Стенограмма сто четырнадцатого заседания Совета Федерации (стр. 2 )

Следующий вопрос, который регулирует увеличение собираемости налогов, – это возможность расширения круга налогоплательщиков. Фактически этот закон расширяет круг налогоплательщиков. И не признается объектами налогообложения лишь имущество, принадлежащее по праву хозяйственного ведения или оперативного управления федеральным органам государственной власти, в которых законодательно предусмотрена военная или приравненная к ней служба, используемая этими органами для нужд обороны, гражданской обороны, обеспечения безопасности, охраны правопорядка в Российской Федерации.

Плюс к этому предусмотрен ряд льгот, их 15. Надо отметить, что раньше объем льгот по налогу на имущество был гораздо более значителен. Что касается льгот, по ним возникал в порядке обсуждения и в Государственной Думе, и у нас целый ряд вопросов. Причем мнения диаметрально противоположные. Часть депутатов и членов Совета Федерации предлагала исключить все федеральные льготы из этого закона, поскольку налог региональный. И логика была следующая: Федерация не вправе определять, какие льготы предоставляются по региональному налогу. Другая часть членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы предлагала дополнить этот перечень рядом льгот. В частности, речь в основном шла об учреждениях Российской академии наук. Это тот основной спорный вопрос, который обсуждался в процессе работы над законом.

Следующая значимая информация об уровне доходов, которые получали субъекты Федерации по прошлому закону и которые они прогнозно должны получать по этому закону. Предполагается, что сейчас уровень доходов по налогу на имущество находится на уровне 155 млрд. рублей. Расчетно Министерство финансов полагает, что получать по новому закону они будут 178 млрд. рублей. Честно сказать, любая цифра подобного рода вызывает серьезные сомнения хотя бы потому, что существенно меняется налогооблагаемая база. И мы почти никогда не угадывали объем поступлений в том случае, если меняли не ставку, а общие условия закона.

В данной ситуации меняются общие условия закона, круг налогоплательщиков, налогооблагаемая база. Поэтому, вне всякого сомнения, точность расчета по доходам по этому закону весьма и весьма приблизительная.

И, наконец, последний (процедурный) вопрос, который, к сожалению, я почти всегда затрагиваю, докладывая налоговые законы: что произойдет в случае принятия или непринятия нами решения? Дело в том, что данный закон должен вводиться решениями законодательных органов субъектов Федерации. Налоговый период по нему предусмотрен в один год. То есть законодательные собрания субъектов Федерации должны принять и опубликовать этот закон до 1 декабря.

Государственная Дума планирует с пятницы уйти на каникулы на три недели (до 10 ноября). Фактически мы сегодня с вами будем решать: либо этот закон вступает в действие с 1 января 2004 года, либо, если мы его направляем на согласительную комиссию, очень высока вероятность того, что этот закон после работы согласительной комиссии выйдет уже тогда, когда законодательные органы субъектов Федерации не в состоянии будут принять своих решений.

Комитет Совета Федерации по бюджету рассмотрел данный закон и рекомендует его одобрить.

Председательствует
первый заместитель Председателя Совета Федерации

Председательствующий. Уважаемые коллеги! Переходим к вопросам к докладчику. Ефим Львович, пожалуйста.

, председатель Комиссии Совета Федерации по делам молодежи и спорту.

У меня к Вам вопрос. Все мы прекрасно понимаем и отдаем себе отчет, что интересы предприятий, имеющих налогооблагаемую базу в виде собственности, и интересы субъектов Федерации в какой-то степени не совпадают. Здесь меня интересует проблема ускоренной амортизации, которая позволяет прокручивать средства, оборот увеличивать и так далее. Кто в субъектах Федерации будет отвечать или будет смотреть, или контролировать эти вопросы? Потому что, как я уже говорил, от амортизации налоговая база будет уменьшаться. Чем быстрее она будет уменьшаться, тем меньше поступлений будет в бюджеты субъектов Федерации.

Налоговая база действительно уменьшается с износом основных средств, это так. Но вопросы, касающиеся амортизации, у нас предусмотрены в главе 25 Налогового кодекса "Налоги на прибыль". Там все это прописано. Естественно, не субъекты Федерации следят за выполнением этого закона, а органы Министерства по налогам и сборам. С точки зрения экономической логики не может быть иначе. Если что-то изнашивается, если что-то начинает стоить меньше по балансовой стоимости, то, соответственно, налоговая база сокращается.

