают сложившийся уровень экономических отношений и новые тенденции их изменения. Исходя из этого, новые формы хозяйственных отношений приходят в противоречие с действующей нормативной базой. Отдельные виды правонарушений, не являясь общественно опасными, по применению норм законодательства могут фактически относится к сфере экономических правонарушений и наоборот, отдельные правомерные действия хозяйствующих субъектов могут наносить огромный вред национальной экономике, представлять угрозу для экономической безопасности государства, одновременно не попадая по действующему законодательству под определение общественно опасного, или субъекты могут совершать противоправные действия, но избегать ответственности в связи с уловками в управлении.

Так, например, непосредственные собственники объектов нефтегазового комплекса выби­рают из своего состава наиболее состоятельных лиц, которые формируют совет директоров, а управленческие функции осуществляет нанимаемый советом директоров исполнитель­ный орган. В результате складывается характерная ситуация, в которой члены совета директоров, являясь собственниками имущества, принимают негласные управленческие решения, но непосредственно их не исполняют и поэтому не несут ни административной, ни финансовой, ни уголовной ответственности[156].

Представляется, что правовая политика в сфере борьбы с экономическими правонарушениями должна быть гибкой, в ее рамках должно постоянно обновляться законодательство. По мнению А. Хабибуллина, «… теневую экономику надо сдерживать в границах экономической безопасности. Принцип должен быть таким: общественно опасные деяния должны последовательно выявляться и пресекаться, а общественно неопасные – легализоваться»[157].

Правовая политика в сфере борьбы с экономическими нарушениями должна стать основным средством обеспечения экономической безопасности, которая в свою очередь должна становится базисом разработки государственной экономической политики.

Если проанализировать существующую ситуацию в сфере борьбы с экономическими правонарушениями, и взять за основу концепцию, предложенную [158], в соответствии с которой правовая политика должна интерпретироваться с трех основных позиций: концептуально-идеологической, институциональной и деятельностной, то получается, что по первой и третьей позиции правовая политика в сфере борьбы с экономическими правонарушениями существует, а по второй частично отсутствует. Как отмечается автором, правовая политика государства должна строится в следующей последовательности: сначала формируется концептуально-идеологический уровень (идеальная политико-правовая модель правового государства и гражданского общества), затем институционально-правовой (совокупность принципов и приоритетов властно-правового регулирования отношений между органами государственной власти и обществом), а потом уже деятельностный (деятельность адресатов правовой политики)[159], что нередко нарушается.

Представляется, что приведенная точка зрения позволяет высказать ряд интересных предположений: существуют общие ориентиры национальной и экономической безопасности – первый уровень правовой политики в сфере борьбы с экономическими правонарушениями, деятельность соответствующих органов осуществляющих более или менее целостным образом данную разновидность правовой политики – третий уровень, а средства, связывающие эти два уровня, присутствуют фрагментарно, разрозненно.

Итак, можно сделать вывод, что в стране идет процесс экономических преобразований, в целом имеющий позитивный характер, однако существуют и издержки перехода к рыночной экономике. Речь идет не только о падении развития материального производства, о наличии проблем повышения его эффективности, проблемах в сфере миграции, разрушении экосистем и т. д., но и о росте экономической организованной преступности, в том числе по причине отсутствия надежных механизмов защиты экономических структур от ее посягательств.

В противоправную деятельность вовлекается все большее количество субъектов, возникают новые формы и способы совершения экономических правонарушений. В связи с чем проблемы борьбы с правонарушениями в экономической сфере постоянно привлекают внимание общества, так как деструктивные эффекты теневой экономики создают наибольшие угрозы ценностям и идеалам современной России. При этом возрастает необходимость изучения проблем борьбы с экономическими правонарушениями путем научно осмысления концептуальных и метдологическх аспектов борьбы с преступностью в сфере нелегальной экономики, коррупции, отмывании нелегальных доходов и т. д.

Правовая политика в сфере экономики как одна из наиболее важных разновидностей государственной политики, имеющая собственное юридическое содержание и самостоятельное значение в правовой жизни общества, в условиях современных преобразований призвана играть особую роль в современной России. Целями правовой политики российского государства в сфере экономики, в конечном итоге, являются те ценности (благосостояние, право на достойное существование, экономическая безопасность, правовой порядок, справедливость, равенство и законность), которыми общество может обладать, и которые получают воплощение в идеологии нашего государства как правового, социального и федеративного государства, а также защита этих ценностей.

В связи с особой важностью политики в сфере экономики государством предусмотрен целый комплекс мер, направленных на разрешение вопросов, возникающих в связи с отклонениями от намеченных целей, в том числе включающей и меры по охране от преступных посягательств в экономической сфере. Правовая политика в сфере борьбы с экономическими правонарушениями обусловлена экономической политикой, но является разновидностью уголовной политики, это направление деятельности государства, связанное с разработкой и реализацией стратегии и тактики в сфере борьбы с преступностью и иными правонарушениями.

