Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук: Правовое регулирование военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами (стр. 3 )

Объектом управляемой подсистемы военно-технического сотрудничества выступают материальные предметы и идеальные результаты деятельности, которые в конечном итоге являются первоосновой, материальным базисом всей иерархии экономических и социальных отношений военно-технического сотрудничества. Специфика этих предметов определяет специфику экономических отношений военно-технического сотрудничества и специфику государственного управления в этой сфере общественных отношений.

Субъектами управляемой подсистемы экономических отношений военно-технического сотрудничества являются хозяйствующие юридические лица - предприятия-разработчики и производители вооружения и военной техники, получившие право на осуществление внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения в порядке, установленном Президентом Российской Федерации, и государственные посредники - специализированные федеральные государственные унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения, которые образованы в соответствии с указами Президента Российской Федерации[43]. Являясь субъектами управляемой подсистемы, они в то же время выступают объектами системы военно-технического сотрудничества в целом, т. е. по отношению к государственным органам, осуществляющим управление в этой сфере общественных отношений.

Указанные юридические лица не могут быть ничем иным, как объектом управляющих воздействий субъектов государственного управления, во-первых, потому, что, как и всякая социальная управляющая система, система военно-технического сотрудничества характеризуется строго определенным пространственным расположением составляющих ее элементов, а именно вертикальным[44]; во-вторых, продуктом деятельности этих юридических лиц являются потребительские ценности в виде продукции, работ и услуг, результатов интеллектуальной деятельности военного назначения, удовлетворяющие материальные потребности в них иностранных государств, которые определенно квалифицируют их производителей в качестве субъектов экономических, а не управленческих отношений.

Необходимо определить характер взаимодействия субъектов и объектов в системе экономических отношений военно-технического сотрудничества, что является их сущностью и содержанием.

Экономические отношения военно-технического сотрудничества – это распределение, обмен и потребление товара на мировом рынке оружия. Это отношения, охватывающие движения продукции военного назначения от одних субъектов к другим, прежде всего отношения собственности, т. е. имущественные отношения. И это очень важно понимать, так как содержательная сторона этих отношений определяет характер отношений между их субъектами, в том числе с иностранными субъектами ВТС, отношений равноправия и независимости хозяйствующих субъектов, их самостоятельности. Это отношения, имеющие в своей основе диспозитивное начало, которые тем не менее подвержены существенным ограничениям в силу специфических свойств продукции военного назначения. Указанные экономические отношения тесно связаны со сферой производства продукции военного назначения, которая является материальной основой производства вооружения и военной техники, поступающих на мировой рынок. Как отмечают Дж. Стенли и М. Питон: "Международная продажа оружия не является обычным производством в промышленном масштабе"[45]. Аналогичной точки зрения придерживаются М. Боте и Т. Марох: "Международная продажа оружия – часть внешней торговли страны. Важно принимать во внимание, что цели внешней политики не могут быть изолированы от экономического контекста"[46].

Экономические отношения военно-технического сотрудничества (управляемая подсистема) законодательно определены как внешнеторговая деятельность в отношении продукции военного назначения. Существует некоторое различие в понятиях "внешнеторговая деятельность в сфере военно-технического сотрудничества" и "внешнеторговая деятельность в отношении продукции военного назначения", заключающееся в том, что объекты и субъекты отношений, охватываемых этими понятиями, не совпадают. Внешнеторговая деятельность в сфере военно-технического сотрудничества - это экономические отношения, на которые оказывает управляющее воздействие государство (субъект управления).

Внешнеторговая деятельность в отношении продукции военного назначения - это экономические отношения российских юридических лиц, получивших на это право в установленном порядке (управляющий субъект), опосредующие внешнеторговый оборот продукции военного назначения (управляемый объект).

Необходимо определить соотношение понятий "система военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами" и "военно-техническое сотрудничество Российской Федерации с иностранными государствами".