Но, как мы помним, у нас сейчас поставлена задача роста экономики и увеличения ВВП, соответственно, мы должны полагать, что если экономика будет развиваться успешно, то и основные фонды будут расти, и налоговая база будет увеличиваться.

Председательствующий. Виктор Евграфович, у Вас вопрос? Нет.

Светлана Юрьевна, вопрос или выступление?

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по бюджету.

У меня два вопроса, если можно. Первый вопрос Сергею Дмитриевичу. Налог региональный, льготы федеральные. Должно ли федеральное Правительство законодательно закрепить это как источник в бюджете на 2004 год? Я говорю о мобилизационных мощностях, Сергей Дмитриевич.

Председательствующий. Сергей Дмитриевич, Вам вопрос.

Слово предоставляется статс-секретарю – первому заместителю Министра финансов Российской Федерации Шаталову Сергею Дмитриевичу.

Уважаемые коллеги, если можно я вначале добавлю чуть-чуть по вопросу по амортизации, который здесь прозвучал. Дело в том, что в том законе, который сейчас рассматривается, учитывается только бухгалтерская амортизация, а не налоговая. При определении стоимости имущества для налоговых целей имущество не переоценивается. А вот для бухгалтерских целей оно может переоцениваться, и многие это делают, и за счет этого будет увеличиваться стоимость и будет увеличиваться база.

Второе. Олег Анатольевич совершенно справедливо сказал, сейчас идет интенсивный инвестиционный рост. За один год на 1,2 трлн. рублей увеличивается стоимость основных средств. Это тоже дополнительные источники поступлений для региональных бюджетов.

Теперь по поводу льгот. Мы исходили из концепции, что на федеральном уровне количество льгот должно в максимальной степени уменьшаться. Это политика, которую должны проводить регионы. Мы делаем это последовательно. Сегодня от налогообложения за счет тех льгот, которые установлены на федеральном уровне, освобождается 53 процента налоговой базы. Если этот закон со следующего года вступает в силу, эта цифра снижается до 31 процента, еще через два года – до 10 процентов. Мы на время, на переходный период, сохранили льготы по социально-культурной сфере и по жилищно-коммунальному хозяйству, чтобы субъекты Российской Федерации за это время выработали свою политику в отношении того, предоставлять льготы таким объектам или не предоставлять, и, соответственно, приняли долгосрочное, какое-то осознанное решение.

Очень подробно смотрели на вопрос о мобилизационных мощностях. Светлана Юрьевна, это действительно был серьезный вопрос. Мы сократили льготу на федеральном уровне по сравнению с тем, что существует сегодня. Сегодня все мобилизационные мощности полностью выводятся из-под налогообложения. Это достаточно дорогая льгота, порядка 7–8 млрд. рублей. На следующий год мы предлагаем существенно сократить эту льготу, сохранив ее только для тех мобилизационных мощностей, которые законсервированы либо не используются предприятиями.

Если же мобилизационные мощности вовлечены в обычный хозяйственный оборот и приносят прибыль, то в этом случае нет никаких оснований для того, чтобы освобождать такие мобилизационные мощности от налогообложения.

Я думаю, что это правильное на сегодняшний день решение, поскольку на предприятия возлагается обязанность их содержать (они не используют эти мобилизационные мощности) для того, чтобы они могли быть включены в условиях чрезвычайных ситуаций. Но в то же время государство пока еще не выделяет средства для содержания этих мощностей предприятиям. Поэтому и нужна льгота.

Я думаю, что вполне правомерен вопрос о том, чтобы в будущем, может быть, через очень незначительное время отменить эту льготу и принять решение, чтобы выделять средства на прямое финансирование на поддержку мобилизационных мощностей.

Председательствующий. Светлана Юрьевна, у Вас еще вопрос?

Да. У меня был вопрос: должен ли федеральный бюджет компенсировать затраты? Я поняла так, что федеральный бюджет компенсировать не будет.

У меня еще вопрос и к Олегу Анатольевичу. Вы знаете эту проблему, мы ее не один раз поднимали. Это принципиальная позиция многих сенаторов, мы вопрос обсуждали на трехсторонней комиссии. Как Вы считаете, то положение, которое сегодня действует в Минэкономразвития, требует необходимой доработки? Нам тогда нужно записать протокольное поручение, чтобы выяснить, используются ли эти мощности, законсервированы они или нет. Большая часть имущества выводится из-под налогообложения, и объясняется это тем, что это мобилизационные мощности, а регионы теряют в доходах. Федеральный бюджет не компенсирует. Ваша точка зрения, Олег Анатольевич?

