Международное экономическое право и процесс (стр. 31 )

Решения трибунала окончательны и обязательны для сторон. Однако сторона может просить об аннулировании решения по одному из 5 оснований: ненадлежащее сформирование трибунала; превышение им своих полномочий; подкуп одного из арбитров; серьезное нарушение правил процедуры; отсутствие в решении мотивов, по которым оно принято. В случае просьбы об аннулировании решения трибунала Председатель Административного совета образует ad hoc комитет из 3 членов для рассмотрения просьбы.

Государства-участники Конвенции обязались признавать решения арбитража и обеспечивать их исполнение таким же образом, как окончательное решение собственного судебного органа.

Третьи стороны могут вступать в процесс лишь с согласия сторон спора. В Конвенции не предусматривается возможности направления трибуналу письменных представлений третьих лиц (amicus curiae - так называемых "друзей суда").

Расходы по арбитражному процессу возлагаются на стороны в долях, определяемых Трибуналом. Расходы по согласительной процедуре несут стороны в равных долях.

§ 805. Так называемые диагональные инвестиционные споры с участием государств и иностранных инвесторов могут рассматриваться не только в рамках механизма Вашингтонской конвенции 1965 г. Широко применяется практика включения в двусторонние соглашения о поощрении и защите инвестиций специальных статей об урегулировании возможных споров (см. § 710). При этом, кроме обычных условий об использовании прежде всего переговоров между спорящими сторонами, как правило, предусматривается применение арбитражного метода. Это может быть условие о создании арбитража ad hoc или какой-либо конкретный постоянно действующий арбитраж, например, Арбитражный институт Стокгольмской торговой палаты (Соглашение о поощрении и защите инвестиций между Россией и Великобританией), оговариваются и условия применения или определения арбитражной процедуры. Не исключено и использование в "диагональных" спорах Арбитражного суда Всемирной торговой палаты (см. § 303) и подобных судебных институций.

§ 806. Своеобразием отличается предусматриваемый Договором 1994 г. о Европейской энергетической хартии (§ 267) порядок рассмотрения споров между инвесторами и государствами-участниками Договора. Под инвестициями в Договоре понимаются любые инвестиции, связанные с "хозяйственной деятельностью в энергетическом секторе", т. е. деятельностью, относящейся к разведке, добыче, переработке, производству, хранению, транспортировке по суше, передаче, распределению, торговле, маркетингу или продаже энергетических материалов и продуктов и т. д.

В Договоре предусматривается, что если в течение 3 месяцев после обращения одной из сторон спор не решен дружественным путем, инвестор - сторона в споре может по своему выбору передать спор для разрешения:

- в суды или административные трибуналы договаривающегося государства в споре;

- в соответствии с любой предварительно согласованной процедурой;

- в иные арбитражные органы.

Под такими органами понимаются:

- Международный центр в рамках Вашингтонской конвенции 1965 г. и его процедура, если государство - сторона спора является участником Вашингтонской конвенции;

- единоличный арбитр или арбитраж ad hoc в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ (§ 809);

- арбитражное рассмотрение в Арбитражном институте Международной торговой палаты в Стокгольме.

Однако ряд государств-участников Договора 1994 г. (в том числе Россия) сделали заявление, что инвестор, инициировавший рассмотрение спора в суде данного государства-ответчика или в соответствии с процедурой, оговоренной в соглашении с государством-ответчиком, не может повторно передать спор на рассмотрение "иных арбитражных органов".

В Договоре 1994 г. установлена также и процедура рассмотрения споров между самими государствами-участниками.

3. Международно-правовое содействие арбитражному урегулированию частноправовых споров

§ 807. Как явствует из сказанного выше, приоритетным практически способом урегулирования межгосударственных споров, не считая переговоров, можно считать арбитраж. Это же относится и к методам решения международных споров между частными физическими и юридическими лицами
. Объясняется это тем, что арбитражное производство, сравнительно с судебным, короче, без затяжных апелляций. Соответственно - дешевле. Кроме того, выбор стороной "своего" арбитра, хотя арбитр и обязан быть беспристрастным, все же дает стороне надежду, что такой арбитр не будет, по крайней мере, необъективным.

