Адвокатская Палата Пензенской области (стр. 5 )

15.  О прекращении статуса адвоката в связи со смертью.

16.  Утверждение расходов в связи со смертью адвоката

17.  Рассмотрение заявление адвоката об исключении из членов АП ПО в связи с изменением места жительства.

18.  Рассмотрение заявления адвоката ПОКА об оплате труда адвоката в виде участия в судебном заседании по гражданскому делу по заявлению об оспаривании действий должностного лица в части отказа предоставления свидания с осужденным.

19.  Рассмотрение заявления адвоката Нижнеломовского филиала ПОКА об оплате командировочных расходов в связи с выполнением поручения по назначению судьи Спасского районного суда ПО 30, 31.08.2012г. и 06.09.2012г. по защите интересов , обвиняемого по ст.228-1 УК РФ.

20.  Рассмотрение заявления адвоката ПОКА об оплате командировочных расходов в связи с выполнением поручения по назначению судьи Спасского районного суда Пензенской области 22, 24, 30, 31.08.2012г. и 06.09.2012г. по защите интересов , обвиняемого по ст.228-1 УК РФ.

Решили:

1. О наличии в действиях адвоката Г. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и о применении к адвокату Г. меры дисциплинарной ответственности – предупреждение о прекращении статуса адвоката (10 членов Совета адвокатской палаты). при осуществлении адвокатской деятельности по делу нарушила п.1 ст.4, п. п.2, 3 ст.5, ч.1 ст.8, п. п.1 п.1 ст.9 КПЭА, п. п.1, 4 ст.7 и п.1 ст. 25 ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

2. Прекратить дисциплинарное производство в отношении адвоката К. вследствие примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката. (п. п.4 п.1 ст.25 КПЭА) – 10 членов Совета адвокатской палаты.

3. Определить дату проведения очередной конференции адвокатов адвокатской палаты Пензенской области – 22 декабря 2012г. Начало конференции в 10ч. 00мин., регистрация делегатов с 9ч. 15 мин. Место проведения конференции – конференц-зал здания «Дом адвоката» (А).

Предложить отчетно-перевыборной конференции адвокатов

адвокатской палаты Пензенской области следующую повестку дня конференции:

·  Отчет Совета АП ПО о проделанной работе за г.

·  Отчет ревизионной комиссии АП ПО о результатах ревизии финансово-хозяйственной деятельности АП ПО за 2011г.-2012г.

·  Отчета Совета АП ПО об исполнении сметы расходов на содержание палаты за 2011г.-2012г.

·  Об утверждение сметы расходов на содержание АП ПО на период с 01 ноября 2012г. по 31 декабря 2013г.

·  Об определении размера обязательных ежемесячных отчислений адвокатов на общие нужды АП ПО.

·  Избрание членов ревизионной комиссии АП ПО.

·  Избрание членов квалификационной комиссии АП ПО.

·  Избрание членов Совета АП ПО в порядке ротации, определенной п.2 ст.31 ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

·  Избрание делегатов на очередной Всероссийский съезд адвокатов России.

Определить норму представительства на конференцию - один делегат от восьми адвокатов.

Делегаты избираются на общих собраниях адвокатов адвокатских образований и их филиалов.

Делегаты на конференцию от адвокатских кабинетов избираются на общем собрании по норме представительства - один делегат от восьми адвокатских кабинетов.

Делегаты избираются путем голосования простым большинством голосов от присутствующих на собрании.

Результаты выборов фиксируются протоколом. Протокол подписывается председателем и секретарем собрания.

Если количество адвокатов в адвокатском образовании не является кратным норме, определенной Советом Палаты, то делегаты избираются по норме представительства от полного числа адвокатов, кратного норме определенной Советом Палаты. Округление числа адвокатов в большую сторону при выборе делегатов конференции не допускается.

О проведении конференции уведомить все адвокатские образования Пензенской области.

Руководителям адвокатских образований и их филиалов, в соответствии - со ст.2.2 Регламента проведения собраний (конференций) адвокатов Пензенской области в срок до 12.11.2012г. представить в Совет палаты протоколы собраний по избранию делегатов на конференцию.

