Статьи философского содержания (стр. 14 )

138 Броун-Секар Чарлз Эдуард (1817—1894) — французский физиолог, занимавшийся проблемой омоложения человеческого организма. Его опыты положили начало гистотерапии и органотерапии, методу лечения препаратами из органов животных. Говоря выше о гистотерапии и органотерапии, Федоров понимает их расширительно, в духе своих проектов — как «органосозидание», «тканетворение», «сознательно-творческий» процесс регуляции человеческого организма («наше тело будет нашим делом»), приводящий к его бессмертию.

139 Речь идет о работах русского физиолога Алексея Александровича Кулябко (1866— 1930). В 1902 г. он неоднократно выступал на заседаниях научных обществ и в академических изданиях с сообщениями о своих экспериментах по оживлению сердец животных, а затем и человека (деятельность человеческого сердца Кулябко удавалось восстанавливать через 20 и более часов после смерти). Завершая свой доклад «Опыты по оживлению сердца» на заседании физико-математического отделения Академии наук 13 февраля 1902, А. А. Кулябко подчеркнул, что хотя ставить на основе этих опытов вопрос об оживлении человека и преждевременно («вопрос сводится к оживлению не одного только сердца, но и других органов и прежде всего отправлений центральной нервной системы»), но тем не менее смерть и посмертное состояние должны стать предметом всестороннего изучения. «Смерть организма, — заметил ученый, — далеко не представляет собой какого-то моментального перехода от живого к неживому; она оказывается явлением крайне сложным [...] Не только в целом организма, но и в отдельных частях его процесс смерти или умирания происходит медленно и с такою постепенностью, что едва ли возможно указать резкую границу, где кончается жизнь и начинается смерть и когда уже становится совершенно невозможен обратный переход из одного состояния в другое» (А. А. Кулябко. Опыты оживления сердца. Из физиологической лаборатории Императорской академии наук. СПб, 1902, с. 208-209).

140 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 1, л. 31-31 об.

141 Федоров имеет в виду теорию «ортобиоза» (гармоничной человеческой жизни, основанной на рациональном поведении, правильном питании, оздоровлении организма), изложенную в книге И. И. Мечникова «Этюды о природе человека» (1903). Мечников призывал к научному изучению старости и смерти, к созданию геронтологии и танатологии с целью максимального увеличения продолжительности жизни. По убеждению ученого, при достижении идеала ортобиоза и продления полноценной, насыщенной человеческой жизни до 100—120 лет будет устранена одна из основных дисгармоний нашей природы, заключающаяся в страхе смерти: у стариков будет возникать инстинкт естественной смерти и они будут уходить из жизни без ужаса и страдания, считая смерть как бы «конечной целью человеческого существования». Ниже Федоров упоминает один из приведенных Мечниковым примеров «инстинкта естественной смерти» в животном мире — у «насекомых, известных под именем поденок», эфемеров: их личинки живут в воде долго, иногда 2—3 года, «в окрыленном же состоянии» жизнь этих насекомых «длится никак не больше нескольких часов»; они стаями поднимаются в воздух, «совокупляются, немедленно кладут комки яиц, падающих в воду» и вскоре погибают, — причем перед смертью теряют всякий инстинкт жизни (их можно спокойно взять руками, они не оказывают сопротивления). (См.: И. Мечников. Этюды о природе человека. Собр. соч. Т. II. М., 1956, с. 218-222, 230.)

142 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 22.

143 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 19.

144 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 118, лл. 1-2 об.

145 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 118, лл. 3-5 об.

146 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 5, л. 2 об.

147 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 74 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, л. 8). «Исторический очерк» — см. примеч. 2 к письму 48 — Т. IV наст. изд., с. 263-264. Ср. письмо Н. П. Петерсона к В. А. Кожевникову (январь 1905 г.): «Исторический очерк, с которого и началось писание всего, в июне 1878 г. в ответ на письмо Достоевского, оставшегося после Николая Федоровича, и который был прочитан Соловьевым, [...] назывался в разное время различно, а сначала был без всякого заглавия; — первое, полученное им название, было, кажется, Трудная повесть, а потом "Что такое история?" Но выше этого заглавия стояло заглавие — "Вопрос о братстве" и проч.» (ОР РГБ, ф. 657, к. 10, ед. хр. 29, л. 70 об.).

