Международное экономическое право и процесс (стр. 22 )

Можно выделить два основных метода неправовой гармонизации: на межгосударственном уровне и на негосударственном (см. Б.1 и Б.2).

Б.1. Разработка на межгосударственном уровне факультативных принципов, правил, общих условий поставки и т. п. документов для использования в международном частном торговом обороте

§ 550. По своей "генетической" и обязывающей природе документы, рождающиеся на основе рассматриваемого метода, как будто бы мало отличаются от так называемых типовых (модельных) законов ЮНСИТРАЛ (см. А.3-б). Документы, рождающиеся на основе рассматриваемого метода, так же, как и типовые законы, являются плодом деятельности межправительственных учреждений (ЮНКТАД, ЮНИДРУА, ЮНСИТРАЛ); так же имеют в конечном итоге гармонизационное назначение.

Существенное отличие их от типовых законов состоит в том, что документы такой межгосударственной факультативной гармонизации:

во-первых, не предполагают и не рассчитаны на какое-либо рецепирование, принятие, одобрение государственной властью (в отличие от типовых законов);

во-вторых, эти документы предназначаются для факультативного использования непосредственно национальными частными лицами - коммерсантами по их усмотрению в качестве документов не нормативно-правовых, но вспомогательного, правоприменительного свойства.

§ 551. Наиболее значительным достижением метода межгосударственной неправовой гармонизации являются Принципы международных коммерческих договоров ЮНИДРУА. Доктрина ( и др.) дает Принципам ЮНИДРУА исключительно высокую оценку, рассматривая их в качестве совершенно нового универсального подхода к унификации права международной торговли, как прообраз будущего частноправового порядка. Принципы не являются международным договором или типовым контрактом, согласованным коммерческими предпринимательскими структурами. Хотя они разрабатывались под эгидой межправительственного ЮНИДРУА, фактически - это плод высококвалифицированной работы наиболее компетентных, выступавших в личном качестве экспертов-юристов из многих стран с разными правовыми системами. В результате удалось согласовать общие подходы заключения и реализации международных, но именно коммерческих контрактов, приемлемые для всех правовых систем. Оставлены пока за рамками Правил вопросы недействительности контрактов ввиду различий их решения в разных национальных правовых системах, также как регулирование внутренних, в том числе потребительских сделок. Гибкость подхода к регулированию коммерческих контрактов (возможно, и не только международных) в полном соответствии с принципом свободы воли сторон договора, позволяет свободно отступать от Правил, видоизменять их в конкретных сделках.

Принципы нашли не только широкое применение путем включения их в контракты, но и в судебной и арбитражной практике (в частности, при устранении пробелов в контрактах); как ориентир при толковании конвенционных норм, например Венской конвенции 1980 г. и т. п.; как основа при разработке нового национального законодательства. По сравнению с Венской конвенцией Принципы по предмету регулирования охватывают не только отношения из договора купли-продажи, но по сути из любых коммерческих договоров.

Принятие Принципов ЮНИДРУА, несомненно, представляет собой важный успех гармонизации права международных коммерческих договоров. Вместе с тем Принципы свидетельствуют и о той неуступчивости и осторожности, которая свойственна государствам в деле слишком далеко идущей действительно правовой унификации/гармонизации национального права, даже сравнительно в ограниченном его секторе коммерческого договорного права.

§ 552. Аналогичное Принципам ЮНИДРУА значение с точки зрения необлигаторности имеют многочисленные факультативного значения Общие условия поставок, принятые в рамках Европейской экономической комиссии ООН (ЕЭК) по экспортным поставкам машинного оборудования; поставкам и монтажу машинного оборудования; для экспорта и импорта потребительских товаров длительного пользования и других металлоизделий серийного производства, а также для зерновых, цитрусовых продуктов, для картофеля, пиломатериалов, топлива, металлопродуктов, для сделок подряда. Всего в рамках ЕЭК принято несколько десятков подобных общих условий, типовых договоров и руководств по составлению договоров - все с факультативным характером и пригодностью для географически универсального использования.

