Введение (стр. 4 )

К концу 50-х годов наша страна располагала одной из лучших в мире систем общего среднего и высшего профессионального образования. Она занимала второе место в мире по такому важнейшему показателю социального и интеллектуального развития нации, как число студентов на десять тысяч человек населения. По результатам сравнительных международных исследований, советская система образования получала наивысшие экспертные оценки, которые особенно впечатляюще смотрелись на фоне развертывающегося мирового кризиса образования.

Можно привести данные, свидетельствующие о темпах развития национальной системы образования. В 1917 году совокупный уровень образования взрослого населения России равнялся одному году обучения, к началу второй мировой войны — 4 годам, в начале 60-х годов — 7 лет обучения и в настоящее время примерно 10,5 лет обучения на одного взрослого жителя России. До конца 30-х годов прирост образованности населения на один год обучения происходил в среднем за пять лет, в настоящее время только за одиннадцать лет, то есть темпы прироста образованности российского населения сократились более чем в два раза. В США, Японии, Канаде и некоторых других странах в среднем на одного жителя страны уже приходится 13-14 лет обучения, больше половины выпускников, в основном, двенадцатилетней средней школы продолжают свое образование в университетах. В этой связи необходимо напомнить, что государственной Программой развития высшего образования в России, принятой правительством в 1992 году, предусматривается повышение уровня совокупного образования населения до 14,4 лет к 2005 году.

Кризис в отечественной системе образования начался, по общим оценкам, еще в конце 60-х годов, когда тогдашние руководители страны после впечатляющих успехов нашей фундаментальной науки почили на лаврах, по сути, исключили образование из национальных приоритетов. Кстати, после запуска первого советского искусственного спутника Земли весь мир обратил внимание на советский опыт развития системы общего и профессионального образования.

Именно в эти годы конгресс США принял известный закон " Об образовании в целях национальной обороны". Американский президент тех лет Дж. Кеннеди провозгласил новый принцип отношения государства к образованию, как наиболее выгодной сфере вложения капитала. За короткое время число американских университетов удвоилось. Профессура зарубежных вузов часто подчеркивает, что успехи советской системы образования и фундаментальной науки подтолкнули западные страны к серьезным реформам национальных систем образования. Руководители крупнейшего в штате Техас агротехнического университета в беседе с нами отметили, что вуз стал стремительно развиваться именно после впечатляющих успехов СССР в области освоения космоса.

В конце 80-х годов США тратили на развитие национальной системы образования 6,7 процента своего валового национального продукта, Япония — 5,7 процента. В СССР доля расходов в государственном бюджете на образование уже к концу 20-х годов установилась на уровне 12,5 процентов, в период 1965 — 1980 годов достигала даже 15 — 17 процентов, а затем начала снижаться год от года. В 1992 году произошел самый резкий спад расходов на образование — до 5,8 процента, в 1993 году — 4,4 процента. Если перевести расходы российского бюджета на образование в такое измерение, как доля валового национального продукта, то эта цифра вряд ли достигнет даже двух процентов (10).

Кризисные явления в национальной системе образования показали, что "советское образование, несмотря на его масштабы, не обладало никакими ресурсами самосохранения, не говоря уж о саморазвитии. Образование оказалось совершенно не застрахованным от непосредственного и автоматического влияния отрицательных процессов в экономике, особенно в системе централизованного управления ею (11).

Были допущены и серьезные просчеты в стратегии развития образования. В 80-е годы в нашей стране произошло расширение подготовки рабочих в профессионально-технических училищах в 2,5 раза, а специалистов с высшим профессиональным образованием только в 1,3 раза, хотя весь мировой опыт свидетельствует о том, что наибольший вклад в прирост производительности труда и национального дохода страны дают как раз верхние ступени системы образования.

Явное отставание национальной системы образования на фоне впечатляющих успехов продвинутых стран объясняет многочисленные попытки его реформирования, которые, к сожалению, проявлялись, в основном, в смене декораций.

Действительно, если не меняется кардинально, в первую очередь, инвестиционная политика государственной власти, если развитие образования не выдвигается в число национальных приоритетов, то ни о каких реформах не может идти речь.