4. Рекомендовать президенту адвокатской палаты Пензенской области на основании ст.2.2 Регламента проведения собраний (конференций) адвокатов Пензенской области провести собрание адвокатов адвокатских кабинетов 10.11.12г. в 10.00мин. Место проведения собрания - конференц-зал здания «Дом адвоката» (.172А). О принятом решении письменно уведомить каждого адвоката адвокатского кабинета.

5. Принять к сведению информацию о финансовом состоянии адвокатской палаты Пензенской области за 9 месяцев 2012г.

6. Утвердить состав лекторской группы для проведения занятий по повышению квалификации адвокатов адвокатской палаты области в составе: , , к. м.н. , д. ф.н. Дубровской президенту адвокатской палаты области определить график проведения занятий по повышению квалификации адвокатов Пензенской области по 10-ти часовой программе.

7. Снизить адвокату размер обязательных отчислений в фонд региональной адвокатской палаты от вновь принятого адвоката до 20 000 руб.

8. Снизить с 01.09.2012г. размер ежемесячных взносов в АП ПО на 50% адвокату Земетчинского филиала ПОКА в связи с имеющимся стажем работы адвокатом более 30 лет, на основании постановления конференции адвокатов АП ПО от 01.01.2001 года.

9. Включить адвоката АК Лукидис Марину Николаевну в график дежурства адвокатских образований г. Пензы на 4 квартал 2012г. для выполнения поручений по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда. Прикрепить АК для выполнения поручений по назначению следственных органов и суда к ПОКА №3.

10. Утвердить хозяйственные расходы по АП ПО за август 2012г. в сумме 74 243 руб. 03коп., за сентябрь 2012г. в размере 69 583 руб. 55 коп.

11. Оплатить адвокату ПОКА командировочные расходы связанные с выполнением поручения по назначению президента АП ПО в Шемышейском районном суде ПО 18, 19, 24.09 и 01.10.2012г. по защите интересов , обвиняемого по ч.3 ст.159 УК РФ, в размере 1200 руб. и стоимость проезда общественным транспортом 624 руб.

12. Оплатить труд адвокатов – членов квалификационной комиссии АП ПО за 3 квартал 2012г. в следующих размерах:

– 2 зас. х 3000 руб. = 6000 руб.

– 2 зас. х 1500 руб. = 3000 руб.

– 1 зас. х1500 руб. = 1500 руб.

– 2 зас. х 1500 руб. = 3000 руб.

– 2 зас. х 1500 руб. = 3000 руб.

– 2 зас. х 1500 руб. = 3000 руб.

13. Оплатить адвокату ПОКА командировочные расходы связанные с выполнением поручения по назначению судьи Шемышейского районного суда ПО 17.08.2012г. по защите интересов , обвиняемого по ч.2 ст.158 УК РФ, в размере 300 руб. и стоимость проезда общественным транспортом 156 руб.

14. Освободить адвоката КА «Консул» Гордеева Георгия Ивановича от уплаты обязательных отчислений в фонд РПА за август 2012г. в связи с болезнью.

15. Прекратить статус адвоката ПОКА в связи со смертью (ст.17 п.3 ФЗ РФ ''Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ). Оказать материальную помощь родственникам адвоката в связи с его смертью в размере 10 000 руб.

16. Утвердить расходы по приобретению венка и цветов в связи со смертью адвоката в сумме 1840 рублей.

17. Исключить из членов АП ПО адвоката Соколова Сергея Анатольевича в связи с принятием им решения об изменении членства в АП ПО на членство в АП Саратовской области. (ст.15 ФЗ РФ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ").

18. Оплатить адвокату ПОКА проведенную работу по оспариванию действий должностного лица в части отказа предоставления свидания с осужденным в размере 1000 руб.

19. Оплатить адвокату Нижнеломовского филиала ПОКА командировочные расходы связанные с выполнением поручения по назначению судьи Спасского районного суда ПО 30, 31.08.2012г. и 06.09.2012г. по защите интересов , обвиняемого по ст.228-1 УК РФ в размере 900 руб. и стоимость проезда общественным транспортом в сумме 522 руб.

