Глагол делиться в переносном значении «рассказывать что-н. кому-н. дружески; взаимно обмениваться чем-н.» управляет одной формой существительного из двух, которые допускает этот глагол в безобразных значениях: творительным падежом без предлога – делиться мыслями, знаниями, впечатлениями, планами (Поплакал я тебе в жилетку?.. Да нет, просто захотелось поделиться с другом горем, какое на меня свалилось –
и так неожиданно... (. Поднятая целина); Кого позвать мне? С кем мне поделиться Той грустной радостью, что
я остался жив? (. Русь Советская)) – и творительным падежом с предлогом с – делиться с другом, с женой, с родителями (И уже томило сильное желание поделиться с кем-нибудь своими воспоминаниями (. Дама с собачкой); Тогда, в безмолвии трудов, Делиться не был я готов С толпою пламенным восторгом (. Разговор книгопродавца
с поэтом)). Что касается зависимого компонента в форме винительного падежа с предлогом на, то в процессе метафоризации данный глагол теряет способность управлять им – делиться (на что?) – ?, тогда как в безобразном значении это возможно – делиться (на что?) – на группы, на две половины, на две части.
Глагол расставаться в образном значении, теряя часть информации, которой он обладал в безобразном значении, вместе
с тем и теряет способность к управлению предложным падежом с предлогом на и родительным падежом с предлогами около/возле/у: расстаться с другом (где? – П. п. с предл. на) – на улице, на пороге, на вокзале, но нет расстаться с мечтой,
с убеждениями, с мыслью (где? – П. п. с предл. на) – ?; расстаться с другом (где? – Р. п. с предл. возле) – возле вагона, возле вокзала, но нет расстаться с мечтой, с мыслью (где? – Р. п. с предл. возле) – ?
Глагол убить имеет и в том и в другом значении некоторые общие управляемые формы. Ср. слева – сочетаемость глаголов
в переносно-образных, справа – в безобразных значениях:
ГЛ. + СУЩ. в В. п. без предл. – убить талант, дарование, инициативу, интерес к чему-либо, мысль, мечту, надежду, жизнь, молодость (И я так думаю, что не от Лушкиной любви ты с тела спал, а от совести, совесть тебя убивает, это я окончательно говорю (. Поднятая целина)); ГЛ. + СУЩ. в Т. п. – убить недоверием, подозрением, отказом, молчанием (…Совести укор Убить любовью новой захотев, Я стал искать беседы юных дев (. Джюлио)); | ГЛ. + СУЩ. в В. п. без предл. – убить человека, солдата, волка, ястреба; ГЛ. + СУЩ. в Т. п. – убить выстрелом из чего-либо, ударом чего-либо. |
Однако в безобразном значении глагол убить имеет возможность управлять ещё и родительным падежом существительного с предлогом из – убить из винтовки, из ружья, пистолета, автомата, из лука, тогда как в образном значении этот глагол такую конструкцию образовывать не может – ГЛ. + СУЩ. в Р. п. с предл. из – убить (из чего?) – ?
Аналогично ведут себя и многие другие глаголы.
Повернуть
ГЛ. + СУЩ. в В. п. без предл. – повернуть жизнь, дело, разговор (Но в этот раз Макар Иванович как-то неожиданно и удивительно повернул разговор... (. Подросток)); ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. в – повернуть разговор в другую сторону; в другое русло; ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. на – повернуть дело, человека на свой лад (Не хочет нашу инициативу вязать, будто бы советуется, а начни возражать против его правильной расстановки, – он тебя так же плавно повернёт на свой лад, факт! (. Поднятая целина)); | ГЛ. + СУЩ. в В. п. без предл. – повернуть больного, мальчика, кран, ключ, лошадей; ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. в – повернуть в сторону, в лес, в деревню; в переулок; ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. на – повернуть на бок, на спину, на живот, на восток, на запад, на север. |
В переносно-образном значении «дать чему-нибудь иное направление, развитие» глагол повернуть не может управлять существительным в винительном падеже с предлогом за – повернуть (куда? – В. п. с предл. за) – ?, творительным падежом существительного – повернуть жизнь (чем?) – ?, а также существительным в предложном падеже – повернуть дело, жизнь (в чём?) – ? В безобразном значении этот глагол способен
к управлению вышеуказанными падежами – ГЛ. + СУЩ. в В. п.
