Оглавление (стр. 5 )

Одним из существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлекших отмену приговора, явилось нарушение права на защиту.

Отменяя приговор Кривошеинского районного суда Томской области в отношении , , осужденных по ст. 228 ч.2 УК РФ, судебная коллегия указала на то, что в соответствии со ст. 49 ч.6 УПК РФ, одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, на предварительном следствии интересы всех троих обвиняемых защищал адвокат В процессе предварительного следствия обвиняемые , и виновными себя призна­вали и их интересы друг другу не противоречили. По окончании следствия с участием адвоката все обвиняемые были ознакомлены с материалами уголовного дела.

В дальнейшем, согласно протоколу судебного заседания, замечание на который сторонами не приносились, вначале судебного следствия под­судимый и вину признали и, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции РФ, от дачи показаний отказа­лись. В то же время подсудимый свою вину в предъявленном обвинении не признал и изъявил желание дать показания после допро­са свидетелей и других подсудимых. Налицо воз­никло противоречие интересов, с одной стороны, , с другой стороны - подсудимых и , которые на предва­рительном следствии в своих показаниях уличали в совершении преступления как самих себя, так и Колбышева , вопреки ограничениям для участия защитника в уголовном процессе, не обсудил вопрос о замене адвоката на иного другого - в соответствии со ст.248 ч. З и ст.50 УПК РФ, и продолжил судебное заседание с участием адвоката

По аналогичному основанию судебной коллегией отменен приговор Северского городского суда Томской области в отношении , и

Согласно положениям ст.293 УПК РФ, подсудимому должно быть предоставлено последнее слово.

Из протокола судебного заседания следует, что заявил о своей неготовности к последнему слову. Заслушав остальных подсудимых, суд удалился в совещательную комнату и поста­новил решение по делу. Таким образом, фактически был лишен права, закрепленного в ст. 293 УПК РФ, поскольку от возможности реализа­ции им этого права он не отказывался.

Несоблюдение вышеуказанного требования уголовно-процессуального закона повлекло отмену приговора Советского районного суда г. Томска в отношении О.

В связи с существенным ограничением права несовершеннолетнего на защиту отменен приговор Октябрьского районного суда г. Томска.

Как следует из материалов дела и установле­но в судебном заседании, на предварительном следствии интересы обвиняемого защищал адвокат , с участием которого был ознакомлен с материалами уголовного дела.

В процессе предварительного следствия признавал себя виновным. Из протокола судебного заседания следует, что подсудимый также признал свою вину в полном объеме и дал признательные показания по существу дела в при­сутствии адвоката

При рассмотрении уголовного дела по существу в судебное заседание 18.10.2007 г. не явился законный представитель несовершеннолетнего - Шабалин этом суд, в нарушение требова­ний уголовно-процессуального закона, не выяснил причины его неявки, не обсудил с участниками про­цесса вопрос о возможности продолжения судеб­ного следствия и продолжил заседание.

В дополнениях к судебному следствию, в порядке ст.291 УПК РФ, несовершеннолетний подсудимый полностью отказался от своих прежних признательных показаний, заявил о же­лании дать по делу новые показания, но в присутствии своего законного представителя Шабалина немотивированно, без учета требований ст.428 ч.1 УПК РФ, принял решение об окончании судебного следствия и перешел к судебным прениям. При этом ходатайство дать показания в присутствии своего отца, , участвующего в рассмотрении дела в каче­стве законного представителя, не было разрешено надлежащим образом. Суд не предоставил воз­можность дать показания, что су­дебной коллегией расценено как существенное ограничение права подсудимого на свою защиту. Судом не было учтено, что в соответствии со ст.274 ч. З УПК РФ подсудимый с разрешения председа­тельствующего вправе давать показания в любой момент судебного следствия.

Кроме того, в своей речи в судебных прениях адвокат указал на то, что вина полностью нашла свое подтверждение, и дал свой анализ доказательств, подтверждающих вину его подзащитного. Эта позиция адвоката полностью противоречила позиции несовер­шеннолетнего , отказавшегося от своих признательных показаний. Суд без учета воз­никших противоречий в позициях подсудимого и его защитника не обсудил вопрос о замене адвоката и продолжил судебные прения.

