Введение (стр. 3 )

И наконец, еще одной социально-демографической особенностью Тюменского региона является относительно высокий уровень урбанизации. Доля городского населения в области значительно выше среднероссийской — 76,3 процента (по России — 73 процента) и уступает в Сибири лишь Кемеровской области. Наиболее урбанизированными регионами в процессе формирования нефтегазового комплекса стали Ямал и Среднее Приобье. Причем здесь не просто высок удельный вес городских жителей (в Ханты-Мансийском автономном округе — 91,7 процента населения. В Ямало-Ненецком автономном округе — 82,7), а за дёсяток-другой лет построены современные города с хорошими транспортными коммуникациями, современной социальной инфраструктурой. За весь период освоения нефтегазовых месторождений
возникло 27 новых городов. О степени урбанизированности Тюменского региона можно судить хотя бы по такому показателю — 12 городов региона имеют прямое авиационное сообщение со столицей России.

Однако все основные тенденции урбанизации региона, формирования социальной инфраструктуры носят крайне противоречивый характер и сильно отличаются от аналогичных процессов в других регионах России. Правда, что и в условиях жесточайшего экономического и инвестиционного кризиса в регионе остаются высокими темпы строительства жилья и особенно в северных субрегионах — Среднем Приобье, на Ямале. Если подсчитать, сколько жилья ежегодно по метражу возводится на душу населения, то получаются данные существенно выше, чем в Москве, которая, как известно, отличается инвестиционным бумом в жилищном строительстве.

Стоит напомнить, что в районах нового промышленного освоения или, так скажем, новоурбанизационного освоения практически все жилье и инфраструктуру, а проще говоря бытовку, содержали крупные предприятия. Кстати, промышленные предприятия строили и содержали на своем балансе также почти все учебные заведения начального, среднего и высшего профессионального образования. Расходы на их содержание ложились дополнительным бременем на основное производство. Такую роскошь могла себе позволить огосударствленная экономика в условиях мощных инвестиционных потоков, которыми отличалась политика нового промышленного освоения северных территорий.

Совсем другие экономические условия возникают при разгосударствлении экономики. Когда прибыль в денежном эквиваленте становится основной целью любого предпринимателя, то вряд ли он будет заботиться о развитии города, строительстве и содержании социальной инфраструктуры, учебных заведений. Акционированные и приватизированные предприятия и организации в массовом порядке отказываются от содержания всего городского шлейфа социальной инфраструктуры даже в том случае, когда они нужны непосредственно самим работникам этих предприятий и организаций. Разумеется, в первую очередь попадают на содержание муниципальных властей ветхие и временные сооружения и постройки из-за их невысокой ликвидности.

К середине 90-х годов, по нашим оценкам, две трети жилья и практически вся социальная инфраструктура оказались на балансе муниципальных властей. Их содержание стало самой крупной — до половины — статьей расходов местных бюджетов. При этом стоит учитывать, что удельный вес обветшавших и временных домов в северных регионах существенно выше, чем в любом другом районе России. Содержать в приличном состоянии такие, с позволения сказать, урбанизированые социальные объекты часто дороже, чем построить новые. Но встает вопрос, где взять необходимые для этого инвестиции? Достаточно припомнить много страдальную историю тюменского пригорода — поселка Нефтяников, построенного без необходимого инженерного обоснования, жителей которого в течение многих лет из-за аварийного состояния не мог переселить могущественнейший Миннефтепром Союза, а затем и Минтопэнерго России.

Процессы приватизации жилья в северных субрегионах также протекают совсем иначе, чем на Большой земле. Большая удаленность, слабость и дороговизна транспортных связей, узкая отраслевая специализация предприятий не позволяют сформировать здесь полноценный рынок жилья, чтобы человек, продав приватизированную квартиру на Севере, мог купить ее в другом городе. Исключение составляют столицы автономных округов — Ханты-Мансийск и Салехард, где расширение властных полномочий автономных округов, заметное увеличение управленческого персонала создают большой дефицит жилья и резко повышают его рыночную стоимость.