§ 808. Трудности возникают с признанием и исполнением арбитражных решений за рубежом, не по месту нахождения арбитража, и государства пришли на помощь для разрешения этих трудностей. В 1958 г. была заключена Нью-Йоркская конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений.

В Конвенции участвует 133 государства (2003 г.) и она охватывает практически главнейшие государства, участвующие в мировом торговом обороте. Конвенцией предусматривается два основных обязательства:

во-первых, признание государствами-участниками письменных арбитражных соглашений, и, соответственно, суды при поступлении к ним дел, по которым стороны заключили арбитражное соглашение, по просьбе одной из сторон должны направлять стороны в арбитраж;

во-вторых, признание государствами иностранных арбитражных решений обязательными и приведение их в исполнение в соответствии со своей национальной исполнительной процедурой. Отказ в признании и приведении в исполнение возможен практически только при доказательстве существенных нарушений правил в основном процессуального характера. Исчерпывающий перечень оснований для отказа исполнения дается в Конвенции, включая противоречие решения публичному порядку страны, где испрашивается исполнение.

§ 809. Содействие арбитражному методу урегулирования международных частно-правовых споров содержится и в ряде международно-правовых актов, в том числе с факультативной правовой силой:

- Европейская конвенция 1961 г. о внешнеторговом арбитраже, разработанная в рамках Европейской экономической комиссии. Конвенция действует при наличии арбитражного соглашения между сторонами из государств-участников. Сторонам предоставляются широкие возможности определения конкретных форм арбитража (постоянно действующего или ad hoc). Подробно регулируются процессуальные вопросы арбитражного производства. В Конвенции участвует свыше 20 государств, включая неевропейские. СССР ратифицировал Конвенцию в 1962 г.;

- Арбитражный регламент Европейской экономической комиссии ООН 1966 г.;

- Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ 1976 г.

Оба регламента факультативные, применимы только при согласии сторон об этом. Регламент ЮНСИТРАЛ вдвое более детализирован, чем Регламент ЕЭК. Симптоматично, что в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве между Россией и Евросоюзом 1994 г. содержится особая оговорка о поощрении сторонами использования при разрешении частных коммерческих споров Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ. Это пример косвенного государственного воздействия на избираемую арбитражную процедуру частными лицами;

- Правила примирительной процедуры ЮНСИТРАЛ 1980 г. Это своего рода процессуальное "подспорье" в осуществлении дружественного урегулирования спора посредством примирения;

- Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 г. о международном коммерческом арбитраже. Этот документ, имеющий важное унификационное значение для правового положения национальных международных коммерческих арбитражных судов, оказался широко востребованным. Законодательство, основанное на Типовом законе, принято в 45 государствах и в их отдельных административных районах (2003 г.). На этом Типовом законе базируется Закон РФ 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже".

§ 810. Уместно здесь упомянуть добрым словом и Московскую конвенцию 1972 г. о разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества с участием стран-членов СЭВ. Конвенция в течение более 20 лет представляла собой высокопрофессиональный облигаторный юридический эффективный инструмент, регулировавший рассмотрение гражданско-правовых споров, но только между хозяйственными организациями стран-участниц, причем фактически в условиях планового хозяйства этих стран и социалистической экономики. Поэтому говорить в данном случае об урегулировании "частно-правовых" споров не совсем корректно, хотя гражданско-правовыми они тем не менее являлись и в тех условиях.

Конвенция в отступление от принципа свободы воли сторон, во-первых установила обязательную подсудность соответствующих международных споров арбитражному суду с исключением подсудности государственным судам и, во-вторых, предусмотрела обязательную подсудность споров арбитражному суду при торговой палате страны местонахождения ответчика. Однако по соглашению сторон спор мог разрешиться арбитражным судом при торговой палате и в другом государстве-участнике Конвенции.