20. Оплатить адвокату ПОКА командировочные расходы в связи с выполнением поручения по назначению судьи Спасского районного суда ПО 22, 24, 30, 31.08.2012г. и 06.09.2012г. по защите интересов , обвиняемого по ст.228-1 УК РФ в размере 1500 руб. и стоимость проезда общественным транспортом в сумме 840 руб.

Демерзов

Матвеева

ПРОТОКОЛ № 25 от 17 октября 2012г.

Совета адвокатской палаты Пензенской области

Присутствовали члены Совета палаты:

, ,

Повестка дня:

1. Рассмотрение заявление адвоката о возобновлении статуса адвоката в связи с выходом из отпуска по уходу за ребенком.

Решили:

1. Возобновить статус адвоката Пантелеевой Ирины Николаевны в связи с выходом из отпуска по уходу за ребенком. (п.5 ст.16 ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Демерзов

Матвеева

РАСХОДЫ

по Адвокатской палате

за август 2012 года

(руб.)

Бензин 1 714-09

Хозяйственные расходы 2 254-30

Услуги связи 4 069-65

Агентство деловой информации 6 223-91

Услуги банка 1 205-00

Газета «Адвокат» 300

СПК членские взносы 29 366-00

Адвокатский курьер 7 999-00

Командировочные расходы 19 111-12

Почтовые расходы 2 000-00

Итого 74 243-03

Бухгалтер

РАСХОДЫ

по Адвокатской палате

за сентябрь 2012 года

(руб.)

Бензин 4 840-90

Хозяйственные расходы 4 053-57

Услуги связи 3 814-67

Агентство деловой информации 6 223-91

Услуги банка 1 135-00

Газета «Адвокат» 300

СПК членские взносы 29 366-00

Федеральный союз адвокатов (орг. сбор) 3 000-00

Федеральный союз адвокатов (чл. взносы) 10 000-00

Почтовые расходы 2 290-00

Представительские расходы 4 559-50

Итого 69 583-55

Бухгалтер

ДЛЯ СВЕДЕНИЯ

В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ АДВОКАТСКАЯ ЭТИКА

Совет ФПА РФ

Президентам Адвокатских палат субъектов РФ

Руководителям общественных объединений адвокатов

Руководителям адвокатских образований

Членам адвокатского сообщества

Уважаемые коллеги!

На сайте Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации опубликован разработанный рабочей группой Совета ФПА РФ проект изменений и дополнений в Кодекс профессиональной этики адвоката (далее – проект КПЭА).

Полагаем, что многие нормы проекта заслуживают внимания и подлежат дальнейшему обсуждению.

Вместе с тем, ряд положений проекта КПЭА считаем принципиально неприемлемыми ввиду их несоответствия нормам действующего законодательства и интересам адвокатского сообщества.

Так, в качестве допустимого повода к возбуждению дисциплинарного производства в отношении адвоката, разработчики проекта КПЭА предлагают предусмотреть жалобу, представление или сообщение по поводу действий и бездействий адвоката, в которых выразилось нарушение общих принципов морали и нравственности в обществе (п.6 ч.2 ст.20 проекта КПЭА).

При этом норм, которые позволяли бы связать это положение исключительно с профессиональной деятельностью адвоката, проект КПЭА не содержит.

Одновременно проект КПЭА включает нормы, вменяющие адвокату в обязанность «обладать высокими моральными качествами», соблюдать действующее законодательство и избегать действий, в том числе, публичных выступлений, которые могли бы умалить авторитет адвокатуры и ее деловую репутацию (ст.4 проекта КПЭА).

Полагаем, что сентенция о «высоких моральных качествах», которыми «должен обладать» адвокат, изначально не имеет никакой связи с предметом регулирования КПЭА, который, напомним, «устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности» (ст.1 КПЭА), а вовсе не степень его морального совершенства.