Светлана Юрьевна, я полностью разделяю Вашу позицию по поводу того, что самый лучший вариант был бы при отсутствии льгот в этом законе, чтобы финансирование этого механизма шло через федеральный бюджет.

К сожалению, когда мы начинаем обсуждать льготы, мы очень часто не сходимся в едином мнении. Кто-то за то, чтобы их увеличить, кто-то за то, чтобы расширить. Поэтому самый разумный вариант не проходит. Надо искать какие-то компромиссы.

Допускаю, что сейчас есть смысл посмотреть технологию признания этих мобилизационных мощностей, посмотреть, какие нормативные правительственные документы действуют и, может быть, попробовать совместно с Правительством внести какие-то коррективы. Я с этим согласен.

Председательствует Председатель Совета Федерации

Председательствующий. Валерий Васильевич Сударенков, у Вас вопрос или выступление? Выступление.

Сергей Владимирович, у Вас вопрос?

Олег Анатольевич, у меня вопрос к Вам лично. Как Вы считаете, федеральный закон, который мы сейчас с Вами обсуждаем, укладывается в русло тенденции на снижение налогового бремени для товаропроизводителя?

Понимаете, мы видим перед собой закон и видим, собственно говоря, две позиции: снижение налогооблагаемой базы, когда облагаются только основные средства, и увеличение ставки на 10 процентов. Дальше все зависит от того, какова структура собственности у конкретного производителя. У тех, у кого большие основные средства и малые оборотные, тот, соответственно, будет платить по большей ставке, налоговая нагрузка может возрасти. Те, у кого большой объем оборотных средств, должны от этого выиграть.

По утверждению Министерства финансов они посмотрели эту нагрузку в ключевых отраслях. Почему они согласились с Государственной Думой, что ставка не 2,6, а 2,2? Для того, чтобы в ряде отраслей налоговая нагрузка, там, где она могла бы возрасти при ставке 2,6, не возрастала. Пройдет год, и будет ясно, как работает этот закон. Тогда можно будет проанализировать, на какие именно отрасли это повлияло.

Более того, 2,2 – это предельная ставка, в рамках которой должны действовать субъекты Федерации. Они имеют возможность через год посмотреть и поддержать какие-то отрасли, используя другой коэффициент. Налогоплательщики не возражали против этого закона. По крайней мере я такого не слышал.

Председательствующий. Валерий Клавдиевич, у Вас вопрос или выступление?

, представитель в Совете Федерации от администрации Камчатской области.

У меня вопрос. Олег Анатольевич, скажите, пожалуйста, Вы рассматривали проблему, которая касается образовательных учреждений, возможности предоставления им льгот? Вы прекрасно понимаете, каково финансирование нашего образования. Если им придется еще платить и этот налог, они же не потянут. Как Вы на это смотрите?

Все зависит от того, о каких учреждениях говорим, а не только об образовательных. Если это учреждение субъекта Федерации, то субъект сам решает для себя, как будут проходить его деньги. Он может предоставить льготу и не брать этого налога, может не предоставлять льготу и взять этот налог, но фактически после этого предусмотреть меры в расходной части бюджета.

Вообще (с точки зрения технологии) для того чтобы мы понимали, что сколько стоит, теоретически лучше не предоставлять никаких льгот. Все проблемы возникают тогда, когда налог идет в один бюджет, а учреждения финансируются из другого бюджета. Здесь возникают проблемы перераспределения средств между бюджетами. Но по этому закону в целом ряде случаев субъекты выигрывают, потому что за федеральные учреждения будет платить федеральный бюджет.

Председательствующий. Сергей Анатольевич Агапцов, у Вас вопрос?

У меня небольшое выступление.

Председательствующий. Николай Игнатович Кондратенко, у Вас вопрос? Пожалуйста.

Уважаемые коллеги, вопрос следующего содержания. Все ли просчитано здесь с учетом психологии налогоплательщика и тенденций, которые существуют в промышленности и сельском хозяйстве?