Конвенция после распада СЭВ не была денонсирована рядом стран и формально сохраняет силу для Болгарии, Кубы, Монголии, России и Румынии. Практически в 90-е гг. еще рассматривались арбитражные дела на основе Конвенции. В настоящее время условия Конвенции во многом не отвечают новым экономическим реалиям и утвердившимся в бывших странах СЭВ правовым принципам свободы воли сторон, что делает применимость Конвенции на практике проблематичной.

§ 811. Арбитражный способ урегулирования частноправовых споров, кроме названных многосторонних международно-правовых актов, во многих случаях оговаривается и на двусторонней основе, в частности в договорах о торговле и мореплавании, в которых часто обусловливается как признание арбитражных соглашений, так и признание и исполнение арбитражных решений, основывающихся на таких соглашениях. Практикуется признание, обычно на основе взаимности иностранных арбитражных решений и на односторонней основе в национальном законодательстве (Закон РФ 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже").

4. Признание и исполнение иностранных судебных решений и исполнение судебных поручений

§ 812. Выше речь шла о признании и исполнении иностранных арбитражных решений. А как обстоит дело с исполнением иностранных судебных решений, а также с исполнением судебных поручений (например, вручение судебных документов, опрос свидетелей за рубежом и т. п.)? И то и другое в силу юрисдикционного суверенитета может осуществляться либо на основе одностороннего внутринационального регулирования государством, где испрашиваются соответствующие процессуальные акции, либо на основе межгосударственных соглашений. Такие соглашения, когда дело касается гражданско-правовых, но особенно коммерческих, предпринимательских отношений, - входят в сферу международного экономического процессуального права.

Не касаясь здесь соответствующего внутринационального процессуального регулирования, остановимся на межгосударственном, т. е. в рамках международного экономического процессуального права.

§ 813. Признание и исполнение решений иностранных судов регулируется следующими международными соглашениями:

- Международная конвенция 1969 г. о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью (с участием СССР - России), что касается судебных решений, связанных с ответственностью по данной Конвенции;

- Римская конвенция 1952 г. об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности (с участием СССР - России), в отношении соответствующих судебных решений;

- Гаагская конвенция 1954 г. по вопросам гражданского процесса (в частности, исполнение решений об оплате судебных расходов). Действует для России, как правопреемницы СССР;

- Гаагская конвенция 1971 г. о признании и исполнении иностранных судебных решений по гражданским и торговым делам;

- договоры о правовой помощи. Что касается России, признание и исполнение судебных решений предусматривается в действующих для России договорах о правовой помощи с Алжиром, Болгарией, Вьетнамом, Грецией, Ираком, Италией, Кипром, Кубой, Польшей;

- Многосторонняя Конвенция о правовой помощи СНГ 1993 г. предусматривает признание судебных и иных решений, не требующих исполнения, а также исполнение иностранных судебных решений, с соблюдением условий, оговоренных в Конвенции. Отказано в исполнении может быть, если решение еще не вступило в законную силу (кроме случаев, когда решение подлежит исполнению до этого); если ответчик не участвовал в процессе, не получив надлежащего вызова в суд; если по тому же делу в стране, где испрашивается исполнение, уже вынесено решение, вступившее в законную силу, или ранее возбуждено производство по данному делу, или имеется уже признание решения третьего государства; если дело относится к исключительной компетенции государства, где испрашивается исполнение.

Подобно Конвенции СНГ 1993 г. имеются и другие регионального характера соглашения об исполнении судебных решений, в том числе: Кодекс Бустаманте 1928 г. (между государствами Латинской Америки); Конвенция 1932 г. между Северными странами (Дания, Исландия, Норвегия, Финляндия и Швеция); Конвенция между государствами Лиги арабских стран 1952 г.; Афро-Мальгасийская общая конвенция о сотрудничестве в области правосудия 1962 г. и др.