148 См. примеч. 409 к «Отечествоведению».

149 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 67 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 364-366). Ранее опубликовано: «Вопросы философии», 1993, № 1, с. 146. Небольшой набросок-дополнение к III части «Записки».

150 См. примеч. 131.

150а Кирилл (315—386) — епископ иерусалимский, один из отцов церкви. Федоров имеет в виду его «Беседу о претворении Господом воды в вино в Кане». Максим — епископ туринский (V в.), автор более 250 проповедей.

151 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 66, лл. 60-60 об.

152 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 10 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, л. 4-4 об.).

153 Самуил — последний из судей израильских (XI в. до н. э.). Управляя Израилем, способствовал национальному и духовно-нравственному возрождению своего народа. При нем была одержана победа над филистимлянами, основаны пророческие школы — своего рода религиозно-нравственные братства и общины, служившие воспитанию патриотизма и распространению просвещения. В последние годы жизни из-за недовольства народа правлением его преемников — двух его сыновей, по просьбе израильтян поставил им царя Саула, но вскоре, осуждая некоторые поступки Саула, тайно помазал на царство Давида.

154 Под «узурпацией» Федоров имеет в виду принятие Карлом Великим императорского титула (см. примеч. 123 к «Собору» — Т. I наст. изд., с. 503). После смерти Карла Великого франкские короли сохраняли императорский титул, однако в результате постепенного распада созданной им обширной империи (под влиянием центробежных сил внутри и нападений извне) значение титула стало лишь номинальным, а в 924 г. он вообще исчез. В Западно-Франкском королевстве (территория нынешней Франции), бывшем частью прежней империи, в 987 г. королем, вместо законного наследника престола, представителя династии Каролингов, был избран сын графа Парижского Гуго Капет (941—996), ставший основателем новой галло-франкской династии Капетингов, стремившейся к созданию самостоятельного французского королевства. Идея же империи была возрождена в Восточно-Франкском, германском королевстве, в котором с 919 г. Каролингов сменила новая, саксонская династия, один из представителей которой, Отгон I (912—973), завоевавший Северную и Среднюю Италию, был коронован в 962 г. папой Иоанном XII и провозгласил создание «Священной Римской империи».

155 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к.7, ед. хр. 78, лл. 1-2 об.

156 Здесь и в первой сноске Федоров имеет в виду два сочинения писателя и публициста XVI в. Ивана Семеновича Пересветова: «Сказание о турецком царе Магмете и о том, как он собирался сжечь книги греческие» и «Сказание о Петре Волосском воеводе, како писал похвалу благоверному царю и великому князю Ивану Васильевичу всея Руси». В обоих сочинениях, написанных с назидательной целью и адресованных Ивану Грозному, Пересветов рисовал образ мудрого правителя, устрояющего свое государство на началах «правды» («Правда сердечная Богу радость, царю великая мудрость»). В первом «Сказании» этот образ был воплощен в «царе Магмете» (реальное лицо — Магомет II, завоевавший Константинополь), который взял Царьград, хотел сжечь христианские книги, но затем опамятовался, начал править «по правде» (заботился о создании образцового войска, все население привел к присяге и призвал на службу государству, установил справедливый суд и т. д.) и даже намеревался принять христианскую веру. В «Сказании» выражалось убеждение Пересветова, что «второй Рим» пал и был предан в руки неверных «за неправду», эта же мысль выражалась и в «Сказании о Петре Волосском»: «Ленилися греки за православную христианскую веру крепко стояти, и ныне от турок принимают неволею многие страсти»; «Магмет взял Царьград, познал силу Божию и уставил во всем царстве правду» («Известия и ученые записки Казанского университета». T. I. Казань, 1865, с. 31-46; приводимые Федоровым слова см. на с. 31).

157 Нижняя империя (франц.).

158 Речь идет об Исидоре, митр. Московском и всея Руси в 1436—1441 гг., греке по происхождению. В момент взятия Константинополя он находился в городе и описал это собьггие в особом послании.