Вчера мы на заседании Комитета по аграрно-продовольственной политике рассматривали вопросы сельхозтехники, и был доклад по "Ростсельмашу", который, можно сказать, умирает. От "Ростсельмаша" остается только банно-прачечный комбинат, остальное новые его собственники продают по всем направлениям. Повышенная ставка, которую они знают, заставляет их скорее распродать основные средства. Там будут стоять всякие игровые автоматы, бордели и так далее, но "Ростсельмаша" не будет. Вот эта тенденция волнует. Это первое.

Второе. Оборотные средства – более подвижная часть, и можно часть прибыли легко спрятать в конце года в оборотных средствах (это и сырье, и горючее). Не будет ли это лазейкой для ухода от оплаты налогов?

Отвечу на второй вопрос. Очень сложно основные средства перевести в оборотные, а сырье и горючее не облагается этим налогом, потому что это не основные средства.

Любой хозяйствующий субъект определяет сам, купить ему станок или направить эти деньги в оборотные средства. В принципе мы не можем на сегодняшний день указать для каждого предприятия, что более выгодно для экономики и его развития, куда оно направит деньги. Очевидно, что сегодня налог на имущество не является определяющим для деятельности предприятия, его в достаточно жестких рамках держат другие налоги. Я не думаю, что этот налог будет стимулировать предприятие к тому, чтобы не покупать основные фонды – то, о чем вы говорите.

По первому вопросу. Будет ли этот налог стимулировать продажу основных фондов? Я думаю, будет. Полагаю, что это хорошо, потому что, скорее всего, неработающие основные фонды должны быть распроданы, в том числе и те, которые содержатся за счет бюджета.

Председательствующий. Борис Исаакович, у Вас вопрос или выступление?

, представитель в Совете Федерации от правительства Пензенской области.

У меня один вопрос к Олегу Анатольевичу и короткое выступление. Если можно, вопрос.

Председательствующий. Пожалуйста.

, Вы только что сказали, что данный налог на имущество не является определяющим для предприятий. Скажите, пожалуйста, как Вы думаете: а для учреждений науки, которые занимаются фундаментальными исследованиями, он является определяющим или нет?

Раньше, я имею в виду Российскую академию наук, академии медицинских и сельскохозяйственных наук имели льготы на этот налог. Сейчас, например, если учреждение занимается фундаментальной наукой и имеет огромные площади, важно, является налог для него определяющим или нет. Тогда не придется ли немедленно продать свое здание в связи с тем, что оно не сможет уплатить этот налог?

Я могу ответить односложно – является. Но вероятнее всего, что Вы хотели бы услышать более расширенный ответ.

Нет, я удовлетворен. Вы просто сказали раньше, что он не является. Я спросил: а для конкретного человека, который лишен льгот в этом законе, является или нет? Вы ответили, что да.

Председательствующий. Коллеги, еще вопросы есть?

Виктор Николаевич, у Вас вопрос? Пожалуйста.

Я прекрасно понимаю, и все мы понимаем, что данный закон возмещает в бюджетах субъектов Федерации ту часть доходов, которая выпадает в связи с отменой налога с продаж. Так по крайней мере объясняли на парламентских слушаниях в Совете Федерации, это 20 с лишним миллиардов рублей.

На Ваш взгляд, какую часть прибыли этот налог изымет? Я думаю, что пропорционально прибыли предприятий. Это же ложится на себестоимость, Вы прекрасно понимаете.

Первое. Я не настолько оптимистичен, чтобы полагать, что налог на имущество покроет какие-то дополнительные выпадающие доходы по налогу с продаж или по чему-то другому. Я уже сказал сегодня, что говорить о доходах от этого налога можно будет после того, как реально начнет работать закон. В лучшем случае по имуществу субъекты сведут концы с концами. Причем будет какое-то перераспределение между субъектами.

Теперь о том, как это повлияет на налог на прибыль. Конечно, это сложные расчеты. Я не в состоянии сейчас их провести в уме. Но, если верить тому, что сумма налога на имущество останется прежней, то, соответственно, она не должна повлиять на налогооблагаемую базу по прибыли. То есть если даже 155 миллиардов мы получили как налог на имущество и 155 миллиардов получим сейчас, то, соответственно, не произойдет никакого влияния по налогооблагаемой базе.

Более того, вся эта сумма идет в субъекты Федерации, а с налога на прибыль мы получаем только часть. То есть теоретически мы заинтересованы в том, чтобы как можно больше взять налога на имущество и получить только частичку налога на прибыль.