Представляется, что правовая политика в сфере борьбы с экономическими правонарушениями должна быть гибкой, в ее рамках должно постоянно обновляться законодательство. Однако в настоящее время это затруднено в связи с тем, что отсутствуют единые подходы по отношению к экономическим правонарушениям. Различаются правонарушения в сфере неофициальной, нелегальной, теневой экономики, в сфере внешнеэкономической деятельности. В разные периоды государство то усиливает ответственность за экономические преступления и правонарушения, то объявляет курс на их либерализацию, декриминализацию и детеневизацию. В результате в деятельности субъектов, осуществляющих борьбу с экономическими правонарушениями, возникают противоречия. Правоохранительные органы дублируют друг друга, ряд приоритетных направлений обеспечения экономической безопасности не охватываются правоохранительными средствами, принимаемые правоохранительными органами меры по борьбе с экономическими преступлениями и правонарушениями, носят разрозненный, несистемный характер. Объяснить это можно, отчасти несогласованностью науки уголовного права, исследований в сфере экономики, и законодательства, отсутствием координации и взаимодействия контролирующих органов в сфере экономики и деятельности правоохранительных органов в сфере борьбы с экономическими правонарушениями, однако главная причина кроется в отсутствии единой правовой политики в сфере борьбы с экономическими правонарушениями.

Итак, правовая политика в сфере борьбы с экономическими нарушениями выступает одной из главных составляющих экономической безопасности, которая в свою очередь должна становиться базисом разработки государственной экономической политики.

И. В. Ткачев

ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ

В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Многие изменения, происходящие в последние время в культурной, политической, экономической, социальной сферах, объясняются процессами мировой интеграции и унификации. В научной среде одним из самых популярных в связи с этим стал термин «глобализация». Повышенный научный интерес к проблемам глобализации объясняется сложностью и противоречивостью происходящих во всем мире процессов, их малоизученностью и непредсказуемостью. Казалось бы, с начала девяностых годов прошлого века, когда и в России стал активно использоваться данный термин для объяснения многих происходящих изменений, прошло уже достаточно времени, чтобы понять и раскрыть его смысл, значение, изучить дальнейшие перспективы. Но до сих пор появляются все новые и новые работы, посвященные феномену глобализации, по-разному интерпретирующие его суть и последствия. Как отмечает , «несмотря на довольно длительный период научного изучения данного феномена отечественными и зарубежными авторами, вопрос о самом понятии и содержании глобализации до сих пор остается весьма спорным и неопределенным»[160].

Как представляется, важнейшим направлением глобализации на сегодняшний момент является национальная правовая система. Однако правовая глобализация в большинстве случаев остается без должного внимания. Между тем, именно правовая глобализация во многом предопределяет поведение всего общества, она во многом зависит от экономической и политической интеграции, но и сама оказывает заметное воздействие на эти и иные сферы. Это сложный механизм взаимозависимости, исследование которого поможет глубже проникнуть в суть анализируемого явления, предсказать его последствия и способы управленческого воздействия.

В науке до сих пор наблюдается противопоставление двух основных точек зрения. Одни говорят о неизбежности и позитивном характере глобализационных процессов, другие видят в них угрозу и крах государственного устройства, указывают на необходимость осуществления защитных мероприятий. Некоторые даже доказывают, что глобализация вовсе не является объективным явлением, а выступает человеческим творением, позволяющим установить мировое господство и контролировать весь мир.

Такие противоречивые заявления необходимо рассматривать с позиции «золотой середины». Исключить участие государства в глобализации – значит изолировать его от внешнего мира, что невозможно. Полностью довериться тезису о безоговорочном подчинении государства и общества происходящим интеграционным процессам, о неизбежности и необходимости интернационализации – тоже нельзя. И первое, и второе – крайности, не учитывающие всех положительных и отрицательных последствий глобализации.

Неизбежным для России является то, что она – необходимый и полноправный участник глобализации. Однако роль этого участника пока сводиться только к необходимости приспосабливаться и подстраиваться к уже имеющимся правилам поведения. Такая тактика может привести к нивелированию национальных традиций и обычаев, к подрыву суверенитета. Поэтому нельзя отвергать глобализацию, нужно лишь оградить страну от возможных разрушающих последствий. А таковые уже наблюдаются в духовной, нравственной, культурной сферах.

Экономические процессы испытывают на себе самое мощное воздействие глобализации. И это неудивительно, ведь глобализация как раз и началась в данной области. А интенсивность ее процессов во многом обуславливалась последними достижениями в области науки и техники. Развитие современных способов обмена данными, появление электронных СМИ ускорили интеграцию в других областях. Развитие торговли, товарно-денежных отношений заставляют иметь надежные юридические гарантии в каждом государстве, участвующем во внешней торговле. Поэтому глобализация сильно сказывается на частном праве. Так, при разработке последней версии Гражданского кодекса в России появились новые юридические институты – договор коммерческой концессии, финансирования под уступку денежного требования, агентирование и др. Система юридических лиц обрела стройность и схожесть с аналогичными институтами за рубежом.

