Введение (стр. 2 )

Доминирование в регионе нефтегазовых отраслей позволило в условиях реформирования экономики сдерживать спад производства эффективней, чем в большинстве других российских регионов. К 1995 году в сравнении с 1990 годом индекс физического объема промышленной продукции снизился здесь на 35 процентов, в то время как в России в среднем — на 49 процентов.

Помимо лидирующей в регионе топливной промышленности заметное место в структуре производства занимает электроэнергетика — 10,3 процента. Менее значима роль машиностроения и металлообработки — всего 2,8 процента. Все другие отрасли хозяйства региона выполняют как бы дополняющую роль, обслуживают потребности лидера.

Доля Тюменского региона в промышленном производстве России составляет 3,7 процента, что ставит его наравне с Петербургом и сразу за Москвой и Московской областью. По индексу промышленного производства на душу населения регион занимает первое место в России, почти в два раза превышая среднероссийские показатели.

Табл. 1

Основные показатели экономического развития и качества жизни российских регионов

Уровень жизни	Уровень экономического развития регионов
Высший	Выше среднего	Средний	Ниже среднего	Низкий	Особый уровень
Высший	МосковскЯросл.	Волгогр.	Сарат.	Краснод. край
Выше среднего	Тульская	Брянская	Смоленск.	Пензенск.		Мурманск.
Средний	Тюменская	Костром.	Новгород.	Чувашия		Хабаров.
Ниже среднего	Свердловск.			Алтайский кр.
Низкий	Кемеровская			Астра-ханск.	Читин.	Чукотка

В условиях глубокого кризиса, вызванного структурной перестройкой практически всех отраслей российской экономики, топливно-энергетический комплекс региона имеет относительно лучшие показатели, определяемые, в основном, устойчивым спросом на нефть и природный газ на внешнем рынке. Поэтому Тюменский регион остается ключевым и во внешнеэкономических связях страны. Его доля в экспорте России составляет почти половину. Тюменский регион лидирует в России и по объему капитальных вложении — почти пятая часть всех российских инвестиций. В таблице, составленной , представлены основные экономические показатели региона по сравнению со среднероссийскими. Индексы выведены на основе статистических данных, характеризующих уровни промышленного развития и качества жизни.

Приведенные данные (табл.1) показывают, что Тюменская область с автономными округами — наиболее развитый в экономическом отношении район Сибири. По уровню экономического развития Тюменская область опережает все регионы Западной и Восточной Сибири, многие регионы Европейской части России. Однако уровень жизни в регионе достигает только средних показателей, в первую очередь, за счет невысоких показателей практически всех основных элементов социальной инфраструктуры (обеспеченность населения жильем, материальная база медицинских и культурно-просветительных учреждений, развитость профессионального образования и многие другие показатели).

Такая ситуация является результатом вывоза значительной части финансовых и материальных ресурсов из Тюменской области в другие регионы страны пришлой частью населения, которая не ориентируется на длительное проживание в северных субрегионах, не заинтересована вкладывать личные средства в социальную инфраструктуру северных городов.

Сравнительная оценка уровня экономического и социального развития региона на фоне положения дел в России и в соседних странах СНГ многое дает для характеристики ситуации в Тюменской области и прогнозных оценок. Жизненный уровень населения Тюменского региона существенно выше многих средних показателей по России. Так, в отношении к среднероссийскому уровню стоимость набора из 19 основных продуктов питания в июне 1996 года составила в области 98 процентов, а средняя заработная плата в отношении к среднероссийской — 290 процентов. Правда, указанные показатели сильно различаются по отдельным субрегионам области. На Ямале стоимость такой потребительской корзины в отношении к среднероссийскому уровню составила 183 процента, а средняя заработная плата — 406 процентов. Отношение средней зарплаты с выплатами социального характера к прожиточному минимуму в середине 1996 года составило в области 417 процентов, в среднем по России — 203 процента.

Но это временные факторы, и их значимость не стоит переоценивать. В последние десятилетия при относительно более высоких денежных доходах населения, в особенности северных субрегионов Тюменской области, развитие социальной сферы всегда отставало, и область занимала практически по всем основным показателям последние места в Российской Федерации. Так, в 1995 году обеспеченность населения жильем составляла всего 12 квадратных метра на человека. Почти четверть населения региона проживала в общежитиях, ветхом или временном жилье.