с предл. за – повернуть за угол, за дом, за здание; ГЛ. + СУЩ.
в Т. п. – повернуть спиной, боком, лицом; ГЛ. + СУЩ. в П. п. – повернуть ключ в замке, в отверстии.
Рвать
ГЛ. + СУЩ. в В. п. – рвать тишину, отношения, связь, дружбу (За домами стрельба смолкла, лишь одинокие выстрелы рвали тишину (А. Яковлев. Человек и Пустыня)); ГЛ. + СУЩ. в Т. п. с предл. с – рвать отношения с близкими, со знакомыми, с любимым (А вот появился Тимофей, и Лушка, не задумываясь, порвала с ним, | ГЛ. + СУЩ. в В. п. – рвать цветы, яблоки, газету, письмо, бумагу, газету; ГЛ. + СУЩ. в Т. п. с предл. с – рвать с корнем, с листьями, с ветками. |
Метафорическое значение данного глагола не позволяет ему образовывать конструкции с существительным в родительном падеже с предлогом с – рвать отношения (откуда? – Р. п.
с предл. с) – ?, безобразное же значение допускает образование таких конструкций – ГЛ. + СУЩ. в Р. п. с предл. с – рвать
с грядки, с клумбы.
Биться
ГЛ. + СУЩ. в Т. п. с предл. с – биться с решением задачи, с Машей, с лошадью (Целых полчаса бился Чертопханов с Машей. Он то подходил к ней близко, то отскакивал, то замахивался на неё, то кланялся ей в пояс, плакал, бранился ... (. Конец Чертопханова); [Лошадь] ни за что не допускала Бурнашева ближе к седлу, как он ни бился с ней (-Сибиряк. Худой Человек)); | ГЛ. + СУЩ. в Т. п. с предл. с – биться с врагом, с противником, с захватчиками. |
В образном значении «прилагать все силы к достижению чего-либо, трудиться через меру, добиваясь чего-либо» данный глагол не способен к управлению творительным падежом существительного без предлога – биться (чем?) – ? – и винительным падежом с предлогом о (об) – биться (обо что?) – ?, в то время как в безобразных значениях данного глагола такие сочетания возможны:
ГЛ. + СУЩ. в Т. п. без предл. – биться головой, лбом, грудью;
ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. о (об) – биться о стену, об пол, о берег, о скалы.
Умереть
ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. в – умереть (о впечатлении, славе, радости) в памяти, в груди (Впечатление, которое он [странник Гриша] произвёл на меня, и чувство, которое возбудил, ни- | ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. в – умереть в больнице, в госпитале. |
Глагол умереть в переносно-образном значении «исчезнуть, прекратиться» не сочетается с существительными в предложном падеже с предлогом на – слава умирает (где? – П. п.
с предл. на) – ? – и с существительными в винительном падеже с предлогом за – радость умирает (за что?) – ? В отношении безобразного значения данного глагола «перестать жить» о сочетаниях подобного рода можно говорить – ГЛ. + СУЩ. в П. п.
с предл. на – умереть на улице, на работе, на чужбине;
ГЛ.+ СУЩ. в В. п. с предл. за – умереть за святое дело, за
Москву.
Ронять
ГЛ. + СУЩ. в В. п. без предл. – ронять слова, остроты, достоинство, авторитет (Шёл спотыкаясь и путаясь, но крепко закусил губы, ни одного стона не уронил за дорогу, лишь брови дрожали на мокром от слёз лице его (. Батраки)); | ГЛ. + СУЩ. в В. п. без предл. – ронять ребёнка, билет, платок, деньги, ложку, тарелку. |
Образная семантика глагола ронять не позволяет ему управлять существительными в винительном падеже:
а) с предлогом в – ронять слова, авторитет (куда? – В. п. с предл. в) – ?;
б) с предлогом на – ронять остроты (куда? – В. п. с предл. на) – ?;
в) с предлогом за – ронять достоинство (куда? – В. п. с предл. за) – ?;
г) с предлогом под – ронять остроты (куда? – В. п. с предл. под) – ?