Факультативные Принципы ЮНИДРУА приобретают значение облигаторных контрактных условий, включаемых в конкретные сделки, в рамках возможностей, предоставляемых диспозитивными нормами национального гражданского или торгового законодательства. Если Принципы не включены в частный коммерческий контракт, действуют сами национальные диспозитивные нормы.

В отличие от Принципов Общие условия поставок ЕЭК и подобные им документы представляют собой готовую, но тоже факультативную проформу контракта в целом и нацелены более на торгово-прикладное применение.

§ 553. Другим примером неправовой, факультативной гармонизации в рамках межправительственных учреждений могут служить, в частности, разработанные в ЮНКТАД Правила ООН по международному компьютерному обмену для администрирования, коммерции и транспорта (UN EDIFACT). В Международном морском комитете были в 1990 г. приняты Унифицированные правила для морских накладных и Правила для электронных коносаментов; в ЮНСИТРАЛ - Правовое руководство во встречной торговле и Правовое руководство по электронном переводу средств 1987 г.

Б.2. Разработка на неправительственном уровне факультативного характера правил, типовых контрактов, общих условий и т. п. для использования в международном частном торговом обороте

Б.2-а. Документы, разрабатываемые на многосторонней основе, в том числе в рамках международных неправительственных учреждений, профессиональных и предпринимательских ассоциаций и т. п.

§ 554. Формально-юридически такого рода документы прямого отношения к международному экономическому праву не имеют. Нет права там, где нет правовых норм, а таковые, естественно, на неправительственном уровне рождаться не могут. Однако в реальной жизни грани довольно условны. Известна, к примеру, разработка упомянутых Правил в межправительственном ЮНИДРУА, а фактически на экспертном уровне. Та же практика применяется и в ЮНСИТРАЛ и в других межправительственных учреждениях. Правда, разработанные таким образом документы затем, даже и без придания им правонормативного значения, все же "освящаются" авторитетом самого межправительственного учреждения.

По существу метод экспертной разработки документов в неправительственных организациях, например в Международной торговой палате (МТП), ничем не отличается, кроме того, что нет "ореола" межгосударственности, что, однако, в смысле факультативности соответствующих документов дела не меняет.

§ 555. Особенно богата практика выработки документов неправовой гармонизации в МТП. Наиболее ярким примером являются Международные правила толкования торговых терминов - Инкотермс-2000. Эти Правила посвящены важному в повседневной международной коммерческой торговле вопросу, как единообразно толковать широко используемые контрактные условия поставки товаров (СИФ, ФОБ, ФАС и т. д.) в части понимания момента исполнения поставки и перехода рисков с продавца на покупателя, оплаты расходов по транспорту и страхованию грузов и т. д. По существу, Инкотермс - частная, но авторитетная кодификация сложившейся практики, более того, можно считать, кодификация торговых обычаев.

Хотя Инкотермс факультативны, т. е. формально применимы и обязательны (в качестве условий частноправовой сделки) лишь при ссылке на них в контракте, но даже когда такой ссылки нет (а это нередко), - с большой очевидностью при возникновении и рассмотрении спора в суде или в арбитраже не обойдут вниманием Инкотермс. В России они по сути признаются в качестве обычно-правовых норм.

Их правовое унификационное значение хорошо иллюстрируется упоминавшимися уже фактами промульгации Инкотермс в национальный правопорядок Ирака и Испании.

§ 556. В МТП (в ее Комиссии по коммерческой деятельности) (§ 301-302), что касается гармонизации частного права международной торговли, были разработаны:

- Типовой коммерческий агентский контракт (публ. МТП N 496) и Руководство по составлению коммерческих агентских контрактов (N 410);

- Типовой дистрибьюторский контракт (N 518) и Руководство по составлению международных дистрибьюторских контрактов (N 441Е);

- Типовой контракт купли-продажи готовых изделий, предназначенных для перепродажи (N 500);

- Типовой контракт международного франчайзинга (N 557);

- Типовой контракт случайного посредничества (N 619);

- образцовые оговорки для коммерческих контрактов по разрешению споров;

- краткие наставления и рекомендации по форс-мажору, по предотвращению мошенничества в международной торговле и т. д.