В связи с нарушением принципа состязательности сторон, в соответствии с которым стороны обвинения и защиты равноправны перед судом, на который возложена обязанность создания не­обходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, отменен приговор Северского городского суда Томской области в отношении , ,

Коллегия указала на то, что, согласно положениям ст.291 УПК РФ, по окончании исследования представленных сторонами доказательств в слу­чае заявления ходатайства о дополнении судебного следствия суд обсуждает его и принимает соот­ветствующее решение.

Из материалов уголовного дела следует, что в судебном заседании 07.02.2007г. государственным обвинителем было заявлено ходатайство о дополнении судебного следствия и предоставлении в связи с этим времени для подготовки. Указанное ходатайство судом не обсуждалось, а то обстоятель­ство, что государственный обвинитель не указал не­обходимое для подготовки время, необоснованно было расценено председательствующим как отказ государственного обвинителя от дополнений к судебному следствию при отсутствии такового. Таким образом, государственный обвинитель был лишен предоставленных ему уголовно-процессуальным законом прав. Остальными участниками процесса право дополнить судебное следствие было реали­зовано. Указанное свидетельствует о нарушении председательствующим по делу принципа состязательности сторон, закрепленного в ст.15 УПК РФ.

Кроме того, согласно протоколу в судебном заседании 12.02.2007г. стороны выступили в прениях, им было предоставлено право реплик 26.02.2007г. судом заслушано последнее слово подсудимых и , после чего в судебном заседании был объявлен перерыв.

06.03.2007 г. последнее слово было предоставлено подсудимому , после чего председательствующий удалился в совещательную комнату для постановления решения по делу.

В нарушение положений ст.294, 295, 298 УПК РФ, не предусматривающих такой процедуры, председательствующий покинул совещательную комнату, вернулся в зал судебного заседания, где разъяснил сторонам, кто является секретарем судебного заседания, выяснил вопрос о наличии отводов се­кретарю, заслушал последнее слово лишь одного и вновь удалился в совещательную комнату.

Фактически председательствующим по делу было возобновлено судебное следствие, однако после этого судебные прения не проводились, по­следнее слово всем подсудимым предоставлено не было.

По аналогичному основанию отменены приговоры Северского городского суда Томской обла­сти в отношении , в отношении О., того же суда - в отношении и ; Кривошеинского район­ного суда Томской области в отношении и ; Кожевниковского районного суда Томской области - в отношении ; Стрежевского городского суда Томской обла­сти в отношении

В ряде случае зафиксирована отмена приговоров связи с нарушением права потерпевшей стороны на участие в рассмотрении дела. По данному основанию судебной коллегией отменен приговор Каргасокского районного суда Томской области в отношении , осужденного по ст.132 ч.3 п. «в», ст.30 ч.3 - ст.132 ч.3 п. «в» УК РФ.

В соответствии со ст.42 и 45 УПК РФ, потер­певший и его законный представитель имеют право участвовать в судебном разбирательстве уголов­ного дела в суде первой инстанции и выступать в прениях. Согласно ст.249 УПК РФ, судебное разби­рательство происходит при участии потерпевшего и его законного представителя, а в отсутствие ука­занных лиц уголовное дело может быть рассмотре­но лишь при их неявке в судебное заседание, если имеются данные об извещении этих лиц о дате, ме­сте и времени судебного заседания. В данном случае, рассмотрев дело в отсут­ствие потерпевшей и ее законного представите­ля, суд нарушил указанные положения уголовно-процессуального закона.

Коллегия обратила внимание на то, что в материалах дела не имеется сведений - корешков повесток либо почтовых уведомлений, свидетель­ствующих о надлежащем извещении несовершен­нолетней потерпевшей и ее законного представите­ля о дате, месте и времени судебного заседания по делу. Копия постановления судьи о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания указанным лицам не направлялась, а из протокола судебного заседания при проведении предварительного слушания, в котором участвова­л законный представитель несовершеннолетней потерпевшей, неясно, присутствовала ли она в зале суда при оглашении данного постановления после выхода судьи из совещательной комнаты. При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла необхо­димым согласиться с доводами адвоката, представ­ляющего интересы законного представителя несо­вершеннолетней потерпевшей, заявившего о том, что его подзащитные не извещались судом о месте, дате и времени судебного заседания по делу.