Законодательно определено, что военно-техническое сотрудничество – это область международных отношений, связанная с вывозом и ввозом, в том числе с поставкой или закупкой продукции военного назначения, а также с разработкой и производством продукции военного назначения[47]. Российская доктрина[48] исходит из того, что международные отношения включают как межгосударственные отношения, так и общественные отношения субъектов внутригосударственного права, выходящие за рамки одного государства, т. е. имеющие в своем составе иностранный элемент или характеристику. "Однако …межгосударственные отношения и международные немежгосударственные отношения, будучи взаимосвязанными, не составляют единой системы"[49].

Межгосударственные отношения в области военно-технического сотрудничества являются составной частью международной системы и регулируются международным правом.

Международные отношения частного характера, опосредуемые сделками между субъектами различных государств, предметом которых является продукция военного назначения, относятся к системе внутригосударственных отношений каждого из государств и регулируются международным частным правом, т. е. национальными правовыми системами.

Отношения между государственными органами и управомоченными хозяйствующими субъектами одного государства по поводу внешнеторгового оборота продукции военного назначения также являются составной частью системы внутригосударственных отношений и регулируются нормами различной отраслевой принадлежности внутригосударственного права.

Таким образом, военно-техническое сотрудничество охватывает: 1) международные отношения, включающие как отношения между государствами, так и отношения между управомоченными хозяйствующими субъектами этих государств, опосредующие поставки продукции военного назначения от одних государств и хозяйствующих субъектов другим; а также 2) внутригосударственные отношения, объектом которых является та же продукция военного назначения, а предметом - поставки указанной продукции в иностранные государства в соответствии с установленным в каждом государстве порядком. Указанные отношения объективно не могут составлять единой социальной системы в силу их разнородности и принадлежности к различным социальным системам (международной и внутригосударственной).

Систему военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами составляют государственно-управленческие и экономические отношения по поводу внешнеторгового оборота продукции военного назначения, имеющие внутригосударственную природу и являющиеся составной частью системы внутригосударственных отношений.

Вместе с тем в реальной правовой действительности мы имеем дело с совокупностью межгосударственных и внутригосударственных отношений военно-технического сотрудничества, что позволяет говорить о межсистемном характере указанной совокупности, т. е. принадлежности как к международной системе, так и системе внутригосударственных отношений. Указанное обстоятельство обусловливает межсистемный характер их правового регулирования. Указанная же совокупность в силу разнородности составляющих ее отношений не обладает системными признаками и соответственно не составляет социальной системы.

Межсистемный характер военно-технического сотрудничества предопределяет необходимость исследования вопросов соотношения международного и внутригосударственного правового регулирования отношений военно-технического сотрудничества, а также определения особенностей такого регулирования, которые будут рассмотрены в параграфах 1.2. и 1.3. настоящей главы.

Отдельно необходимо остановиться на такой проблеме, как место правового регулирования военно-технического сотрудничества как совокупности научно обоснованных положений и полученных в результате исследования знаний в правовой науке.

В этом вопросе прежде всего необходимо исходить из того, что предметом военно-технического сотрудничества являются поставки российской продукции военного назначения в иностранные государства, с помощью которых государства-импортеры укрепляют свою обороноспособность, повышают боеготовность вооруженных сил и укрепляют безопасность. В силу этого указанные поставки являются одной из сфер военной деятельности Российской Федерации, особенность которой заключается в том, что указанная сфера пересекается с аналогичными сферами других государств, т. е. содержит международный компонент. Соответственно, научно обоснованные положения об укреплении обороноспособности государства относятся к военной науке, а вопросы правового регулирования поставок российской ПВН в иностранные государства, в результате которых решаются вопросы военного строительства этих государств, в том числе и укрепление их обороноспособности, относится к предмету военного права.

Вопросами места военно-юридических знаний в правовой науке занимались такие ученые как [50], [51], [52], [53], [54], [55], и [56], -Акопов[57] и др.

Вместе с тем в трудах ученых, занимающихся военно-юридической проблематикой, мы не найдем ни постановку вопроса, ни тем более положений о месте правового регулирования военно-технического в системе правовой науки в целом и военно-правовой науки в частности. Такая ситуация обусловлена закрытостью вопросов поставок вооружений и военной техники в советское время и отсутствием открытого законодательства в этой сфере.

Необходимость правовых исследований появилась с началом формирования системы военно-технического сотрудничества, которое началось в 1992 г., и созданием соответствующего законодательства в области военно-экспортной политики российского государства.