Мы изымаем те же самые денежные средства, что изымали раньше. Это первое. Второе, мы изымаем их с основных средств. Третье, мы существенно расширяем круг плательщиков этого налога, включив туда бюджетные организации, учреждения науки, жилищно-коммунального хозяйства и так далее. То есть часть налогового бремени переложена на те организации, а не на хозяйствующие субъекты.

Председательствующий. Коллеги, есть еще вопросы? Да, пожалуйста. Включите микрофон коллеге Новикову.

У меня выступление.

Председательствующий. Включите коллеге Ковалеву, пожалуйста, микрофон для вопроса.

, представитель в Совете Федерации от Государственной Думы Томской области.

Если Вы не сможете ответить, пусть первый заместитель Министра финансов ответит. Не будет ли это (и мы знаем, что будет) выпадающими доходами для субъектов Федерации, особенно по объектам науки и прочим объектам, которые финансируются из федерального бюджета? Засчитают субъектам как доходы бюджетов будущие собираемые налоги на имущество, а практически наука и прочие компенсации из федерального бюджета не получат.

Мы сегодня имеем уже десятки примеров, сотни примеров, когда грубо нарушается Минфином Бюджетный кодекс, и выпадающие доходы субъектам Федерации не компенсируются. Точно так же будет и с этим налогом.

Я отвечу на вопрос, но после переадресую его Сергею Дмитриевичу.

Если верить тем цифрам, которые представило Министерство финансов, то субъекты Федерации получат дополнительные доходы. Моя позиция – до того момента, пока закон не начал действовать, вообще корректно посчитать, сколько получат субъекты, нельзя. В лучшем случае хотелось бы, чтобы они по крайней мере не понесли потеряли.

Сергей Дмитриевич, если можете, ответьте.

Уважаемые коллеги! Мне хотелось бы обратить внимание вот на какое обстоятельство. Фактически для субъектов Федерации новый и старый налоги дают нулевой результат – 178 миллиардов в условиях действующего налога в следующем году и 178 миллиардов получают субъекты в следующем году.

Но разница есть, потому что меньше налога уплатят предприятия за счет того, что для бюджетных учреждений, которые больше не будут пользоваться льготами (я имею в виду прежде всего те бюджетные учреждения, которые финансируются из федерального бюджета), федеральный бюджет на уплату этого налога предусматривает 7,5 млрд. рублей. Это те деньги, которые напрямую из федерального пойдут в территориальные бюджеты. На наш взгляд, это большой плюс. Налогоплательщики, которые платят налог сегодня, будут платить меньше, но дополнительно в федеральный бюджет переадресуют часть средств в пользу регионов за то, что на их территории находятся федеральные объекты. Это первое.

Второе обстоятельство. Выигрывает или не выигрывает реальный сектор? Он выигрывает. Почему? Сегодня под налогообложение подпадают капиталовложения. Начинается строительство – начинается инвестиционный процесс, объект и сами затраты на него немедленно ставятся на баланс, отражаются в бухгалтерском учете, с этих сумм надо платить налоги.

Далее. Произведена продукция. Существуют товарные запасы. Я не знаю, как конкретно по "Ростсельмашу", большие у него или небольшие запасы комбайнов, продаются они сразу или сезонно, но если есть такие запасы, то с них нужно платить налоги.

Или используются патенты, ноу-хау. С этого нужно платить налоги. Сегодня все это уходит из-под налогообложения. Меньше всего выигрывает как раз посреднический, финансовый, консультационный бизнес и другие его виды, где стоимость основных средств минимальна.

Второй момент, тоже очень важный. Несмотря на то, что сумма в целом остается одной и той же, произойдет определенное перераспределение этого налога между регионами. За счет чего? Предусмотрен новый и, на наш взгляд, более справедливый механизм уплаты этого налога. Сегодня крупная компания, которая имеет филиалы, обособленные подразделения в других регионах, платит налог на имущество по месту собственной регистрации. Это центры – Москва, Санкт-Петербург. Есть еще другие крупные центры. Те регионы, на территории которых находится имущество, причем часто очень дорогостоящее, например, какой-нибудь крупной нефтяной компании, не получают от этого налоги. Новый закон предусматривает, что эти налоги идут вслед за имуществом. Где имущество, там и нужно платить этот налог. Определенное перераспределение есть.