Возможно, разработчики проекта КПЭА определили для себя, что соответствует стандарту «высоких моральных качеств», а что нет, но для нас анализ подобных категорий является проблематичным, а попытка регулирования в этическом кодексе профессионального сообщества не поведения, а убеждений его члена – откровенно противозаконной.

Согласно положений проекта КПЭА, поводами к возбуждению дисциплинарного производства, в том числе и по указанному выше основанию, могут быть, в частности, не только жалоба, поданная доверителем адвоката или другим адвокатом, но и представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты, органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры, а также обращение суда, рассматривающего дело, в котором участвует адвокат, а в отношении президента адвокатской палаты субъекта Российской Федерации – представление Министерства юстиции РФ и представление вице-президента Федеральной палаты адвокатов (ч.1 ст.20, ч.2 ст.25.1 проекта КПЭА). При этом, согласно проекта КПЭА, список поводов к возбуждению дисциплинарного производства исчерпывающим не является (п.5 ч.1 ст.20 проекта КПЭА)

Между тем, в ст.1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» под адвокатской деятельностью понимается оказываемая адвокатами доверителям квалифицированная юридическая помощь, а согласно ст. 4 названного Федерального Закона, Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения исключительно при осуществлении им адвокатской деятельности. При этом основания и порядок привлечения адвоката к ответственности не могут противоречить требованиям названного Федерального Закона.

Таким образом, проект КПЭА содержит прямо противоречащую законодательству об адвокатуре возможность дисциплинарного преследования адвокатов за проступки (действия), не связанные с их профессиональной деятельностью в прямом, нормативно прописанном значении этого термина.

Что касается попыток найти намеки на возможность регулирования внепрофессиональной жизни адвоката в ныне действующем варианте КПЭА, то попытки эти, при наличии четко выраженных в Федеральном Законе позиций, могут свидетельствовать лишь о непонимании иерархии правовых норм, а скорее – о сознательном ее игнорировании.

Более того. Размывание фактических поводов к дисциплинарному преследованию адвокатов со стороны органов профессионального сообщества за пределы их собственно профессиональной деятельности опасно по своей сути.

В нашем обществе не выработано консенсуса в отношении многих вопросов нравственного поведения гражданина как в быту, так и в общественной жизни.

То же касается публичных выступлений адвокатов по общественно значимым вопросам в СМИ. Достаточно обратить внимание на выступления некоторых наших коллег, в том числе, руководителей адвокатского сообщества, по поводу ряда резонансных судебных процессов. Не вдаваясь в оценку позиции наших коллег и признавая право на отстаивание ими собственного мнения, а в ряде случаев разделяя его, отметим, что, согласно опросам общественного мнения, их суждения по поводу обоснованности и разумности принятых судебных решений, а также непосредственно по поводу спровоцировавших их событий, не разделяется большинством российских граждан. Между тем, разговор идет не только и не столько о праве, сколько о вопросах морали и нравственности.

При таких обстоятельствах готовность некоторых членов адвокатского сообщества взять на себя функции эксперта в области «общих принципов морали и нравственности» и полномочия морального судьи в отношении поведения адвокатов в их внепрофессиональной жизни не может не настораживать.

По нашему убеждению, органы адвокатского сообщества могут оценивать с точки зрения соблюдения общих принципов морали и нравственности лишь те действия (бездействие) адвоката, которые были непосредственно связанны с осуществлением им адвокатской деятельности.

Кроме того, сама идея наделения органов адвокатского сообщества функцией контроля за соблюдением адвокатами общих принципов морали и нравственности вне привязки к их профессиональной деятельности неприемлема с прагматической точки зрения. Задумывались ли авторы проекта о том, с каким валом жалоб и представлений придется столкнуться квалификационным комиссиям и советам палат, если их предложения будут приняты? Понимают ли они, с какого сорта проблемами нам придется разбираться? Осознают ли опасность наделения правом инициирования дисциплинарных производств, не имеющих прямого отношения к адвокатской деятельности, «уполномоченных органов государственной власти»? Наконец - отдают ли себе отчет в том, что, в случае обжалования наших решений, вопросами «нарушения адвокатами общих принципов морали и нравственности» будут заниматься суды?