Из-за тех же северных особенностей здесь невозможна традиционная схема приватизации и коммерциализации всей инфраструктуры снабжения, торговли. Небольшое предприятие просто не может себе позволить роскошь закупить необходимое топливо, продукты питания на долгую северную зиму и потому при первой возможности передает всю прежнюю систему снабжения и сбыта муниципальным властям, перед которыми сразу возникает нелегкая проблема кредитования так называемого северного завоза.

Если оценивать характер урабанизационных процессов на территории Тюменского региона, то следует отметить, что здесь не сложилось одного признанного регионального центра расселения, как это имеет место во многих других краях и областях. В силу целого ряда обстоятельств таким центром так и не стала Тюмень — административный центр области. Она долгое время оставалась небольшим провинциальным городком. До начала широкомасштабного освоения юг и север Тюменской области вполне дополняли друг друга, обмениваясь своей продукцией, и город справлялся с обязанностями областной столицы с численностью населения в середине 70-х годов в 335 тысяч человек.

С началом нефтяной эпопеи Тюмень превратилась в своеобразный штаб освоения северных субрегионов и его снабженческую, перевалочную базу. Здесь размещались главки союзных министерств, руководители которых имели ранг заместителей министра союзного правительства. В городе быстро сложились крупные проектные и научно-исследовательские институты, был открыт университет и несколько отраслевых вузов. Однако областная столица, несмотря на существенный прирост населения, так и не смогла реализовать свои возможности промышленного центра, специализированного на производстве оборудования для геологии, нефтяных и газовых промыслов, нефтехимии
и т. п. С большим опозданием в отличие от других регионов здесь был организован научный центр Сибирского Отделения АН СССР.

Длительное время практически все инвестиции направлялись на развитие нефтегазового комплекса, а строительство областного центра откладывалось на потом, до лучших времен, как, впрочем, и других городов южного субрегиона. В те времена никто не мог предвидеть ситуацию, когда во имя эгоистических интересов местной политический и экономической элит по живому разрывается единое пространство области, и кредиты, отданные на алтарь общего дела, никто возвращать не собирается.

Так что областная столица в силу целого ряда объективных, а еще больше субъективных причин не сумела накопить достаточного экономического, научно-технического, культурного потенциала и потому обладает сравнительно небольшим ареалом тяготения в системе расселения. Раньше Тюмень, как областной центр, имела возможность сохранять влияние за счет выгодности своего географического расположения (пересечение Транссибирской магистрали с водными магистралями, крупный речной порт Обь-Иртышского пароходства, судостроительные и судоремонтные заводы, авиационный отряд с большим числом тяжелых транспортных самолетов и вертолетов). Однако с созданием новых меридиональных и широтных железных дорог с прямым выходом в Европейскую часть России, строительством современных аэропортов и это преимущество Тюмени оказалось под вопросом. На самом деле, если Надым, Новый Уренгой, Салехард имеют одинаковую транспортную доступность как с Тюменью, так и с Москвой, то при решении образовательных, культурных, научно-технических, лечебно-рекреационных проблем местные власти и жители могут выбирать и все чаще выбирают столицу России и другие крупные города Европейской части страны.

Но будущие трудности Тюмени, скорее всего, еще впереди. Низкая инвестиционная емкость городской экономики, недостаточная развитость промышленной и социальной инфраструктуры, научно-технического потенциала, городского хозяйства, серьезные архитектурно-планировочные просчеты в строительстве города сильно снижают его конкурентоспособность и в перспективе могут привести к утечке из города капитала, а, как известно, вслед за деньгами "уходят" рабочие места, а затем и люди. Ослабление в ходе экономического реформирования роли чисто административного начала заставило Тюмень вступить в "свободную" конкуренцию за влияние в регионе с другими городами области, прежде всего, набирающими силу нефтяными городами — Сургутом, Нижневартовском, а также соседними крупными региональными центрами — Новосибирском, Омском, Екатеринбургом.

