Наследие Николая Кузанского и традиции европейского философствования (стр. 17 )

[278] „Vous m’aviez ci-devant averti d’un passage de Saint Augustin, touchant mon Je pense, donc je suis, que vous m’avez, ce me semble, redemandé depuis; il est au livre onzième De Civitate Dei, chap. 26. Je suis…“ Brief an Mersenne im Dezember 1640. In: Correspondence III, 261.

[279] Schulz: Der Gott der neuzeitlichen Metaphysik, 23.

[280] Ebda, 32.

[281] См. ebda., 38f.

[282] Ebda, 39.

[283] Löwith: Gott, Mensch und Welt, 68f.

[284] См. ebda., 69.

[285] Ebda, 7.

[286] См. ebda., 28 f.

[287] См. ebda., 29.

[288] См. ebda., 66.

[289] См. Koyré: Descartes und die Scholastik, 2. Койре, в свою очередь, воздает должное работам французских историков Франсуа Пикаве, Альфреда Эспинаса, Этьенна Жильсона и Леона Бланше.

[290] Ebda., 5.

[291] См. ebda., 3.

[292] „En premier lieu, je me souviens que le Cardinal de Cusa et plusieurs autres docteurs ont supposé le monde infini, sans qu’ils aient jamais été repris de l’Église pour ce sujet [...].“ Oevres Complètes de René Descartes ; Brief an Chanut vom 6. Juni 1647 ; Bd. V, 51.

[293] Nagel: Nicolaus Cusanus und die Entstehung der exakten Wissenschaften, 116. Интересное сравнение понятия бесконечности у Кузанца и Декарта провел Клаус-Артутр Шайер в своем докладе «Принцип бесконечности от Кузанца до Гегегля» (прчитанном 14 июня 2006 года в рамках трирского цикла докладов «Кузанец и немецкий идеализм»). Как полагает Шайер, осуществляемую Кузанцем локализацию Духа Христова «в» нас (а уже только «над» или «под» нами») следует считать «моментом рождения новоевропейского понятия бесконечности». Мысля (конечный) мир с точки зрения бесконечного, Кузанец уже открыл то, чего требует метод Декарта, а именно предпосылку идеи бесконечного, демонстрирующую, что «ego cogito» есть нечто большее, чем просто точка, а именно начало и принцип науки. В соответствии с этим, полагает Шайер, очевидно, что понятие бесконечности следует расценивать как ключевое понятие в вопросе о взаимосвязи человеческой автономии и идеи Бога.

[294] См. ebda., 117.

[295] См. Descartes: Meditationen, 112 [Nr. 165].

[296] См. Colomer: Die Erkenntnismetaphysik des Nikolaus von Kues, 206.

[297] Schneider: Erkenntnistheorie im 20. Jahrhundert, 246. Шнайдер ссылается на французского философа и социолога Пьера Бурдье.

[298] См. Rorty: Der Spiegel der Natur.

[299] См. ebda., 19f.

[300] См. Herold: „Subjektivität“ als Problem der Cusanus-Interpretation, 153.

[301] Ebda., 153.

[302] Schwaetzer: Aequalitas, 182.

[303] См. Benz: Individualität und Subjektivität, 17.

[304] Schwaetzer: Aequalitas, 22.

[305] См., например, Wolfgang Cramer: Art. „Das Absolute“.

[306] См. Müller: Gott erkennen, 60.

[307]«Наоборот, в трансцендентальном синтезе многообразия представлений вообще, иными словами, в синтетическом первоначальном единстве апперцепции я не сознаю себя, как я являюсь себе или как я существую сам по себе, а сознаю только, что я есмь. Этот акт есть мышление, а не наглядное представление». Кант, Критика чистого разума, В 157.

[308] См. Müller: Gott erkennen, 60.

[309] См. ebda., 60f.

[310] См. Beierwaltes: Eriugena und Cusanus.

[311] См. Bocken: Konjekturalität und Subjektivität, 53.

[312] Ebda., 53.

[313] См. ebda., 61.

[314] См. ebda., 62.

[315] См. Schwaetzer: Homine mediante, 129-175, hier besonders 144.

[316] См. Olejniczak Lobsien: Skeptische Phantasie, 49-84.

[317] Joas: Die kulturellen Werte Europas, 21.

[318] Перевод с немецкого языка – кандидат философских наук и кандидат философских наук .