Кроме контрактов собственно в сфере торговли товарами и услугами, в МТП подготавливаются гармонизационные документы и в других сферах, в том числе в финансово-расчетной (см. § 513).

Совместно с Европейской экономической комиссией МТП разработаны Унифицированные правила поведения при международной передаче торговых данных средствами компьютерной связи (1988 г.).

§ 557. Кроме МТП аналогичного характера работа, к примеру, ведется в рамках Международной федерации инженеров-консультантов (FIDIC). Ею в 1999 г. были приняты Новые типовые условия отдельных видов договора на строительство (взамен прежних Типовых условий отдельных подрядных договоров).

Наконец, нельзя не упомянуть вековую практику еще с конца XIX в. разработки типовых проформ чартеров (договоров фрахтования судов) в рамках Балтийской и международной морской организации (БИМКО) и документов так называемых линейных конференций.

Б.2-б. Документы и неписаные правила многостороннего и одностороннего характера, практика заключения частных типовых коммерческих контрактов, доктринальных разработок, обобщения торговых обыкновений, узансов и обычаев и т. п.

§ 558. Если рассмотренные выше неправовые методы факультативной гармонизации частных правоотношений (но не собственно частного права и тем более не международного экономического права) можно считать все же международной гармонизацией (см. Б.1 и Б.2-а), то методы под настоящей рубрикой (Б.2-б) юридически никак нельзя признать международно-гармонизационными, как, к примеру, нельзя считать международными нормами национальные законы США эктратерриториального действия: законы Хелмса-Бэртона и Д'Амато (см. § 184).

Рассматриваются здесь соответствующие методы только ввиду настойчивых в западной доктрине усилий ввести в оборот понятия "транснационального права", lex mercatoria, "контрактов без права" и т. п. (см. § 536-539). Наша цель - отмежеваться от всех таких "новаций", не имеющих отношения к классическому международному (экономическому) праву. Разумеется, трудно предсказать, в каком направлении с учетом концептуальной экспансии торгового глобализма пойдет развитие. Как было подмечено неким исследователем, в международном праве трудно провести какую-то новацию без поддержки супердержавы - США, но зато их инициативы проводятся довольно эффективно. Это, однако, еще далеко не означает неизбежности перемены основных устоев, принципов международного права. В этом, очевидно, пока никто, включая и сами США, не заинтересован. Поэтому и все доктринальные изыскания в части lex mercatoria и т. п. остаются пока в научных трудах, но отнюдь не находят прямого выражения в международно-правовой нормативной практике.

§ 559. В чем действительно коллективно зинтересованы индустриальные страны, это, во-первых, в выводе своих международных частноправовых операций из-под действия нежелательных иностранных правовых систем (развивающихся стран). Этот интерес, по сути, присутствует и в попытках создать некое вненациональное (транснациональное) право, причем именно в сфере международных частноправовых коммерческих отношений. Во-вторых, ослабить применение принципа абсолютного юрисдикционного иммунитета государств в так называемых "диагональных" отношениях. В этом последнем направлении определенный успех в виде концепции функционального иммунитета государства практически достигнут (см. § 91-93). С признанием же вненационального права пока дело не получается, трогать многовековую "этатистскую" концепцию права достаточно опасно для любого, даже самого сильного государства. Любое право, если даже и не всегда отвечает идеалам добра и справедливости, все же обычно обеспечивает некий баланс выгод сторон правоотношений. Если же ограничить полностью определение всех прав и обязанностей сторон исключительно контрактом между ними, такая полная свобода воли в договорных отношениях, вне "крыши" позитивного права, легко может обернуться свободой воли сильной стороны, фактически диктующей свою волю слабому партнеру. Уход от права - есть возврат к бесправию.