Тем не менее, сохраняя объективность, стоит отметить, что в Тюмени сформировался достаточно крупный центр освоения Севера. В России не так много городов с такими специфическими градообразующими функциями — Красноярск, Иркутск, Хабаровск, некоторые другие. Их специфика заключается в том, что являясь крупными городами в относительно благоприятных климатических условиях, имея выгодные транспортные коммуникации, они большую часть своего демографического, промышленного и социально-культурного потенциала приспособили к нуждам северных, арктических территорий. И в этом отношении они пока находятся вне конкуренции, и вряд ли в обозримом будущем у них появится полноценная замена.

Город Тюмень даже при утрате части управленческих и административных функций сохраняет свое значение интеллектуального центра, специализированного на освоении северных территорий — опытно-конструкторские, проектные, научно-исследовательские разработки, высшее и послевузовское профессиональное образование, специализированное здравоохранение и рекреационный отдых и др., а также перевалочная база для грузов и пассажиров, центр производства техники, оборудования и транспортных средств для Крайнего Севера. Достаточно напомнить, что именно в Тюмени был реализован опыт крупноблочного строительства газоперекачивающих станций для арктических магистральных газопроводов, построены первые крупные плавучие электростанции "Сияние Севера", крупнотоннажные транспортные средства на воздушной подушке и многое другое. Да и сейчас нередко пассажиры из одного северного города в другой, расположенный на той же широте, пока еще добираются воздушным транспортом через Тюменский аэропорт.

Крупномасштабное индустриальное освоение большого северного региона с суровой и легко ранимой природой не могло не привести к серьезным экологическим сдвигам в состоянии окружающей среды.

Из недр региона за короткое время было извлечено 6 млрд. тонн нефти и более 5 трлн. куб. метров природного газа. При этом в факелах было сожжено более 200 млрд. куб. метров попутного нефтяного газа, по некоторым расчетам, из-за аварий на нефтепроводах разлито 50 млн. тонн нефти. За десять последних лет загрязненность устья Оби нефтепродуктами увеличилась в четыре раза. Все это привело к серьезным загрязнениям воздушного и водного бассейнов региона, вывело из хозяйственного оборота миллионы гектар земли.

В природные водоемы во многих случаях сливаются практически неочищенные промышленные и бытовые стоки, только нефтяники забирают ежегодно на свои нужды 500 млн. куб. метров воды. Из общего сброса сточных вод в регионе 40 процентов приходится на стоки с химическим и бактериологическим заражением. При прокладке нефтегазовых трубопроводов полностью уничтожается растительный покров, вырубается лес, гибнет поверхностный, самый пло­дородный слой почвы, сильно загрязняются химическими реагентами и нефтепродуктами территории нефтяных и газовых промыслов, вахтовых поселков, трассовые коридоры трубопроводов. Есть такие расчеты: на территории Тюменского региона общий ущерб окружающей среде только за один год оценивается в 3,2 млрд. долларов.

И чем севернее район нового промышленного освоения, тем больший ущерб из-за своей " хрупкости", замедленности протекания всех восстановительных процессов несет окружающая среда. На территории Ямала за последнее десятилетие многие реки потеряли свое промысловое значение. Коренные жители вынуждены были уйти из районов Уренгойского и Ямбурского газоконденсатных месторождений. В результате подрывается не только основа жизни коренных народов, но и условия проживания новоселов — участников освоения нефтяных и газовых месторождений.

Ухудшение природной среды практически всегда ведет к росту заболеваемости, сокращению продолжительности жизни, к обеднению, а то и полной деградации среды обитания будущих поколений.

Есть свои специфические экологические проблемы и в южном субрегионе области. Здесь они связаны, в основном, с непродуманной распашкой водоохранных зон, лесных массивов, что привело к резкой активизации ветровой и водной эрозии земель. Немало вреда приносит и непродуманное мелиоративное освоение увлажненных и слабозасоленных земель. Орошаемое земледелие нередко способствует подъему грунтовых вод и интенсивному вторичному засолению почвы.