[319] В последнее время обсуждение этой темы вновь существенно оживилось. После выхода в свет в 1988 году исследования Биргит Хеландер, посвященного «visio intellectualis» у Кузанца (Helander, Birgit: Die visio intellectualis als Erkenntnisweg und –ziel des Nikolaus Cusanus. Uppsala 1988), я в нескольких работах указал на то, что в этом вопросе между Кузанцем и Шеллингом существует определенное родство (см. прежде всего Schwaetzer, Harald: Die intellektuelle Anschauung als methodisches Prinzip einer naturwissenschaftlichen „scientia aenigmatica“. Anmerkungen zur Konzeption von Wissenschaft bei Cusanus und im Deutschen Idealismus. In: Das Mathematikverständnis des Nikolaus von Kues. Mathemathische, naturwissenschaftliche und philosophisch-theologische Dimensionen. Hg. v. F. Pukelsheim u. H. Schwaetzer. MFCG Кроме того, см. также Schwaetzer, Harald: Aequalitas. Erkenntnistheoretische und soziale Implikationen eines christologischen Begriffs bei Nikolaus von Kues. Eine Studie zu seiner Schrift De aequalitate. Hildesheim/Zürich/New York ²20ff.). Наконец, с работой о visio intellectualis выступил Клаус Кремер (Kremer, Klaus: Der Begriff der visio intellectualis in den cusanischen Schriften. In: MFCG31). Кремер на методическом базисе понятийно-статистического исследования различает две формы visio intellectualis: одна – «in patria», другая – на земле. Основным предметом второй также является созерцание основания. Анализом созерцания «intelligibilia» Кремер занимается лишь периферийно. Понятийно-статистический подход Кремера проблематичен как в содержательном, так и в методическом отношении. Если Клаус Кремер видит главную ошибку работы Биргит Хеландер в том, что она не является «понятийно-статистической», то следовало бы ожидать, что Кремер продумает свой метод с точки зрения границ его применимости и радиуса действия. Однако он этого не делает. Поскольку он не удостоверился в эффективности своего метода, а следовательно, работает без методического фундамента, его возражения Биргит Хеландер, если его метод неадекватен, могут оказаться построенными на песке. Мне представляется, что при исследовании visio intellectualis понятийно-статистический подход обладает лишь ограниченной применимостью: а) под «visio intellectualis» подразумевается духовный акт, который может быть воспроизведен и с помощью других приемов. Диапазон таких приемов весьма широк; Кремер, например, недостаточно учитывает и принимает во внимание такие пассажи, как «intellectua videt», «(solo) intellectu videre», и некоторые родственные выражения, скажем, «conceptus»; кроме того, не ясно, почему подразумеваемый предмет обозначается исключительно с помощью субстантивации. b) Кузанец относится к тем мыслителям, которые охотно варьируют свое словоупотребление, а не следуют в точности некоей строгой терминологии; это означает не то, что он не точен, а лишь то, что его формулировки даются с оглядкой на определенный контекст. с) Наконец, этот метод принципиально ограничен тем, что словесно-статистические данные еще ничего не говорят о подразумеваемом содержании. Кремер игнорирует даже центральное для visio intellectualis представление о «conceptus de conceptu» из «Idiota de sapientia II» и, критикуя мои работы, утверждает, что у Кузанца не было «идеи идей». Клаус Кремер связывает критику моей позиции, прежде всего, со статьей в газете «Rheinischer Merkur» (N. 20, 2001). Это делает излишней всякую дальнейшую дискуссию, а требует лишь трех комментариев: 1. Избрание для референции ненаучного текста, пожалуй, может быть полемическим приемом, но, разумеется, никак не объективно-научным. 2. Критикуемый текст не только не является научным, но и является самым ранним по времени; очевидно, Кремер не нашел соответствующих позиций в моих более поздних научных статьях. 3. Критикуемое место в его истинном облике Кремер просто не смог бы представить; оно извлекается из важнейшей – рецензируемой Кремером – работы, относящейся ко вторичной литературе, из «Николай Кузанский. История развития» Курта Флаша (Франкфурт 1998), где на стр. 258 и сл. находится данный, перефразированный до неузнаваемости в газетной статье пассаж. Там Флаш констатирует, что в «De sapientia» Кузанец прибегает к выражению «понятие понятия», или «абсолютное понятие», которое впервые встречается в качестве имени Бога. Таким образом, аподиктически сформулированное и направленное против моей позиции возражение Кремера, что Кузанец знал лишь «forma formarum», оказывается несостоятельным.

[320] Scwaetzer, Harald: Änigmatische Naturwissenschaft. Nikolaus Cusanus und die frühneuzeitliche Naturwissenschaft? Hg. v. Klaus Reinhardt u. H. Schwaetzer. Regensburg 20На стр. 22 критикуется Кремер (Kremer, Der Begriff der visio intellectualis, 203). По моему мнению Кремер не учитывает тот факт, что речь в данном случае идет о пролегоменах. Он не останавливается на ведущих к этому тезису предварительных размышлениях.