Внешнеэкономическое сотрудничество является мощным фактором, влекущим за собой динамизм в правовых отношениях. Участники предпринимательской деятельности сталкиваются с неурегулированными вопросами. Они все часто испытывают потребность в надежной юридической защите, в правовых гарантиях. Обнаруживающиеся пробелы и проблемы в действующем законодательстве чаще всего решаются путем рецепции различных зарубежных институтов и норм без учета специфики российской правовой традиции и правового сознания. Отсюда и наблюдаются глубинные противоречия, кризис правовой культуры и расцвет нигилистических настроений. В науке даже появился специальный термин – юридическая экспансия[161], которым обозначается неконтролируемое разрушительное проникновение инородных правил и норм в национальную правовую систему.

Глобализация экономики, политики, культуры требует использования универсальных юридических механизмов. Появляется необходимость использовать общий юридический язык, общие нормы и институты. Наблюдается сближение различных правовых систем, их взаимопроникновение друг в друга. Так, в российской правовой системе, традиционно относящейся к романо-германской правовой семье, сейчас прослеживаются явные признаки, свойственные странам англосаксонской правовой семьи. Достаточно внимательно проанализировать последнюю судебную реформу и оценить современное состояние судебного механизма и можно легко обнаружить признаки судебного правотворчества, указать на повышение роли и значения актов судебной власти. На страницах научных изданий стали часто прослеживаться высказывания о судебных решениях как самостоятельных источниках права. Некоторые авторы указывают на необходимость и важность интерпретационных, конкретизирующих, правотворческих актов суда, на общеобязательность норм, содержащихся в судебных решениях.

Рассматривая последствия глобализации, многие отмечают денационализацию и десуверенизацию государства. Для глобализации характерна идеализация демократии, стремление к правовому государству, к всемерной защите прав и свобод человека и гражданина. На первый взгляд кажется, что в этом нет ничего плохого. Однако глобализация заставляет абсолютно все страны соответствовать данным требованиям. Наблюдаются случаи насильственного изменения политического режима, до конца неосознаваемой трансформации правосознания и правовой культуры. С одной стороны, демократия, как единственный возможный в условиях объединения политический режим, предполагает широкие границы свободы, вседозволенности, плюрализма. С другой стороны, неограниченная свобода и вседозволенность конфликтует с потребностью в сохранении государственной власти. В итоге даже в европейских странах, по сути, устанавливается иной режим, при котором демократия является лишь внешней оболочкой. Тайные формы тотального контроля за всеми сферами жизни человека, продиктованные необходимостью обеспечить общественную и государственную безопасность, наблюдаются во многих демократических странах. В итоге под внешним видом демократии скрывается режим полицейского государства.

Глобализация неизбежно затрагивает и правовые отношения в обществе, трансформирует национальную правовую систему. Несмотря на то, что глобализация имеет положительные аспекты, она способна разрушающе воздействовать на независимость государства, на культурную среду, национальную самобытность. Экономическая интеграция способна поставить под удар систему национальной безопасности. История уже знает примеры, когда в отдельных странах свергалась власть и менялся политический режим, неугодный для деятельности транснациональных корпораций (тнк). Существенные изменения наблюдаются и в отношении к праву и правовым идеалам, под воздействием совершенно иной системы ценностей развиваются нигилистские настроения, снижается уровень правосознания и правовой культуры.

Таким образом, правовая глобализация представляет собой процесс создания единых юридических норм, на основе которых будут развиваться отношения не только между странами, но и между физическими и юридическими лицами
разных государств. Правовая глобализация должна рассматриваться общемировой тенденцией к сближению правовых систем, к выработке единой основы для функционирования общественных отношений в юридической плоскости. Для этого необходим единый юридический инструментарий, на роль которого все чаще избираются западные правовые институты. Так как процессы правовой глобализации затрагивают государственный суверенитет, оказывают влияние на правосознание и правовую культуру, в целях сохранения национальной самобытности, национальной культуры, обеспечения безопасности необходимо предупреждать негативное воздействие тотальной унификации, контролировать процессы правовой глобализации.

А. В. Цеев

ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ И ПРАВОВЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

ГУМАНИЗАЦИИ ВЛАСТНО-ЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИИ

Европейская гуманистическая культура привнесла в сокровищницу мировой мысли понятие личности, естественных, неотчуждаемых прав человека, правового государства, гражданского общества и свободы личности, которые можно объединить под общим политико-правовым понятием «принцип гуманизма». Принцип гуманизма означает такую установку и ценность социального мышления, в рамках которой человек, позиционируется как личность, а его права и свободы позиционируются в качестве цели государственного бытия.

Как известно, гуманизм возник задолго до появления идеи европейского гуманизма, сущность которого сводится к идее автономности и универсальности человека, порожденная либеральной философией. Понимание гуманизма как человеколюбия является более распространенным и характерно для многих не европейских культур. Например, многие суждения Конфуция представляют собой пример человеколюбивой этики. Человеколюбие (жэнь) является элементом добродетели, на которой должна быть основана жизнь народа, государства и отдельной персоны.