Конечно, как и везде, в Тюменском регионе есть еще и свои специфические экологические проблемы. Много вреда, к примеру, принесла бездумная политика выравнивания конфигурации полей, когда раскорчевывались небольшие березовые рощи — по-местному колки, расположенные, как правило, в низких увлажненных местах. Теперь эти заболоченные пятна можно нередко увидеть на полях юга области, потому что они позже подсыхают и во многих случаях остаются только рассадниками сорняков.

При высоком уровне грунтовых вод на западносибирской равнине большого умения требует прокладка автомагистралей и железных дорог. Здесь во многих местах можно увидеть сотни гектаров гниющего подтопленного леса. Да и некоторые микрорайоны городов начинают буквально тонуть и проваливаться из-за резкого подъема грунтовых вод. Интенсивное промышленное освоение и заселение Тюменского региона предельно усложнило проблему обеспечения населения питьевой водой, удаления промышленных и бытовых отходов. Как шагреневая кожа, сжимается зеленый пояс прекрасных сосновых боров вокруг Тюмени, Заводоуковска и других городов. Из-за низкой культуры населения, беспечности природоохранных структур, многочисленных лесных пожаров они гибнут, буквально заваливаются бытовым и строительным мусором, уничтожаются под колесами автомобилей. По данным Госкомэкологии Тюменской области, из 1270 свалок на долю обустроенных и выполненных по проекту полигонов приходится менее одного процента, а на долю несанкционированных — почти одна треть.

Все, многочисленные примеры экологической беспечности и населения и властных структур порождены в значительной мере психологией первопроходцев, традиционным мировоззрением покорителей природы, представлениями о неисчерпаемости природных богатств и ресурсов. Эти устаревшие подходы могут поставить регион в полном смысле слова на край экологической катастрофы с самыми пагубными последствиями для здоровья, социального самочувствия местного населения.

Приведем некоторые данные из областной Программы реабилитации инвалидов. В Тюменском регионе отмечается рост первичной инвалидности, только за 1994 — 1996 годы на 17,6 процента, в том числе почти половина приходится на людей в трудоспособном возрасте. Особую озабоченность вызывает рост числа детей с отклонениями в физическом и умственном развитии. За последние 5 лет их численность увеличилась в 2,5 раза. Несомненно, немалую роль сыграло нарастающее экологическое неблагополучие.

Анализ основных проблем развития Тюменского региона убеждает в том, что в новых условиях российской действительности принципиально важным является выбор обоснованной стратегии развития. И здесь, в первую очередь, важно опираться на внутренний потенциал региона, его ресурсы — природные, социально-экономические, культурные, научно-технические, образовательные и др.

Предпринятый анализ современных реальностей регионального экономического, социального, демографического развития в полной мере проецируется на систему образования региона, в том числе и на высшую профессиональную школу, определяя основные направления и темпы ее развития, порождая достаточно многочисленные проблемы, которые, хотелось бы надеяться, не останутся головной болью только вузовских коллективов.

ГЛАВА II. ИЗ ИСТОРИИ ТЮМЕНСКОЙ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ

В основных культурных центрах Сибири — Тобольске, Томске, Иркутске и других уже в XIX веке было немало ярких представителей российской интеллигенции. Достаточно напомнить имена наших земляков Менделеева, Ремезова, Ершова, Алябьева, Словцова и многих других, творчество которых обогатило российскую науку и культуру. Однако за высшим образованием молодые сибиряки ехали в Европу. Только в 80-е годы прошлого века высочайшим указом создан Томский университет в составе одного-единственного — медицинского факультета.

Следующий шаг был сделан только в 1918 году, когда декретом адмирала Колчака организован Иркутский университет. Автор, как выпускник аспирантуры этого сибирского университета, был приглашен на золотой юбилей вуза и с любопытством услышал, как на юбилейном собрании сообщалась эта деталь университетской родословной. Докладчик, и это делает ему честь, напомнил об адмиральском декрете в такой лексической аранжировке: "После Октября движение демократической общественности за открытие университета в Иркутске было таким сильным, что даже такой реакционер, как адмирал Колчак, не смог долго сопротивляться и подписал декрет об организации университета".