[321] Следует учитывать, что я не говорил о тождестве обеих позиций.

[322] См. Schwaetzer, Harald: Zur Cusanus-Rezeption im Deutschen Idealismus. In: Litterae Cusanae 3 (20

[323] Хотя название «Бруно», как подчеркивал уже Тильет, указывало на спинозизм и платонизм in toto. Tiliette, Xavier: Schelling. Une philosophie en devenir. I (Paris 1970), 337: „Giordano Bruno relaye Spinoza“. „Platon est le Dieu, et Spinoza le prophète“.

[324] Внимание же Якоби, в свою очередь, было привлечено к Бруно, по всей видимости, Гаманом. В их переписке 1871/82 гг. обсуждается усвоенная Гаманом идея «coincidentia oppositorum». Настоящий импульс последовал, по всей вероятности, в 1785 году, см. Beierwaltes, Identität und Differenz 222, Anm.60.

[325] Не ясно, когда Шеллинг познакомился с этим фрагментом (и в какой мере он вообще знал Бруно, Tilliette, Schelling 167). Несомненно, что до сочинения «Бруно» Джордано Бруно не имеет для него никакого значения. Харальд Хольц (Harald Holz: Die Idee der Philosophie bei Schelling. Metaphysische Motive in seiner Frühphilosophie. Freiburg / München 1977, 80), ссылаясь на работу Ф. Коха «Гете и Плотин» (F. Koch: Goethe und Plotin. Leipzig 1925, 26,28,230ff.), замечает: «Почти не вызывает сомнений, что Шеллинг обратил на него внимание по крайней мере еще до лета/осени 1801 года». Возможно, эта версия связана с одним местом из письма Шеллинга (Эшенмайеру от , в котором он говорит, что в 1801 году его осенило. Во всяком случае некоторые интерпретаторы именно так понимают идею «всей системы», объединяющей Спинозу и Фихте (см. Grün, Das Erwachen der Materie, Hildesheim 1993).

[326] Для «Бруно» Шеллинга это представление также является центральным. Это нетрудно понять, взглянув на Кузанца с точки зрения Шеллинга. Идея Кузанца о «coincidentia oppositorum» включает в себя некий двойной «transcensus». Совершенно в духе платонизма Кузанец констатирует, что начерченный на земле круг не является совершенным кругом. Всякая чувственно воспринимаемая фигура отсылает нас к чистому, нематериальному первообразу. Совершенен лишь круг как созерцаемая идея. Затем Кузанец рассматривает противоположность круга и прямой линии. Любая геометрическая фигура либо криво-, либо прямолинейна. Tertium non datur. Но что произойдет, спрашивает Кузанец, если мы представим себе круг бесконечно большего размера? Изгиб все больше и больше сходит на нет и кривая приближается к прямой. Бесконечный круг, продолжает Кузанец, должен быть одновременно и бесконечной прямой. Но он точно знает, что этот процесс не может протекать в рамках идеальной математики, так же как начерченный на земле круг не способен быть действительно круглым. Математическое рассуждение точно так же отсылает нас к совпадению бесконечного круга и бесконечной прямой, как круг на земле – к идеальному кругу. Таким образом, у Кузанца три исходных величины – природа, дух и абсолют – находятся в некоем эталонном соотношении, которое Шеллинг рассматривал по аналогии со своей концепцией философии природы, трансцендентальной философии и абсолюта. Но и в предметном отношении между ними имеется множество параллелей. Когда Тильет (op. cit. 342) констатирует: «„L‘ axiome spinoziste, égalment vigilant depuis les débuts, ‚de l’infini au fini pas de passage‘, est intégralment respecté“», мы можем указать на принципиальное положение Кузанца, гласящее, что между конечным и бесконечным нет «nulla proportio». Это пример демонстрирует, что нечто объявляемое «спинозизмом» таит в себе и иные измерения (см. I/315). Тезис, что за Бруно, по сути дела, стоит Кузанец, убедительно сформулировал уже Байервальтес, см. Beierwaltes, Identität und Differenz 224 ff., bes. 227: «Уже при движении к проблемному кругу „De la causa“ стало очевидно, что принцип „coincidentia oppositorum“ Кузанца, а также понятие „possest“ как коинциндентальное имя Бога являются конститутивными элементами в попытке Джордано Бруно объяснить мир и принцип его сотворения и сохранения, исходя из изменившихся физических предпосылок».