Английский социолог Джон Флемминг по этому поводу писал: "Постепенно у правительства сформировалось мнение о высшем образовании как о дочернем предприятии. Его существование оправдано только с той точки зрения, что оно способствует созданию изобилия продуктивности, в большей мере частного промышленного и коммерческого секторов. Более того, фактически правительство несет основную ответственность за развитие системы высшего образования, которое способствует совершенствованию экономики, социальному развитию, прогрессу науки и технологии, формированию образованных и критически мыслящих личностей" (12).

При всей необходимости реформирования системы образования к этому делу следует подходить предельно осторожно. Результаты инновационной образовательной политики часто могут дать свои результаты через 10-15 лет, чем и пользуются некоторые реформаторы и инноваторы от образования, прекрасно понимая, что им самим вряд ли придется отвечать за непродуманные эксперименты и реформы. Словом, как в той среднеазиатской притче, в которой Ходжа Насреддин берется научить осла говорить и на удивление своих оппонентов отвечает, что опасности никакой нет: кто-нибудь за условленное время умрет: или шах, или осел или мулла.

Известно, что в условиях, по сути, унитарного государства в нашей стране сложилась жестко централизованная командно-административная система управления высшей школой с финансированием подготовки специалистов, научных исследований, материальной базы учебных заведений и даже их социальной инфраструктуры практически целиком из федерального бюджета, причем, в основном, из бюджетов отраслевых министерств и ведомств. Централизованно по вертикальным каналам управления до каждого вуза доводились планы приема абитуриентов и аспирантов, подготовки и распределения молодых специалистов. Конечно, такой подход на первых этапах развития национальной системы высшего профессионального образования. был оправдан, а, может быть, и единственно возможен. Когда в восточных районах страны создавался новый и часто единственный вуз в своем регионе, то без централизованной поддержки и помощи в формировании коллектива преподавателей, книжных фондов, лабораторной базы его становление было бы весьма проблематичным.

Однако при всей внешней простоте, ясности и известной эффективности такая система связывала инициативу вузов, вела со временем к накоплению застойных явлений в высшей школе. Дело доходило буквально до абсурда, когда распределение одного-единственного специалиста возможно было только на уровне московского главка. Открытие новых специальностей, которые остро требовались народному хозяйству, культуре быстро развивающихся регионов, затягивалось на годы, а для открытия новых вузов требовалось решение высшего партийного руководства страны. Сохранение жесткой централизованной системы управления высшим профессиональным образованием привело к большим диспропорциям в территориальной схеме размещения высших учебных заведений. Треть всех вузов России была сосредоточена в Москве (87) и Санкт-Петербурге (42 вуза). В целом в 15 из 122 вузовских городов страны размещалась почти половина всех высших учебных заведений (13).

Такие диспропорции в развитии высшей школы серьезно ограничивали возможности одаренных молодых людей в российской глубинке для получении высшего профессионального образования, создавали значительные диспропорции в обеспечении некоторых регионов специалистами, а в конечном счете сдерживали экономическое и социальное развитие перспективных районов страны, приводили к излишним перемещениям населения.

Высшие учебные заведения являются совершенно необходимым элементом современного крупного города, любого сколько-нибудь серьезного регионально-административного образования. С вузами связана профессиональная деятельность коллективов гуманитарной и технической интеллигенции. Можно высказать предположение, что количество и развитость высших учебных заведений является своего рода индикатором научно-технического, индустриального и культурного развития урбанизированной среды, одним из основных показателей качества жизни населения. Города, имеющие развитые высшие учебные заведения, всегда были более конкурентоспособными, они как бы притягивают к себе новые предприятия, одаренную молодежь.

Особую значимость приобретает развитие высшего профессионального образования в регионе при реформировании экономики. Вузы имеют возможность в больших масштабах вести переподготовку и повышение квалификации специалистов, что позволяет снизить структурную безработицу среди населения. Ведущие вузы являются своего рода инкубаторами для наукоемких технологий, обеспечивают хорошие стартовые возможности для внедрения современных, в первую очередь, информационно-насыщенных технологий, научного обеспечения инвестиционных проектов.

Наши исследования показывают, что темпы проведения экономических реформ по регионам страны коррелируются с показателями развития в них высшей школы, удельным весом лиц с высшим профессиональным образованием, количеством студентов на 10 тысяч человек населения. Для сравнения приведем следующие данные: в 1980 году в России на 10 тысяч человек населения приходилось 220 студентов высших учебных заведений, в Тюменской области — только 143 человека, к 1995 году этот показатель по России снизился до 170 человек, в Тюменской области он составил в 1995 году 115 студентов на 10 тысяч человек населения.