§ 814. Исполнение судебных поручений в международно-правовом порядке может осуществляться согласно сложившейся практике следующими способами:

- дипломатическим путем. Суд обращается к своему министерству иностранных дел непосредственно или через Министерство юстиции. МИД через свое посольство или консульство обращается к МИДу государства, которому направляется судебное поручение. И уже МИД этой страны передает поручение непосредственно или через Министерство юстиции - в суд для исполнения поручения;

- передача поручений через министерства юстиции (прокуратуру и т. п.) двух государств;

- передача поручений непосредственно судом одного государства суду другого государства;

- выполнение поручения суда одного государства через назначенного этим судом уполномоченного в стране, где должно выполняться поручение. Этот способ применяется судами Великобритании и США.

§ 815. Перечисленные способы с теми или иными особенностями и нюансами закрепляются на межгосударственном уровне, кроме уже упомянутой Гаагской конвенции 1954 г. по вопросам гражданского процесса, также в следующих многосторонних соглашениях:

- Конвенция 1970 г. о получении за границей доказательств по гражданским и торговым делам. Эта Конвенция для государств-участников Гаагской конвенции 1954 г. заменяет последнюю в части соответствующих поручений;

- Гаагская конвенция 1965 г. о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским и торговым делам;

- Конвенция 1980 г. о международном доступе к правосудию. Во многом повторяет положения Гаагской конвенции 1954 г., но если последняя допускала дипломатический порядок передачи поручений, конвенция 1980 г. отдает предпочтение прямым межсудебным контактам.

§ 816. Международно-правовые отношения России с другими странами в части взаимного исполнения судебных поручений зиждутся:

- во-первых, на упомянутой выше Многосторонней конвенции 1993 г. о правовой помощи стран СНГ, в которой предусматривается в качестве общего принципа сношения государств между собой через центральные органы юстиции. Этот же принцип был установлен в двусторонних договорах о правовой помощи, действующих для России, с Азербайджаном, Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, Грузией, КНР, Киргизией, КНДР, Кубой, Латвией, Литвой, Молдавией, Монголией, Польшей, Румынией, прежней Чехословакией, Эстонией, Югославией;

- во-вторых, на двусторонних специальных соглашениях об исполнении судебных поручений с Бельгией, Германией, США, Францией, а также на Соглашении между СССР и Австрией 1970 г. по вопросам гражданского процесса. Эти соглашения предусматривают передачу судебных поручений по дипломатическим каналам. Такой же порядок установлен и в двустороних соглашениях о правовой помощи, действующих для России с Алжиром, Грецией, Ираком, Италией, Кипром, Сирией, Тунисом, Финляндией.

5. Удостоверение (легализация) документов для зарубежного применения

§ 817. Рыночная экономика с сопутствующими ей коммерциализацией и юридизацией общественных отношений порождает множество официальных документов, требующих во многих случаях нотариального оформления. Нотариальные конторы соответственно растут в России как грибы, и в них повсюду очереди. Часто в международных торговых и имущественных отношениях, и особенно в судебных и арбитражных процессах, требуются прежде всего надлежащее оформление доверенностей, документальных доказательств и т. д. Но для того, чтобы документы признавались за рубежом, должно быть либо соответствующее зарубежное законодательство, либо международные соглашения между заинтересованными государствами. Часто это оговаривается в соглашениях о правовой помощи.

Формальная процедура так называемой легализации документа для признания его в другом государстве предполагает, что выданная тому или иному лицу, к примеру, доверенность в стране А сначала заверяется у нотариуса, затем заверяется в консульском управлении национального Министерства иностранных дел. Далее представляется в консульство страны А в стране Б, где этот документ потребуется. Консул страны А в стране Б заверяет документ сам, а потом документ заверяется в консульской службе МИД страны Б. К этому надо добавить необходимость легализованного перевода документа с языка страны А на язык страны Б.