Не составляет исключение и состояние высшего образования в регионе. По числу студентов на 10 тысяч человек Тюменский регион опережает в Сибири только Туву и Читинскую область — 115 студентов. Самые высокие показатели в Томской и Новосибирской областях: 332, 251 студентов на 10 тысяч человек соответственно. Доля людей с высшим образованием среди экономически активного населения в Тюменском регионе — 15 процентов при среднероссийском показателе — 18 процентов.

Так что можно констатировать: четверть века стремительного развития нефтегазового комплекса, миллиарды нефтедолларов от экспорта нефти и природного газа не пролились "золотым дождем" над регионом. Многие показатели качества жизни так и не достигли даже среднероссийских показателей, а во многих случаях остаются попросту неблагополучными. Поэтому большая часть населения северных субрегионов — Ямала, Среднего Приобья — и ведет временный, транзитный образ жизни, надеясь заработать необходимые средства для обустройства в других регионах России и стран СНГ. Инвестиции с Ямала, Среднего Приобья акционированных предприятий и организаций, личные средства населения активно вкладываются в социальную инфраструктуру городов Черноморского побережья Кавказа, кубанских и донских станиц, Подмосковья, Крымского побережья и др. Остается только размышлять: упустила Тюмень свой шанс или у нее еще есть возможность использовать богатейшие природные ресурсы для решения социальных задач населения региона.

Все основные социально-экономические и экологические проблемы Тюменского региона — в первую очередь, результат промышленного освоения ее северных территорий, формирования крупного топливно-энергетического комплекса.

Возьмем, к примеру, демографические показатели. За два последних десятилетия население области росло как ни в каком другом регионе страны и достигло к началу 1996 года почти 3,2 млн. человек. Прирост населения в 80-е годы составлял три процента в год, а в автономных округах— до восьми процентов. Наибольший прирост населения пришелся на начало 80-х годов, составив в среднем по области за год более 5 процентов, в Среднем Приобье почти 10 процентов, на Ямале даже 14 процентов.

За последнюю четверть века население области увеличилось в 2,3 раза, в Среднем Приобье — в 7,5 раза, на Ямале —- в 7,3 раза. Такого прироста населения, со всеми вытекающими отсюда социальными проблемами, в том числе и для системы образования, не было ни в одном из других районов России.

Тюменский регион все последние десятилетия выделялся в Российской Федерации самой высокой миграционной активностью населения. И чем дальше на север перемещалось освоение новых месторождений, строительство городов, производственной и социальной инфраструктуры, тем выше была миграционная подвижность населения, меньше приживаемость новоселов.

Следует также отметить, что ведущую роль в росте населения Тюменского региона занимали Уральский, Западносибирский, Поволжский и Восточно-Сибирский экономические районы. По данным , эти регионы-доноры давали две трети пополнения населения Тюменского региона. Но особенно высока была доля внутриобластной миграции. В некоторые годы на мигрантов с юга Тюменской области приходилось до половины пополнения населения северных городов.

Можно сделать вывод, что формирование экономически активного населения нефтегазовых центров осуществлялось в большей мере за счет трудовых ресурсов восточных регионов страны, где, по сути, не было лишних рабочих рук. Но это только самый первый, поверхностный срез с характеристики миграционных потоков.

Особо следует выделить специфику миграционных потоков из нефтегазодобывающих регионов России — Татарии, Башкирии, Куйбышевской области, Северного Кавказа. Именно они давали основные кадры рабочих и специалистов геолого-поисковых работ, нефтедобычи. Газодобывающие предприятия Ямала в значительной мере пополнялись выходцами с южных и юго-западных районов Украины, которые заняли доминирующее положение в газодобывающих предприятиях Надыма, Нового Уренгоя, Ямбурга. Эта особенность миграционных потоков в значительной мере определялась развитостью высшего и среднего профессионального образования, нефтегазового профиля в этих регионах.