Таким образом, можно сделать однозначный вывод: чем выше показатели развитости высшей школы для города, региона, тем большие возможности при прочих равных условиях имеют они для своего ускоренного научно-техни­ческого, демографического и социального развития.

Планово-централизованное на основе государственного заказа удовлетворение практически всех отраслей хозяйства и культуры кадрами молодых специалистов формировало слабую региональную профилизацию деятельности высших учебных заведений даже в крупных вузовских центрах. Местные власти также были мало заинтересованы в деятельности местных вузов, все их содержание, создание и обновление материальной базы финансировалось, в основном, из централизованного бюджета страны. Еще несколько лет назад руководителям тюменских вузов приходилось доказывать городским властям, что сбор налога на образовательные нужды с вузов, по меньшей мере, вызывает удивление. Центры занятости, обязанные поддерживать кредитами предприятия и организации, создающие новые рабочие места для населения, отмахиваются от любых проектов высших учебных заведений.

Стоит также напомнить, что многие регионы, в которых за счет освоения богатых природных ресурсов создавалась основная часть национального дохода страны, зачастую не получали даже самого необходимого на содержание вузов, на качественную подготовку молодых специалистов. Ситуация иной раз доходила, буквально, до абсурда. Открытые с началом нефтяной эпопеи в Тюмени индустриальный, инженерно-строительный, медицинский институты, государственный университет десятилетиями размещались в приспособленных помещениях. Региональные власти справедливо полагали, что содержание и развитие государственных вузов — забота федеральных властей, а московские чиновники надеялись, что из потока инвестиций в топливно-энергетический комплекс местные власти исхитрятся выделить толику и на строительство вузов.

Припоминается знакомство с Тартуским университетом на его 350-летнем юбилее. Ректор — заслуженный и уважаемый в республике человек, депутат Верховного Совета СССР с гордостью показывал прекрасную новую библиотеку, студенческие общежития. Но больше всего сибиряков поразил легкоатлетический манеж — целое футбольное поле под крышей из легких строительных конструкций стоимостью не в один миллион долларов, возведенный финнами. Оказалось, что наш хозяин еще и секретарь планово-бюджетной комиссии Верховного Совета. Он и поведал нам, что когда наши северные соседи задолжали за поставки тюменской нефти, им предложили рассчитаться товарами традиционного экспорта. Они и рассчитались конструкциями легкоатлетического манежа для Тартуского университета. Каково было нам, буквально, вымаливающим в московских ведомствах крохи на ремонт обветшалых общежитии, все это услышать и увидеть. Не знаю, как у моих российских коллег, но у меня, помню точно, от обиды спазмы перехватили горло.

В настоящее время с практикой излишней централизации управления высшей школой покончено и, будем надеяться, навсегда. Однако и сейчас центральные федеральные власти, даже не имея необходимых ресурсов для финансирования высших учебных заведений, под предлогом сохранения единого образовательного пространства, недопущения провинциализации высшего образования не выпускают из своих рук эту важнейшую сферу деятельности. Да и местные власти пока не торопятся взять на себя ответственность и заботу о состоянии высшей и другой профессиональной школы.

Такая ситуация неустойчивого равновесия и определяет весь драматизм положения высшей школы, когда из-за недостаточного финансирования ветшает материальная база, не обновляются приборный парк, научное оборудование, библиотечные фонды. Из-за низкой оплаты труда быстро стареет профессорско-преподавательский корпус, молодые способные выпускники вузов крайне неохотно принимают предложение об учебе в аспирантуре или преподавательской работе. Отсутствие достаточного молодого пополнения на десятки лет вперед закладывает серьезные проблемы с качеством преподавания, научных исследований вузовских коллективов.

Стратегическое управление высшей профессиональной школой из федерального центра необходимо для реализации единых государственных стандартов высшего профессионального образования, для сохранения через учебно-методические объединения ориентации всех российских вузов на достигнутый уровень подготовки специалистов в ведущих российских университетах. Напомним, что по рейтингам международных организаций, например, по оценкам ЮНЕСКО, Московский государственный университет занимал второе место после французской Сорбонны, а в десятку лучших в мире университетов традиционно входили Московский и Петербургский университеты. Секретариат ЮНЕСКО 6 свое время просил передать российские стандарты по высшему профессиональному образованию для распространения в странах мирового сообщества.