159 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 97, л. 1 об.

160 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр 86 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 3,лл. 368-369). —370.

161 Печатается по: ОР РГБ, ф.657, к. 7, ед. хр. 111 (копия рукой В. А. Кожевникова с поправками Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 407-408).

162 Т. е. в 1900 г. Летом этого года соединенные войска Германии, Японии, США, Англии, Франции, Италии, Австро-Венгрии вторглись в Китай для подавления ихэтуаньского восстания, направленного против возраставшего иностранного влияния внутри страны (об участии России в союзной акции см. примеч. 181). После кровопролитного разгрома восстания Китаю был навязан кабальный Заключительный протокол (7 сентября 1901 г.), фактически превращавший его в зависимую, полуколониальную державу.

163 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 78, лл. 3-5 (копия рукой В. А. Кожевникова с поправками Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 132-134). Ранее опубликовано: «Начала», 1993, № 1, с. 60-62. 12‑й лист — фрагмент текста III части «Записки».

164 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 141, л. 2-2 об.

165 Данная заметка написана по следам чтения книги историка литературы Василия Николаевича Малинина «Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания» (Киев, 1901). Обстоятельный, фундаментальный труд Малинина был посвящен всестороннему анализу историософских взглядов Филофея (XVI в.), разбору развитой в его сочинениях теории «Москва — III Рим». Историк стремился показать, что идея религиозного и государственного преемства от Византии была стержневой идеей Московского царства, которое осознавало себя как царство богоизбранное и теократическое. В приложении к книге были помещены все сохранившиеся послания Филофея.

166 Послание Филофея к Великому князю Василию Ивановичу // Указ. соч. Приложения, с. 50-51.

167 «Лучшею оценкою религиозно-политических теорий Филофея, — писал В. Н. Малинин, — служит то, что они были усвоены его современниками и потомками и входили в состав самых разнообразных произведений. По почину и со слов нашего старца, конечно, еще в XVI в. Москва стала известна под именем 3‑го Рима. [...] самым важным свидетельством того значения, которое имело для XVI века церковно-политическое учение Филофея, без сомнения, служит то, что формула этого учения вошла в состав уложенной грамоты 1589 года об учреждении патриаршества в России» (Указ. соч., с. 767-768). Эта грамота была составлена сразу же после поставления первого русского патриарха Иова и, помимо подписей царя Федора Ивановича, самого патриарха и русских митрополитов и архиепископов, была скреплена еще и подписями константинопольского патриарха Иеремии II и членов его свиты, греков митрополита Иерофея Монемвасийского, архиепископа Арсения Элассонского и архимандрита Христофора. В грамоте, в частности, говорилось: «Так как ветхий Рим пал от аполлинариевой ереси, а второй Рим — Константинополь находится в обладании у безбожных турок, то твое, благочестивый царь, великое российское царство — третий Рим — превзошло благочестием все прежние царства; они соединились в одно твое царство, и ты один теперь именуешься христианским царем во всей вселенной» (Указ. соч., с. 768), — причем слова эти были вложены в уста патриарха Иеремии II.

168 См. примеч. 16 к «Проекту соединения церквей» — Т. I наст. изд., с. 507. Обширные цитаты из прений Арсения Суханова о вере с греками (ныне вместо византийского «царя на Москве государь благочестивый во всей подсолнечной и царство его христианское Бог прославил», «все доброе, бывшее у вас, перешло благодатию Христовой к нам в Москву» и т. д.) В. Малинин приводил на с. 491-492 своей книги.

169 Вероятно, речь идет об эпизоде русско-турецкой войны 1877—1878 гг. В начале 1878 г. в результате победоносных сражений русские войска подошли к Константинополю. Однако, несмотря на господствовавшие тогда в армии и обществе настроения («Константинополь должен быть наш»), Александр II под давлением иностранных держав (прежде всего, Англии и Австрии) был вынужден отказаться от взятия города.

170 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 69 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 373-374). Ранее опубликовано: «Начала», 1993, № 1, с. 63-64.