§ 818. Процедура трудоемкая, длительная и весьма бюрократизированная. Поэтому заключена была Гаагская конвенция 1961 г. об апостиле, в соответствии с которой вся описанная процедура заменяется единственной акцией - проставлением на нотариально заверенном документе (или на отдельно скрепленном с ним листе) единообразного для всех государств-участников штампа (апостиля), который проставляется и заверяется печатью соответствующего органа (суд, прокуратура, Министерство юстиции, архивное ведомство) страны, где выдан документ. В Конвенции участвует около 160 государств, включая Россию.

***

§ 819. Следует подчеркнуть, что, во-первых, процедура признания и исполнения судебных решений, а также исполнения судебных поручений, удостоверения официальных документов, в частности на основе международных соглашений о правовой помощи, относится не только к судебным решениям, поручениям и удостоверению документов, связанных со спорами и действиями в сфере коммерческих, имущественных отношений, но и с семейными, наследственными, уголовными и т. п. делами. Во-вторых, процессуального характера действия и процедуры формально-юридически имеют своим предметом не частноправовые, но публично-правовые отношения.

Можно констатировать также, что единообразного порядка как признания и исполнения иностранных судебных решений, так и исполнения иностранных судебных поручений, к сожалению, в универсальном плане еще не сущестует. Соответственно, в каждом конкретном случае надо обращаться к разнообразным международно-правовым актам в зависимости от задействованных в них государств. Кроме того, в каждом государстве, включая и Россию, существует собственное внутринациональное законодательство по этим вопросам, которое может применяться в случаях отсутствия конвенционных международно-правовых норм. Но такое законодательство, естественно, не является сферой действия международного экономического процессуального права как такового.

Контрольные вопросы:

1. Как на международно-правовом уровне обеспечивается урегулирование и содействие урегулированию международных частноправовых споров (согласно Киевскому соглашению 1992 г.; Вашингтонской конвенции 1965 г.; Нью-Йоркской конвенции 1958 г.; документам ЮНСИТРАЛ и т. д.)?

2. Как на международно-правовом уровне обеспечивается признание и исполнение иностранных судебных решений и судебных поручений, удостоверение (легализация) зарубежных документов?

Заключение

§ 820. Самое главное: международное экономическое право - плод весьма труднодостигаемых компромиссов между исключительно противоречивыми, постоянно изменяющимися колоссального политико-стратегического и имущественного значения интересами самых различных государств. Отсюда и все трудности продолжающегося становления международного экономического права.

§ 821. Ни в одной правовой системе, национальной или международной, ни в одной отрасли международного права, кроме как в международном экономическом праве, не встретить такого обилия пестрых принципов, "стандартов", правил и норм: обычноправовых, конвенционных, резолютивных, с императивной, диспозитивной, рекомендательной и т. п. обязательной силой, а часто и вообще с сомнительным правовым значением; разнообразный нормативный материал, применимый и на универсальном уровне, и на региональном, и на двустороннем, и даже на одностороннем уровнях; международные экономические учреждения, межгосударственные, негосударственные, параорганизации - клубы и т. п. Во всем этом многообразии и юристы, и экономисты, и политики пробираются подчас с большим трудом.

При всем том в нормативном корпусе международного экономического права - организма молодого и быстро, но неравномерно развивающегося, - остаются огромные лакуны. Целые пласты торговли услугами, торговли сырьевыми и аграрными продуктами, обеспечение имущественных прав - лишь в малой степени находят справедливое общеприемлемое правовое решение на универсальном и даже локальном уровнях.

§ 822. При составлении настоящего курса потребовались немалые усилия, чтобы попытаться привести нормативный материал, обычно относимый к международному экономическому праву, в подобие некой системы. И все же система международного экономического права, пожалуй, может быть более всего уподоблена огромному лоскутному одеялу, составленному из фрагментов самых разных цветов, размеров и фактуры, причем, к тому же, часто с довольно искусственно, на живую нитку подшиваемыми элементами. А главное, каждое из двухсот прикрывающихся "одеялом" государств усиленно тянет его на себя, и, нужно сказать, небезуспешно. Далеко не все государства одинаково комфортно укрываются под сенью международного экономического права. Давно выявились и группы государств, и даже отдельные государства с очень разными степенями обеспечения своих интересов под общим "одеялом".