§ 560. Какие практические средства и методы гармонизации имеются здесь в виду? Во многом это составные элементы так называемого lex mercatoria. Это, прежде всего, некие общепризнанные "цивилизованными нациями" принципы торговых и имущественных взаимоотношений, это так называемое всеобщее внегосударственное "купеческое право" (lex mercatoria), это самодовлеющее значение контракта в качестве единственного "источника права" для сторон. И это, особенно "типовые контракты", разрабатываемые не в многостороннем институализированном порядке (см. Б.1, Б.2-а), но, возможно, в двустороннем и даже в одностороннем порядке, в том числе фирменные проформы сделок. Сюда можно отнести и такие проформы, применяемые транснациональными корпорациями (тнк) или национальными коммерческими ассоциациями (например, Британская конфедерация шерсти и т. п.). Это могут быть проформы сделок долговременно используемых авторитетными специализированными фирмами, например, британский "Ллойд" - в области страхования. Широко поле при этом для использования всевозможных международных, национальных, локальных, портовых и т. п. обычаев, узансов, обыкновений.

Что касается такого рода обыкновений и обычаев, то сразу же оговоримся: речь идет не об обычно-правовых нормах международно-экономического права (см. § 181), но об обычаях, узансах, обыкновениях международных частноправовых отношений. Поэтому нет необходимости углубляться здесь в эту специальную тематику, являющуюся предметом изучения в международном частном праве (, Р. Гуд и др.). Достаточно подчеркнуть, что частноправовые обычаи, обыкновения и т. п., которые охотно включаются в так называемое вненациональное, "транснациональное право", в "lex mercatoria" и т. п., нет никаких действительно правовых оснований подводить под публично-правовое регулирование в рамках международного экономического права.

§ 561. В результате глубокого и всестороннего изучения новых течений в западной и отечественной правовой доктрине и в международной частно-правовой практике под углом зрения использования разнообразных средств и методов правового регулирования международных коммерческих контрактов профессор приходит к выводу о целесообразности отбора для ориентации малых и средних отечественных предприятий (учитывая их недостаточную правовую подготовку) лишь таких инструментов, как: международные конвенции с участием России, российское гражданское право, Принципы ЮНИДРУА, иностранное право. С этим можно согласиться, но с двумя оговорками:

во-первых, в приведенный перечень, на наш взгляд, полезно, кроме Принципов ЮНИДРУА, включить также и иные факультативного значения документы, разрабатываемые как на межправительственной, так и неправительственной достаточно авторитетной основе (см. Б.1 и Б.2-а). Уклонение от их использования может существенно сузить деловые возможности предприятий. При этом, однако, важно, чтобы пользователи никогда не упускали из виду сугубо факультативное значение соответствующих документов, т. е. сознавали, что могут брать из них то, что им выгодно, и исключать, что невыгодно;

во-вторых, эту рекомендацию представляется оправданным обратить не только к мелким и средним отечественным предприятиям, но и к более крупным. Вряд ли, к сожалению, в них уровень довольно специальной юридической подготовленности существенно отличается более высокой квалификацией, чтобы свободно ориентироваться в тонкостях lex mercatoria и "контрактуализации".

Единственное, против чего хотелось бы предостеречь, - это включение в контракты в качестве применимого права неких общих торговых принципов, lex mercatoria и т. п. Конечно, при такой отсылке суд или арбитраж могут использовать "доброкачественный" материал, например Принципы ЮНИДРУА, но могут использовать и иные источники, менее добротные. Квалифицированному и искушенному юристу-адвокату доступно в кладовых lex mercatoria найти и некие местные узансы, и старинные судебные прецеденты, и аналогии с другими подобными сделками, прибегнуть к свидетельствам соответствующих экспертов и т. п., чтобы, пользуясь всем этим (что далеко не всякому "по силам"), добиться положительного для своего клиента исхода дела.

***

В настоящей главе рассмотрены международные методы и примеры унификации и гармонизации частноправовых отношений в рамках в основном торгового права. Что касается унификации и гармонизации в сфере международного имущественного права, соответствующие примеры будут приведены при изложении отдельных секторов имущественного права.

Контрольные вопросы:

1. Что значат в правовом смысле унификация и гармонизация национального права?