171 Речь идет о подложном завещании Петра Великого, текст которого впервые был опубликован в полупамфлетном сочинении Г. Лезюра «De progrès de la puissance russe depuis son origine jusqu’au commencement du XIX siècle», Paris, 1812 («О возрастании русского могущества от его истоков до начала XIX столетия»), а затем, уже в другой редакции, появился в книге Ф. Гальярда «Mémoires du chevalier d’Eon», Paris, 1836 («Мемуары шевалье д’Эона»: с 1755 по 1760 гг. он состоял при французском посольстве в Петербурге и был тайным агентом Людовика XV). В завещании содержалась обширная программа завоевания Россией мирового господства, одним из пунктов которой было взятие Константинополя.

172 Одним из главных векторов мировой истории Федоров считал борьбу земледельческих, континентальных народов со степными кочевниками, а также с цивилизацией «океанической», торговой, представителями которой в древнем мире были финикийцы, основавшие в 825 г. до н. э. Карфаген, а в новое время стала Англия, «владычица морей» («третий Карфаген»).

173 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 9, ед. хр. 53 (копия рукой Н. П. Петерсоиа — к. 3, ед. хр. 4, лл. 371-372). Книга Михаила Ивановича Хитрова (1851—1909), духовного писателя, с 1895 г. — священника, помощника председателя Училищного совета при Св Синоде, вышла в свет в Москве в 1893 г. Это было подробное жизнеописание Александра Невского с планами и иллюстрациями. Центральное место в книге занимали главы, посвященные монголо-татарскому игу, оценке значения нашествий с Востока (так или иначе, они на несколько веков отсрочили процесс европеизации России, дали ей возможность сохранить духовную и культурную самобытность, развиваться по своим внутренним, органичным законам), а также судьбе романо-германского мира в ХП-ХШ вв. и «крестоносному движению» Запада против России, получившему отпор со стороны Александра Невского.  И. Хитров свой взгляд и на «всемирно-историческое призвание России», которая, располагаясь между «двумя противоположными культурными мирами, Востоком и Западом», ныне находящимися в состоянии вражды и борьбы, должна «не замыкаться во внутренних распрях, не тратить на них свои богатые силы, даже не думать о своем устройстве и благополучии»; ее дело — «подготовлять мирную встречу Востока и Запада», содействовать утверждению «мира всего мира» (М. И. Хитров. Святый благоверный великий князь Александр Ярославич Невский. М., 1893, с. 41).

174 Иннокентий III (с 1198 по 1216), Иннокентий IV (с 1243 по 1254) — римские папы. Время Иннокентия III было вершиной могущества папской власти на Западе. В 1204 г. им был организован IV крестовый поход, который привел к захвату Константинополя и временной победе католицизма на Востоке: там была образована Латинская империя и провозглашено единение церквей с полным подчинением патриарха папе.