В безобразном же значении «непроизвольно, нечаянно давать выпасть или упасть откуда-нибудь» глагол способен образовывать такие конструкции:
ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. в – ронять в воду, в речку, в траву;
ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. на – ронять на пол, на ковёр, на землю;
ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. за – ронять за диван, за шкаф;
ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. под – ронять под стол, под ноги, под
кровать.
Улыбаться
ГЛ. + СУЩ. в Д. п. – счастье, удача, успех улыбаются знакомому, мне, другу (Ведь я тогда без промаха буду играть. Сотни тысяч, миллионы улыбнутся мне! И нет в этом шулерства (. Жизнь ненужного человека)); | ГЛ. + СУЩ. в Д. п. – улыбаться человеку, девушке, другу, прохожему. |
Образное значение глагола улыбаться «благоприятствовать, способствовать успеху, сулить удачу, счастье» не позволяет ему управлять родительным падежом существительного
с предлогом от – счастье улыбаться (от чего?) – ?, в прямом же значении «улыбкой выражать какие-либо чувства» данный глагол способен к управлению этой формой существительного – ГЛ. + СУЩ. в Р. п. с предл. от – улыбаться от радости, от удовольствия, от счастья.
Проснуться
ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. в – проснуться (о желаниях, чувствах, инстинктах, нежности, добросовестности) в груди, в сердце, в душе, в человеке (И детских лет воспоминанья Перед черкесом пронеслись. В груди проснулися желанья, | ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. в – проснуться в рубашке, в носках, в кровати. |
В переносно-образном значении «появиться, обнаружиться» глагол проснуться не способен сочетаться с существительным в предложном падеже с предлогом на – добросовестность проснулась (когда? где? – СУЩ. в П. п. с предл. на) – ?, а прямое значение данного глагола «перестать спать, выйти из состояния сна» такое сочетание допускает – ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. на – проснуться на рассвете, на заре, на полу, на диване.
Ловить
ГЛ. + СУЩ. в В. п. без предл. – ловить взгляд, каждое движение, усмешку, движенье глаз, | ГЛ. + СУЩ. в В. п. без предл. – ловить ребёнка, коня, голубя, мяч, бабочек, мух; |
обещание, советы, звуки, слова (Я с удовольствием поймал некоторую, как бы даже лукавую усмешку, обращённую им к доктору, а может быть, и к Версилову (. Подросток)); ГЛ. + СУЩ. в Т. п. – ловить глазами, взглядом ([Анна] прислушалась, онемев. Поймала широкими глазами тусклые окна. Медленно, но до крови прокусила нижнюю губу (-Ценский. Печаль полей)); ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. на – ловить на лжи, ловить себя на мыслях (Разведчики, слушая Мамочкина, часто ловили его на несуразностях и противоречиях (Казакевич. Звезда); В | ГЛ. + СУЩ. в Т. п. – ловить руками, капканом, сетью; ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. на – ловить бабочек, жуков на лугу, на поляне. |
Глагол ловить в метафорических значениях «внезапно останавливать внимание на чём-нибудь (на словах, мыслях)»
и «стараться воспринять, получить, использовать что-нибудь (трудно достижимое, быстро проходящее)» не имеет возможности управлять существительным в форме винительного падежа
с предлогом на – ловить (на что?) – ?, тогда как в безобразном значении глагол допускает такие сочетания – ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. на – ловить на червя, на живца, на крючок, на блесну, на мормышку.
Как видно из приведённых примеров, при сочетании глаголов в переносно-образном значении с существительными происходит уменьшение числа падежных форм. И эта закономерность, думается, присуща не только глаголам с переносно-образным значением, она совпадает со структурными закономерностями развития глагольной семантики, указанными в других работах, например, с падением количества и продуктивности синтаксических конструкций вторичных значений глагола «бить».[156] У каждого из рассматриваемых нами образных глаголов наблюдаются свои особенности: одни теряют больше форм, другие меньше. Объяснить падение количества управляемых глаголом форм, вероятно, можно тем, что глаголы с переносно-образным значением являются контекстуально обусловленными, то есть выражают своё значение только при наличии тех или иных контекстуальных партнёров. С приобретением образной семантики глагол утрачивает часть старой, а поскольку своё значение глагол, как правило, проявляет через сочетаемость, то утрата части сем
в структуре его значения влечёт за собой и утрату некоторых конкретизаторов его значения. Коль образный глагол теряет лишь часть старой информации, то остальная часть естественным образом сохраняется, о чём говорит частичное совпадение конструкций с глаголом в безобразных и в переносно-образных значениях.