[327] Статья Пауля Цихе опубликована в K. Reinhardt/H. Schwaetzer (eds.): Cusanus und der deutsche Idealismus. Regensburg 2007. Указанное место выглядит следующим образом: «Как возможно, великий человек, что ты смог подняться над слепотой своей эпохи, в которую угас всякий свет философии и родственных ей наук, чтобы дерзновенно и отважно провозгласить то, что в предыдущем столетии тихим голосом сказал Николай Кузанский в своем труде De docta ignorantia!» (Georg Gustav Füllerborn: Beitrage zur Geschichte der Philosophie. Kapitel: Über einige seltne Schrifte des Iordano Bruno. Jena 1796, 87).

[328] Albert Franz: Philosophie Religion. Eine Auseinandersetzung mit den Grundlegungsproblemen der Spätphilosophie F. W:J. Schellings. Amsterdam 1992, hier: 295.

[329] Holz, Über das spekulative Verhältnis von Natur und Freiheit 108 ff. (im Subjektivitätsband, Schellingiana 3); Хольц возводит живое отражение Шеллинга к Лейбницу.

[330] Rang, Bernhard: Identität und Indifferenz. Eine Untersuchung zu Schellings Identitätsphilosophie. Frankfurt 2000.

[331] Здесь фоном является дискуссия с «Разговором о поэзии» Фридриха Шлегеля, см. Tiliette, Xavier: Schelling. Une philosophie en devenir. I (Paris 1970), 335 f. Она продолжается: сочинение о свободе также может быть прочитано как направленное против «О языке и мудрости индусов» Шлегеля (см. /7, 338 Anm. и Zovko, 117f.).

[332] Диалог Шлегеля (в первой редакции вышедший в свет в 1800 году в Athenäum, часть I, 58-128, часть II, 169-187, а ныне в критическом издании: Band II (1967), 284-362), со своей стороны, возвращает нас к так называемой старейшей системной программе немецкого идеализма Шеллинга, Гегеля и Гельдерлина, в нем подхватывается ее требование некоей новой мифологии, в осуществлении которой видится задача поэзии, в силу этого рассматривающейся по аналогии с Элевсинскими мистериями. У Шеллинга эксплицируется остающееся у Шлегеля диффузным отношение между поэзией и философией.

[333] Выражение «мистериальная наука» непосредственно у Шеллинга не встречается. По сути же дела оно неоднократно им используется. Уже в «Философии и религии» речь совершенно очевидным образом идет о «мистериях науки» (I/6, 15; нечто подобное также II/3, 447). Ebd. 16f. Шеллинг называет содержание мистерий, абсолют и рождение вещей из абсолюта, натурфилософией; тем самым выясняется, что имеется в виду мистериальная философия как наука, а именно как естественная наука в античном смысле и с современными притязаниями.

[334] В «Философии и религии» эта констатация включена в учение о нисхождении душ из интеллектуального мира в телесный и, как часть натурфилософии, истолковывается в том смысле, что души, связанные с материей, не способны к чистому созерцанию первообразов (I/6, 47 f.). В «Бруно» Шеллинг непосредственно следует за своим предыдущим сочинением «Дальнейшие изложения»; это необходимо подчеркнуть, поскольку Тильет, Schelling 167, ошибочно замечает: «Диалог Бруно начинается там, где оканчиваются Дальнейшие изложения, а именно с обнаружения вечных архетипов вещей, доставшихся на долю божьим детям». Шеллинг сам открыто ссылается в «Дальнейших изложениях» на «Бруно», см. I/4, 347: «[…] как доказано в беседе о божественном и естественном принципе вещей […]».

[335] De sap. II (h ²V n.28).

[336] На это место и последующий текст ужа указывал Курт Флаш: Kurt Flasch: Nikolaus von Kues, Geschichte einer Entwicklung. Frankfurt 1998, 259. Вслед за ним я сам обратил внимание на это место в статье в «Rheinischen Merkur» (2001).

[337] Курт Флаш полагает, что в этом месте термин «conceptus absolutus» – а Кузанец обозначает здесь понятие понятия и таким образом – впервые выступает в качестве имени Бога. Flasch: Nikolaus von Kues, Geschichte einer Entwicklung. Frankfurt 1998, 259.

[338] Так и в «De apice theoriae» (n. 11): «Unde simplex visio mentis non est visio comprehensiva, sed de comprehensiva se elevat ad videndum incomprehensibile».