175 М. И. Хитров был знаком с Н. Ф. Федоровым по библиотеке Московского Публичного и Румянцевского музеев (его книга одной из первых в России появилась с печатными каталожными карточками — см. примеч. 8 к разделу «Библиотеки и музейно-библиотечное образование»), разделял многие его воззрения на русскую историю и книгу свою в определенном смысле строил в духе федоровского понимания историографии. В предисловии к ней Хитров привел цитату из IV т. «Истории России с древнейших времен» С. М. Соловьева, в которой знаменитый историк сетовал на сложность исторического описания XIII и XIV столетий: «...летописи молчат о самом главном, о причинах события, не дают видеть связи явлений. Нет более живой драматической формы рассказа, к какой историк привык в южной летописи; в северной летописи действующие лица действуют молча; воюют, мирятся: ни они сами не скажут, ни летописец от себя не прибавит, за что они воюют, вследствие чего мирятся [...] выходят люди на сцену, делают что-нибудь, но делают молча. Конечно, здесь выражается характер эпохи, характер целого народонаселения, которого действующие лица являются представителями. Летописец не мог выдумывать речей, которых он не слыхал; но с другой стороны нельзя не заметить, что сам летописец неразговорчив» (цит по: Указ. соч., с. II). Признав аргументы Соловьева, Хитров в то же время указал на невозможность для вдумчивого историка ограничиваться лишь фиксацией событий без раскрытия их внутреннего, сокровенного смысла, впрочем, как отверг и противоположную крайность («пускаться в догадки, предположения, создавать образы и картины для оживления рассказа» и т. д.). «Единственное средство сколько-нибудь помочь горю — это самому автору проникнуться глубоким благоговением и любовию к предмету изображения и чутьем сердца угадать то, на что не дают ответа соображения рассудка. Согретая глубоким искренним чувством речь коснется сердца читателя — сердце сердцу весть подает» (там же). Именно к такому вчувствованию, вживанию, сроднению с предметом изображения — так, чтобы в душе и сердце историка оживали образы давно ушедших людей и событий и их полнокровные портреты затем запечатлевались в слове, — призывал и Федоров. Он выступал против «критики» и «обличительства», против борьбы партий и направлений в исторической науке (не раз говорил, что история — не суд) и призывал к возрождению старинного духа летописания, понимаемого как дело священное, к усвоению житийного жанра, смысл которого не в приукрашивании, а в преображении действительности: икона личности укрупняет те ее черты, которые несут на себе «образ и подобие Божие», икона события развивает его значение в вечности. М. И. Хитров усвоил этот взгляд Федорова на священную, истинную историографию и, опираясь на широкий круг источников, главным руководством, задающим тон и смысловую доминанту рассказа, избрал именно житие Александра Невского: «Начиная писать каждую новую главу, мы внимательно перечитывали жизнеописание современника, стараясь проникнуться тем настроением, которое сказывается в его словах». Главной же задачей книги поставил воскрешение родного прошлого: ввести в глубокую древность, в «родные заветы старины», оживить светлый ее образ, воспитать чувство благоговения к ней» (Указ. соч., с. III). При этом, говоря о Невском, возвеличивая значение «священной личности в истории и памяти народной», автор не забывал и его предшественников, «отцов», представлял его как «наследника добродетелей своих предков».

176 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 75 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, л. 42).

177 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 81 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 27-28). Заметка тематически связана с сюжетами статьи В. А. Кожевникова «Международная благодарность» и статьями Н. Ф. Федорова «О Румянцевском Музее» и «Еще о Румянцевском музее как памятнике 1812 года» (см. в наст. томе).

178 Мария Федоровна (урожд. , 1759—1828) — супруга императора Павла I. Была учредительницей и попечительницей целой сети учебных и благотворительных заведений, преимущественно связанных с детским воспитанием и женским образованием (вплоть до 1917 г. они составляли специальное «Ведомство императрицы Марии»).

179 Речь идет о двух эпизодах разбирательства вокруг «Писем из Риги» Ю. Ф. Самарина, в резкой форме указывавших на засилье в Остзейском крае немцев-чиновников и притеснения ими православных. Власти увидели в этих письмах стремление обострить русско-немецкий вопрос внутри России. Сказалось и подозрительное отношение к славянофильству официальных кругов, где оно связывалось с «панславистским учением на Западе» (М. Лобанов. Сергей Тимофеевич Аксаков. М., 1987, с. 243), считалось «антиправительственной партией», упрекалось в проповеди анархии (идеи К. С. Аксакова «о земле и государстве»). В марте 1849 г. Ю. Ф. Самарин был арестован и допрошен в III Отделении. Затем состоялся личный разговор с ним Николая I. В собственноручной записи беседы, сделанной сразу же после возвращения из крепости, Ю. Ф. Самарин так передавал сказанное ему императором: «Вы очевидно возбуждали вражду немцев против русских, вы ссорили их, тогда как следует их сближать. [...] Вы хотите принуждением, силою сделать из немцев русских, с мечом в руках как Магомет, но мы этого не должны, так как мы христиане». Русские не могут сделаться немцами, так же как и немцы — русскими, заметил далее Николай I, «но мы должны любовью и кротостью привлечь к себе немцев». Главный упрек царя, адресованный им Самарину, состоял в том, что своими «Письмами из Риги» он фактически обвиняет правительство в антинациональности, в том, что оно «национальные интересы русского народа приносит в жертву немцам» (Ю. Ф. Самарин. Сочинения. Т. VII. М., 1889, с. XCI-XCII). Вслед за арестом Самарина последовал арест И. С. Аксакова, поводом к которому стала его переписка (перлюстрировавшаяся III Отделением): в ней содержались резкие суждения о властях, о «подлом петербургском обществе», слова возмущения в связи с задержанием Самарина. И. С. Аксакову было предложено ответить на ряд вопросов, касающихся его политических взглядов, славянофильских идей и т. д. С ответами московского славянофила внимательно ознакомился Николай I, сделал на полях множество помет, замечаний и возражений и отправил рукопись шефу жандармов гр. А. Ф. Орлову с резолюцией: «Призови. Прочти. Вразуми. Отпусти!»