Инициаторы нововведений любят порассуждать на тему запредельных выходок адвокатов вне их профессиональной деятельности, задаваясь риторическим вопросом – а может такой человек быть членом нашего сообщества? Одновременно ими произносится мантра – никто не собирается лезть к адвокату в постель. Уверяем – это делать придется, если только изменения КПЭА станут реальностью. У каждого свое представление о нравственности, и будущие жалобщики будут исходить из собственных убеждений о нравственных принципах и степени их нарушения.

Не составляет большой тайны, что заваленные работой квалификационные комиссии крупных адвокатских палат уже сейчас не в состоянии обеспечить должный контроль за надлежащим качеством адвокатских услуг по имеющимся в их производстве жалобам. Нам есть над чем работать. Что же до нравственности профессионала, то она заключается, прежде всего, в качественном исполнении им своего профессионального долга.

Как сказано выше, предусмотренный проектом КПЭА список поводов к возбуждению дисциплинарного производства является открытым. Так, п.5 ч.1 ст.20 проекта КПЭА установлено, что «поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются… иные поводы, предусмотренные настоящим Кодексом». Анализ иных норм проекта КПЭА позволяет выделить эти не названные в ч.1 ст.20 проекта КПЭА, «иные» поводы. Они относятся исключительно к возбуждению дисциплинарного производства в отношении президента адвокатской палаты субъекта Российской Федерации. Так, согласно ст.25.1 проекта КПЭА, поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении президента адвокатской палаты субъекта Российской Федерации является представление Министерства юстиции Российской Федерации и представление вице-президента Федеральной палаты адвокатов РФ.

При этом авторами проекта предусмотрено кардинальное изменение ч.8 ст.15 КПЭА, касающееся обязанностей президентов адвокатских палат субъектов и, соответственно, закладывается возможность их дисциплинарного преследования за неисполнение этих обязанностей.

Так, если по действующей редакции ч.8 ст.15 КПЭА обязанность по принятию мер для надлежащего исполнения адвокатами профессиональных обязанностей по участию в оказании юридической помощи бесплатно и помощи по назначению, а также по осуществлению отчислений на общие нужды адвокатской палаты и выполнению иных решений органов адвокатской палаты и Федеральной палаты адвокатов возлагалась исключительно на адвокатов, то по проекту КПЭА эта обязанность возлагается и на руководителей адвокатских палат субъектов Российской Федерации.

Из сказанного понятно, что речь идет как о введении системы дисциплинарной ответственности руководителей адвокатских палат регионов за ненадлежащую организацию работы по бесплатной юридической помощи и по назначению, так и, шире, - об ответственности за неисполнение решений органов Федеральной палаты адвокатов.

В связи со сказанным считаем уместным напомнить ситуацию, связанную с проведением весной 2012 года в ряде региональных палат протестных акций против унизительной оплаты труда адвокатов, оказывающих юридическую помощь в порядке уголовного производства. Проблема заключалась отнюдь не в реакции на эти акции со стороны судов и органов государственной власти. Их реакция была вполне предсказуема. Большего интереса заслуживает изменение позиции руководства Федеральной палаты. Если сначала руководство адвокатуры отнеслось к акции достаточно благосклонно, и более того, фактически дало толчок к началу протестов, то в разгар адвокатских выступлений стало призывать к отказу от них. Вопрос идет вовсе не о том, благодаря чьим усилиям нам удалось достичь относительного успеха, и даже не о том, насколько оправданным в сложившейся ситуации было поведение руководства адвокатуры. Внимание следует обратить на другое. Сложилась ситуация, при которой наличествовали целых два признака, каждый из которых в отдельности, согласно проекту КПЭА, давал возможность возбудить дисциплинарное производство в отношении Президентов региональных палат – фактическое инициирование отказа от исполнения обязанностей адвокатов по оказанию юридической помощи по назначению и невыполнение решений органов Федеральной палаты. Полагаем весьма вероятным, что, действуй на тот период нормы проекта КПЭА, руководство ФПА не ограничилось бы призывами, а добилось принятия решения, обязывающего к прекращению акций протеста, а в случае неподчинения – возбуждения в отношении Президентов региональных палат дисциплинарного производства. Разумеется, это дело вкуса – будем мы соглашаться с подобными перспективами или нет.