Таким образом, в данном случае подтверждается мысль
о тесном взаимодействии лексической и синтаксической сочетаемости, в результате изменения семантики глагола изменяется и его синтаксическое поведение. в связи с этим в статье «К проблеме семантической синтагматики», пытаясь провести границу между семантикой знака и его синтактикой, справедливо утверждает, что «в естественных языках синтаксис семантичен, т. е. его категории и элементы соотносятся определенным образом с внешними объектами, а семантика – синтаксична, т. е. отражает отношения между символами-обозначениями. В связи с этим наблюдается стремление исследовать отражение
парадигматических отношений в синтаксисе и синтагматических отношений в семантике».[157]
При сокращении числа присоединяемых глаголом в образном значении падежных форм существительных наблюдается следующая закономерность: метафорический глагол в силу выражаемой им семантики чаще всего теряет способность управлять теми зависимыми компонентами, которые присоединяются к нему на основе слабого управления, например:
человек умирает (где? – П. п. с предл. на) – на улице, за святое дело;
мысли умирают (где? – П. п. с предл. на) – ?, (за что?) – ?
ребёнок улыбается от радости, от счастья;
удача улыбается (от чего?) – ?
При передаче образного содержания глагол часто теряет способность образовывать конструкции с двойным управлением, например:
рвать огурцы (откуда? – Р. п. с предл. с) – с грядки;
рвать отношения (откуда? – Р. п. с предл. с) – ?
расстаться с другом (где? – Р. п. с предл. возле) – возле вагона;
расстаться с мечтой (где? – Р. п. с предл. возле) – ?
ронять платок (куда? – В. п. с предл. в) – в траву; (куда? – В. п. с предл. на) – на ковёр; (куда? – В. п. с предл. за) – за диван; (куда? – В. п. с предл. под) – под ноги; | ронять честь (куда? – В. п. с предл. в) – ? (куда? – В. п. с предл. на) – ? (куда? – В. п. с предл. за) – ? (куда? – В. п. с предл. под) – ? |
Вместе с тем в процессе метафоризации можно наблюдать не только сужение синтаксической сочетаемости глагола, но
и своеобразное её расширение: приобретённую образным глаголом новую информацию не всегда можно передать с помощью старых форм управления, то есть тех форм, которыми управляет данный глагол в безобразных значениях, и тогда глагол в переносно-образном значении начинает управлять такими формами, которыми этот же глагол в безобразных значениях управлять не может. Однако данный процесс наблюдается достаточно редко. Глагол кипеть, например, и в переносно-образных, и в безобразных значениях управляет формой предложного падежа существительного с предлогом в и формой предложного падежа существительного с предлогом на, ср.:
ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. в – кипеть в городе, в монастыре, в человеке (Народ кипит в монастыре; У врат святых и на дворе Рабы боярские стоят (. Боярин Орша)); ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. на – народ кипит на улице, на площади (На улицах, между высокими огромными домами, кипела жизнь, странная, суетливая, человечья (-Ценский. Тундра); | ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. в – кипеть в котле, в чайнике; ГЛ. + СУЩ. в П. п. с предл. на – кипеть на огне, на плите. |
Однако в переносно-образных значениях данный глагол расширяет свою сочетаемость за счёт управления творительным падежом существительного – ГЛ. + СУЩ. в Т. п. – кипеть ревностью, гневом, добром, злобой (О, мы все тогда кипели ревностью делать добро, служить гражданским целям, высшей идее... (. Подросток); Но что же делать? Живому человеку трудно ограничиться ролью свидетеля, когда жизнь кругом кипит борьбой (. Марусина Заимка)). Безобразное же значение глагола таких конструкций не допускает – ГЛ. + СУЩ. в Т. п. – кипеть (чем?) – ?