[339] «Кузанец определяет видение и отношение понятий к понятию в одной-единственной чрезвычайно сложной фразе: «Et quomodo in illis splendet lux aeterna et inaccessibilis omni acumine mentalis visus, attentissime advertit, ut videat incomprehensibilem aliter quam incomprehensibili essendi modo videri non posse atque ipsum, qui est omni modo comprehensibili incomprehensibilis, omnium, quae sunt, <esse> essendi formam, quae in omnibus, quae sunt, manens incomprehensibilis in intellectualibus signis ut "lux in tenebris lucet", a quibus nequaquam comprehenditur, quasi una facies in diversis politis speculis varie apparens nullo speculo quantumcumque polito inspeculatur, incorporatur seu immateriatur, ut ex ipsa facie et speculo aliquod unum compositum ex utroque fiat, cuius forma sit facies et speculum materia, sed in se manens una varie se ostendit, ut hominis intellectus in suis variis artibus et ex variis artium productis in se unus et invisibilis manens varie se visibiliter manifestat, licet in omnibus illis maneat omni sensui penitus incognitus» (Comp. c.8, n.24).

[340] См. Schwaetzer, Harald: Viva similitudo. In: Nicolaus Cusanus. Perspektiven seiner Geistphilosophie, Internationale Tagung junger CusanusforscherInnen am Institut für Cusanus-Forschung vom 24. bis 36. Mai 2002. Hg. v. H. Schwaetzer. Regensburg 20, und Schwaetzer, Harald: Viva imago Dei. Überlegungen zum Ursprung eines anthropologischen Grundprinzips bei Nicolaus Cusanus. In: Spiegel und Porträt. Zur Bedeutung zweier zentraler Bilder im Werk des Nikolaus von Kues. 2. Internationale Tagung junger CusanusforscherInnen. Hg. v. Inigo Bocken u. Harald Schwaetzer. Maastricht 20

[341] De coni. I c.11 (h III n. 57); (H 17, 67): „Coniectura igitur est positiva assertio in alteritate veritatem, uti est, participans.” «Итак, предположение есть положительное утверждение, которое причастно истине, как она есть, в инаковости».

[342] De coni. I c.11 (h III n. 57); (H 17, 67-69): „Nam dum tu, pater, clarissimis tuis oculis faciem pontificis summi, sanctissimi domini nostri Eugenii papae quarti, coram conspicis, de ipsa positivam assertionem concipis, quam praecisam secundum oculum affirmas. Dum autem ad radicem illam, unde discretio sensus emanat, te convertis - ad rationem dico -, intelligis sensum visus participare vim discretivam in alteritate organice contracta. Ob quam causam defectum casus a praecisione intueris, quoniam faciem ipsam non, uti est, sed in alteritate secundum angulum tui oculi, ab omnibus viventium oculis differentem, contemplaras.“ «Когда ты светлейшими своими очами видишь перед собою лицо верховного первосвященника, святейшего господина нашего папы Евгения IV, то ты образуешь о нем положительное суждение, принимаемое тобою за точно соответствующее твоему взгляду. Когда же ты обращаешься к тому корню, из которого проистекает различение ощущений, – я говорю о рассудке, – то ты понимаешь, что чувство зрения участвует в различающей силе только в ограниченной инаковости [одного из] органов. По этой причине ты заметишь и недостаток точности, отклонение от нее, ибо ты созерцаешь лицо не таким, каково оно есть само по себе, но в инаковости, в соответствии с твоим углом зрения, который отличается от угла зрения всех людей».

[343] Можно было бы упрекнуть Кузанца в том, что он защищает веру в действительность с известной долей наивности; модерн и постмодерн были здесь критичней; но можно и, как Иниго Боккен, найти в позиции Кузанца серьезные аргументы против якобы просвещенного субъективизма. См. Inigo Bocken: Konjekturalität und Subjektivität. Nikolaus Cusanus. Perspektiven seiner Geistphilosophie, Internationale Tagung junger Cusanusforscherinnen am Institut für Cusanus-Forschung vom 24. bis 30. Mai 2002. Hg. v. H. Schwaetzer. Regensburg 20

[344] В «Философии и религии» при определении абсолютного существа также воспроизводится это тождество, см. I/6, 25.

[345] Это Я абсолютно, поскольку для Шеллинга верно: «Я есмь, поскольку я есмь».

[346] Шеллинг четко разъясняет, что понимает свое «Я» отнюдь не как эмпирическое самосознание; напротив, это последнее грозит опасностью утраты Я (I/1, 180), именно потому, что в поле зрения находится только субъект. Кажется, что и сам Шеллинг не был полностью застрахован от этой опасности. Немного позднее Шеллинг, еще целиком и полностью следуя в фарватере Фихте, вводит Не-Я, в качестве объекта противопоставляемое абсолютному Я. Об отношении Фихте – Шеллинг в связи с понятием Я см. Görland, Intraud: Die Entwicklung der Fröhphilosophie Schellings in der Auseinandersetzung mit Fichte. Frankfurt 1973, 19 ff., прежде всего 27: «В обоих относящихся к абсолютному Я тезисах: фихтевском – Я есть все и есть ничто, поскольку оно есть ничто для себя – и шеллинговском – самопознание предполагает опасность утраты Я – различие их точек зрения обостряется до антитезы».