Итак, восточные регионы страны из-за неразвитости профессионального образования обеспечивали северные субрегионы, в основном, кадрами рабочих профессий невысокой квалификации, а районы Поволжья, Северного Кавказа и Украины (нефтегазовые институты в Грозном, Баку, Ужгороде и др.) формировали кадры специалистов и руководителей нефтегазодобывающих и транспортных предприятий. Можно только предполагать, каким образом эта специфика формирования руководящих кадров нефтегазодобывающих предприятий Тюменского региона сегодня воздействует на процессы суверенизации отдельных субрегионов. А ведь в основе такой ситуации находилась неразвитость высшего и среднего профессионального образования в Тюменской области, о чем были прекрасно осведомлены ее руководители. Можно сказать, что это на десятки лет вперед определило специфику миграционных потоков, национальный состав населения, особенности социально-экономического развития да и политическую ситуацию в некоторых субрегионах Тюменской области. Вот хорошая иллюстрация к вопросу о значимости системы профессионального образования и, в особенности, высшего для перспективного развития региона. Как говорится, "знал бы где упасть, соломки подстелил".

В последние годы произошли серьезные изменения во всей динамике миграционных процессов. Если в 1986 году был отмечен самый высокий уровень миграционного прироста населения региона — более 117 тысяч человек, то уже в следующем 1987 году он сократился до 44,8 тысяч человек, то есть в 2,6 раза. Затем шло постепенное сокращение миграционных потоков, и в итоге уже в начале 90-х годов впервые с начала формирования нефтегазового комплекса наблюдалось отрицательное сальдо миграции, в 1992 году — 22,8 тысяч человек. Есть основание полагать, что этот провал в миграционной синусоиде был вызван, в основном, политическими причинами, а именно распадом СССР и связанным с этим отъездом части населения в республики Прибалтики, Закавказья, Украину и др.

Последующие 1993, 1994 годы вновь отмечены положительными сдвигами в миграционном обмене Тюменской области с другими регионами. Причем особенностью новой волны миграции является прирост за счет русскоязычного населения из стран Ближнего Зарубежья. Обмен населения Тюменской области с другими экономическими районами России, за исключением Западной и Восточной Сибири, Дальнего Востока, характеризуется, по данным профессора , отрицательным сальдо миграционного оборота. Это означает, что приток русскоязычного населения из республик Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана перекрывает миграцию населения из Тюменской области в другие, более обжитые регионы России.

Рост числа мигрантов из Казахстана и республик Средней Азии объясняется процессами так называемой вынужденной миграции, что может быть подтверждено возрастными, образовательными и национальными характеристиками мигрантов. В составе прибывающих в Тюменскую область увеличивается доля мигрантов старше трудоспособного возраста (с 4,0 процентов в 1987 году до 7,1 процента в 1995 году), снижается образовательный уровень переселенцев.

Положительное сальдо в миграционном обороте переселенцами русской национальности Тюменская область имеет с Украиной. В то же время она продолжает притягивать к себе мигрантов из числа коренного населения Украины, Азербайджана, Армении, Грузии, республик Северного Кавказа. Причины миграции населения из этих республик в регион лежат на поверхности и объясняются, в первую очередь, относительной стабильностью политической и экономической ситуации, межнациональным согласием в Тюменском регионе, более высоким уровнем реальных доходов и сложившимися за десятилетия связями национальных диаспор со своей исторической родиной. Наши исследования показывают все большую значимость в миграционных процессах последних лет земляческих и родственных связей.

Еще в 80-е годы автор сделал вывод о мультипликативности миграционных процессов в северных субрегионах, то есть в каждом из новых городов преобладали мигранты из определенного региона. Так, в Надыме и Новом Уренгое большинство переселенцев из Украины, в Нефтеюганске — из Татарстана и Башкортостана, в Нижневартовске — из Татарстана и Самарской области. Видимо, первоначально на эти новостройки по разным причинам приехали новоселы именно из этих городов и регионов: они стали своего рода агитаторами, притягивая сюда своих земляков. Здесь часто формируются целые улицы, микрорайоны, поселки земляков, часто и с соответствующими названиями.

Освоение нефтегазовых месторождений
было связано с крупными инвестициями. Это позволяло поддерживать высокий уровень заработной платы северян, что привлекало в Тюменский регион, в первую очередь, молодых людей.