Приведенные выше нормы надлежит воспринимать в совокупности с иными нововведениями, призванными кардинально и вопреки нормам ФЗ «Об адвокатской деятельности адвокатуре в Российской Федерации» расширить компетенцию Совета Федеральной палаты адвокатов, а также с созданием новых, не предусмотренных законом органов, неисполнение решений которых, как сказано выше, сможет повлечь дисциплинарную ответственность как рядовых адвокатов, так и руководителей адвокатских палат.

Так, согласно проекта КПЭА, в адвокатуре должна быть создана Комиссия по этике, наделенная правом давать «обязательные для адвокатов, адвокатских образований, адвокатских палат субъектов Российской Федерации разъяснения по вопросам применения Кодекса профессиональной этики адвоката». Этой же комиссии предлагается предоставить право дачи согласия на возбуждение дисциплинарного производства в отношении президента адвокатской палаты субъекта РФ (ст. ст.4.1, 25.1 проекта КПЭА). Дисциплинарное производство в отношении президента адвокатской палаты субъекта РФ возбуждается Советом Федеральной палаты адвокатов РФ (ст.25.1 проекта КПЭА).

Наделение Совета Федеральной палаты адвокатов правом возбуждения дисциплинарного производства противоречит требованиям ст.37 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», положения которой не наделяют этот орган подобными полномочиями.

Еще более сомнительна идея наделения создаваемой по проекту КПЭА Комиссии по этике полномочиями по даче обязательных разъяснения по вопросам применения Кодекса профессиональной этики адвоката и правом дачи согласия на возбуждение дисциплинарного производства в отношении президента адвокатской палаты субъекта РФ. Согласно действующему законодательству даже Совет Федеральной палаты адвокатов наделен правом лишь «обобщать дисциплинарную практику, существующую в адвокатских палатах, и разрабатывать в связи с этим необходимые рекомендации» (п.9 ч.2 ст.37 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). Что называется – почувствуйте разницу. Закон говорит о возможности Совета ФПА давать рекомендации, построенные на выработанной в регионах практике, а разработчики проекта КПЭА пытаются наделить не предусмотренную законом комиссию правом дачи обязательных разъяснений, которым адвокатские палаты должны подчиняться.

Увы, примеры подобного рода можно продолжать. Однако уже из сказанного становится понятно, что предлагаемые изменения по факту направлены на создание системы вертикального административного подчинения региональных палат Министерству юстиции РФ и руководству Федеральной палаты адвокатов с отчетливыми признаками контроля за частной жизнью членов профессионального сообщества.

Полагая, что подобные попытки противоречат закрепленным ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» принципам законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципу равноправия адвокатов, призываем коллег к активному обсуждению предлагаемых изменений КПЭА, в том числе, на собраниях (конференциях) адвокатов субъектов Российской Федерации.

Президент АП Удмуртской Республики

Президент АП Свердловской области

Президент АП Пермского края

Президент АП Республики Алтай

Вице-президент ФСА

КАЖДЫЙ АДВОКАТ ОБЯЗАН БЫТЬ ПРИЛИЧНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ!

Система ценностей для адвокатской корпорации

Андрей Савич, вице-президент АП г. Санкт-Петербурга.

Договариваясь с президентом Федеральной палаты адвокатов о том, что в связи с началом работы рабочей группы ФПА я представлю свои соображения по вопросу совершенствования Кодекса профессиональной этики адвоката, я у него «выговорил» себе «право» на внесение любых, самых «экстремистских» предложений по совершенствованию Кодекса.

Поэтому сразу же обозначаю свою первую, и, возможно, самую главную «экстремистскую» мысль:
искренне полагаю, что основным принципом российского Кодекса профессиональной этики адвоката должна стать идея, вынесенная мною в заголовок этой статьи, – «Каждый адвокат обязан быть приличным человеком!».