Последнее соображение по науке, в частности, по научным комплексам. Здесь льгота сохранена. По научным учреждениям, которые финансируются за счет региональных бюджетов, решение примут сами регионы.

И, наконец, самый острый вопрос, который обсуждался в последнее время, – это академическая наука, для которой льгот не предусмотрено в этом законе. Но я уже говорил, что по всем финансируемым из федерального бюджета бюджетным организациям предусмотрена сумма 7,5 миллиарда на то, чтобы этот налог уплатить.

Мы, обсуждая этот вопрос с академической общественностью, говорили и о том, что мы понимаем озабоченность в связи с тем, что на 2004 год эти суммы предусмотрены, но вдруг об этом забудут в 2005 году? Мы готовы пойти на то, чтобы разработать специальный нормативный документ. Это может быть постановление Правительства, которое бы предусмотрело, каким образом при формировании бюджета каждого года закладывать соответствующие суммы в его проект.

Председательствующий. Геннадий Дмитриевич Олейник, у Вас вопрос?

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по делам Севера и малочисленных народов.

По пункту 11 статьи 381 освобождаются от налогообложения железнодорожные пути общего пользования, федеральные и автомобильные дороги общего пользования. Далее там написано: "…магистральных трубопроводов, линий электропередачи, а также сооружений, являющихся неотъемлемой технологической частью указанных объектов". Значит ли это, что в соответствии с этой записью освобождаются от налогообложения все объекты электроэнергетики, начиная от генерации, все трансформаторные подстанции, независимо от напряжения? Непонятно. Линии электропередачи бывают мощностью и 380 вольт, и 10 киловатт. А "энергопередачи", кто может растолковать, что это такое?

На два аспекта хочу обратить внимание.

О линиях энергопередачи скажите.

Дальше такая фраза: перечень имущества, относящийся к указанным объектам, утверждается Правительством Российской Федерации.

Могу прокомментировать лишь то, что этот абзац дословно взят из действующего законодательства, то есть никакого изменения на сегодняшний день по сравнению с тем, что было, нет. А если есть необходимость более подробно по каждому пункту, давайте спросим Сергея Дмитриевича Шаталова, этот вопрос уже возникал на комитете.

Готов подтвердить то, что только что сказал Олег Анатольевич. Это точная калька с действующего законодательства. Речь идет, конечно, о магистральных трубопроводах, магистральных линиях электропередачи, которые трудно даже распределить между различными субъектами и правильно обложить налогом. И здесь действительно есть отсылка к тому, что Правительство определит более точно и конкретно эту норму для того, чтобы не было разночтений у налогоплательщиков и налоговых органов.

Председательствующий. Вячеслав Александрович, у Вас вопрос? Выступление.

Коллеги, еще вопросы есть? Борис Георгиевич Преображенский, пожалуйста.

, при определении налогового потенциала субъектов Российской Федерации размер налогооблагаемой базы будет устанавливаться с учетом предельной ставки или исходя из региональных ставок налога на имущество?

Давайте просто скажем, что сегодня, например, предельная ставка – 2 процента. Эффективная ставка, установленная на уровне регионов, – 1,98. То есть фактически эти же самые 2 процента.

Мы полагаем, что в основном ставки тоже будут близки к цифре 2,2, как это и предусмотрено законом. И, соответственно, налоговый потенциал тоже должен будет определяться с учетом этого обстоятельства. Если регионы будут предоставлять какие-то дополнительные льготы, естественно, эти льготы не будут компенсироваться за счет федерального бюджета. Это решение, которое принимает субъект Российской Федерации.

Председательствующий. Пожалуйста, Леонид Юлианович Рокецкий, Ваш вопрос.

, председатель Комитета Совета Федерации по вопросам местного самоуправления.

! Мне кажется, что и докладчик, и заместитель министра не все помнят правильно, когда ссылаются на действующее законодательство при обложении нефте-, газопроводов. Это подзаконный акт, распоряжение Черномырдина, который вывел газопроводы из-под налогообложения, а сейчас вы это возвели в ранг законодательного документа. Мне кажется все же, что приводить таких бедных нефтяников и газовиков к богатым жекаховцам некорректно, даже несовместимо.

Вы хоть возьмите на себя обязательство, что подготовите закон о налогообложении линейных сооружений или что-то другое пообещайте.