Кроме всего прочего надо считаться и с тем, что сложившиеся организационные и методические подходы в подготовке специалистов обеспечивали российским вузам при существенно меньших финансовых затратах достаточно высокий уровень подготовки специалистов. По качеству образования Россия еще пока находится в числе продвинутых стран. Выпускники отечественных университетов преподают фундаментальные науки в самых престижных университетах Северной Америки, Западной Европы, Израиля и многих других стран. После некоторого затишья в начале 90-х годов, по всем известным причинам, снова увеличилось число иностранных студентов в российских вузах.

Зачем же тогда нужна регионализация высшего профессионального образования, региональная политика федерального центра и органов государственной власти национально-государственных и административно-территориальных субъектов Российской Федерации?

Становление и развитие цивилизованного федерализма являются фундаментальной основой государственной региональной политики для всех органов власти, регулирования их отношений во всех сферах общественной жизни. Поэтому региональная политика в области образования — это хотя и специфическая, но лишь составная часть общей государственной региональной политики Российской Федерации. Сущность новой государственной региональной политики в области высшего и среднего профессионального образования заключается в постепенном переходе от преимущественно отраслевого к преимущественно региональному развитию системы профессионального образования и, соответственно, от отраслевого федерального управления к совместному федерально-региональному управлению учебными заведениями высшего и среднего профессионального образования, расположенными на территориях Российской Федерации.

В условиях форсированного политического и экономического реформирования России существенно выросла степень самостоятельности, автономности вузов, возникла своего рода конкуренция на рынках образовательных

и научных услуг государственных вузов и альтернативных учебных заведений, региональных и столичных вузов. Эта конкуренция, с одной стороны, реально создает рынок образовательных услуг, который предлагает самые различные формы образования, особенно по наиболее популярным специальностям, а с другой, переход еще вчера полностью централизованной и огосударствленной системы образования на новые правила игры, использование рыночных механизмов может привести к потере накопленного потенциала национальной системой образования, к нарастанию таких негативных явлений, как снижение качества образования, перепроизводство кадров по некоторым группам специальностей и др.

Все это требует согласованных действий вузов в региональной системе, создания специальных органов управления на региональном уровне. Следует также учитывать, что формирование самодостаточной региональной системы высшего профессионального образования затруднительно без взаимодействия вузов как с органами законодательной и исполнительной власти региона, так и с федеральными органами управления системой образования.

Необходимость формирования новых для российского общества взаимоотношений цивилизованного федерализма также невозможно без самого тесного взаимодействия региональных систем высшего профессионального образования субъектов Российской Федерации, всемерного развития и использования присущих вузовским коллективам интегрирующих факторов, традиций тесного межрегионального научного общения.

Новая региональная политика в области высшего профессионального образования должна строиться так, чтобы, с одной стороны, обеспечивать сохранение как одной из самых больших российских культурных ценностей единого общенационального образовательного пространства, а с другой, — эффективность и конкурентоспособность региональных научно-образовательных систем субъектов Федерации в плане качественной подготовки молодых специалистов, переподготовки и, повышения квалификации кадров, проведения необходимых в регионе, научно-исследовательских и, опытно-конструкторских, разработок.

Разумеется, новая региональная политика не могла сложиться на пустом месте, без научной проработки концепций реформирования региональных систем высшего профессионального образования, основных принципов их взаимодействия в едином образовательном пространстве страны. С этой целью Госкомвуз России объединил научные возможности ведущих университетов России в рамках крупных научных программ "Развитие образования в России", "Университеты России", "Народы России: возрождение и развитие", организовал проведение нескольких научно-практических конференций, которые стали заметным явлением в научном осмыслении процессов формирования и реализации региональной политики в области высшего профессионального образования.

Для обобщения опыта формирования региональной политики, разработки концептуальных вопросов современного федерализма, изучения вопросов комплексного развития субъектов Федерации при Мордовском госуниверситете в 1991 году был создан научно-исследовательский институт регионологии, а с 1992 года издается новый научный журнал "Регионология" (14).

Учеными Тюменского госуниверситета за последние несколько лет на основании выполненных исследований были подготовлены научные отчеты по региональным моделям высшего и среднего специального образования в условиях перехода к рыночной экономике, по проблемам подготовки предпринимателей для наукоемких сфер экономики, по вопросам организационно-правовых отношений вузов с региональными органами государственной власти и местного самоуправления и некоторые другие.