Почти на две трети прирост населения шел за счет миграции или, как выражаются специалисты, механического прироста. К середине 90-х годов произошла относительная стабилизация миграционных процессов. Однако пока социально-экономическая обстановка в России и странах СНГ не нормализуется, миграционные качели будут иметь место.

В последние годы в основных характеристиках миграционных процессов появились новые тенденции. Если раньше северные территории региона пополнялись в основном за счет молодых людей, то сейчас чаще стали возвращаться с Большой земли — так называют северяне обжитые районы с благоприятными климатическими условиями — пенсионеры, работавшие когда-то на Севере, у которых взрослые дети или другие родственники работают в городах нефтегазового комплекса. Усилился поток беженцев, вынужденных мигрантов из нестабильных регионов России и стран СНГ, где обострились межнациональные конфликты.

Активное заселение северных территорий Тюменского региона привело к значительным сдвигам в этническом составе населения. Коренное население (титульные этносы) Ханты-Мансийского автономного округа представляют два народа угро-финской группы — ханты (около 12 тысяч человек населяют центральные и восточные районы округа) и манси (6,6 тысяч человек населяют западные районы округа). Доля хантов в населении Среднего Приобья составляет всего 0,9 процента, манси и того меньше — всего 0,5 процента. В потоке переселенцев, прежде всего из старых нефтепромысловых районов, оказалось особенно много украинцев, татар, белорусов, башкир, азербайджанцев. В результате на территории автономного округа представители коренного и старожильческого населения представляют исчезающе малые величины. Кроме того, и русское населе­ние составляет не более двух третей, что значительно меньше, чем во многих других регионах Российской Федерации. В 1995 году в Тюменском регионе на 1000 жителей приходилось лишь 382 уроженца области, в то время как этот показатель для России составляет 580 человек.

В Ямало-Ненецком автономном округе ситуация для коренного населения чуть лучше, но и здесь ненцы состав­ляют всего 4,2 процента, ханты — 1,5,селькупы — 0,3 процента. Отмечается та же пестрота этнического состава: русские — 59,2 процента, украинцы — 17,2 процента, татары — 5,3 процента.

Разнородный этнический состав населения региона, компактное проживание значительных групп населения одной национальности требуют большего внимания государственной власти к удовлетворению языковых, культурных запросов различных возрастных групп, от преподавания родного языка в школах до создания культурных обществ, поддержки различных форм национальной культуры, тесных связей с исторической родиной мигрантов. Возможно, для этого следует формировать специальные службы социологического мониторинга, проводить опросы населения, реализовывать национальную политику с учетом мнений и пожеланий представителей этнических групп. В Тюменском госуниверситете, например, организована специализация для студентов филологического факультета по татарскому языку и литературе, готовится открытие специализации по украинскому языку. Студентам различных факультетов из числа коренных народов Крайнего Севера предоставляется возможность факультативного изучения родных языков — хантыйского и мансийского с целью получения выпускниками второй специальности — "преподаватель родного языка".

Надо считаться с тем, что если экономика, в особенности в районах нового индустриального освоения, быстро интернационализируется, то духовная жизнь любого народа выступает в роли своего рода хранилища национального духа, традиций, национальной самобытности. При определенных обстоятельствах вопросы сохранения национального языка, культуры, традиций, этнических групп, проживающих в окружении большого народа, могут болезненно обостряться и приводить к росту межнациональных противоречий, серьезным политическим конфликтам.

Разумеется, в районах нового освоения с многонациональным составом населения, как, впрочем, и во всем современном мире с разной степенью интенсивности идут процессы национальной ассимиляции. Это, как правило, добровольная естественная ассимиляция, когда небольшие этнические группы добровольно перенимают язык, культуру, бытовые обычаи больших наций, в окружении которых они проживают. Весь вопрос в том, надо ли подталкивать эти процессы, хотя бы из тех соображений, что мононациональное население чаще всего отличается большей консолидацией, меньшим количеством конфликтов и противостояний самого различного рода.

Особая деликатность нужна в отношении малочисленных коренных народов Крайнего Севера, жизненные судьбы которых пересеклись с масштабными процессами промышленного освоения при создании нефтегазового комплекса. С одной стороны, уникальная культура любого самого малого народа — бесценная жемчужина в ожерелье общенациональной и мировой культуры и ее следует всемерно сохранять и оберегать. Но с другой стороны, есть критическая численность этнической группы, после которой ассимиляция ее представителей с другими более крупными народами просто неизбежна. В противном случае нарастает число внутриродственных браков, наследственных болезней, быстро сокращается средняя продолжительность жизни.