Итак, передаваемая образными глаголами семантика может оформляться не только за счёт старых, общих с безобразными значениями форм управления, но и за счёт новых, специфических форм управления. Кардинальное изменение синтаксической дистрибуции метафорических глаголов наблюдается в исключительных случаях. Для этого необходимо, видимо, более существенное изменение семантики слова. Глагол бредить, например, в прямом значении «говорить бессвязно и непонятно, находясь в бессознательном состоянии или во сне» не имеет ни одной управляемой формы (Пустая камера оглашалась по временам непонятным говором больного... Он бредил, переживал недавнее прошлое (. В ночь под светлый праздник). В переносном же значении «неотвязно мечтать и говорить об одном и том же» этот глагол, наоборот, не может употребляться самостоятельно, а только с существительным в творительном падеже – бредить музыкой, подвигами, полями (Все бредят Нью-Йорком, Всех тянет в Сан-Франциск (. Папиросники), то есть общих управляемых форм этот глагол не обнаруживает.
Глагол дрожать в прямом значении «сотрясаться от частых и коротких колебательных движений, трястись, испытывать дрожь» и в переносно-образных значениях «оберегать, заботиться, опасаясь за кого-что-нибудь, за сохранность чего-нибудь»
и «бояться, трепетать» также не обнаруживает общих управляемых форм, хотя ассоциативные связи между указанными значениями не являются нарушенными:
ГЛ. + СУЩ. в Р. п. с предл. от – дрожать (от чего?) – ? ГЛ. + СУЩ. в В. п. с предл. за – дрожать за детей, за здоровье детей, за свою жизнь, за каждый рубль (Мы закаляем себя, наших детей, чтобы они не боялись голода, холода, и мы не дрожали бы постоянно за их здоровье, как дрожат Анна, Мавра и Пелагея (. Дом с мезонином)); ГЛ. + СУЩ. в Т. п. с предл. перед – дрожать перед начальством, перед самодуром ([Гордей Карпыч] и крут, и горд... Целый дом дрожит перед ним (. Тёмное царство)); ГЛ. + СУЩ. в Т. п. с предл. над – дрожать над сыном, над своей машиной, над каждой копейкой (Другой был клад невозвратимый – Честь дочери моей любимой, Я день и ночь над ним дрожал: Мазепа этот клад украл (. Полтава)); | ГЛ. + СУЩ. в Р. п. с предл. от – дрожать от холода, от страха, от волнения, от гнева, от ярости, от ветра, от канонады; ГЛ. + СУЩ. В В. п. с предл. за – дрожать (за кого-что?) – ? ГЛ. + СУЩ. в Т. п. с предл. перед – дрожать (перед кем-чем?) – ? ГЛ. + СУЩ. в Т. п. с предл. над – дрожать (над кем-чем?) – ? |
Таким образом, синтаксическая сочетаемость глаголов
в переносно-образном значении, в отличие от лексической, претерпевающей существенные изменения, резко не отличается от синтаксического поведения этих же глаголов до процесса метафоризации. Проанализированный языковой материал свидетельствует о том, что:
1) изменения синтаксической сочетаемости может не происходить, глаголы в переносно-образных значениях в некоторых случаях демонстрируют то же самое управление, что и в безобразных (номинативных и номинативно-производных) значениях. Объяснить это можно семантической двуплановостью глаголов, употреблённых метафорически, так как в них обязательно заложена информация от производящего значения, и информация эта, вероятно, не только семантического плана, но и синтаксического. Вследствие этого происходит уподобление структуры содержания одного явления структуре содержания другого явления. Идентичность управления объясняется также и тем, что глаголы в переносно-образных значениях могут сохранять принадлежность либо к тому же лексико-семантическому полю, подполю, либо лексико-семантической группе, к которой принадлежали и до процесса метафоризации;
2) в процессе метафоризации глагола происходит сужение синтаксической сочетаемости, глагол теряет способность
к управлению теми формами существительных, которыми он управлял в безобразных значениях, в результате чего связь между глаголом и зависимым компонентом делается более прочной. Не присоединяет глагол чаще всего конструкции с двойным управлением и слабоуправляемые формы;
3) синтаксическая сочетаемость глаголов в переносно-образных значениях довольно редко может нарушать установленные нормы сочетаемости. С приобретением образности
у глагола появляется возможность управлять такими формами, которыми он в безобразных значениях управлять не в состоянии, то есть наблюдается своеобразное расширение сочетаемости;
4) кардинальное изменение сочетаемости при передаче глаголом образной семантики наблюдается в исключительных
случаях.