Самый наглядный пример - наиболее обширная внутри системы международного экономического права подсистема ГАТТ/ВТО. И она, однако, далеко не универсальна. И в ней есть группы стран с разным правовым статусом. И она отнюдь не охватывает по предмету регулирования всего многообразия международных экономических отношений. А то, что охватывает, - регулирует в очень разной степени и с очень различной обязательной силой. Взять основной системообразующий правовой принцип ГАТТ/ВТО - режим наиболее благоприятствуемой нации: в документах ВТО, пожалуй, не меньше исключений из этого принципа, чем универсализма.

Впрочем, все слабости и пробелы системы не трудно объяснить болезнями роста. Международное экономическое право как система - еще очень молодое. Еще моложе - международное экономическое процессуальное право (МЭПП). И тем не менее с огромным трудом, и даже иногда не без неожиданного успеха удается все же гармонизировать на международном уровне правовые установления, веками входившие в суверенную компетенцию отдельных государств. Международное экономическое право, как и МЭПП, плод сплошных компромиссов, что объясняет, в частности, и "вакханалию" исключений в правилах ГАТТ и т. п. актов.

§ 823. На наш взгляд, в ходе болезни роста международного экономического права подстерегают две опасности.

Первая - это попытки "разбавить" международное экономическое право нормами вообще не правового по сути характера или не международно-правового характера.

Иногда в погоне, очевидно, за более скорой "гармонизацией" практика и доктрина пытаются "пристегнуть", подшить к общему "одеялу" и сомнительного свойства нормативный материал, такой как lex mercatoria, "контрактуализацию", приватные общие условия поставок, даже национального характера нормы и правила; расширить сферу действия международного экономического права посредством включения в него якобы нового типа субъектов международного права - индивидов, транснациональные корпорации (тнк) и т. п.

Нельзя, если рассматривать и сохранять международное экономическое право как именно - право, допускать в МЭП все возможные инородные "тела" - национальные нормы, неправового характера правила и стандарты, придавать международную правосубъектность национальным субъектам права и т. д.

§ 824. Есть простой и единственно объективно-надежный метод определить, что есть норма международно-правовая, в том числе норма международного экономического права, а что есть норма внутринациональная: первая - всегда плод коллективного выражения властных государственных воль (в договорах, обычаях, в решениях межгосударственных организаций), вторая - выражение индивидуальной властной государственной воли (в законах и т. п. легислативных актах). Там, где нет государства, - не может быть выражения суверенной государственной властной воли, без которой нет и права, как национального, так и международного.

Основа основ международного права - принцип уважения государственного суверенитета - остается этой основой, несмотря на прекраснодушные или, возможно, напротив, коварные маневры, объявляющие суверенитет отжившим и архаичным явлением. Ценность принципа суверенитета, его стабилизирующее значение особо наглядны в свете высоко и неожиданно взметнувшейся в XX в. и до сего дня не опадающей волны воинствующего национализма, политизированного конфессионализма.

§ 825. Вторая опасность, стоящая перед международным экономическим правом в ходе его продолжающегося становления, - это поддаться под "очарование" сомнительных успехов торговой глобализации - подчинить концептуально международное экономическое право политическим интересам основной движущей силы торгового неоглобализма - всемогущественному капиталу, диктующему свои международные торгово-экономические стандарты через посредство государственного аппарата прежде всего богатейшего государства - США, строящего так называемый однополярный панамериканизированный мир.

§ 826. Органичное историческое развитие выявило нежизнеспособность в новых условиях монополистического и капитализма, и социализма. Более продуктивной оказала себя свободная игра рыночных сил, но под контролем и направлением этой игры государством. К нашему времени процесс, однако, привел к видимому торжеству своего рода глобального империализма - глобального полновластья мегакапитала со свободой транснациональной экспансии и надгосударственной доминантой.