В общеметодологическом плане постановка вопроса о предмете науки военного права в современных условиях была поставлена -Акоповым в рамках "круглого стола" журнала "Государство и право" по теме "Военное право: состояние и перспективы развития", проведенного в 1994 г.[58]. Ученый подчеркивает: "Военно-правовая наука не может замыкаться только на военной проблематике, а должна включать исследование правовых аспектов всего круга оборонных вопросов, которыми ни одна другая отрасль правовых знаний не занимается. То есть ее предметом должны стать и вопросы обеспечения оборонной деятельности государства… Комплексирование предмета исследования позволит системно решать ряд сугубо военных задач – например, комплектование войск, поставок…"[59].

и отмечают, что "общим предметом военного права выступают общественные отношения, складывающиеся в области военной деятельности государства"[60]. Ученые выделяют четыре группы относительно однородных общественных отношений, складывающихся в различных сферах военной деятельности государства, одной из которых являются вопросы военного сотрудничества[61]. При этом "… Международное сотрудничество в военной области представляет собой совместную деятельность государств в военной сфере… направленную на укрепление их безопасности, предотвращение войны и повышение боеготовности вооруженных сил"[62].

Вместе с тем и проводят анализ международного сотрудничества только по субъектному составу, что позволяет им выделить только три аспекта такого сотрудничества: сотрудничество с иностранными государствами в военной области на многосторонней основе; региональное сотрудничество в военной области и сотрудничество в военной области на двусторонней основе[63]. Представляется, что указанный подход не позволяет дать полное представление о международном военном сотрудничестве, которое необходимо рассматривать не только с точки зрения субъектного состава, но и предметной области.

С точки зрения предмета совокупность научно обоснованных положений о месте ВТС в системе социальных отношений общества, о соотношении международно-правового и внутригосударственного правового регулирования ВТС, механизме правового регулирования ВТС, типах государственного управления ВТС, видах внутригосударственных правовых режимов осуществления экспорта ВиВТ и видах законодательства, регулирующих поставки ВиВТ, образует новое направление подотрасли "международное военное сотрудничество" военно-правовой науки.

При этом следует особо подчеркнуть, что научные положения о правовом регулировании ВТС, образуя собственный специфичный предмет, являющийся составной частью общего предмета военно-правовой науки, в то же время широко использует научные знания, содержащиеся в других отраслях правовой науки. Прежде всего, это относится к теории государства и права, административному праву в части государственного управления, гражданскому праву, международному праву и международному частному праву, теории национальной безопасности и военной экономики. В данном случае на примере места научных положений о правовом регулировании ВТС в системе правовой науки в целом и науке военного права в частности мы находим наглядное подтверждение мысли , что "характерной особенностью современного развития научного знания является образование своеобразного поля пересечения, активного взаимодействия и взаимопроникновения различных, казалось бы, далеко друг от друга стоящих наук, теоретических концепций и методов познания, что обогащает их и приносит исключительно плодотворные результаты"[64].

1.2.

Соотношение международно-правового и внутригосударственного правового регулирования военно-технического сотрудничества

В параграфе 1.1. настоящей главы исследования сделан вывод о межсистемном характере отношений военно-технического сотрудничества, которые входят как в международную систему (систему межгосударственных отношений), так и российскую систему внутригосударственных отношений.

В силу специфики общественных отношений, опосредующих внешнеторговый оборот продукции военного назначения, теоретически и практически важно ответить на вопрос: международное или внутригосударственное правовое регулирование в рамках российской правовой системы является определяющим с точки зрения создания механизма действенного контроля за поставками продукции военного назначения в иностранные государства? Научная значимость поставленного вопроса обусловлена конституционно закрепленным принципом о приоритете норм международных договоров перед внутригосударственными нормами российской правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации). При этом необходимо подчеркнуть, что в законодательство в области военно-технического сотрудничества не входит международно-правовой запрет на использование оружия массового поражения, относящийся к международному гуманитарному праву, а также разоружение и регулирование вооружений, относящиеся к праву международной безопасности[65].