2. Какие международные учреждения занимаются унификацией и гармонизацией права?

3. Каковы правовые методы унификации и гармонизации и их примеры?

4. Каковы неправовые методы унификации и гармонизации и их примеры?

5. В чем заключаются понятия lex mercatoria? контрактуализации? теория антиэтатистской основы права?

Глава XII. Нарушения и ограничения международных торгово-экономических отношений

§ 562. Введение. Международное экономическое право олицетворяет собой упорядоченный правовой режим международных торгово-экономических отношений. Но как вообще и во внутринациональных правовых системах, и в международном публичном (в том числе экономическом) праве наряду с добросовестной, правомерной практикой, к сожалению, нарушения и искажения правового режима - распространенное явление. Нарушения многообразны, они относятся в подавляющей части к международным торговым и финансовым операциям и соответственно трактуются в настоящем курсе в разделе о международном торговом праве. Но не менее значимы и нарушения в области имущественных отношений, хотя проявляются в основном в торговом обороте имущественных ценностей. Особняком стоят уклонения от налогов с использованием, в частности, оффшоров (см. об этом также § 755-759).

С субъектной точки зрения (ratione personae) нарушителями международного торгово-экономического правопорядка выступают как непосредственно частные лица - коммерсанты и компании, так и сами государства.

1. Недобросовестная и противоправная коммерческая практика (конкуренция)

§ 563. Под недобросовестной и противоправной коммерческой практикой понимается прежде всего деловая деятельность на частном предпринимательском уровне. Такая практика, к сожалению, весьма распространенное и многообразное явление.

Со всеми недобросовестными, вплоть до преступных, отклонениями от здоровой коммерции ведется посильная борьба большинством государств на национальном и международном правовом поле. К сожалению, совместные международно-правовые усилия в направлении такой борьбы можно рассматривать в большинстве случаев лишь как находящиеся на начальной стадии.

§ 564. Недобросовестная конкуренция, иначе (и шире) - недобросовестная коммерческая практика, - многолика. Объединяет различные ее проявления то, что осуществляется она не на государственном уровне, а непосредственно участниками коммерческой деятельности.

Способы недобросовестной конкуренции, коммерческой практики, осуществляемой на уровне частной деловой жизни, весьма изощренны, в том числе это может быть:

- так называемая ограничительная деловая практика (см. ниже), прежде всего монополизация рынков;

- подделка и фальсификация товаров, в том числе с использованием: чужих товарных знаков, ложных указаний мест происхождения товаров;

- недобросовестная реклама и иная ложная информация;

- коррупция, подкуп чиновников, от которых зависит продвижение товаров на рынок, и т. д.

§ 565. Недобросовестная деловая практика, разумеется, вредит потребителям и подрывает нормальную коммерцию как на национальном, так и на международном уровнях. Поэтому борьба с этим злом ведется также на разных уровнях.

Во-первых, со стороны государств во внутрихозяйственной жизни принимаются законы и иные правовые акты, имеющие целью суровое пресечение, вплоть до уголовной, разнообразной фальсификации объектов торговой деятельности, монополизации рынков различными методами; злоупотребления рекламой. Вводятся меры по охране и обеспечению прав потребителей и т. п.

Во-вторых, сами предприниматели, страдающие от недобросовестной коммерческой практики, активно выявляют виновников злоупотреблений и привлекают к судебной и административной ответственности.

§ 566. Наконец, и на международном уровне во все возрастающей мере ведется борьба с недобросовестной деловой практикой. По существу изначальной целью ГАТТ, а затем ВТО была не столько либерализация международной торговли, но создание "сверху" равных конкурентных условий для предпринимателей на рынках стран-участниц ГАТТ. Эти равные условия, конечно, не должны подрываться "снизу" средствами недобросовестной конкуренции.

Соответственно, в отдельных актах ВТО содержатся положения, направленные на борьбу с недобросовестной конкуренцией. Так, в Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (TRIPS) включен ряд положений, направленных против незаконного использования товарных знаков, фальсификации товаров, указаний географических мест их происхождения. По существу, на это же направлено и Соглашение 1994 г. (в рамках Марракешского пакета) по правилам происхождения (см. § 335, 336).