Кроме того, в связи с этим необоснованной является и ссылка суда в приговоре на показания потерпевшей и ее законного представителя, про­токолы допросов которых на предварительном следствии суд огласил с нарушением требований ст. 281 УПК РФ.

По мнению коллегии, указанные нарушения уголовно-процессуального закона лишили потер­певшую и ее законного представителя права на участие в судебном разбирательстве, выступление в прениях и реализацию, тем самым, всего объема прав, гарантированных уголовно-процессуальным законом для указанных лиц, что могло повлиять на постановление законного, обоснованного и спра­ведливого приговора.

Аналогичное нарушение уголовно-процессуального закона имело место и при поста­новлении приговора Октябрьского районного суда г. Томска в отношении , , отмененного судебной коллегией.

Встречаются случаи отмены приговоров вслед­ствие нарушения положений ст.259 УПК РФ о том, что протокол судебного заседания должен быть изготовлен и подписан председательствующим и секретарем судебного заседания в течение трех суток со дня окончания судебного заседания. Про­токол в ходе судебного заседания может быть изготовлен по частям, которые, как и протокол в целом, подписываются председательствующим и секретарем.

Судебная коллегия, отменяя приговор Октябрь­ского районного суда г. Томска (судья ), обратила внимание на то, что из протокола су­дебного заседания, приобщенного к делу, следует, что он изготавливался частями, однако ни протокол в целом, ни его части не подписаны председатель­ствующим, секретарем судебного заседания, что является нарушением уголовно-процессуального закона.

Также судебной коллегией, отменившей приговор Бакчарского районного суда Томской области в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, обращено внимание на небрежное оформление материалов дела и составление про­токола судебного заседания с нарушением ст.259 ч. З п.14 УПК РФ, предусматривающей, что в про­токоле в обязательном порядке должно быть изложено основное содержание выступлений сторон в судебных прениях.

Значительная часть допускаемых судами оши­бок связана с неправильным применением уголов­ного закона и несправедливостью приговора.

Проверив материалы дела, судебная коллегия отменила приговор Северского городского суда Томской области в отношении , , осужденных по ст.33 ч.5, ст.158 ч. З УК РФ с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

В соответствии с п.10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 01.01.2001 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного со­действия исполнителю в совершении преступления (например, лицо подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и, в силу ст.34 ч.2 УК РФ, не требует дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ.

Судом признано установленным и указано в приговоре, что , , и по предварительному сговору, действуя совместно и согласованно, распределив действия каждой, похитили имущество, принадлежащее Сифириди этом и , уголовное преследование в отношении ко­торых прекращено в связи с недостижением ими возраста привлечения к уголовной ответственно­сти, незаконно проникли в квартиру потерпевшего и похитили деньги, а , , и наблюдали за окружающей обстановкой в целях обеспечения возможности совершения кражи.

Таким образом, суд фактически признал всех участников соисполнителями кражи, однако в нарушение положений ст. 34 ч. 2 УК РФ и п. 10 указан­ного Постановления Пленума Верховного Суда РФ., расценил действия , , и как пособни­чество и квалифицировал их по ч.5 ст. 33, ч. З ст. 158 УК РФ.

Также в связи с нарушением уголовного закона коллегией отменен приговор Томского районного суда Томской области в отношении Ю, осужденного по ст. 319, ст. 318 ч.1, ст. 69 ч.2 УК РФ за публичное оскорбление представителя вла­сти и угрозу применения насилия, не опасного для жизни или здоровья.

При постановлении приговора суд первой инстанции пришел к выводу, что угрожал сотруднику милиции при исполнении им своих обязанностей физической расправой и, осуществляя угрозу, взял в руки нож, однако кон­кретных действий, направленных на причинение насилия, опасного для жизни и здоровья сотрудника милиции , не предпринял, о чем свидетельствуют, по мнению суда первой инстанции, показания потерпевшего, свидетелей, физические возможности престарелого подсуди­мого. В связи с этим суд квалифицировал действия как угрозу в отношении представителя власти насилием, не опасным для жизни или здоровья.

Вместе с тем указанный вывод суда не моти­вирован, не содержит оценки показаний потерпевшего и иных доказательств, обосновывающих необходимость изменения квалификации.