Разумеется, глобализм - знамение времени, но узкий торгово-финансовый глобализм - в действительности лишь одна из сторон всего многогранного явления. Причем и торговый глобализм сегодня не полон и односторонен. Положительные свойства его - возможности, открываемые для бурного роста мировых торговых связей, движения капиталов, - к сожалению, сопровождаются глубокими негативными явлениями - сохранением и углублением фатального разрыва в уровнях жизни богатых и бедных стран и соответствующей социально-цивилизационной напряженностью, самым одиозным симптомом которой является терроризм. Если уж говорить о подлинном глобализме в его настоящем всестороннем, гуманитарном понимании, безусловно, главное из главного в нем - всеобщая глобальная многополярная безопасность. Между тем нет дня, когда на планете не лилась бы кровь в бесконечных межнациональных, религиозных, политических, социальных конфликтах.

§ 827. Противостояние глобального и регионального подходов в международном экономическом сотрудничестве и соперничестве отнюдь не оправдывает надежд на то, что регионализм есть дорожка к универсализму. Практика показывает, что такие интеграционно оринтированные системы, как Евросоюз, НАФТА и даже ВТО, - с трудом открывают двери для стран-абитуриентов и, тем самым, вряд ли служат интересам подлинной глобализации. XIX век сулил всеобщую интернационализацию жизни подобно теперешнему глобализму, а XX век вместо этого преподнес невиданные в истории эксцессы национализма. Еще вопрос, во что выльется современное планетарное развитие, пойдет ли оно по пути глобализма или регионализма, или вновь регрессирует к неонационализму в обличье Pax Americana, а то и Pax Orientum? Нет необходимости доказывать, что и сегодня, как известно, во внешней, в том числе торгово-экономической, политике во главе угла стоят не глобализационные идеалы как таковые, но собственные национальные интересы любого государства, за исключением разве государств, управляемых насквозь коррумпированной верхушкой. Торгово-неоглобалистская политика ряда развитых государств при этом, естественно, есть лишь составная часть их общей национальной политики.

§ 828. Международное экономическое право может обрести свое достойное место в глобальном социально справедливом правопорядке, лишь удержавшись в рамках вечных критериев добра и справедливости (jus est ars boni et aequi), которые, невзирая на их внешне якобы идеалистический характер, на поверку оказываются единственно надежными для жизнеспособного правоустройства и которые, по крайней мере в идеале, присутствуют в классическом международном праве, складывавшемся веками в условиях многополярности мира.

Литература по международному экономическому праву и процессу*(58)

К главе I. Генезис и философия международного экономического права

Гуго Гроций. О праве войны и мира. Три книги. М., 1956.

Тункин борьба и международное право. М., 1967.

Вельяминов урегулирование международной торговли. М., 1972.

Сабельников -монополистические средства торговой войны. М., 1973.

Богуславский экономическое право. М., 1986.

Moravcsik A. Liberalism and International Relations Theory//Harvard University Center for International Affairs. Paper N 92-6.

Smith *****ssia and the World Economy: Problems of Integration. L.; N. Y., 1993.

Международные экономические, валютные и финансовые отношения. М., 1994.

Вельяминов международного экономического права. М., 1994.

Нэш Дж. Внешнеторговая политика: опыт реформ, Всемирный банк. М., 1996.

ГАТТ: современное состояние и перспективы вступления России в ГАТТ/ВТО//Внешнеэкономический бюллетень. 1997. N 10.

Malanczuk P. Globalization and the Future Role of Sovereign States//International Economic Law with Human Face. Kluwer Law International. The Hague; Dordrecht; L., 1998.

Schachter O. The Erosion of State Authority and its Implications for Equitable Development//International Economic Law with Human Face. Kluwer Law International. 1998.