Тенденция регионализации в деятельности вузов просматривается в их более целенаправленной работе на конкретный регион научные исследования, разработка и реализация наукоемких и информационных технологий через технопарки, подготовка и повышение квалификации кадров и т. п.

В последние годы по самым различным причинам резко сократилась учебная миграция молодежи, практически сошла на нет практика направления молодых специалистов из столичных вузов в регионы. Поэтому деятельность большинства высших учебных заведений, кроме небольшого числа творческих и обслуживающих потребности военно-промышленного комплекса, получила определенные территориальные рамки, как правило, в границах административно-территориальных образований — республик, краев, областей.

Получает распространение практика заключения целевых договоров между вузами и органами государственной власти субъектов Федерации на подготовку специалистов, помимо федеральных контрольных цифр, за счет местных бюджетов. Более того, в ряде субъектов Российской Федерации, в первую очередь, автономных образований вузы полностью переводятся на финансирование из местных бюджетов.

Новый расклад обязанностей по финансированию профессионального образования между центром и субъектами Федерации приведет и к перераспределению полномочий в управлении вузами. Вряд ли получится так, что регионы, взваливая на свои плечи большую часть финансовых забот, будут мириться с прежним распределением полномочии по управлению высшим профессиональным образованием как говорится, "кто платит деньги, тот и заказывает музыку".

Можно определенно утверждать, что степень децентрализации управления высшим профессиональным образованием определяется, в основном, соотношением источников финансирования вузов. И чем в большей мере финансовая подпитка вузов осуществляется за счет бюджетов субъектов Федерации, тем в большей степени местные органы власти реализуют региональный подход в управлении процессами функционирования высшей школы региона.

Но процесс перераспределения полномочий по управлению высшей профессиональной школой федеральными и региональными органами управления также складывается не просто, и ситуация здесь определяется не только финансовой стороной дела. Можно полагать, что вузовскую элиту вполне устроила бы ситуация, когда получая инвестиции из местных бюджетов, удалось бы сохранять управление из федерального центра. Так иногда шутят в преподавательской среде: "держись подальше от начальства и ближе к кассе".

Кстати, в основном, субъективными причинами можно объяснить и сохранение в регионах небольших вузов, относящихся к различным ведомствам. При увеличении финансирования вузов из бюджетов субъектов федерации процессы интеграции небольших вузов, да и интеграция средних специальных учебных заведений в первые ступени высшего образования пойдут значительно быстрее.

В условиях углубления демократических преобразований в обществе, формирования законодательной и исполнительной власти регионов путем прямых выборов коллективы вузов с их концентрацией интеллектуальной элиты региона, общественно активной студенческой молодежи и впрямь становятся предметом особой заботы и внимания общественных движений и политических партий. Их позиция часто может склонить чашу весов в пользу того или иного политика, определить исход любых политических компаний, выступить фактором, определяющим стабильность политической ситуации. В международной практике известны случаи, когда во избежание большой концентрации студенческой молодежи в условиях политический и социальной нестабильности учебные заведения рассредоточивались, переводились в другие регионы страны. С этими обстоятельствами тоже приходится считаться.

Тенденция регионализации в деятельности высшей школы неожиданно получает свое подтверждение еще и в том, что столичные вузы и некоторые продвинутые вузы признанных центров высшего образования (Москва, Петербург, Томск, Новосибирск, Екатеринбург и др.) стремятся создать свои филиалы и другие подразделения в других регионах России и, конечно, в первую очередь бездотационных, с более высоким уровнем жизни населения. Это означает, что уже не абитуриенты мигрируют в вузовские центры, а сами вузы начинают переносить свою деятельность к местам проживания потенциальных абитуриентов. Скажем прямо, это принципиально новая для организации высшей школы ситуация, и надо вырабатывать соответствующее отношение к территориальной экспансии ведущих вузов из столицы и крупных вузовских центров.

Разумеется, в основе такой экспансии лежит стремление руководства этих вузов при значительном сокращении притока абитуриентов и скудости финансирования из федерального бюджета обеспечить работой высококвалифицированные кадры преподавателей, привлечь дополнительные инвестиции на развитие, если можно так выразиться, вуза-метрополии. Прием в такие периферийные подразделения ведется только на платной основе и, как правило, без каких-либо вступительных испытаний, в основном, по престижным специальностям — экономика, финансы, право, менеджмент. Не отстают от них и предприниматели от образования, которые под громкими вывесками вплоть до международных академий и колледжей, создают негосударственные учебные заведения.