Больше повезло Уралу, где в начале века, в 1916 году, был образован Екатеринбургский, а в 1919 году — Пермский университеты, которые быстро стали крупными центрами науки и культуры своих регионов.

История тюменского высшего профессионального образования начинает свой отсчет с 16 сентября 1930 года. В этом году в Тюмени создается Уральский агропедагогический институт с целью подготовки учителей для городских и сельских школ. В институте было открыто три отделения: агрономическое, химико-биологическое и физико-техническое. На всех трех отделениях насчитывалось 65 студентов, а весь штат сотрудников вместе с администрацией состоял из 5 человек. На следующий год дополнительно открывается историко-экономическое отделение, организованы филиалы в Ишиме, Заводоуковске и Красноуфимске. Преподавательские кадры института формировались, в основном, за счет лучших преподавателей города, первый кандидат наук появился в институте только в 1939 году.

Первые годы жизни института отмечены постоянными экспериментами и реорганизациями. В 1931 году при институте создается рабфак, а затем институт объединяют с педагогическим техникумом в агропедкомбинат. И такая чересполосная форма педагогического образования была, правда, недолго. Уже в 1931 году первый тюменский вуз обретает свой законный статус государственного педагогического института. Введение в стране семилетнего всеобуча и острая нехватка учителей в школах потребовали организации в 1934 году учительского института, в котором по двухлетней программе готовили учителей физики, математики, естествознания и географии, русского языка и литературы, а позднее — учителей истории и иностранных языков.

За первые десять лет своей деятельности Тюменский государственный педагогический институт подготовил около тысячи учителей. Отдав свои лучшие помещения под размещение госпиталей, институт продолжал свою деятельность и в годы Великой Отечественной войны. К тридцатилетию института на 13 кафедрах работало более ста преподавателей, и общее число выпускников института превысило 5 тысяч. Из числа воспитанников первого тюменского вуза формировалась, в основном, гуманитарная интеллигенция Тюменского региона, учительство, работники средств массовой информации, творческая интеллигенция, работники управления и т. п.

Уже в предвоенные годы преподаватели института осуществили ряд интересных исследований, в частности, по изучению Обского Севера. В годах, по согласованию с Академией Наук СССР, была проведена научная экспедиция ботаников, геологов, зоологов в район рек Надым и Торм-Яун. Сотрудники педагогического института в послевоенные годы много и успешно занимались изучением устного народного творчества и говоров региона.

Надо отметить, что десятилетиями высшая школа в Тюменском регионе была представлена, в основном, педагогическим образованием. Кроме Тюменского государственного пединститута еще в довоенном 1939 году был открыт небольшой учительский институт в городе Тобольске, преобразованный в 1954 году в государственный педагогический институт. В том же году на базе учительского института был открыт педагогический институт в городе Ишиме. В 1959 году после освоения большого массива целинных земель на юге области была начата подготовка специалистов сельскохозяйственного производства в Тюменском государственном сельхозинституте, созданном на базе небольшого землеустроительного техникума.

Поворотными для развития вузовского образования в Тюменском регионе стали 60-е годы. Для нашей страны они отмечены началом стремительной научно-технической революции, техническим перевооружением производства, что потребовало в свою очередь децентрализации науки и подготовки кадров. Признанные центры подготовки специалистов, сложившиеся в Москве, Ленинграде и крупных региональных центрах в восточной части страны — Свердловске, Томске, Новосибирске — уже не могли справиться с задачей подготовки необходимого числа специалистов для обслуживания стремительно растущего производства, управления и т. п.

Эта настоятельная необходимость диктовалась и намеченными программами ускоренного развития производительных сил восточных районов страны, стремительными сдвигами в размещении производительных сил и быстрым ростом населения в восточных районах страны.