Я буду голосовать, но как будет завтра? Не может этого быть: мы платим за прохождение своих трубопроводов по территории Украины, Белоруссии, Западной Европы, но только не себе. Это оскорбление регионов, и надо принять необходимые меры. Эти 2 процента как раз и будут перераспределением самых мощных налогоплательщиков в пользу субъектов Российской Федерации.

Не знаю, на что ссылался Сергей Дмитриевич, я ссылался на закон о налоге на имущество. То есть очевидно, что мы говорим о копии с действующего законодательства.

Абсолютно разделяю Вашу позицию по поводу того, что надо смотреть возможность налогообложения всего имущества, которое в принципе существует. Но этого не было и в предыдущем законе.

Председательствующий. Сергей Дмитриевич, пожалуйста.

Уважаемые коллеги, думаю, что это правильная постановка проблемы. Мы обсуждали вопросы с такими линейными объектами, это действительно норма действующего закона, я отвечаю за эти слова.

Но когда обсуждался вопрос, подводить их под налогообложение или нет, мы отнесли это на более отдаленную перспективу по одному простому обстоятельству. Если это сделать сегодня налогооблагаемым имуществом, то это немедленно скажется на тарифах на природный газ и электроэнергию. А поскольку мы и так идем на определенное повышение, даже опережающее по сравнению с инфляцией, это все достаточно болезненно.

Председательствующий. , у Вас вопрос? Пожалуйста.

, представитель в Совете Федерации от администрации Белгородской области.

Я вчера на комиссии голосовал за то, чтобы этот закон не одобрять, а создать согласительную комиссию и разобраться со многими проблемами, по которым, кстати, сегодня уже длительное время задают вопросы сенаторы. Мне кажется, мы не можем принимать такой закон, где нет ответов на многие вопросы. Я мог бы много вопросов задавать, в том числе: куда делись 13 миллиардов, которые сначала были записаны как выпадающие доходы регионов, а сегодня по нулям сведены? Почему в течение месяца все это происходит? Что делать нам с наукой? Если мы не собираемся возрождать страну, то давайте будем гробить академическую науку.

Но у меня вопрос конкретный. Не создается ли у вас впечатление, что за счет нового налога на основные фонды, который, по сути дела, будет бичом для многих предприятий, закладывается основа для нового передела собственности в нашей стране? Это очень опасное явление, когда академические институты не в состоянии сами себя содержать, они будут себя продавать. Когда тот же "Ростсельмаш", который сегодня ничего не делает, будет все продавать. У меня такое сложилось впечатление. Пожалуйста, разубедите меня в том, что это не так, что не будет нового передела собственности.

Давайте исходить из того, что на основные фонды налоговая нагрузка увеличится на 10 процентов. Было 2 процента от стоимости, станет 2,2 процента. При этом сократится нагрузка по оборотным средствам. Очевидно, что предприятия в состоянии оценить, нужно им содержать эти оборотные средства или нет. Это по предприятиям.

Совершенно корректно Вы ставите вопрос, касающийся науки и вообще тех организаций, которые раньше не платили этого налога. То есть у них не на 10 процентов увеличение происходит, они начинают платить эту сумму в полном объеме. Я допускаю, что научным учреждениям придется пересматривать свой подход к той собственности, которая у них есть. Опять же все зависит от того, насколько корректно будет определено финансирование этих организаций из федерального бюджета.

По предприятиям. Я не вижу здесь существенного увеличения налогообложения. Очевидно, что вся нагрузка ложится на тех, кто раньше этого налога не платил, в том числе на организации, финансируемые из бюджета.

Председательствующий. Владимир Константинович Агалов, у Вас вопрос или выступление? Выступление.

Коллеги, еще вопросы есть у кого-нибудь?

Олег Анатольевич, у меня несколько вопросов, наверное, и к Вам, и к Сергею Дмитриевичу.

Первый вопрос. Не знаю, кто из вас мне сможет ответить на него. Он следующий: в федеральном законодательстве есть юридическое определение государственного научного центра. Кто подпадет под ту льготу, которая сейчас вводится? Это первый вопрос.

Второй вопрос, наверное, Сергей Дмитриевич, к Вам. Вы сейчас в своем выступлении сказали, что готовы подготовить специальное постановление Правительства, по которому ежегодно отмененные льготы для научных учреждений будут компенсироваться из федерального бюджета. Хотелось бы от Вас услышать: вы готовы это сделать, или просто обещаете? Насколько я знаю, в таком контексте примерно речь и шла.