[347] Этот подход отличает и «Систему всей философии», где различение субъекта и объекта характеризуется как фундаментальное заблуждение во всяком знании (I/6, 137).

[348] В «Дополнении» к «Идеям к философии природы как введении в изучение этой науки» (I/2, 62) тот же самый процесс описывается применительно к абсолюту, который полагает самого себя как деятельность во взаимоотношении реального и идеального, объекта и субъекта. Кюпперс (Küppers, Berd-Olaf: Natur als Organismus. Schellings frühe Naturphilosophie und ihre Bedeutung für die moderne Biologie. Frankfurt 1992, 39 ff.) называет это «уверткой», но констатирует, что в ней заключена вся эволюционная концепция шеллинговской натурфилософии. Впрочем, мне шеллинговская точка зрения кажется уверткой лишь в том случае, если в качестве данной предполагается статика абсолюта. Если же мы вместе с Шеллингом полагаем, что абсолют жив, то речь вряд ли может идти об увертке.

[349] Динамическое родство, или метаморфическую взаимосвязь, по моему мнению, невозможно объяснить простой ссылкой на принадлежность к общему неоплатоническому течению – вспомним хотя бы о важности для обоих понятия Я.

[350] Перевод с английского языка - кандидат философских наук .

[351] “Ego autem tibi dico, quod "sapientia foris" clamat "in plateis" […]” Nicolai de Cusa, Idiota. De Sapientia I. (h V 3) (Opera Omnia. Iussu et auctoritate Academiae Litterarum Heidelbergensis. Ed. Ludovicus Baur, Leipzig, Felix Meiner, 1937.) В русском переводе см. Николай Кузанский Простец о мудрости, I // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.363: «Мудрость кричит снаружи на улицах, и это только крик ее, ибо сама она обитает в высочайших местах».

[352] “[...], et est clamor eius, quoniam ipsa habitat "in altissimis".”Ibid. См. Николай Кузанский Простец о мудрости, I // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.363

[353] Nicolai de Cusa, Idiota. De Mente (h V 74-79) (Opera Omnia. Iussu et auctoritate Academiae Litterarum Heidelbergensis. Ed. Ludovicus Baur, Leipzig, Felix Meiner, 1937.), См. Николай Кузанский Простец об уме, V,// сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, сс.397 – 400.

[354] “[...] in similitudine iam dicta attingitur inattingibile inattingibiliter […]” Idiota. De Sapientia I (h V 7). См. Николай Кузанский Простец о мудрости, I // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.364.

[355] Cм. Schwaetzer, Harald, “Perspectivas de la ciencia cusana acerca de la mens” in El problema del conocimiento en Nicolás de Cusa: genealogía y proyección, ed. Jorge M. Machetta and Claudia D’Amico, Biblos, Buenos Aires, 2005, pp. 183-193. “В диалоге De Staticis Experimentis, Кузанский обсуждает не эмпирическую науку о природе, но понятие науки, которое обосновано условиями человеческого познания ”.

[356] Idiota. De Sapientia I (h V 5). См. Николай Кузанский Простец о мудрости, I // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.363

[357] “[…] et sic staticis experimentis omne scibile praecisiori coniectura accederet.” Nicolai de Cusa, Idiota. De Staticis Experimentis (h V 164). (Opera Omnia. Iussu et auctoritate Academiae Litterarum Heidelbergensis. Ed. Ludovicus Baur, Leipzig, Felix Meiner, 1937.) См. Николай Кузанский Простец об опытах с весами, V 164 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.446.

[358] “Quamquam nihil in hoc mundo praecisionem attingere queat, tamen iudicium staterae verius experimur et hinc undique acceptum.” Ibid (h V 161). См. Николай Кузанский Простец об опытах с весами, V 164 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.444.

[359] “An ne quisquam experimentales ponderum conscripserit differentias?” Ibid. См. Николай Кузанский Простец об опытах с весами, V 164 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.444.

[360] “Per ponderum differentiam arbitror ad rerum secreta verius pertingi et multa sciri posse verisimiliori coniectura.” Idiota. De Staticis Experimentis (h V, 162). См. Николай Кузанский Простец об опытах с весами, V 164 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.445.