Именно это положение я и постараюсь обосновать и развить в своей статье.

Вводные положения

Действующий Кодекс профессиональной этики адвоката был принят I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003г., потом в него вносились небольшие изменения II Всероссийским съездом адвокатов 8 апреля 2005 г. и III Всероссийским съездом адвокатов 5 апреля 2007г.

Значение КПЭА трудно переоценить, хотя я и буду ниже его серьезно критиковать.

Это первый, начиная с 1864г., писаный, кодифицированный свод правил поведения адвоката. Уже одно это делает его уникальным актом.

С 1864 до 2002г., т. е. в течение 138 лет, зачастую само наличие или отсутствие того или иного правила профессионального поведения (не говоря о его существе) было предметом дискуссии, а толкование этих этических норм осуществлялось советами присяжных поверенных, окружными судебными палатами, при которых создавались советы присяжных поверенных, отдельными представителями присяжной адвокатуры, а в советское время – президиумами коллегий адвокатов (бывало, что им «помогали» в формулировании этических норм и отделы административных органов обкомов партии).

Поэтому честь и слава авторам первого в истории российской адвокатуры Кодекса профессиональной этики адвоката, мы знаем и помним их имена, ценим их труд.

Но прошло уже 10 лет, снято своеобразное негласное табу на критику Кодекса, и нужно честно сказать, что наряду с несомненными достоинствами у него есть и серьезные недостатки.
За эти 10 лет и мир вокруг нас изменился, и в самой адвокатуре произошли большие изменения, поэтому сегодня «старый» КПЭА по многим параметрам не отвечает современным потребностям адвокатского сообщества и внешнего мира.

Не свободен он и от перегибов, от популистских моментов, есть в нем и декларативные нормы, что-то в нем противоречит действующему законодательству, а иногда и здравому смыслу.

Были у авторов Кодекса и «романтические заблуждения», имели место и «ошибки роста».

К числу самых больших недостатков ныне действующего Кодекса профессиональной этики адвоката я отнес бы то, что он не обеспечивает в полной мере выявление и избавление российской адвокатуры от тех, чей профессиональный уровень является неудовлетворительным, от тех, для кого адвокатский статус является своего рода «крышей», от тех, кто только «на бумаге» принадлежит к адвокатскому сообществу, но на деле не разделяет традиционные адвокатские ценности.

О работе над изменениями в Кодексе

профессиональной этики адвоката

Как известно, Советом ФПА создана рабочая группа по подготовке проекта изменений в Кодекс профессиональной этики адвоката под председательством вице-президента ФПА , первое заседание которой прошло 25 июля 2012г.

С одной стороны, снятие негласного «запрета» на критику Кодекса, признание необходимости изменений – абсолютно правильное и своевременное решение.

С другой стороны, сама мысль о возможности модернизации этого, когда-то крайне прогрессивного, а сейчас в значительной мере устаревшего документа является, на мой взгляд, очень спорной. Российская адвокатура уже «выросла» из этого одеяния, нужно не латать «старую одежду», не накладывать заплатки на «продранные места», а «шить новый костюм».

Это нисколько не означает критику мною авторов Кодекса, неуважение к их труду, недооценку их вклада в становление новой российской адвокатуры. Некоторые недостатки Кодекса носят вполне объективный характер, и они не могли быть предотвращены при его принятии в 2003г. Многих проблем, которые актуальны для сегодняшнего дня, на тот момент не существовало вообще.

Например, уровень развития информационных технологий, Интернета, с одной стороны, многократно изменил степень возможной автономности адвоката, его независимости, «информационной вооруженности», а с другой – ослабил его связь со своим адвокатским образованием, а иногда и с тем адвокатским сообществом, членом которого он является.

В настоящее время остро стоит проблема одновременного существования адвокатуры и так называемых «вольных юристов», их борьбы за клиента, и здесь возникают серьезные этические проблемы.

Некоторые заложенные в Кодекс решения, как показала практика, оказались ошибочными, а отдельные положения прямо противоречат общим началам российского законодательства. Бывает, что под предлогом защиты прав адвокатов прямо нарушаются права граждан и юридических лиц, с которыми взаимодействует адвокат.