Кроме этого, судебная коллегия учла тот факт, что органами предварительного следствия обвинялся в совершении пре­ступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - ч.2 ст.318 УК РФ, то есть, в совершении неоконченно­го преступления. Суд первой инстанции признал виновным в совершении пре­ступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, то есть оконченного преступления.

Учитывая конструкции указанных составов преступлений, судебная коллегия пришла к выводу, что подобное изменение квалификации ухудшает положение осужденного и является нарушением уголовного закона, влекущим отмену приговора.

В связи с неправильным применением уголов­ного закона при назначении наказания отменен приговор Томского районного суда Томской обла­сти в отношении и , осужденных в том числе по ст. 115 ч. 1 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ.

Отменяя приговор, коллегия указала на то, что санкция ст.115 ч.1 УК РФ предусматривает различ­ные виды наказаний, в том числе наказание в виде исправительных работ сроком до одного года. Однако суд не учел, что, в соответствии со ст.50 ч.3 УК РФ, при назначении наказания в виде исправи­тельных работ суд обязан установить размер в про­центах от заработной платы, который необходимо удерживать в доход государства, в пределах от пяти до двадцати процентов.

Поскольку судом размер процентов, подлежа­щих удержанию из заработной платы осужденных, не указан, тем самым не установлен размер нака­зания по ст.115 ч.1 УК РФ, в связи с чем судебная коллегия пришла к выводу, что наказание осужденным по указанной статье УК РФ не назначено.

Коллегия указала на то, что допущенное нарушение уголовного закона в суде кассационной инстанции исправить невозможно, поскольку это ухудшает положение осужденных, в связи с чем приговор в отношении и подлежит отмене с направлением уголов­ного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей.

По аналогичному основанию отменен приго­вор Зырянского районного суда Томской области в отношении , осужденной по ст.158 ч.2 п. «в», ст.82 УК РФ к 40 часам обязательных работ с отсрочкой исполнения наказания до достижения ребенком 14-летнего возраста.

В соответствии со ст. 49 ч.4 УК РФ, обязательные работы не назначаются женщинам, имеющим детей в возрасте до 3 лет.

Согласно материалам уголовного дела, осуж­денная имеет ребенка, которому на момент провозглашения приговора исполнилось 5 месяцев.

Таким образом, при назначении наказания осужденной в виде обязательных работ суд первой инстанции неправильно применил уголовный закон, нарушив требование Общей части УК РФ. При этом применение ст. 82 УК РФ не может свидетельствовать об отсутствии нарушения требований уголовного закона.

По аналогичному основанию отменены приговоры: Кировского районного суда г. Томска в отношении , в отношении Воробчикова С, С.; Стрежевского городского суда Томской области в отношении

Ошибку другого рода допустил Советский рай­онный суд г. Томска при постановлении отмененного коллегией приговора в отношении , осужденного по ст.161 ч.1, ст.73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год и освобожденного от назначенного наказания в соответствии с п.4 Постановления Государственной Думы ФС РФ от 01.01.2001 г. «Об объ­явлении амнистии в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России».

Из материалов дела следует, что был осужден Ленинским районным судом г. Томска по ст.158 ч.2 п. «в» УК РФ к 1 году исправи­тельных работ с удержанием 5% заработка в доход государства. Назначенное наказание было постановлено считать условным с испытательным сроком в 1 год.

В период испытательного срока совершил грабеж. В соответствии с п.12. п/п. 5 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 01.01.2001 года «О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи со 100-летием учреждения государственной Думы в России», являлся лицом, злостно нарушающим установленный порядок отбывания наказания, поэтому к нему не могли быть применены положения акта об амнистии, и он не подлежал освобождению от наказа­ния по данному приговору.

В связи с несправедливостью коллегией отменен приговор Кривошеинского районного суда Томской области в отношении , осужденного к условной мере наказания по ст.167 (ч.2 УК РФ, - за умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога, с причинением значительного ущерба, повлекшее по неосторожности смерть малолетнего

В соответствии со ст.383 ч.1 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести пре­ступления, личности подсудимого.