В начале 50-х годов в Москве и Ленинграде было сосредоточено до 90 процентов потенциала академической науки. Чрезмерная концентрация в центральных регионах была характерна и для вузовского образования. Достаточно отметить, что во второй половине 50-х годов в Центральном и Северо-Западном районах страны находилась четвертая часть всех вузов страны. Стоит напомнить, что необходимость децентрализации в высшем образовании проявилась даже несколько раньше, чем в академической или отраслевой науке. Она определялась не столько реальной научной отдачей ученых, работающих в высших учебных заведениях, сколько возрастающей потребностью регионов в специалистах с высшим образованием. В первую очередь, это касается выпускников вузов, формирующих общекупьтурную среду любой цивилизованной страны — учителей, врачей, специалистов, обслуживающих сельское хозяйство. Не случайно научными исследованиями отмечается тесная связь между численностью населения и размещением университетов, педагогических и медицинских институтов с коэффициентом корреляции 0,92 (7).

Однако свои центры и периферия сложились и внутри Западной и Восточной Сибири. Из 52 сибирских вузов две трети были размещены в Западной Сибири и только одна треть в Восточной Сибири. Одним словом, чем восточней находился регион, тем в меньшей степени здесь была развита система высшего профессионального образования. Среди городов Сибири на роль вузовской столицы явно претендо­вал Новосибирск, где была сосредоточена шестая часть всех вузов сибирского региона. К началу 60-х годов уже сложились, как вузовские центры — Томск, Омск, Иркутск. Вузовскую периферию в Западной Сибири представляли областные центры — Тюмень и Кемерово. Такая ситуация, учитывая сибирские расстояния и необходимость форсированного развития экономики, потребности в квалифицированных кадрах специалистов, становилась нетерпимой.

В 60-е годы в Тюмени, в первую очередь, стали формироваться вузы, специализированные на подготовке инженерных кадров. В 1963 году открывается индустриальный институт, а через несколько лет, в 1971 году, от него отпочковывается инженерно-строительный вуз. Им были переданы лучшие здания в центральной части города. Особенность организации их, пожалуй, заключалась в том, что они не проходили промежуточного этапа становления по традиционной схеме, то есть создания вначале филиалов центральных вузов. На эти традиционные для отечественной высшей школы организационные схемы, когда региональный филиал крупного авторитетного вуза накапливает кадры преподавателей, лабораторную и библиотечную базу, уже просто не оставалось времени. Начало освоения нефтегазовых месторождений, строительство десятков новых городов, тысячекилометровых транспортных и энергетических коммуникаций диктовали другие схемы и темпы формирования новых вузов в регионе.

В 70-е годы пришло, наконец, время и для организации в Тюмени университетского образования. Надо отметить, что именно в тот период началось формирование новых университетов и в других областных и краевых центрах восточных регионов страны — Челябинске, Омске, Барнауле, Кемерово, Красноярске и др. Одним словом, началась университезация Сибири. Причем использовались различные схемы организации региональных университетов: в Красноярске — на базе филиала Новосибирского университета; в Барнауле, Кемерово, Омске — практически с нулевой отметки; в Тюмени — на базе сложившегося и неплохого по всем показателям педагогического института. Однако во всех вариантах инициатива организации университета была за местными властями, и материальная база новых университетов формировалась всем миром. К примеру, в Омске практически все крупные промышленные предприятия города принимали участие в создании лабораторной базы нового университета; в Красноярске университетский городок возводили лучшие строительные организации края под постоянным патронажем краевых властей.

Свои особенности, причем не только положительные, имеет создание университета на базе сложившегося педагогического института. Разумеется, в первую очередь, такой вариант требует меньших капитальных вложений со стороны и местных, и центральных властей.

Становление, начиная с 1973 года, нового университета на базе сложившегося педагогического института не позволило создать необходимую для университета материальную базу. "Власть предержащие" рассуждали так: пединститут обходился — обойдется и университет. За двадцать лет для Тюменского университета не было построено ни одного специального учебного помещения. Ему просто передавали школьные здания, которые для высшей школы во многих случаях не технологичны — нет необходимых лекционных аудиторий, небольших помещений для семинарских занятий и т. п.