И последний вопрос. Наверное, к Олегу Анатольевичу, а может быть, и к Сергею Дмитриевичу. Субъекты Российской Федерации при принятии этого закона могут установить льготы для научных учреждений, которые финансируются Российской академией наук, или они будут лишены такой возможности? Пожалуйста, на три вопроса ответьте.

Начну с последнего вопроса: могут ли субъекты принимать решения о льготах. Да, могут. И, скажем, те же Москва, Санкт-Петербург могут принять решение и освободить от налогов те объекты академической науки, которые находятся на их территории. Все полномочия для этого есть.

По поводу государственных научных центров. Твердого законодательного определения нет. Это не та льгота, которую предлагало Правительство. Это решение, проведенное в Государственной Думе. Нам еще придется, конечно, поработать над тем, чтобы описать и правильно интерпретировать эту норму.

Ну и, наконец… Сергей Михайлович, напомните мне, пожалуйста, последний вопрос.

Председательствующий. Насколько Вы готовы или просто говорите, что это действительно будет сделано в обязательном порядке?

Это будет сделано в обязательном порядке. По этому поводу уже было несколько заявлений вице-премьера Алексея Леонидовича Кудрина. И он сказал, что мы готовы разработать такой документ, который бы гарантировал, чтобы не только в 2004 году, но и в последующие годы такое финансирование было.

Председательствующий. Олег Анатольевич, пожалуйста.

Если возможно, по третьему вопросу небольшое уточнение. Действительно, субъекты Федерации вправе предоставить любую льготу любому учреждению независимо от того, из каких источников она финансируется. Но они будут это делать за свой собственный счет. Более того, если федеральная льгота будет прописана в этом законе, то фактически за счет субъектов Федерации. Единственный способ сделать это за счет федерального бюджета – лишить федеральной льготы и финансирования через федеральный бюджет.

Председательствующий. Переходим к выступлениям. Но я хочу сейчас, пользуясь случаем, обратиться к Жоресу Ивановичу Алферову. Попрошу Жореса Ивановича в выступлении пояснить по поводу термина "государственный научный центр" – что это такое и кто под него подпадает. Это отдельно, когда Вы будете выступать. Я надеюсь, что Вам слово дадут.

А теперь по порядку записавшихся. Сергей Владимирович Шатиров, Вам слово, пожалуйста.

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по промышленной политике.

Уважаемые коллеги! Меня никак не удовлетворили ответы на вопросы моих коллег о том, что касается мобилизационных мощностей. Казалось бы, налог на имущество организаций устанавливается в качестве регионального налога. И это хорошо. Это – пополнение бюджета. Но вместе с этим в законодательстве сегодня существует "черная дыра", которая все больше и больше расширяется.

На примере нашего региона хочу сказать следующее. К мобилизационным мощностям стали относить имущество, которое в принципе совершенно не имеет отношения к таким мощностям. Это – крупнотоннажные карьерные самосвалы по 5 млн. долларов за штуку. Это – административно-бытовые комбинаты. Мы подсчитали, и у нас получились за последнее время потери порядка 800 млн. рублей. Меня не устроил ответ Сергея Дмитриевича, который сказал, что он за то, чтобы эту льготу сегодня исключить и не освобождать организации от уплаты за имущество. Во-первых, прежде всего эта льгота не компенсируется областным региональным бюджетом. В проекте бюджета нет компенсации. Во-вторых, в статье 381 того закона, который нам представлен, эта льгота сохраняется в полном объеме без всяких изменений. Хотя мы обращались в Минэкономразвития и получили ответ, что в новой редакции это учтут и усовершенствуют, тогда нормативно-правовая база будет отрегулирована. Сегодня эта лазейка расширяется: министерства и ведомства (их много) принимают самостоятельно решения, что относить, а что не относить к мобилизационным мощностям. И если мы не поставим здесь барьер, то так и будет продолжаться. Поэтому у нас конкретное предложение – сделать протокольное поручение Комитету Совета Федерации по промышленной политике и Комитету Совета Федерации по бюджету найти предложения для Правительства по правовому регулированию порядка отнесения имущества к мобилизационным мощностям. Прошу утвердить это решение, поддержать его, и мы поработаем в этом направлении.