Работу в рамках Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) по борьбе с отмыванием грязных денег в группе FATF (см. § 573) также по большому счету следует отнести к борьбе с недобросовестной деловой практикой.

Рекомендательного характера меры в этом же направлении разрабатываются и в рамках Международной торговой палаты. К сожалению, в целом усилия по международно-правовому (как и внутригосударственному) обузданию недобросовестной конкуренции еще далеки от надлежащей эффективности.

Ограничительная деловая практика

§ 567. Как и иные виды недобросовестной конкуренции, ограничительная деловая практика применяется не на государственном, но на деловом уровне. Напротив, государства с большей или меньшей эффективностью пытаются бороться с этим злом на уровне хозяйственной, коммерческой деятельности, когда одни предприниматели, компании, более экономически могущественные, в ущерб другим, более слабым, завоевывают на рынке, внутреннем или мировом, положение, позволяющее им диктовать цены и условия торговли, иначе - монополизируют рынок. Необходимость борьбы с монополизмом вызывается не только ущербом, который монополизм причиняет потребителям, но и тем, что подрывает национальную экономику в целом, нарушая здоровую конкуренцию, разоряя других, менее сильных предпринимателей, дестабилизируя всю экономическую систему, делая ее зависимой от состояния отдельных монополий, которые сами подвержены кризисным спадам, отражающимся весьма негативно в силу количественного фактора на всей стране.

§ 568. В большинстве стран действует специальное законодательство по борьбе с монополизмом. Так, в России уже в 1991 г. был принят Закон "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности", направленный, в частности, на регулирование и ограничение деятельности иностранных предприятий по скупке в России собственности и монополизации. Создано также Министерство по антимонопольной политике РФ и поддержке предпринимательства, а также действуют его местные подразделения.

Широко развито антимонопольное государственное регулирование в США, где первоначально монополизм имел весьма наглядные "успехи", что и предопределило принятие против этого эффективных мер. США проявляют во многих случаях заинтересованность в заключении двусторонних соглашений с другими странами о сотрудничестве в борьбе с ограничительной практикой: с Евросоюзом - в 1991 г., с Канадой - в 1995 г., с Австралией - в 1996 г.

§ 569. На многостороннем уровне в рамках Конференции ООН по торговле и развитию был разработан, а в 1980 г. принят Генеральной Ассамблеей ООН "Комплекс согласованных на многосторонней основе справедливых принципов и правил контроля за ограничительной деловой практикой". Документ, как и иные резолюции Генассамблеи, имеет рекомендательную правовую силу. Имеется в виду, что правительства будут руководствоваться документом в своей внутринациональной деятельности, включая законотворческую, по борьбе, по существу, с монополизмом, а предприниматели будут избегать применения ограничительной деловой практики, в том числе посредством:

- соглашений о дележе рынков - кругов покупателей;

- соглашений о применимых ценах, в том числе экспортных и импортных;

- коллективных мер по осуществлению договоренностей, таких как сговор об отказе ведения дел с отдельными контрагентами или об отказе поставок отдельным предположительным покупателям;

- согласованных коллективных отказов третьим лицам в допуске участвовать в соглашении или в допуске вступления в ассоциации, которые имеют решающее для конкуренции значение;

- хищнического поведения в отношении конкурентов, к примеру, использование для их устранения цен ниже себестоимости, т. е. демпинга;

- применения дифференционно дискриминирующих цен или условий поставки при покупке товаров или услуг;

- применения условий поставок, устанавливающих зависимость поставок товаров или услуг от принятия покупателем ограничений в распределении или в производстве конкурирующих или других товаров или услуг;

- установления увязки поставок отдельных товаров или услуг с закупками покупателем других товаров или услуг у продавца или у назначенного им другого лица;

- тайных сговоров при участии в международных торгах.

Можно отметить, что упомянутый российский закон 1991 г. о конкуренции был разработан с учетом и на основах соответствующей названной выше резолюции Генассамблеи ООН.