Ковалев экономическое право и правовое регулирование международной экономической деятельности на современном этапе//ДА МИД РФ. М., 1998.

, Семенов и право (Много - или однополярный мир?)//Московский журнал международного права. 1999. N 3.

Великая шахматная доска. М., 2000.

Мировая экономика. Экономика зарубежных стран/Под ред. , . 2000.

Аннан Кофи. Ключ к искоренению всемирной нищеты//Независимая газета. 20дек.

Россия и международная торговая система/Под ред. Э. ВанДузера, , . СПб., 2000.

Ковалев политика России в условиях глобализации//Международная жизнь. 2001. N 2.

Masson Paul. Globalization: Facts and Figures//International Monetary Fund, IMF Policy Discussion Paper. Wach., 2001.

Лукашук , государство, право, XXI век. М., 2002.

Кривогуз стран Северо-Атлантического региона. М., 2002.

Шишков и проблема экономического разрыва между развитыми и развивающимися странами//Внешнеэкономический бюллетень. 2002. N 3.

Международное экономическое право. М., 2002.

Международное право: Учебник/Отв. ред. , . М., 2003.

Шумилов экономическое право в эпоху глобализации. М., 2003.

К главе II. Понятие международного экономического права и его систематика

Корецкий международного хозяйственного права. Харьков, 1928.

Erler G. Grundprobleme des internationalen Wirtschaftsrechts. Gцttingen, 1956.

Jessup Ph. С. Transnational Law. New Hawen, 1956.

Friedman W. The Changing Structure of International Law. L., 1964.

Schwarzenberger G. The Principles and Standards of International Economic Law//RCADI. Leiden, 1966-1. N 117.

Jackson J. H. World Trade and the Law of GATT. The Bobbs-Merrill Company, 1969.

Вельяминов урегулирование международной торговли. М., 1972.

Fischer P. Das Internationale Wirtschaftsrecht (Versuch einer Systematik)//GYIL. 1976. N 19.

Бувайлик регулирование международных экономических отношений. Киев, 1977.

Jenks C. W. Multinational Entities in the Law of Nations. Transnational Law in a Changing Society. L., 1978.

Petersmann E.-U. The New International Economic Order: Principles, Politics and International Law//International Law and Policy of Human Welfare. 1978.

Schmitthoff mercial Law in a Changing Economic Climate. 2nd ed. 1981.

Verloren van Themaat P. Changing Structure of International Economic Law. The Hague, 1981.

Virally M. Un tiers droit? Reflexions thйoretiques - an Etudes offertes а Berthold Goldman. Paris; Litec, 1982.

О соотношении международного публичного, международного частного и национального права//Советское государство и право. 1982. N 2.

Goldman B. Lex mercatoria. Kluwer Law International. The Hague; Dordrecht; L., 1983.

Зыкин и обыкновения в международной торговле. М., 1983.

Фельдман международного права. Казань, 1983.

Fikentscher W. Wirtschaftsrecht. Bd. 1. Mьnchen, 1983.

Лисовский регулирование международных экономических отношений. М., 1984.

Seidl-Hohenveldern H. International Economic Law. Collected Course. H., 1988.

Игнатенко и советское право: проблемы взаимодействия правовых систем//Советское государство и право. 1988. N 1.

Hudec R. The GATT Legal System And World Trade Diplomacy. Salem; Butterworth, 1990.

Herdegen M. Internationales Wirtschaftsrecht. Mьnchen, 1993.

Вельяминов международного экономического права. М., 1994.

Усенко и взаимодействие международного и национального права и Российская Конституция//Московский журнал международного права. 1995. N 2.

Berman H. J. World Law//FORDHAM International Law Journal. Vol. May. N 5.

Bureau D. La regleymentation de l'economie//Le privey et le public. Archives de philosophie du droit. 1997. Vol. 41.

Лукашук право. Особенная часть. М., 1997.

, , Крутских международной торговли: Словарь-справочник/Под ред. . М., 1997.