Такая организация высшего образования вряд ли сможет обеспечить кадровые потребности регионов, причем, как говорится, незакрытыми останутся как раз бюджетные отрасли — образование, медицина, социальная защита населения и др., которые вряд ли найдут необходимые средства для оплаты услуг негосударственных вузов.

В последнее время руководители регионов, крупных и средних городов, реально оценивая сложившуюся ситуацию и опираясь на свои новые правовые и финансовые возможности, идут на создание самостоятельных вузов, как это произошло в Сургуте, Нижневартовске и некоторых других. Именно поэтому нефтегазовые города Тюменского Севера, да и других регионов России становятся местом ожесточенной конкуренции за право заниматься образовательной деятельностью п6 программам высшего профессионального образования. Ситуация пока остается непрогнозируемой и трудно управляемой.

В первую очередь, развивать действительно необходимые для региона образовательные структуры можно было бы с помощью практики лицензирования, которая для всех организационных форм высшего профессионального образования сосредоточена в центральных органах управления, в Министерстве общего и профессионального образования Российской Федерации. Однако при сегодняшних масштабах создания негосударственных высших учебных заведений, формирования многочисленных филиалов государственных вузов осуществлять такую политику только из федерального центра управления практически невозможно. К этой работе обязательно следует привлекать органы государственной власти субъектов Федерации на основе долго - и среднесрочных прогнозов развития регионов и городов. В противном случае в регионах может сложиться рынок образовательных услуг без учета реальной потребности в кадрах и крайне невысокого качества.

В современных условиях процессы регионализации высшего образования, пересмотр сложившихся схем их управления, главным образом, инициируются ситуацией, сложившейся с их финансированием. Стоит заметить, что эта проблема характерна не только для современной России. Во многих странах с продвинутой рыночной экономикой тоже практически не остается вузов, которые бы не испытывали финансовых затруднений. Вот заголовки ведущих английских газет "Файнэшл Тайме", "Гардиан", "Тайме", "Дейли Телеграф" по поводу финансовой политики правительства в отношении университетов: "Шнурок затягивается на шее университетов", "Университеты перед лицом колоссального денежного пересмотра", "Вновь поступающим в университеты придется платить по 300 фунтов стерлингов" и т. п. Комитет вице-канцлеров и ректоров университетов Великобритании обратился к населению с просьбой организовать давление на депутатов парламента с цепью добиться изменения финансовой политики в отношении университетов. В переходах берлинского метро студенты университета Гумбольда собирают пожертвования на содержание своей альма-матер.

Причины многих финансовых затруднений кроются не только в масштабах высшего образования, увеличивающихся расходах государственного бюджета на финансирование университетов. Срабатывает еще и другое немаловажное обстоятельство, которое заключается в кризисе доверия науке, университетам. Есть сильные основания подозревать, что правительства все с большей неохотой субсидируют и университеты, и фундаментальную науку. По этому поводу, выступая на Международном конгрессе "Университеты на пороге третьего тысячелетия", ректор Московского университета точно заметил: "Общество жаждет получить от образования многое, если не все, отказывая ему даже в минимуме внимания, принося зачастую образование в жертву политическим играм" (15).

В нашей стране большинство вузов, за исключением небольшого числа элитных или ориентированных на нужды военно-промышленного комплекса, не получали щедрого финансирования в прошлом и не получат его тем более в условиях перехода к рыночной экономике. Поэтому единственный выход для вузов возможен только при диверсификации, многоканальности источников финансирования, Более того, в обозримом будущем российские университеты не выручит ни разгосударствление, ни переход к платному высшему профессиональному образованию.

В странах с рыночной экономикой полноценное высшее профессиональное образование является выгодным вложением средств, своего рода товаром и обещает его владельцу солидные дивиденды в будущем. Понятно, что при таком раскладе семья не скупится на расходы и выкладывает как минимум 10-15 тысяч долларов в год за обучение в рядовых университетах, а в элитарных университетах на престижных факультетах и того больше — до 40-50 тысяч долларов.

В современной России, во-первых, пока еще большинство населения считает, что все образование, в том числе и высшее профессиональное, должно финансироваться только за счет государственного бюджета.