Назначая условную меру на­казания, суд сослался на данные о личности осужденного, который ранее несудим, не рабо­тает, по месту жительства характеризуется отрицательно, злоупотребляет спиртными напитками.

К смягчающим наказание обстоятельствам суд отнес признание вины, раскаяние в содеянном и принятие мер к спасению ребенка.

Мотивируя применение ст.73 УК РФ, суд указал, что преступление относится к категории средней тяжести, потерпевшая не настаивала на суровом наказании. Кроме того, по делу отсутствуют обстоятельства, отягчающие наказание; смерть малолетнего наступила по неосторожности, преступление было совершено вследствие случайного стечения обстоятельств, потерпевшая легкомысленно отнеслась к объективной ситуации, предшествовавшей возгоранию.

Однако, по мнению судебной коллегии, согласиться с выводами суда нельзя, по тем причинам, что эти выводы не основаны на доказательствах, представленных сторонами. Данные о личности , отраженные в приговоре, установлены правильно. Вместе с тем в судебном заседании показал, что намеренно бензин в доме не разливал, он выбил канистру с бензином из рук , которую та держала над головой. Бензин разлился только в кухне, в комнате, где находился ребенок, бензин не разливался. Потом они закурили, и все загорелось. В ходе предварительного расследования пояснил, что вылила на голову бензин. Он отобрал канистру и вынес в сени. закурила и у неё вспыхнули волосы, а когда он попытался их затушить, загорелся сам, возник пожар. Таким образом, в том виде, в каком предъявлено обвинение, ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном за­дании вину фактически не признал, на что потерпевшая обоснованно обратила внимание в своей кассационной жалобе. По мнению коллегии, также нельзя признать убедительными и выводы суда в части применения положений ст. 73 УК РФ. Преступление действительно относится к категории средней тяжести, в то же время, как следует из кассационной жалобы, потерпевшая настаивает и настаивала на суровом наказании. Неосторожная смерть малолетнего – это квалифицирующий признак, предусмотренный ст. 167 ч. 2 УК РФ, который не может быть основанием для применения ст. 73 УК РФ. Ссылки суда на случайное стечение обстоятельств противоречат выводам суда об умышленном совершении преступления, предусмотренного ст. 167 ч. 2 УК РФ.

Противоречат обстоятельствам дела и указания суда на то, что легкомысленно отнеслась к объективной обстановке, предшествовавшей пожару, поскольку, согласно имеющимся доказательствам, потерпевшая не только старалась убедить не совершать тех действий, которые ему инкриминируются, но и предприняла меры, чтобы исключить возгорание, - вынесла на веранду облитые бензином половики и хотела вымыть пол. В силу изложенных обстоятельств, коллегия признала назначенное судом наказание несправедливым ввиду его мягкости, а приговор - подлежащим отмене.

По аналогичному основанию отменены приговоры: Чаинского районного суда Томской области в отношении ; Бакчарского районного суда Томской области в отношении

В ряде случаев имела место отмена приговоров в части гражданского иска, который в уголовном деле рассматривается по правилам гражданского судопроизводства с изъятиями, предусмотренными Уголовно-процессуальным кодексом.

По указанному основанию судебной коллегией был отменен приговор Колпашевского городского суда Томской области в отношении , осужденного за совершение трех эпизодов мошенничества и пособничество в мошенничестве.

Поскольку является несовершен­нолетним, постановлением следователя в качестве гражданского ответчика по уголовному делу по иску одной из потерпевших о взыскании в ее пользу возмещения материального ущерба в сумме 5 800 рублей была привлечена законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого - ; одновременно ей были разъяснены права и ответ­ственность, предусмотренные ст. 54 УПК РФ.

В соответствии со ст.1074 ч. 1, ч.2 ГК РФ, несо­вершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях. В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Согласно ст.1074 ч.3 ГК РФ, обязанность родителей (усыновителей) попечителя и соответствующего учреждения по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, прекращается по достиже­нии причинившим вред совершеннолетия, либо в случаях, когда у него до совершеннолетия появи­лись доходы или иное имущество, достаточное для возмещения вреда, либо когда он до совершенно­летия приобрел дееспособность.

Коллегия указала на то, что, учитывая данные положения закона, суду, прежде всего, следовало обсудить вопрос о возможности возмещения вре­да самим несовершеннолетним; в любом случае, согласно закону, возмещение вреда с законного представителя несовершеннолетнего допускается до достижения совершеннолетия.