Коррупция во внешнеэкономической деятельности

§ 570. Коррупция в особо широких масштабах используется во внешнеэкономических операциях, в частности, транснациональными корпорациями (см. § 735, 736) для подкупа государственных чиновников, от которых зависят крупные государственные закупки иностранных товаров, включая вооружения, размещение заказов на строительство различных хозяйственных и т. п. объектов, в том числе и с использованием фальсификации тендеров (т. е. отбора конкурентных предложений
разных продавцов или подрядчиков).

Серьезной международно-правовой акцией по борьбе с такого рода коррупцией явилось заключение в 1997 г. разработанной под эгидой Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР) Конвенции по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при международных деловых операциях.

В Конвенции участвует (на 2003 г.) более 30 стран, включая членов ОЭСР, а также ряд других государств.

Конвенция распространяется на все случаи подкупа иностранных должностных лиц при совершении международных деловых операций, т. е. на так называемую "активную" коррупцию. За пределами применения Конвенции остаются такие иные виды коррупции, как принятие взяток, "пассивная" коррупция, а также шантаж, вымогательство и отмывание "грязных" денег. Государства-участники приняли на себя обязательства по законодательному закреплению в качестве преступного, сурово наказуемого деяния взяткодательства, причем и в отношении подкупа чиновников стран, не участвующих в Конвенции (включая, соответственно, Россию, другие страны СНГ и Восточной Европы).

В подкрепление эффективности действия Конвенции Совет ОЭСР принял три особых Рекомендации, включающие меры контроля в сфере бухгалтерского учета, государственных закупок и т. п.; по консультациям в целях сотрудничества с не участвующими в Конвенции странами, а также по принятию программ содействия таким странам в создании сети органов борьбы с коррупцией.

§ 571. Среди международных актов, не обладающих правовой обязывающей силой (включая упомянутый (§ 737, 738) проект Кодекса поведения ТНК), относящихся прямо или косвенно и к урегулированию деятельности ТНК, могут быть, в частности, упомянуты также:

Резолюция Генассамблеи ООН N 51/59 1996 г. "Борьба с коррупцией", а также одобренный на ее основе Кодекс поведения должностных лиц; Свод многосторонних согласованных справедливых принципов и прав по контролю за ограничительной деловой практикой, принятый ЮНКТАД в 1980 г., с последующими его изменениями; Хартия бизнеса для устойчивого развития принципов по управлению окружающей средой, принятая Международной торговой палатой в 1991 г., и т. п.

Центр ООН по предотвращению международной преступности разработал особую Глобальную программу против коррупции.

Международный валютный фонд придерживается политики отказа в финансовом содействии странам, где подкуп и коррупция угражают подрыву программ экономического оздоровления.

Ряд конвенционных правовых актов по борьбе с коррупцией разработан и на региональном уровне в Европейском союзе, а также в Совете Европы.

Трансграничные финансовые правонарушения

§ 572. Под эту рубрику, в частности, подпадают отмывание "грязных" денег; разнообразные незаконные финансовые трансграничные трансферы, в том числе для финансирования международного терроризма; противоправные переводы прибылей за рубеж в целях уклонения от налогов или снижения их и т. п.

Финансовые злоупотребления и политика вообще - взаимосвязаны. Как свидетельствует конгрессмен из США К. Уэлдон: "Мы знали, что значительные суммы из займов МВФ и Всемирного банка в России расхищались и разворовывались, но молчали по труднообъяснимым политическим соображениям" (курсив мой. - Г. В.).