Но от даже неплохого педагогического института до полноценного университета — дистанция немалая. Преподаватели педагогического института имеют свои, по-своему уникальные и определяемые спецификой будущей работы в общеобразовательных школах их воспитанников методические приемы. Быстро освоить университетские принципы подготовки специалистов они подчас не могут, а некоторые и просто не хотят. Считается, что создание университета на базе педагогического института приводит к тому, что из хорошего педвуза получается слабенький университет. По сути, в первые годы новый вуз является таковым лишь по названию, продолжая готовить специалистов, в основном, для общеобразовательных школ.

Однако переход на университетские учебные планы, усиление фундаментальной общенаучной, подготовки приводит к некоторому сокращению психолого-педагогической и методической подготовки выпускников, ликвидации сдвоенных специальностей типа преподаватель биологии и химии, математики и физики. На этой основе и появляются упреки со стороны руководителей школ на недостаточную готовность выпускников университета к работе в общеобразовательных школах. Одним словом, необходимо время, и немалое, чтобы университетские подходы к подготовке специалистов утвердились в преподавательском коллективе и сказались на качестве выпускников.

С годами университет осваивал новые сферы деятельности. Его преподаватели готовили специалистов для самых различных отраслей — экономика, юриспруденция, управление, экология и рациональное использование природных ресурсов и многие другие. Сложились свои уникальные направления научных исследований. С созданием в 1990 году в Тюмени научного центра Сибирского Отделения Академии Наук получили развитие процессы интеграции вузовской и академической науки, что заметно сказалось на подготовке специалистов по естественным наукам.

С 1973 по 1997 годы в Тюменском университете число специальностей увеличилось с 7 до 23, факультетов — с 4 до 14. Общее число студентов дневного и заочного отделений выросло в три раза — до 11, 2 тысяч человек.

С организацией в январе 1993 года на базе Челябинского филиала Тюменского государственного института искусств и культуры в областном центре закончилось формирование системы высшего образования, практически обеспечивающего основные потребности региона в специалистах.

Итак, как бы там ни было, но благодаря усилиям центральных и местных властей к середине 90-х годов в Тюмени был создан и успешно действовал многопрофильный вузовский центр в составе девяти высших учебных заведений, в том числе одного технического военного училища и юридического института МВД.

В 1996-97 учебном году прием на дневные отделения тюменских вузов составил более 6 тысяч человек, в том числе четверть была зачислена на первый курс Тюменского государственного университета. Общая численность студентов дневных отделений вузов области достигла 30 тысяч человек. В областном центре число студентов дневных отделений составило почти 20 тысяч человек.

Такие масштабы и темпы развития высшего образования в Тюменском регионе были бы практически невозможны без самого активного участия местных органов государственной власти и местного самоуправления, разработки и последовательной реализации региональной политики в сфере высшего профессионального образования.

ГЛАВА III. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РЕГИОНАЛИЗАЦИИ ВЫСШЕЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ШКОЛЫ

Нормальное функционирование современного общества практически невозможно без полноценной системы образования. В любой стране она давно уже стала одним из первостепенных факторов экономического и социального развития, предметом особой заботы органов государственной власти и местного самоуправления.

Институт образования в современном обществе относительно самостоятелен и вместе с тем оказывает сильное, если не решающее, воздействие на развитие государственно-правовых, социально-экономических и национально-культурных отношений. В развитых странах система образования вышла на первое место в сравнении с другими сферами социума по числу людей, занятых в ней. Имеется в виду общее число преподавателей, сотрудников и обучающихся в учебных заведениях различного типа.

Общенациональная и региональные системы образования приобретают свой вектор развития и диктуют свои условия обществу, интегрируя вокруг себя другие общественные системы, предопределяя не только перспективы и темпы развития общества в цепом, его региональных социумов, но и каждого человека в отдельности. По большому счету, в современном цивилизованном обществе, если исключить крайности протекционизма по самым различным основаниям, судьба человека, его биография, профессиональная карьера зависят от двух основных факторов — здоровья и качества полученного образования.