180 Освящение Большого Кремлевского дворца было совершено 3 апреля 1849 г. в самую ночь Пасхи после Пасхальной заутрени. Приезд царя на Пасху в Москву и торжество «освящения Златоверхого Кремлевского новоселья» «на основании Прародительского его Дома», торжество, на которое допущены были представители разных сословий, трактовалось патриотической прессой в духе «официальной народности» как знамение неразрывного единства царя и народа, в противовес революционному «размирью и рушению» Запада, как живое свидетельство преемственности новой императорской России от древней «Святой Руси» («Московские ведомости», 1849, 2, 12, 16 апреля). 9 апреля 1849 г. в доме московского генерал-губернатора А. А. Закревского состоялся «Маскарад», на котором присутствовали все члены августейшей фамилии и где было представлено костюмированное шествие «Англия и Россия». Впервые это шествие, изображавшее «два наиболее мощных государства образованной Европы», прошло в ночь с 9 на 10 февраля также в доме генерал-губернатора. Для изображения Англии был избран двор Елизаветы, Россия же «была олицетворена во всем величии и красоте своих древне-русских и теперешних народных одежд, со всем разнообразием их по местностям, областям и племенам. Русское шествие представляло намеки на историю и географию России, на движение столиц, на постепенное возникновение и присоединение княжеств, городов, царств, на все многовековое возрастание исполинского народа и государства» («Московские ведомости», 1849, 19, 22 февраля). Эта же история собирания русской земли была развернута и 9 апреля пред очами императора, и, как сообщал С. Шевырев, представленное зрелище нашло «глубокое сочувствие в самом хозяине России», пожелавшем повторить праздник 11 апреля в зале Российского благородного собрания (С. Шевырев. Русский праздник, данный в присутствии их императорских величеств 9 и 11 апреля // Московские ведомости, 1849, 21 апреля). Этот праздник, представивший «древнюю и новую Россию» «воочию», в ее «народной одежде» и горячо встреченный и Николаем I, и его окружением, и светским обществом, хотя бы они и были «в немецком платье», противопоставляется Федоровым параллельной негативной реакции и царя, и правительства на ношение московскими славянофилами (С. Т. и К. С. Аксаковыми) русской одежды и бороды. В том же 1849 г. был издан циркуляр, запрещавший русскому дворянству носить бороду, причем ревностным сторонником циркуляра был тот самый генерал-губернатор А. А. Закревский (кстати, подозрительно относившийся к славянофилам), в доме которого дважды состоялся «русский праздник».

181 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 80 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, л. 145). Заметка связана с событиями лета 1900 г. в Китае (см. примеч. 162). Формальным поводом для начала военных действий союзных войск стала осада повстанцами, в середине июня занявшими Пекин, посольского квартала. Китайское правительство предложило иностранным посланникам выехать из страны, но они отвергли этот призыв, ссылаясь на то, что дороги неблагополучны и безопасность их и их семей не может быть гарантирована. Позиции держав, начавших военные действия, были различны. Если Германия, США, Япония преследовали откровенно агрессивные, захватнические цели (германские солдаты отличались особенной жестокостью по отношению к повстанцам и мирному населению), то Россия официально заявила о своем отрицательном отношении к колониальной политике европейских держав, указала на то, что она не ведет войны с Китаем и «что присутствие ее войск имеет целью оказать помощь пекинскому правительству и оградить русских подданных от мятежников» (В. В. Корсаков. Пекинские события. СПб., 1901).