Решая вопрос о взыскании ущерба только с законного представителя несовершеннолетнего осужденного, суд не принял во внимание положения ст.1074 УК РФ.

Суд в приговоре не мотивировал взыскание денежной компенсации вреда только с законного представителя несовершеннолетнего осужденно­го; кроме того, в качестве основания удовлетворе­ния исковых требований указал признание иска ответчиком в полном объеме, что не соответствует материалам дела.

Согласно протоколу судебного заседания, гражданский ответчик иск признала ча­стично на сумму 3 000 рублей, посчитав, что раз­мер причиненного ущерба не доказан.

В соответствии со ст.39 ГПК РФ, ответчик вправе признать иск; суд вправе принять признание иска ответчиком, если это не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.

В силу ст.305 ч.1 УПК РФ, в описательной части приговора должны содержаться мотивы, обосновывающие решение суда в отношении граждан­ского иска. Поскольку исковые требования признала частично, суд в приговоре не указал основания удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Коллегия указала на то, что все перечисленные нарушения закона должны быть устранены при но­вом рассмотрении дела в порядке гражданского судопроизводства.

Не признав законным и обоснованным в части гражданского иска приговор Октябрьского районного суда г. Томска в отношении и , осужденных по ст.162 ч.3 УК РФ, коллегия нашла его подлежащим отмене, указав следующее.

В соответствии со ст.54 УПК РФ, гражданский ответчик вправе давать объяснения и показания по существу предъявленного иска.

Однако, как следует из протокола судебного заседания, у подсудимых не выяснялся вопрос, признают ли они исковые требования потерпевших, и если да, то в какой части.

Кроме того, в соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физиче­ские или нравственные страдания) действиями, на­рушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в дру­гих случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Однако судом в приговоре не указано, какие именно физические и нравственные страдания послужили основанием для взыскания морального вреда.

По аналогичному основанию отменены приговоры: Советского районного суда г. Томска в отношении и , в отношении и , в от­ношении , в отношении , , ; Томского районного суда Томской области в отно­шении ; Первомайского районного суда Томской области в отношении ; Кировского районного суда г. Томска в отношении

Встречались случаи отмены приговоров с прекращением уголовных дел.

Судебная коллегия отменила апелляционный приговор Колпашевского городского суда Томской области в отношении , осужден­ного в том числе по ст.115 УК РФ, за умышленное причинение легкого вреда, вызвавшего кратковременное расстройство его здоровья.

Коллегия обратила внимание на то, что при рассмотрении дела в суде апелляционной инстан­ции потерпевшим и стороной защиты было заявлено ходатайство о прекраще­нии уголовного дела по ст.115 ч.1 УК РФ - в связи с примирением с

Оставляя данное ходатайство без удовлетво­рения, суд апелляционной инстанции мотивировал это тем, что, согласно ст.20 ч.2 УПК РФ, примире­ние по делам частного обвинения допускается до удаления суда в совещательную комнату для по­становления приговора.

Между тем, как следует из содержания главы 44, ст.365 ч.1 УПК РФ, суд апелляционной инстанции обязан разрешить дело по существу по правилам производства в суде первой инстанции в порядке, установленном главами 35-39 УПК РФ.

В соответствии со ст.20 ч.2 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 частью первой и 130 Уголовного кодек­са Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не ина­че, как по заявлению потерпевшего, его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совеща­тельную комнату для постановления приговора.

Таким образом, дела частного обвинения - это дела, возбуждение которых и производство по которым полностью зависит от воли потерпевшего от преступного деяния, который по делам данной ка­тегории обладает полной свободой распоряжения обвинением.

Принимая во внимание изложенное, а также то, что ходатайство потерпевшего о прекращении уголовного дела было заявлено до удаления суда в совещательную комнату, в силу ст.20 ч.2 УПК РФ, суд обязан был прекратить уголовное дело по ука­занному основанию, в связи с чем приговор суда апелляционной инстанции об осуждении по ч.1 ст.115 УК РФ подлежит отмене с прекращением производства по делу в этой части на основании ч.2 ст. 20 УПК РФ - в связи с примире­нием потерпевшего с обвиняемым.