§ 4. Глаголы с переносно-образным фразеологически
связанным значением
Как известно, в языковой природе существуют фразеологизмы, образность которых создаётся за счёт переносного использования слов и их сочетаний. На этом основании можно говорить о близости образных фразеологизмов и метафорических значений слов.
Провести чёткую границу между явлением метафоризации и фразеологизации не всегда легко, поскольку и то и другое языковое явление имеет дело с передачей признака, названного словом (или выражением) другой реалии. Часть фразеологических единиц так же, как и метафоры, представляет собой образно мотивированные сочетания, то есть их значение мотивировано тем образом, который осознаётся при буквальном восприятии. И те
и другие характеризуются семантической двуплановостью: «Обычно считается, что идиомы – двуплановые сочетания слов: они обозначают нечто и образно мотивируют это обозначение».[158] И это верно. Отсюда вытекает неоднозначность толкования слов с переносно-образным значением в словарях. Так,
у словосочетаний сверлить глазами и бросить взгляд
в Толковом словаре русского языка и [159] отмечаются переносные значения соответственно «смотреть пристально и недоброжелательно» и «быстро переместить, направить, послать куда-нибудь», а в Словаре фразеологических синонимов русского языка[160] данные словосочетания квалифицируются как фразеологические со значениями «пристально, упорно всматриваться в кого-либо, не отрывая взгляда» и «быстро посмотреть на кого-либо, что-либо, куда-либо». Значения сочетаний слов впиться глазами – «остановить на ком-л., чём-л. взгляд, пристально рассматривая» и оторвать глаза – «перестать думать о чём-л., смотреть на что-л.» в Словаре русского языка под редакцией [161] трактуются как переносные, тогда как в Фразеологическом словаре русского языка под редакцией [162] данные словосочетания рассматриваются как фразеологические.
Некоторые переносно-образные значения глаголов, действительно, образуют более тесное единство со своими контекстными партнёрами, чем в исходных значениях, характеризуются прочными синтаксическими связями с зависимыми существительными и поэтому являются фразеологически связанными. Выделение фразеологически связанного значения слова в отдельный тип лексического значения было осуществлено . Фразеологически связанные значения слов, по мнению , «могут проявляться лишь в связи со строго определённым кругом понятий и их словесных обозначений. При этом для такого ограничения как будто нет оснований в логической или вещной природе самих обозначаемых объектов – предметов действительности и явлений. Эти ограничения создаются присущими данному языку законами связи словесных значений». И далее: «В фразеологических сочетаниях синтаксические связи вполне соответствуют живым нормам современных словосочетаний. Однако эти связи в них воспринимаются по традиции. В живом употреблении они используются как готовые фразеологические единицы – воспроизводимые
в речи. Следовательно, грамматическое расчленение ведёт к познанию лишь этимологической природы этих словосочетаний,
а не синтаксических функций в современном русском языке».[163]
считал, что фразеологически связанным является отвлечённо-переносное значение слова.[164] Действительно, чаще всего фразеологически связанное значение появляется тогда, когда слово выступает в переносном значении, но, во-первых, как мы знаем, не каждое переносное значение является образным и, во-вторых, не все переносно-образные значения являются фразеологически связанными. Нас в данном случае интересуют переносно-образные значения глаголов, являющиеся фразеологически связанными.
Под фразеологически связанным мы понимаем такое значение глагола, которое реализуется только в условиях определённых сочетаний данного слова с узкоограниченным, устойчивым кругом лексических единиц, то есть в так называемых фразеологических сочетаниях.