[361] См. Idiota. De Staticis Experimentis (h V 161, 163 et 167). Николай Кузанский Простец об опытах с весами, V 164 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, сс. 444, 445, 447.

[362] Nicolai de Cusa, De Coniecturis (h III, n. 57). (Opera Omnia. Iussu et auctoritate Academiae Litterarum Heidelbergensis. Ed. J. Koch K. Bormann y H. G. Senger, Felix Meiner, Hamburgo, 1972.) см. Николай Кузанский О предположениях, 11, 57 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.214

[363] Хотя точная истина недостижима, человеческий ум является ее живым образом. Как таковой он участвует в истине или отражает истину посредством внутренней предрасположенности, iudicium concreatum. Judicium concreatum не сообщает знания (и, т. о., окончательная истина остается непостижимой), но утверждает себя как критерий, позволяющий человеческим существам отличать истину ото лжи, правильное от неправильного. Cр. Idiota. De Mente (h V n. 76, 77, 78, 84, 85). Николай Кузанский Простец об уме, // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.314 – 315, 318 – 319. Ср. также De Docta Ignorantia (h V n. 2). Об ученом незнании, // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.51.

[364] “Omnes autem investigantes in comparatione praesuppositi certi proportionabiliter incertum iudicant; comparativa igitur est omnis inquisitio, medio proportionis utens.” Nicolai de Cusa, De Docta Ignorantia (h I, n. 2). (Opera Omnia. Iussu et auctoritate Academiae Litterarum heidelbergensis. Ediderunt E. Hoffmann et R. Klibansky. Lipsiae, in aedibus Felicis Meiner, MCMXXXII.). см. Николай Кузанский, Об ученом незнании I, 1, 3 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.50.

[365] Ibid, n. 3. См. Николай Кузанский, Об ученом незнании I, 1, 3 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.50.

[366] Ibid., см. Николай Кузанский, Об ученом незнании I, 1, 3 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.50.

[367] Ibid. , см. Николай Кузанский, Об ученом незнании I, 1, 3 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.50.

[368] De Staticis Experimentis (h V, 167-170). См. Николай Кузанский Простец об опытах с весами, V 164 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.

[369] Ib. (h V, 170-173), Там же, с.449 – 450.

[370] Ib. (h V, 174-175), Там же, с. 451.

[371] Ib. (h V; 176-180), Тамже, с. 451 – 453.

[372] Ib. (h V 181-183), Там же, с. 454 – 455.

[373] Ib. (h V 184-189), Там же, с. 455 – 458.

[374] В диалоге устанавливается, что при сравнении вещей, принадлежащих к различным видам, вес избранного представителя вида исчисляется как средний вес вида, к которому он принадлежит. Ср. De Staticis Experimentis (h V 167). Николай Кузанский Простец об опытах с весами, V 167 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.

[375] Nicolai de Cusa, Idiota. De Mente (h V 57), см. Николай Кузанский Простец об уме, V 57 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.388.

[376] De Docta Ignorantia, (h I 3), см. Николай Кузанский, Об ученом незнании I, 1, 3 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с

[377] Ibid, (h I 30), см. Николай Кузанский, Об ученом незнании I, 11, 30 // сочинения в 2 тт., т.1, М. 1979, с.64.

[378] „Die Cusanische Acceleratio“ // Erik Simon (изд.): Alexanders langes Leben, Stalins früher Tod. Heyne 1999; выдержки под заглавием „Ereignishorizont“ // Gerald Meyer (изд.): „2000.“ Phantastik-Anthologie. G. Meyer's Taschenbuch Vlg., 2000, o. O.. В дальнейшем роман «Игра Кузанского» приводится под сокращением «ИК» с указанием страницы в тексте: Jeschke, Wolfgang: Das Cusanus-Spiel. Roman. München 2005.

[379] См. Деуч (Deutsch, David: Die Physik der Welterkenntnis. Auf dem Weg zum universellen Verstehen. Aus dem Englischen von Anita Ehlers. München 2000, с. 31 и сл.). С этой точки зрения все науки, включая философию и теологию, становятся отраслями физики как «важнейшей науки», см. Типлера (Tipler, Frank J.: Die Physik der Unsterblichkeit. Moderne Kosmologie, Gott und die Auferstehung der Toten. Aus dem Amerikanischen von Inge Leipold, Barbara Schaden und Martin Lavelle. München, Zürich 21994, с. 18 и сл.).

[380] B романе два рассказчика: героиня Доменика Лигрина сообщает о своей жизни от первого лица, но, кроме того, есть еще рассказчик от третьего лица.