Вторая «экстремистская мысль: нужно разрабатывать новый Кодекс профессиональной этики адвоката, а не вносить изменения в действующий!

Этот тезис вовсе не означает отрицание тех ценностей, носителем которых является ныне действующий Кодекс. Он означает, что адвокатскому сообществу необходимо сделать следующий шаг, подняться вверх по лестнице, при этом опираясь на предыдущую ступеньку.

Принятие нового Кодекса профессиональной этики адвоката – это критическое осмысление прошедшего десятилетия применения ранее принятого Кодекса. Это возможность выявления и устранения ошибок, недоработок, а возможно, и принятие некоторых этических норм «на вырост».

Так называемое «дело Хасавова» дало толчок к дискуссии о пределах действия этических норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

Я абсолютно согласен с классификацией президента ФПА , который полагает, что в мире существуют три принципиальные модели, определяющие сферу регулирования Кодекса:

– первая модель основана на том, что он распространяется как на профессиональную, так и на публичную, а также на личную сферы.

– вторая модель распространяет действие Кодекса на профессиональную и на публичную сферы, исключая личную.

– третья модель предусматривает, что действие Кодекса распространяется исключительно на профессиональную сферу.

Ныне действующий КПЭА никак не обозначает, какую из этих моделей он берет за основу.

Хотя некоторые пытаются толковать его нормы расширительно, но правоприменительная практика подавляющего числа адвокатских палат свидетельствует о том, что сейчас у нас действует такое толкование сферы действия Кодекса, которое можно обозначить как «узкопрофессиональное».

Вот почему по «делу Хасавова» одновременно может существовать позиция Федеральной палаты адвокатов, позиция большинства адвокатов, которые считают высказывания адвоката Хасавова несовместимыми с его пребыванием в рядах российской адвокатуры, и может иметь место решение Совета Адвокатской палаты г. Москвы, который, придерживаясь мнения о том, что КПЭА должен распространяться исключительно на профессиональную деятельность, не усмотрел в поступках Хасавова оснований для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Мы видим продолжение этого принципиального спора в ставшей уже публичной дискуссии, которая развернулась между вице-президентом ФПА и президентом АП Удмуртской Республики .

Известна также и позиция другого вице-президента ФПА – , который является сторонником крайне узкого толкования вопроса о сфере действия КПЭА.

Абсолютно разделяя позицию , принимая практически все его аргументы, с сожалением вынужден сказать, что ныне действующий Кодекс не содержит однозначного ответа на этот вопрос, вернее, каждая из сторон может, опираясь на Кодекс, привести приблизительно одинаковое количество доводов в защиту своей позиции.

Уже одного этого обстоятельства было бы достаточно для того, чтобы отказаться от намерения взять ныне действующий КПЭА в качестве основы обновленного свода этических правил российской адвокатуры на многие годы вперед.

Прежде всего, нужно определиться с тем, какую из трех возможных моделей определения сферы действия Кодекса профессиональной этики адвоката мы возьмем за основу.

Полагаю, что истина, как всегда, посередине: нашим условиям, нашему менталитету более всего подходила бы вторая модель, когда предметом регулирования Кодекса профессиональной этики адвоката были бы профессиональная и публичная сфера, и, может быть, какие-то очень ограниченные элементы из личной сферы.

Третья «экстремистская мысль: полагаю, что должна быть серьезно изменена структура Кодекса профессиональной этики адвоката как документа, расширена сфера его нормативного регулирования.

Сегодняшний российский Кодекс профессиональной этики адвоката - тоненькая книжечка, объемом всего около 10-15 страниц формата А-4.

Нельзя не признать, что в нашем Кодексе отсутствует регулирование многих вопросов не только в связи с тем, что в него не заложено регулирование публичной сферы, о которой я говорил выше, но и потому, что в него заложено крайне узкое понимание и самой профессиональной сферы, имеются пробелы в регулировании многих, в том числе и часто встречающихся, сложных этических ситуаций адвокатской практики.