По вопросу о том, кто будет руководить союзными войсками, между европейскими державами возникли острые противоречия. В конце концов было решено, что это будет германский фельдмаршал Альфред Вальдерзее (1832—1904). Однако еще до приезда Вальдерзее в Китай операция по освобождению посольского квартала была завершена соединенной экспедицией держав под командованием русского генерала Николая Петровича Линевича (1838—1908). Воспользовавшись объявленным 17 июля перемирием между повстанцами, осаждавшими посольство, и посольским кварталом, русский корпус Линевича начал стремительное продвижение вперед, занимая китайские населенные пункты (Янцунь, Хесиву, Матоу, Тунчжоу и т. д.), за ним следовал японский отряд, и после двух боев, 14 и 15 августа, Пекин был взят. Как только миновала опасность, грозившая русской миссии в Китае (русским посланником там в это время был Михаил Николаевич Гире), 19 августа 1900 г. Россия отозвала свои войска из Пекина.

Если теперь приедут послы бурские в С.-Петербург — речь идет о поездке в 1900 г. делегации южноафриканской бурской республики Трансвааля в Европу с целью добиться коллективного дипломатического противодействия европейских держав войне Великобритании против этой страны, начатой в 1899 г. в видах ее колонизации.

182 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 117 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 223-22летие основания С.‑Петербурга должно было праздноваться в 1903 г.

183 Федоров использует выражения из статьи-памфлета «Состав русского общества» (время написания — 40‑е гг. XIX в.), приписываемой А. И. Герцену: «Петербург — шляпа России и, разумеется, треугольная. Москва — сердце, испорченное аневризмою от беспрестанных воздыханий», «Москва, вечно заботящаяся о недостатках своего незаконнорожденного сына — маркиза С.‑Петербурга...» (А. И. Герцен. Поли. собр. соч. в 30‑ти тт. Т. 2. М., 1954, с.417-418).

183 а Речь идет о строительстве Северной железной дороги и проекте железнодорожной линии Санкт-Петербург-Киев-Одесса (см. примеч. 7 к письму 264 (Д. с. 403)).

183 б См. примеч. 6 к письму 264 (Д. с. 402-403).

183 в См. примеч. 8 к письму 264 (Д. с. 403).

184 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 32 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 37-38). Заметка написана в конце мая 1902 г.

184 а См. примеч. 5, 8 к письму 264 (Д. с. 402, 403).

185 См. примеч. 4 к «Супраморализму». — Т. I наст. изд., с. 509.

186 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 141.

187 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 62 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 270-271). По указанию Н. П. Петерсона, статья «О сухопутных и морских обходных движениях...», дополнением к которой явилась данная заметка, вошла в III часть «Записки»: текст со слов «Всю борьбу магометанства с христианством можно представить как одну битву, и весь мир как одну позицию» до слов «Вот что значит единство человечества» (см. Т. I наст. изд., с. 175-193).

188 Александр Иванович Барятинский (1815—1879) — князь, военный и государственный деятель, генерал-фельдмаршал. Под его руководством было завершено покорение Кавказа, после чего Барятинский активно занимался военно-административным устройством края. С 1860 г. — член Государственного совета.

189 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 42 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3; ед. хр. 4, лл. 120-121). Заметка связана с поездкой Н. Ф. Федорова и Н. П. Петерсона к предгорьям Памира в августе-сентябре 1899 г.

190 Т. е. России.

191 Николай Николаевич Каразин (1842—1908) — внук В. Н. Каразина, прозаик, художник, журналист. В течение многих лет занимался культурой и этнографией Средней Азии, интерес к которой пробудился еще в конце 1860‑х гг., когда Каразин участвовал в действиях русских войск в Хиве, Бухаре, Коканде. В 1877—1879 гг. подробно изучал быт среднеазиатских народов в составе так называемой Самаркандской экспедиции. Был автором целого ряда статей и очерков о Средней Азии, повестей и романов из истории края. Почти полностью иллюстрировал 10 том «Живописной России» (СПб.—М.), посвященный Ср. Азии.