Законодательно определено, что военно-техническое сотрудничество – это область международных отношений[66]. В соответствии с российской доктриной международные отношения в широком смысле включают как межгосударственные отношения, так и отношения субъектов внутригосударственного права, выходящие за рамки одного государства, т. е. имеющие в своем составе иностранный элемент или характеристику[67], "однако …межгосударственные отношения и международные немежгосударственные отношения, будучи взаимосвязанными, не составляют единой системы"[68]. Соответственно следует различать межгосударственные и международные частные отношения в области военно-технического сотрудничества Российской Федерации.

Межгосударственные отношения в силу их однородности и интегративных свойств образуют систему международных отношений. подчеркивает, что определения системы международных отношений, включающие "все или почти все общественные отношения, выходящие за границы государств, не соответствуют действительности. Такое определение международных отношений охватывает общественные отношения, которые не составляют единой системы, хотя все они взаимосвязаны. Систему составляют межгосударственные отношения как отношения между образованиями, обладающими публичной властью (государствами и их объединениями). Эти отношения поэтому существенно отличаются от других международных отношений, то есть международных отношений немежгосударственного характера"[69].

По мнению [70], межгосударственная система образует ядро современного мирового сообщества.

Факторами формирования международной системы являются межгосударственные связи, в основе которых лежат специфичные потребности государств во взаимодействии и сотрудничестве в рамках мировых социально-экономических процессов в целях обеспечения их суверенитета и независимости. Как подчеркивает А. Пономарев: "В действительной жизни суверенное государство выступает не как изолированное сообщество, а как участник международного общения. Поэтому международное право и суверенитет как бы предполагают друг друга. В самом деле, суверенитет, означающий независимость от других государств, предусматривает: а) существование этих государств; б) определенные отношения между государствами. Там, где есть отношение, должен существовать и принцип этих отношений. И этим принципом может быть не что иное, как принцип международного права"[71]. В рамках этих отношений удовлетворяются специфичные интересы государств, направленные на поддержание в равновесии системы межгосударственных отношений в целом, что является основой обеспечения суверенных интересов каждого государства в отдельности. Частные потребности и интересы в межгосударственных отношениях объективно не могут создавать какой-либо комплекс связей в силу своей разнородности с потребностями и интересами государств, формирующими совокупность (целостность) связей в рамках международной системы. Именно на это обращает внимание , когда пишет: "…общество как система и международная система – это не одно и то же. Международная система представляет собой одну из подсистем человеческого общества. Человеческое общество состоит из государств. Международная межгосударственная система включает лишь отношения между государствами и другие отношения на этом уровне, акторов этих отношений и другие компоненты… Очевидно, что это далеко не все общество. Лишь с исчезновением государств и превращением человечества в единое… общество исчезнут и международные отношения, и международная система. Все общественные отношения будут интегрироваться в обществе в целом без разделения их на международные и внутригосударственные"[72].

Исходя из межсистемного характера военно-технического сотрудничества, в рамках предмета настоящего исследования встает вопрос: созданы ли международным сообществом механизмы правового регулирования и контроля за поставками обычных вооружений и военной техники в иностранные государства?

Ответить на этот вопрос позволит анализ формирования механизма международно-правового регулирования поставок продукции военного назначения в иностранные государства.

Международным сообществом предпринимались значительные усилия в этом направлении. Несколько стран, а именно Мальта (в 1965 г.)[73], Дания (в 1968 г.)[74] и Япония[75] (в 1976 г.), подняли проблему международной торговли оружием в Генеральной Ассамблее ООН, однако без особого результата.

Первые инициативы относительно единых международно-правовых принципов поставок военной продукции исходили от Советского Союза в 70-е годы. В документе "О практических путях к прекращению гонки вооружений. Предложения Советского Союза", с которым СССР выступил на первой специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по разоружению в 1978 г. было сказано, "что должны быть выработаны разумные и точные политические и международно-правовые критерии, которые определяли бы, в какой ситуации и применительно к каким получателям поставки вооружений являются обоснованными и допустимыми, а в каких должны быть запрещены или резко ограничены"[76].