Словосочетания, в состав которых входит слово с фразеологически связанным значением, составляют единицы, традиционно включаемые в число фразеологических. Однако они обладают особыми свойствами, не позволяющими сводить их в один класс с фразеологизмами. Основной особенностью этих единиц является сохранение лексического значения одним из компонентов при устойчивости сочетания в целом. Переносно-образные фразеологически связанные значения глаголов реализуются именно в таких словосочетаниях со свободным компонентом.
О семантической самостоятельности слов с фразеологически связанным значением писал: «Для фразеологического сочетания характерно, что его лексические компоненты, хоть и плотно пригнаны один к другому, всё же ощущаются как отдельные, имеющие своё особое значение, слова. Правда, одно из слов, входящих в состав фразеологического сочетания, употреблено в несвободном, связанном значении и, следовательно, не вполне самостоятельно. Но и оно не теряет здесь своей семантической раздельности, обособляемости. Ведь это несвободное слово легко может быть заменено синонимом, например: расквасить нос – разбить нос, обагрить кровью – окрасить кровью, сардоническая улыбка – язвительно-насмешливая улыбка и т. д.».[165]
В отличие от глаголов со значениями, с синтагматической точки зрения являющихся свободными, глаголы с переносно-образным фразеологически связанным значением характеризуются несамостоятельностью, которая выражается в том, что они могут реализовать своё значение только со строго определённым словом или рядом слов. Так, глагол сгладить самостоятельно не может реализовать переносно-образное фразеологически связанное значение «сделать менее заметным, смягчить», а только
с существительными впечатление, противоречия; фразеологически связанное переносно-образное значение «глубоко запечатлеться» глагола запасть – только с предложно-падежной формой существительных в душу, в сердце, в память; значение глагола пылать «глубоко предаваться какому-нибудь сильному чувству, страстно переживать что-нибудь» – только с ограниченным кругом существительных в творительном падеже гневом, страстью, негодованием, любовью.
Следует оговориться, что свобода сочетаемости глаголов
в безобразных (номинативных и номинативно-производных) значениях не является беспредельной: ограничения, которыми может сопровождаться употребление того или иного глагола
в этом значении, обусловлены связями самих предметов и явлений действительности. Следовательно, и безобразные значения глагола имеют свой круг лексических связей и свои пределы сочетаемости с другими словами.
Осмысление переносно-образных фразеологически связанных значений глаголов складывается из разнообразных контекстов, в которых они реализуются, например:
Машинист, до этого молчавший, – чтобы сгладить впечатление, произведённое скандалом, охотно поддерживал разговор (. Батраки); Лес глохнет. Неизъяснимая тишина западает в душу; да кругом так дремотно и тихо (. Лес и степь); Само по себе разумеется, что молодой человек пылал равною страстию и что родители его любезно, заметя их взаимную склонность, запретили дочери о нём и думать (.
Метель).
Таким образом, реализация глаголом переносно-образного фразеологически связанного значения осуществляется только при наличии зависимых компонентов, которые, как правило, имеют самостоятельное значение. Об этом говорит тот факт, что зависимые существительные могут иметь одно и то же значение и в составе фразеологического сочетания, и выражать это же значение, вступая в связь с большим числом других фразеологически не связанных слов. То есть значение зависимого компонента является свободным. Например, существительное шаг во фразеологическом сочетании чеканить шаг имеет значение «одно движение ногой вперёд, назад или в сторону, а также движение одной ногой вперёд при ходьбе, беге» (Бывало, идёшь, идёшь, как на параде шаг чеканишь, а потом и собьёшься с ноги, вильнёшь чёрт знает куда, одним словом – куда-нибудь
в сторону, ну и прёшь по чертополоху, пока добрые люди опять молодого дурака на дорогу не выведут (. Поднятая целина)). И в этом же значении существительное шаг выступает в ряде конструкций с другими словами, значение которых не является фразеологически связанным, например: Ступал он [Лемм] тяжело, на каждом шагу перекидывая своё неповоротливое тело (. Дворянское гнездо); Куцый [пёс] лениво поднялся, сделал несколько шагов (. Куцый).
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