192 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 7, ед. хр. 85 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, л. 268). Заметка написана в период пребывания Федорова в Асхабаде и касается некоторых вех истории завоевания Закаспийской области. Асхабад, прежняя столица Ахал-Текинского оазиса, был занят русскими войсками 18 января 1881 г., спустя шесть дней после взятия крепости Геок-Тепе. Войска вступили в селение без боя, и сразу же М. Д. Скобелев призвал бежавших текинцев к сдаче оружия, причем гарантировал им неприкосновенность их жизни и имущества. Текинцы откликнулись на призыв Скобелева, подчинились России, и в мае 1881 г. была образована Закаспийская область. Как поведение Скобелева, так и дальнейшие действия русского правительства в крае, в том числе постройка железной дороги, благоприятно повлияли на настроение соседних текинских поселений, и в 1884 г. население Мерва объявило о добровольном подчинении начальнику Закаспийской области ген. Комарову.

193 Эпизод относится к 1868 г. — период военных действий по присоединению Бухарского ханства.

194 Под данным заглавием составители объединили заметки Федорова, относящиеся к его работе «Самодержавие» (см. Т. II наст. изд.). Первая заметка печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 67, лл. 3-4 об. (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, л. 231).

195 Речь идет о запрещении статьи Федорова «Неделание ли или же отеческое и братское дело?» — см. примеч. 6 к «Статьям о Л. Н. Толстом». — Т. I наст. изд., с. 488-489.

196 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 67, лл. 1-2 об. (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, лл. 227-228). В заметке речь идет о редактировании статьи «Самодержавие», в котором принимал участие Н. П. Петерсон. Позднее, ознакомившись с этой заметкой в период подготовки к печати I тома «Философии общего дела», Н. П. Петерсон предлагал В. А. Кожевникову вычеркнуть из статьи «Самодержавие» фразу «а не сень, не подобие, прообраз, не метафора, не внутреннее лишь и таинственное действие», замечая при этом: «Н<ико>лай Ф<едорови>ч приписывает вставку этих слов мне; не смея спорить против такого обвинения, я не могу не удивиться, что мог решиться на такую прибавку. Бывало, что я вставлял свои слова в написанное под его диктовку и переписывавшееся в мое отсутствие и отправлявшееся к нему в Москву, но обыкновенно вставки ограничивались тем, что я вставлял в предложение сказуемое или что-либо подобное, забытое при писании под диктовку; часто бывало, что мысль ясна, а предложения нет, тут я позволял себе некоторые, весьма незначительные прибавки и изменения; но все так мною написанное отправлялось к Н<икола>ю Ф<едорови>чу, который, если находил что-либо неверным, изменял и сообщал мне. Приходилось иногда делать перестановки, всегда почти одобряемые Н<иколае>м Ф<едорови>чем. Такой же большой прибавки и притом сделанной без нужды я не помню, чтобы я делал; но во всяком случае слова эти нужно выкинуть» (письмо В. А. Кожевникову от 8 ноября 1904 // ОР РГБ, ф. 657, к. 10, ед. хр.24, лл.78 об.-79). В том же письме Кожевникову Петерсон высказывался и по поводу двух других замечаний Федорова, выраженных в заметке «Что русское православие есть дело, осуществление...»: «...если тут и есть некоторая неточность в приведенных Н<иколае>м Ф<едорови>чем словах, то она сейчас же исправляется последующим, и если сделать исправления согласно указаниям Н<икола>я Ф<едорови>ча, то трудно бы избежать тождесловия. Что же касается до смешения двух актов — объединения, или братотворения, и воскрешения, — то перечитав все самодержавие, я не усмотрел такого смешения» (там же. л. 79 об.).

197 Печатается по: ОР РГ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 66 (копия рукой Н. П. Петерсона — к. 3, ед. хр. 4, л. 362).

198 Печатается по: ОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 66, л. 60.

* Под великим Синтезом разумеется объединение всех способностей всех сынов человеческих в деле оживления праха отцов или замена вещественного анализа (разложения) телесным синтезом (воссозданием).

* Отделение двух разумов проявляется во всей философии немецкой. От теоретического разума берут начало Фихте, Шеллинг, Гегель, а от практического разума Шопенгауэр, Ницше.