Выработка принципов экспорта оружия в тот период рассматривалась через призму ограничения гонки вооружений в мире. Этот вопрос стал краеугольным камнем первой специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по разоружению. В Заключительном документе Ассамблея указала принципы, которые должны быть положены в основу поиска путей ограничения международной торговли оружием, и в первую очередь был назван принцип "ненанесения ущерба безопасности сторон". В документе подчеркивается, что соглашения об ограничении международной торговли оружием следует вырабатывать с учетом необходимости для всех государств ограждать свою безопасность[77].

Одновременно проходили переговоры между США и Советским Союзом по созданию механизмов контроля за поставками обычных вооружений. Но, как отмечают западные исследователи, эти переговоры "потерпели неудачу из-за бюрократической борьбы в администрации президента США"[78].

Активное обсуждение международно-правовых принципов поставок военной продукции развернулось после окончания "холодной войны", в процессе демократизации российского общества и перехода к рыночной экономике, когда эта тема стала доступна для открытого обсуждения[79].

В 90-е годы предприняты серьезные усилия мирового сообщества в целях выработки единых международно-правовых принципов поставок военной продукции иностранным государствам и создания институциональных механизмов контроля над такими поставками. Как отмечают М. Боте и Т. Марох, "международное сообщество стремилось не к непосредственному ограничению торговли оружием, а к увеличению прозрачности продаж"[80].

На Лондонской встрече пяти государств-постоянных членов Совета Безопасности ООН 17-18 октября 1991 г. были приняты "Руководящие принципы поставок обычных вооружений"[81], в соответствии с которыми эти государства при рассмотрении вопросов о поставках намерены придерживаться правил сдержанности и действовать в соответствии с выработанными на этой встрече принципами[82].

В годах были предприняты практические шаги по созданию механизмов контроля за поставками вооружения и военной техники. 9 декабря 1991 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, учредившую Регистр ООН по обычным вооружениям[83], в соответствии с которой государства придерживающиеся принципа транспарентности в области вооружений обязуются предоставлять информацию об импорте и (или) экспорте ими вооружений[84]. По состоянию на 1 апреля 1998 г. к резолюции присоединились 93 страны[85]. Необходимо подчеркнуть, что подход, закрепленный Регистром не был новым, а применялся еще в Статистическом ежегоднике торговли оружием Лиги Наций с 1924 г. по 1938 г.[86].

Регистр ООН по поставкам обычных вооружений – одна из немногих мер, обеспечивающих увеличение прозрачности международных поставок оружия. Вместе с тем эта мера не относится к мерам по регулированию и контролю международной торговлей оружием. Скорее всего, Регистр дает ориентир, что могло бы быть согласовано, пределы согласования, чем конкретный первый шаг в направления заключения международного соглашения по регулированию международной торговли обычными вооружениями. Отмечая значение Регистра, Д. Массингтон считает, что "в будущем Регистр может служить основанием для обсуждения проблем регулирования торговли по дистабилизирующим и опасным системам вооружения"[87].

Дальнейшие шаги были предприняты в рамках созданного в ноябре 1992 г. СБСЕ форума "Безопасность и сотрудничество", подготовившего Документ о руководящих принципах в области передачи обычных вооружений[88], раздел 1 которого содержит подтверждение важнейших политических принципов и обязательств государств, таких, как: а) содействие международному миру и безопасности с наименьшим использованием человеческих ресурсов на развитие вооружений; б) контроль за тем, чтобы передачи оружия не производились в нарушение принципов и целей Устава ООН, соблюдение принципов гласности и ограничения; в) признание угрозы международному миру и безопасности, которую представляет собой наращивание военных потенциалов; г) признание необходимости эффективных национальных механизмов контроля над экспортом обычных вооружений и связанных с этим технологий.

В 1996 г. 33 государства подписали Вассенаарское соглашение по контролю над экспортом обычных вооружений и товаров и технологий двойного назначения[89]. Вассенаарское соглашение стремится содействовать укреплению региональной и международной безопасности и стабильности путем повышения транспарентности и ответственности государств при передаче обычных вооружений и товаров и технологий двойного назначения. Вместе с тем, Вассенаарское соглашение не учредило институционального органа, наделенного полномочиями принятия решений, и достигнутые договоренности соблюдаются с помощью национальных механизмов[90]. В соответствии с Соглашением государства-участники стремятся к тому, чтобы: а) поставка товаров, перечисленных в списках оборудования и технологий (согласованных на основе консенсуса) не способствовали развитию или усилению военного потенциала, подрывающего безопасность и стабильность; и б) эти поставки не использовались для поддержки таких возможностей[91].