По мере развития общества образование настолько втягивается в орбиту человеческого существования, что практически невозможно найти какой-либо вид общественно значимой деятельности, где наличие у человека образования не имело бы принципиального значения. Больше того, завершающийся XX век в полном смысле слова стал "веком образования" — если в его начале большинство людей на планете не имели образования вообще, то в конце века самые продвинутые страны, по сути, начинают переход к всеобщему высшему образованию.

Отношение к образованию занимает важное место при оценке эффективности органов власти, рейтинга отдельных политических деятелей. Большинство серьезных политиков достаточно тонко уловили эти новые нюансы общественного развития и вносят образовательные проекты — одни из популистских, другие из серьезных государственных соображений — в программы своей деятельности. Достаточно напомнить, что за первым номером среди указов Президента Российской Федерации от 01.01.01 года значится Указ "О первоочередных мерах по развитию образования в РСФСР". Основные положения этого документа исходили "из исключительной значимости образования для развития интеллектуального, культурного и экономического потенциала России, обеспечения приоритетности сферы образования". В Указе определялась необходимость разработки государственной Программы развития образования, освобождения учреждений, предприятий и организаций системы образования от всех налогов, сборов и пошлин, передачи земельных участков, используемых образовательными учреждениями, в их безвозмездное и бессрочное пользование. К концу 1991 года была подготовлена государственная Программа развития образования в России до 2005 года.

Забота о развитии образования дает любому обществу и его отдельным социально-территориальным структурам, в нашем случае, субъектам федерации, муниципальным образованиям — городам, районам — серьезный выигрыш в научно-техническом, социально-экономическом и культурном развитии, повышает их конкурентоспособность на рынке труда и инвестиций, да практически во всех сферах деятельности. Все это вместе взятое гарантирует высокий авторитет власти, политических и государственных деятелей, которые обеспечивают необходимую поддержку образовательным структурам. Одним словом, в современных условиях любому политику, любому институту власти, чтобы не потерять свое лицо, надо повернуться в сторону образования, в сторону практических нужд образовательных учреждений.

В известной книге американского профессора Майкла Портера "Международная конкуренция" указывается: "Наше исследование оставляет мало сомнений в том, что образование и обучение играют решающую роль в национальном конкурентном преимуществе. В каждой стране наиболее конкурентными Часто были как раз те отрасли, где в наиболее крупных размерах осуществлялись специализированные вложения в образование и обучение. Образование и обучение представляют собой, пожалуй, крупнейший из отдельных рычагов долгосрочного действия, которым располагает правительство на всех уровнях для развития промышленности. Улучшение общей системы образования является по сути своей приоритетным делом правительств и вопросом экономической, а не только лишь социальной политики" (8).

К сожалению, особенность российского менталитета заключается в том, что отечественные политики воспринимают разумные идеи легче в том случае, когда они предварительно переведены на иностранные языки. Вот поэтому нам приходится делать ссылки на зарубежные источники даже в тех случаях, когда речь идет о вещах совершенно очевидных, но, как говорится, в своем отечестве нет пророков.

Исторический опыт свидетельствует о том, что страна, попавшая в жесткие тиски экономического кризиса или поставленная перед необходимостью основательной и быстрой модернизации, практически всегда начинала свой рывок с основательной перестройки национальной системы обра­зования. Хеймана и В. Локслея по сравнению качества и результативности школьного образования, проведенные в 29 странах мира, показали, что эффективность и качество работы школы находятся в обратно про­порциональной зависимости от уровня экономического развития страны: чем ниже этот уровень, тем выше оценивается населением эффективность и качество образования; и чем беднее страна, тем выше экономическая отдача от получения образования ее гражданами (9).

Выявленные американскими социологами зависимости показывают, что система образования в самых кризисных условиях обеспечивает высокую социально-экономическую эффективность. Поэтому экономия на образовании — самый расточительный вариант общественного развития, экономии материальных и финансовых ресурсов.