В реальности эти теоретические построения сводятся к непростым вопросам "что делать" и "надо ли делать". Втягивать ли аборигенов в, по их выражению, "железную работу" или создавать для них резервации — пусть кочуют по тундре или тайге, занимаются традиционными промыслами, сохраняют свои обычаи. Отрывать ли детей от семьи для учебы в школах-интернатах или пусть остаются неграмотными. Ясно только, что надо уходить от традиционного патернализма, нельзя решать эти непростые вопросы за сам народ, его национальную интеллигенцию. Примером безответственности являются рекомендации и проекты некоторых московских ученых, предлагающих в полиэтнических поселениях автономных округов строить жизнь по принципу оленеводческого стойбища.

Еще одной демографической приметой населения Тюменского региона остается пока еще более высокая, чем в других районах России, рождаемость, что объясняется, в первую очередь, относительно благоприятными возрастными характеристиками населения. Здесь больше людей в том возрасте, когда принято обзаводиться семьями. Поэтому регион пока имеет хорошие возможности для прибавления своего населения, на языке демографов, естественного прироста. Хотя если сравнить по демографическим показателям отдельные субрегионы, то обнаруживаются существенные различия в возрастном составе населения. К примеру, более 20 процентов жителей южного субрегиона старше трудоспособного возраста, причем удельный вес пенсионеров постоянно увеличивается. Намеченные в ходе структурной экономической реформы и, в известной степени, обоснованные по социально-гигиеническим соображениям проекты переселения избыточного населения из нефтегазовых городов в благоприятный по климатическим условиям южный субрегион могут еще больше усилить эти диспропорции в возрастном составе, превращая юг области в своеобразный "геронтологический заповедник".

Параллельно с демографическими процессами обычно рассматривается и динамика рынка труда региона. До конца 80-х годов социальная ситуация здесь характеризовалась устойчивым и быстрым ростом населения в трудоспособном возрасте, составляющем, как известно, основную часть трудовых ресурсов или рабочей силы. Благодаря высокой инвестиционной активности, вызванной стремительным нарастанием мощностей нефтегазового комплекса и обслуживающих его отраслей, не возникало особых проблем с занятостью трудоспособного населения, в том числе и выпускников учебных заведений.

Можно напомнить, что в некоторые годы прирост численности работающих в области достигал 10-12 процентов. При этом более половины занятого населения было связано с капитальным строительством. Пик занятости пришелся на 1989 год, когда в организациях и предприятиях, обеспечивающих обустройство нефтяных и газовых месторождений, строительство магистральных нефте - и газопроводов, жилья и всей производственной и социальной инфраструктуры, а также поставку и перевозку оборудования, было сосредоточено до половины всего занятого населения региона. Однако, начиная с 1989 года, пошел процесс сокращения числа рабочих мест — поначалу в строительстве и смежных с ним отраслях, затем в геологоразведке и нефтегазодобывающих управлениях. К середине 90-х годов общее число занятых в регионе сократилось на 6,4 процента, а 54 тысячи человек к концу 1996 года получили официальный статус безработного. Однако численность безработных, определяемых по методике МОТ (Международная организация труда), значительно отличается от официально зарегистрированных в службах занятости. По этим оценкам» Уровень безработицы в регионе составляет примерно 148 тысяч человек, то есть почти 9,0 процентов от экономически активного населения (6).

Особенно быстро сокращалось число занятых в научных учреждениях. Например, в отраслевых научно-исследовательских институтах региона численность научных сотрудников сократилась больше чем наполовину, а некоторые научные подразделения и проектно-конструкторские организации попросту прекратили свое существование. Одновременно заметно увеличилась занятость в финансовых учреждениях, жилищно-коммунальном хозяйстве и некоторых других обслуживающих отраслях.