Во-вторых, вряд ли российская семья пойдет на значительные затраты на профессиональное обучение детей в вузах, кроме пожалуй, небольшого круга престижных специальностей, еще и потому, что многие специалисты квалифицированного умственного труда, за небольшим исключением, имеют доходы ниже квалифицированного рабочего.

В-третьих, уровень доходов большинства российских семей не позволяет пойти по пути серьезного расширения платности высшего профессионального образования.

С учетом всех указанных обстоятельств для выхода вузов из жесточайшего финансового кризиса необходимо быстрее пойти по пути разграничения финансовых обязательств федерального центра и местных органов власти, используя и возможность платного высшего образования за счет средств коммерческих и других структур, а также и личных средств граждан. При выработке схемы диверсификации финансирования высших учебных заведений можно было бы руководствоваться следующими принципами.

Финансирование фундаментальных научных исследований, части прикладных разработок в рамках федеральных научных программ на конкурсной основе, научно-методическое обеспечение (разработка новых учебников, новых информационных технологий, федеральных государственных стандартов высшего образования), подготовка аспирантов и докторантов, возможно, и гарантированный законодательством минимум зарплаты следует относить на расходы федерального правительства. Законодательные и исполнительные органы власти субъектов федерации, а в некоторых случаях и муниципальных образований могли бы финансировать содержание и развитие материальной базы вузов и всей инфраструктуры, возможно, интегрируя ее в рамках одной организационной структуры по примеру центров академической науки. На них же стоит возложить обеспечение необходимой степени социальной защищенности сотрудни­ков и студентов высших учебных заведений с учетом региональных особенностей качества жизни и уровня доходов населения.

Разумеется, при таком варианте финансирования высшего профессионального образования потребуется вводить местные налоги на содержание общеобразовательных и профессиональных учебных заведений, возможно, применяемые во многих странах личные образовательные креди­ты. Не исключается вариант субвенций из федерального бюджета на содержание вузов для дотационных регионов.

Передача значительной части финансирования высшей школы субъектам Федерации, по нашим расчетам, до половины годового бюджета, будет стимулировать интеграцию небольших вузов, отраслевых научно-исследовательских структур в крупные научно-учебные центры, переход к многоступенчатой системе высшего профессионального образования. Только за счет такой интеграции можно будет иметь значительный эффект от более рационального использования центров информационных технологий, библиотечных фондов, приборного парка, транспорта, учебных зданий и всей накопленной социальной инфраструктуры учебных заведений. Переход к децентрализованной системе финансирования профессионального образования позволит быстрее интегрировать в систему высшего образования часть техникумов и профессионально-технических училищ, создавая на их базе колледжи, как первые ступени высшего профессионального образования. При таком варианте можно будет энергичней создавать филиалы вузов в разных городах региона, приближать профессиональное образование к месту жительства потенциальных абитуриентов, интенсивней развивать дистантные формы профессионального образования, используя региональные информационные ресурсы.

Немаловажно, что диверсификация финансирования вузов будет способствовать и укреплению их автономности и независимости. Чем разнообразней источники финансирования, поступлений в вузовские фонды, тем меньше возможностей имеет каждый из них в отдельности оказывать давление на вузы в своих ведомственных или местнических целях. Это обстоятельство также следует учитывать при формировании региональной политики.

Высказываются опасения, что в результате регионализации высшего образования, особенно в варианте перевода вузов под юрисдикцию региональных властей, возможно снижение уровня высшего профессионального образования, деградация сложившихся научных школ, если последние не вписываются в интересы региона. Разумеется, такие опасения не беспочвенны, хотя положения Федерального Закона "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" позволяют через механизмы лицензирования и аккредитации вузов отслеживать реализацию государственных стандартов высшего профессионального образования, в полной мере сохранять единое образовательное пространство и достаточно высокий уровень подготовки.

Следует обстоятельней и со всей ответственностью оценить и возможные последствия сохранения по инерции прежнего механизма управления и финансирования высшей школы. Если масштабы подготовки и переподготовки кадров, открытие новых специальностей будут определяться только возможностями федерального бюджета, то в перспективе может серьезно пострадать интеллектуальный и кадровый потенциал многих регионов. Отставание по этим важнейшим показателям ряда регионов Российской Федерации, в том числе и тех, на которых держится и экономика и бюджет России, очевидно и уже сейчас дорого обходится стране.