[381] «Это существо, состоящее из мембран временнопространственных континуумов, из многочисленных вселенных – и настоящих вселенных, которые становятся, растут и рушатся, и виртуальных, которые могут в каждый миг развернуться со своими измерениями. Они взаимосвязаны и вместе создают одно целое. ... Я смотрела на дымящие пласты из пепла, эти отложения бесчисленных проваленных возможностей. Есть клетки, которые не могут найти своей меры и задыхаются в своих собственных экскрементах». (ИК 696)

[382] «Мембраны, составляющие мультиверсум, растут плотно как клетки в организме. Каждая является своим отдельным миром, но, кажется, обмен посыльных веществ между ними жизненно важен. Переход солитонов делает этот обмен возможным. Благодаря нему – если развить этот образ – перепонки клеток становятся кратковременно проницаемы». (ИК 257 и сл.) Толчок к этому изображению солитонов Йешке получил из физики: «Все-таки, существование параллелных вселенных делает возможным сообщение и с прошлым и с будущим при помощи волны вероятности, предположенной квантовой теорией. Оказывается, что эти волны могут набегать по времени как и вперед, так и назад» (Wolf, Fred Alan: Parallele Universen. Die Suche nach anderen Welten. Aus dem Amerikanischen von Anita Ehlers. Frankfurt am Main und Leipzig 1993, с. 182). У Йешке эти солитоны делают проницаемыми «мембраны времени» «как и в сторону временного измерения, так и вертикально в так называемые миры Эверета, т. е. в параллельные вселенные, постоянно возникающие и отлагающиеся на периферии нашей действительности, как молекулы у растущих кристаллов» (ИК 244).

[383] См. ИК 280 и сл. Это представление Йешке основано на гипотезах современных физиков, см., например, Вульфa (см. выше: 179 и сл.): «Что такое будущее или прошлое, зависит только от точки зрения».

[384] См. Деуч (см. выше, с. 280-4), он описывает «универсальный симулятор действительности» как «место», который при помощи изображений исторических ситуаций работает как «машина времени».

[385] «Прошлое не изваяно из камня, Доменика. Мы должны понять, что оно похоже на живой организм, который дышит и живет, изменяется, возобновляется и постоянно ветвится. Мы являемся частью мультиверсума, распускающегося как вытянутое растение, усик или лиана сквозь время-пространство» (ИК 388).

[386] См. подобные мысли у Деуча (см. выше, с. 346) о том, что в будущем целый мир станет компьютером и что время-пространство будет состоять из одних материализованных мыслей. См. о единстве компьютера и организма также у Типлера (см. выше, с. 15), который считает «человеческое существо» «определенным видом машины», а мозг – компьютером, для него все существа подлежат тем самым физическим законам, «как и все другие устройства, обрабатывающие информацию».

[387] Это предложение имеет кроме буквального смысла еще и символическое значение с намеком на будущее героини.

[388] Это описание основывается на знаменитом квантовом эксперименте с фотоном: «Конкретый фотон является настоящим, а теневой фотон только – возможностью, которую настоящий фотон смог бы выбирать, но не выбрал» (Деуч, см. выше, с. 53). См. ИК 614: «С тех пор моя память стала расплываться; у меня было ощущение, что вошли в нее диспаратные линии событий. Мое переживание как бы разветвилось подобно расщепляющемуся фотону, который одновременно и отражается в полупроницаемом зеркале и пропускается и который одновременно существует в двух вселенных – которому придет на помощь теневой брат, когда открываются два пути перед ним, чтобы он смог путешествовать на обоих».

[389] См. Trialogus de possest 12, 3-6 und 14, 5. Nikolaus von Kues: Philosophisch-theologische Werke Lateinisch-Deutsch. In 4 Bänden. Hamburg 2002. Николай Кузанский. Сочинения: в 2-х тт. М., .

[390] Деуч, см. выше с. 53.

[391] См. Reinhardt, Klaus: Jesus Christus. Herz der cusanischen Theologie. In: Kremer, Klaus und Reinhardt, Klaus (Hgg.): Mitteilungen und Forschungsbeiträge der Cusanus-Gesellschaft, 165-187) о значении христологии у Кузанского. О соединении конечного и бесконечного в акте познания. См.: Schwaetzer, Harald: Aequalitas. Erkenntnistheoretische und soziale Implikationen eines christologischen Begriffs bei Nikolaus von Kues. Eine Studie zu seiner Schrift De aequalitate. (Studien und Materialien zur Geschichte der Philosophie. Hg. v. Bernd Dörflinger und Gerhard Funke). Georg Olms Verlag. Hildesheim/ Zürich/ New York 2000, zweite, durchgesehene Auflage: 2004.