Реализация в ходе экономической реформы общей тенденции перетока части занятого населения из сферы производства в сферу обслуживания привела к появлению целого социального слоя мелких торговцев, так называемых "челноков". Эта странная и уродливая форма малого бизнеса для цивилизованной страны тем не менее сыграла свою положительную роль, позволив быстро наполнить рынки и ликвидировать традиционный в России дефицит потребительских товаров. Пока "челноки" в своей массе относятся к тем, кого официальная статистика причисляет к категории "занятых в домашнем хозяйстве". Среди этих, так называемых, бизнесменов много женщин, имеющих высшее и среднее специальное образование и попавших под нож структурной безработицы после сокращения их, в основном, на государственных предприятиях и в организациях.

Еще одной специфической особенностью региона в этом плане является поведение на рынке труда мужской молодежи, вступающей в трудоспособный возраст. Немалая часть, в первую очередь, городской молодежи, не найдя себя на официальном рынке труда, вливается в различные теневые и криминальные структуры от официально зарегистрированных многочисленных служб охраны до рэкетерских формирований и мафиозных группировок. Надо отметить, что у немалой части молодежи такие виды, с позволения сказать, трудовой деятельности имеют определенную привлекательность, окутаны флером романтичности.

Таким образом, весьма специфические и социально уродливые формы занятости отдельных социально-демографических групп населения в условиях экономической реформы несколько ослабляют напряженность на рынке труда и скрашивают реальный масштаб безработицы в российском обществе.

В Тюменском регионе имеются и некоторые иные обстоятельства, снижающие давление на рынок труда. Это, в первую очередь, резкое сокращение работников, занятых на нефтяных и газовых промыслах по вахтово-экспедиционному методу. Известно, что такой метод применялся для быстрого заполнения вакантных рабочих мест в периоды инвестиционной активности, значительного расширения объемов производства. В силу быстрого роста транспортных затрат эта часть работников нефтегазового комплекса, в основном, из других регионов страны и попадает под сокращение. Однако такие возможности для снижения напряжения на региональном рынке труда будут исчерпаны в самом ближайшем будущем.

На состояние рынка труда сильное влияние оказывает и миграционная активность населения. Для Тюменского региона можно выделить следующие зависимости.

Во-первых, почти шестая часть населения северных регионов — выходцы с Украины. Пока между Россией и Украиной на межправительственном уровне не отрегулированы вопросы пенсионного обеспечения с учетом северных льгот, большая часть выходцев с Украины предпочитает выжидать. При положительном решении можно прогнозировать, что часть выходцев с Украины будет переезжать к местам своего прежнего места жительства, что должно существенно изменить обстановку на рынке труда.

Во-вторых, практически во всех регионах России и странах Ближнего Зарубежья идут процессы сокращения числа рабочих мест, нарастание безработицы, что сдерживает миграцию той части населения, которая изначально была сориентирована на временное пребывание в Тюменском регионе.

В-третьих, уровень доходов населения в Тюменском регионе существенно выше среднероссийских показателей, что также заметно сдерживает миграцию населения в трудоспособном возрасте за пределы региона.

При анализе процессов формирования рынка труда приходится учитывать и то обстоятельство, что в регионе сложилось практически три относительно самостоятельных рынка труда, каждый из которых имеет свои специфические характеристики. В южном субрегионе эти характеристики приближаются к общероссийским показателям. В Среднем Приобье основные показатели рынка труда традиционны для районов со снижающейся нефтедобычей и городов с узкой специализацией. Для Ямала также характерен свой весьма специфический рынок труда — с доминированием временного населения, рабочей силы, малотребовательной к социальным условиям труда и быта, но ориентированной на высокие доходы.

Таким образом, основные показатели занятости населения, регионального рынка трудовых ресурсов пока еще в значительной мере носят отпечаток прежних тенденций и подходов к управлению в условиях централизованной экономики и масштабного использования трудовых ресурсов страны с целью поддержания приемлемого для России и с учетом ее внутренних потребностей и внешних обязательств состояния топливно-энергетического комплекса. Углубление реформ, структурная перестройка экономики требуют изменения долгосрочных принципов управления трудовыми ресурсами, поиска новых оперативных решений. Приоритетными среди них являются рациональное использование имеющихся трудовых ресурсов региона, их перераспределение между отдельными субрегионами и, в первую очередь, снижение уровня использования иностранной рабочей силы из стран Ближнего и Дальнего Зарубежья до экономически и социально оправданного уровня.