§ 573. Как и в отношении обуздания международной коррупции, пальму первенства в части международно-правовых мер по борьбе с трансграничными финансовыми преступлениями следует отдать ОЭСР, в рамках которой еще в 1989 г. была создана специальная рабочая группа с широкой компетенцией в области разработки мер по оздоровлению международных финансовых операций, с труднопереводимым на русский язык названием: Financial Action Task Force (примерно: "Силовая группа по целевым финансовым акциям". Не случайно употреблено слово "Force". Ср.: "Air Force" - "Военно-воздушные силы" и т. п.). Группа более известна по своей аббревиатуре - FATF (ФАТФ). ФАТФ особо активизировала свою работу под воздействием "Большой восьмерки" после азиатского финансового кризиса 1998 г., когда стало ясно, что механизмы МВФ неэффективны для коррекции мирового рынка капитала в кризисных ситуациях и для их предотвращения. Дальнейшим толчком для активизации деятельности ФАТФ послужили задачи по борьбе с терроризмом после теракта в Нью-Йорке в сентябре 2001 г.

Группа ведет работы по пресечению отмывания "грязных" денег и иных финансовых трансграничных преступлений, по перекрытию каналов финансовой подпитки терроризма и т. п. Среди мер, применяемых Группой, в частности, отмечается выработка Перечня правонарушений, относящихся к отмыванию грязных денег. В Перечень включаются и контрабанда, и незаконное перемещение через границу людей, и т. п. Кроме того, составляется периодически пересматриваемый "черный" список стран, которые не ведут активной работы по обузданию финансовых трансграничных преступлений. В отношении таких стран, особенно "оффшоров", могут рекомендоваться ограничительные меры в части размещения инвестиций, ведения деловых контактов и до применения более жестких санкций вплоть до бойкота и т. д. До октября 2002 г. в "черном" списке фигурировала и Россия, но была исключена из списка после активизации работы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма. В этих целях в России при Минфине РФ создан специальный Комитет по финансовому мониторингу (КМФ). Россия является членом ФАТФ.

§ 574. К финансовой недобросовестной практике следует относить и широко практикуемые международные операции не только по прямому отмыванию "грязных" денег, но и по уклонению от налогов. В этих целях активно используются так называемые оффшоры (целые государства или особо выделяемые особые юрисдикционные территориальные районы). Их в мире несколько десятков (см. § 755-759). Оффшоры характеризуются, во-первых, супервыгодной налоговой системой и, во-вторых, закрытостью информации о реальных владельцах компаний, регистрируемых для налогообложения в оффшорах, что само по себе создает явный крименогенный климат и для отмывания денег. Использование названных свойств оффшоров, однако, само по себе не преступно. Но увод средств в оффшоры во многих случаях противозаконен (см. § 759). В этой связи государства осуществляют особый, на поверку малоэффективный контроль за движением денежных средств в оффшоры. Национальными банками государств составляются так называемые черные списки оффшоров (в том числе и Центробанком России), ведется такой список и в ФАТФ.

Контрабанда, международный наркобизнес, торговля "живым" товаром (люди, охраняемая законом живая флора и фауна) и т. п. преступления

§ 575. Хотя указанные и подобного рода операции с коммерческой точки зрения тоже "торговые", юридически они и в национальных системах права, и в международном праве представляют собой не закономерную торговлю, но преступную деятельность и подпадают под уголовную (в лучшем случае под административную) юрисдикцию, а не под конкретное регулирование международным экономическим правом или национальными системами торгового или гражданского права.

2. Нарушения или ограничения правового режима международных торгово-экономических отношений на государственном уровне

§ 576. Такие искажения и/или ограничения могут быть правомерными, псевдоправомерными и неправомерными. Они могут быть вызваны как экономическими, так и политическими причинами и интересами. Методы и средства нарушения государственно-международных торгово-экономических связей многообразны.

Международные запретительные (репрессивно-реторсионные) меры

§ 577. Это - эмбарго, торговая блокада, бойкот. Следует отметить, что четкого формального терминологического различия между разными формами перерыва экономических отношений (эмбарго, блокада, бойкот) не существует.

Когда речь идет о запрете импорта из какой-либо страны и экспорта в нее, можно говорить о ее бойкоте. Ограничения экспорта, часто выборочно по товарам, а иногда и в целом, именуются обычно термином эмбарго. Блокада - полное пресечение торгово-экономических отношений страны, в том числе с применением и вооруженной силы. Причем все эти меры обычно определяются политическими причинами.