По аналогичному основанию отменены приговоры: Ленинского районного суда г. Томска в отношении и ; Кировского районного суда г. Томска в отношении , Октябрьского районного суда г. Томска в отношении

Судебная коллегия отменила также приговор мирового судьи судебного участка № 1 Колпашевского района Томской области и постанов­ление Колпашевского городского суда Томской области в отношении , осужденно­го по ст.158 ч.1 УК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования, указав, что срок давности по преступлениям небольшой тяжести, каковым является преступление, предусмотренное ст.158 ч.1 УК РФ, составляет 2 года. В рассматри­ваемом случае достоверно установлено, что с момента совершения преступле­ния до рассмотрения дела судом кассационной инстанции, т. е. вступления приговора в законную силу, истекли сроки давности привлечения его к уголовной ответственности, в связи с чем производство по делу прекращено за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

По аналогичному основанию отменен приговор Кировского районного суда г. Томска в отношении , осужденного по ст.166 ч.2 п. «а», ст.158 ч. 1 УК РФ.

Рассмотрим далее причины изменения приговоров в кассационном порядке.

1.  Вопросы квалификации преступлений

Приговором Северского городского суда Том­ской области , и осуждены по ст.161 ч.2 п. «а» УК РФ. Су­дебная коллегия, не согласившись с квалификацией действий осужденных, нашла приговор подлежа­щим изменению в связи с неправильным примене­нием уголовного закона.

Коллегия указала, что, согласно описательно-мотивировочной части приговора, суд признал уста­новленным, что , и Леп-ницкий С. П. в период с 1 по 6 марта 2006 года по­хищали с КЖБК Химстроя» арматуру, тайно, через дыру в заборе выносили ее за территорию и прятали под трубой теплотрассы. Таким образом ими было похищено 182 кг арматуры. 7 марта 2006 года при погрузке арматуры в автобус для пере­возки к пункту приема металла их заметил сторож МСУ-74, однако, несмотря на его требования, осужденные уехали с места складирования арматуры.

Суд пришел к выводу, что до момента вывоза арматуры к месту сдачи , и не имели возможности рас­порядиться металлом по своему усмотрению, пре­ступление до этого момента окончено не было, и пришел к выводу, что их действия носили открытый характер. По мнению судебной коллегии, такой вывод суда противоречит действующему уголовному закону.

Хищение имущества признается оконченным после того, как имущество выведено из владе­ния собственника и виновный получает возмож­ность распорядиться им. Складировав похищенное за территорией цеха, осужденные таким образом распорядились похищенным, поэтому их действия по вывозу арматуры не входили в объективную сто­рону преступления.

Из приговора следует, что сторож увидел ви­новных не в момент выноса арматуры с территории ООО, а в момент погрузки в автобус, когда они доставали арматуру из-под теплотрассы с целью сдать ее в приемный пункт. Вывод суда о том, что возможность реализовать похищенное могла быть осуществлена в момент сдачи арматуры в приемный пункт, является неверным.

Коллегия указала, что, исходя из установленных обстоятельств, действия , и следует квалифицировать по ст. 158 ч 2 п. «а» УК РФ как тайное хищение чужо­го имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц.

Судебная коллегия признала ошибочной и ква­лификацию действий , осужденного приговором Советского районного суда г. Томска по ст.111 ч.2 п.«б» УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью , совершенное с особой жестокостью, издевательствами и му­чениями для потерпевшей.

По смыслу закона для квалификации действий по вышеуказанному признаку необходимо установить, что виновный, нанося множество телесных повреждений потерпевшему, сознавал, что причиняет ему особые мучения и страдания. Таких данных в отношении суд не установил, а исходил из множественности ударов, нанесенных потерпевшей, в то время как само по себе нанесение множества телесных повреждений не является основанием для квалификации действий по признаку особой жестокости, мучений и страданий.

Кроме того, как видно из заключения судебно-медицинского эксперта, тяжкий вред здоровью повлекла черепно-мозговая травма. Раны лица предплечья экспертом отнесены к категории легкого вреда здоровья, и при отсутствии оснований для вывода об истязании не свидетельствуют о наличии в действиях осужденного особой жестокости.