Существенный практический интерес представляет Кодекс Европейского союза по осуществлению экспорта вооружений, который можно рассматривать в качестве серьезного шага в направлении создания принципов международного права, касающихся поставок вооружения и военной техники. Данный кодекс был выработан на ежегодных встречах министров иностранных дел Европейского союза в рамках заседаний Европейского Совета. В настоящее время кодекс - один из наиболее проработанных документов, регламентирующих критерии поставок военной продукции. Он включает восемь критериев, которые должны рассматриваться странами Европейского Союза как нормативная основа управления и ограничения передач обычных видов вооружений всеми странами-участницами, усиления обмена касающейся этих передач информацией с прицелом на достижение большей прозрачности.

Вместе с тем Кодекс Европейского союза по осуществлению экспорта вооружений не является международным договором, устанавливающим жесткие правовые механизмы контроля за поставками вооружений и военной техники, а лишь отражает внешнеполитические принципы деятельности Европейского союза в этом направлении.

Анализ формирования механизма международно-правового регулирования поставок продукции военного назначения в иностранные государства показывает, что в настоящее время, несмотря на серьезные усилия мирового сообщества, не имеется никакой общепризнанной нормы международного права в области международной торговли обычными вооружениями и военной техников, хотя начиная со второй половины XIX столетия, проблема регулирования международного оборота оружия снова и снова является предметом беспокойства международного сообщества[92]. Это с одной стороны. С другой стороны, не выработаны общие правовые начала, являющиеся обязательными для основных мировых экспортеров и импортеров в области поставок военной продукции. Несмотря на то что существуют "Руководящие принципы поставок обычных вооружений"[93], Регистр ООН по обычным вооружениям[94], Документ о руководящих принципах в области передачи обычных вооружений в рамках форума СБСЕ "Безопасность и сотрудничество"[95], Вассенаарское соглашение[96], выработанные в них критерии не могут рассматриваться в качестве общепризнанных принципов и норм международного права поставок вооружения и военной техники в иностранные государства.

Как отмечает , "...принципы права - это всегда идеи, которые уже реализованы и закреплены в праве"[97]. Те основополагающие начала, которые не закреплены в правовых нормах, не могут быть отнесены к числу правовых принципов. “Они являются лишь идеями, началами правосознания, научными выводами, но не принципами права”[98].

Правила, содержащиеся в вышеназванных международных актах, нельзя отнести к общепризнанным принципам и нормам международного права и в силу того, что сам процесс их образования весьма далек от процесса формирования общеобязательных международных правил (jus cogens). Как отмечает : "Основные принципы – это общепризнанные, императивные особо крупные по объему нормы общего международного права, составляющие ядро международного права и определяющие содержание и направленность его развития. В основных принципах закреплены основные законы развития правового регулирования взаимоотношений государств"[99]. уточняет, что в основе общеобязательности принципов и норм международного права лежит общая воля "подавляющего большинства (почти всех) государств мира, представляющих различные социально-экономические системы и стремящихся путем взаимного согласия поставить международные отношения в глобальном масштабе в рамки стабильного, взаимоприемлемого и объективно необходимого правопорядка…"[100].

Таким образом, международно-правовой режим регулирования отношений военно-технического сотрудничества не является определяющим для этой специфичной области общественных отношений. Несмотря на предпринимаемые усилия, мировым сообществом не созданы действенные институциональные и правовые механизмы регулирования поставок вооружений и военной техники в иностранные государства.

Принимая во внимание, что государства или по крайней мере некоторые группы государств соглашаются, что должны поддерживаться эффективные средства контроля над экспортом оружия, они в то же время отказываются вступать в имеющие обязательную силу соглашения по этому вопросу, считая, что перспектива все - таки за национальными средствами. В силу этого, отмечают Б. Келлман, E. Танзман, Д. Голтаэри и С. Граймс, основные действенные механизмы контроля над экспортом оружия являются необходимой частью национального суверенитета. Имеющие обязательную силу международные соглашения охватывают только ядро, т. е. оружие массового уничтожения, быстрое увеличение которого оценивается как более неизбежная угроза государствам, чем распространение обычных видов вооружений[101]. Как подчеркивает К. Шихан: "Передачи обычных вооружений в значительной мере изолированы от международного регулирования. Полномочия по принятию решений на поставку оружия обычно даже исключались из соглашений, устанавливающих политические союзы, как одна из тех немногих областей, которые должны остаться в ведении суверенных государств"[102].

На это же обращается внимание в западных исследованиях международных поставок вооружений и военной техники в иностранные государства. Как отмечают М. Боте и Т. Марох, при первом приближении в изучении правовых аспектов проблемы международной торговли оружием можно было бы говорить о соответствующих нормах международного права. Однако такой подход только приведет к ограниченным результатам, так как до сих пор управление и ограничения, связанные с международными поставками оружия, были прежде всего прерогативой национального законодательства"[103]. По мнению Д. Массингтона: "В отличие от режима в отношении оружия массового уничтожения, в области обычных вооружений государства остаются и главными производителями, и главными регуляторами процесса контроля. В силу этого национальные системы контроля над экспортом вооружений и многосторонняя координация правил контроля составляют главный каркас для управления торговлей в области обычных вооружений"[104]. К аналогичному выводу пришел и , который считает, что "сфера контроля за поставками обычных вооружений остается одной из немногих областей, где отсутствуют развитая международно-правовая основа и устоявшиеся механизмы международных переговоров и консультаций"[105].

Встает теоретический вопрос: чем обусловлена неэффективность механизма международно-правового регулирования поставок продукции военного назначения в рамках международной системы?

Объяснение особенностей правового регулирования необходимо искать в специфике отношений военно-технического сотрудничества. При этом, как подчеркивает , "во всяком …отношении необходимо различать материальное содержание и волевое опосредование"[106]. Именно в волевом опосредовании реализуется интерес субъекта общественного отношения. Применительно к общественным отношениям, вытекающим из военно-технического сотрудничества, в качестве определяющей доминанты этих отношений следует выделить государственный интерес в регулировании наиболее существенных аспектов международного оборота продукции военного назначения внутригосударственными правовыми механизмами, что обусловлено, в свою очередь, необходимостью обеспечения национальных интересов каждого государства.

Особенно наглядно реализация государственных интересов для обеспечения национальной безопасности просматривается на примере государственной политики в области поставок США обычных вооружений в иностранные государства. Так, именно под давлением США Израиль был вынужден расторгнуть крупный контракт с Китаем по продаже Пекину израильских систем ДРЛО "Фалкон", по причине нанеcения ущерба национальной безопасности США[107]. Вашингтон выражал обеспокоенность тем, что после приобретения Пекином этих систем он может получить преимущество перед соседним Тайванем в случае вероятного вооруженного конфликта[108]. При этом, что характерно, США абсолютно не интересовали в этом вопросе интересы Израиля, в том числе и имущественные. В результате расторжения контракта стоимостью 250 млн. долл. США Израиль выплатил неустойку Китаю в размере 350 млн. долл. США[109]. Причем американцы однозначно отказались от какой-либо компенсации Израилю за сорванную сделку[110].

В то же время национальным интересам США отвечало предоставление Австралии и Великобритании статуса особого благоприятствования с точки зрения международных норм ITAR (International Trafic in Arms Regulations) в области торговли оружием, освободив, таким образом, своих партнеров от жесткого контроля за экспортом оружия[111].

Доминирование государственного интереса в волевом опосредовании отношений военно-технического сотрудничества обусловлено специфическими свойствами объекта этих отношений – продукции военного назначения. Особенности продукции военного назначения как товара определяются наличием у него потребительских свойств и качеств, способных удовлетворять специфические потребности. Потребности в продукции военного назначения определяются интересами государства в обеспечении национальной безопасности, сохранении целостности и независимости государств. Как отмечает : "Политика в этой области рассматривается как важное средство обеспечения национальной безопасности страны, защиты национальных интересов и проведения внешнеполитического курса"[112].