Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук: Правовое регулирование военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами (стр. 9 )

Не менее важным вопросом являются вопросы права собственности при совершении внешнеторговой сделки в отношении продукции военного назначения. В ч. 3 ст. 164 Основ гражданского законодательства было предусмотрено, что возникновение и прекращение права собственности на имущество, являющееся предметом сделки, определяется по праву места совершения сделки, если иное не установлено соглашением сторон. Это означает, что за основу была принята презумпция диспозитивности, т. е. автономия воли сторон в определении применимого права к вопросам права собственности. Действующим законодательством отношения права собственности при совершении сделок подчинены императивной норме – оно определяется по праву страны, из которой это имущество отправлено, если иное не предусмотрено законом (п. 2 ст. 1206 ГК РФ). В силу того что речь идет о поставках продукции военного назначения из России в иностранные государства, то применимым в этих случаях будет ст. 223 ГК РФ, предусматривающая, что право собственности возникает в момент передачи вещи, если иное не предусмотрено законом или договором. В соответствии со ст. 459 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, риск случайной гибели переходит на покупателя с момента, когда в соответствии с законом или договором продавец считается исполнившим свою обязанность по передаче товара покупателю. Таким образом, коллизионная норма в отношении права собственности при совершении сделок претерпела изменение, эволюционируя от принципа диспозитивности, основанного на автономии воли, к императивному коллизионному принципу.

Ко второму виду объектов гражданских правоотношений в сфере военно-технического сотрудничества относятся действия субъектов внешнеторговой деятельности по отношению к продукции военного назначения.

Действия, как объекты гражданских правоотношений, являются материальными благами, представляющими собой две группы отношений:

1) деятельность, направленная на создание или улучшение вещей, сопровождающаяся изменением потребительских качеств объектов материального мира (вещей), - работа, к примеру, ремонт и модернизация вооружения и военной техники;

2) деятельность, не сопровождающаяся созданием и изменением вещей, но создающая эффект материального, хотя и не обязательно овеществленного характера, к примеру, консалтинговые, консультационные и маркетинговые исследования в сфере военно-технического сотрудничества.

В отношении действий как одного из видов объектов правоотношений в сфере военно-технического характера использован широкий способ определения конкретного перечня объектов. В соответствии со ст. 1 Закона о военно-техническом сотрудничестве к действиям в области военно-технического сотрудничества относятся не только услуги и деятельность, прямо указанные в законе, но и все остальные, не запрещенные российским законодательством.

В регулировании имущественного оборота действий используются как жесткий, так и мягкий режим. Мягкий режим использован в отношении работ по техническому обслуживанию и ремонту продукции военного назначения, которые осуществляются по лицензиям КВТС России.

В отношении остальных видов услуг и работ в сфере военно-технического сотрудничества использован жесткий правовой режим регулирования оборотоспособности, предполагающий принятие решения КВТС России (Правительством РФ) и выдачу лицензии КВТС России.

Необходимо также подчеркнуть, что природа действия - это поведение обязанных лиц. Вследствие этого все отношения, связанные с поведением являются объектом обязательственного права. Целесообразно остановиться на коллизионных аспектах услуг и работ как объектах внешнеторговых сделок в сфере военно-технического сотрудничества. Соответственно следует различать:

1. Права и обязанности сторон, вытекающие непосредственно из внешнеторгового контракта. В соответствии со ст. 1210 ГК РФ выбор применимого права основан на принципе диспозитивности, т. е. автономии воли сторон. Вместе с тем необходимо исходить из того, что заключение сделки и исполнение обязательств по ней в отношении продукции военного назначения, в целом, подчиняясь выбранному праву, имеет ограничения в силу действия императивных норм, имеющих особое значение для интересов государства. Речь идет о том, что указанные сделки могут заключаться только после принятия соответствующих решений КВТС России (Правительства РФ), разрешающих их заключение, либо до принятия этих решений, если в контрактах будет оговорка о их вступлении в силу после принятия названных решений[278]. Перемещение ПВН через таможенную границу для ее передачи инозаказчику и соответственно исполнения обязательств по таким сделкам также возможно только после получения лицензии КВТС России. Названные нормы относятся к императивным нормам, имеющим особое значение, и вследствие этого, независимо от выбранного применимого права, непосредственно действующие в отношении сделок с продукцией военного назначения (ч. 1 ст. 1192 ГК РФ).

2. Что касается содержания действий, являющихся объектом такого контракта и соответственно объектом гражданских правоотношений в сфере военно-технического сотрудничества, то нормами международного частного права не установлен коллизионный принцип, определяющий применимое право в отношении действий как объектов гражданских прав. По всей видимости, здесь должен быть применен принцип, используемый в отношении вещей, lex rei sitae, т. е. применимым правом должно быть право, где действия совершаются. Вместе с тем это общий коллизионный подход, который в сфере военно-технического сотрудничества не всегда может быть применим. Речь идет о том, что содержание действий как объектов гражданских прав в сфере ВТС может быть настолько специфичным и обусловлено публичными интересами, что в их регулировании приоритетом будут пользоваться императивные нормы российского материального права, которые определят конкретное содержание таких прав и обязанностей (действий), составляющих содержание этого объекта правоотношений. Имеется ввиду, что конкретный перечень действий, осуществляемый российским субъектом внешнеторговой деятельности, например, по ремонту иностранной военной техники или модернизации вооружения и военной техники будет определяться императивными нормами действующего российского законодательства.

К третьему виду объектов правоотношений в сфере военно-технического сотрудничества относятся результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них.

Специфика интеллектуальной деятельности, заключающаяся в идеальных результатах мыслительной деятельности, отличающихся от результатов физического труда - вещей, определяет правовой режим в этой сфере правоотношений. Так как формальное выражение результатов этого труда в материальных носителях не дает возможности обеспечить защиту имущественных интересов при обороте этих объектов, в качестве надежной охраны и практического применения результатов этой деятельности использована защита и регулирование имущественного оборота исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности. Исключительные права на идеальные результаты интеллектуальной деятельности наряду с вещным правом как одним из видов абсолютных прав опосредуют статику имущественных отношений.

К результатам интеллектуальной деятельности в сфере военно-технического сотрудничества отнесены:

1) результаты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию, модернизации и (или) уничтожению (утилизации) вооружения и военной техники. В отношении данного вида объектов применен узкий способ определения конкретных объектов, к которым могут относиться только результаты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, включенные во второй раздел списка № 1 продукции военного назначения, разрешенной к передаче иностранным заказчикам. Остальные результаты НИОКР не могут быть объектами внешнеторговых сделок в этой сфере, т. е. запрещен их внешнеторговый оборот[279]. В регулировании гражданского оборота названного вида объектов применен жесткий правовой режим, вследствие чего они могут быть предметом внешнеторговых сделок только по решениям КВТС России (Правительства РФ) и лицензиям КВТС России;

2) изобретения, полезные модели, промышленные образцы и другие результаты интеллектуальной деятельности военного, военно-технического назначения. Конкретный перечень объектов здесь не определен, вследствие чего ограниченная оборотоспособность распространяется в отношении всех названных результатов интеллектуальной деятельности. Вместе с тем имущественный оборот этого вида объектов гражданских прав имеет наиболее жесткий режим и может осуществляться исключительно по решениям Президента РФ, последующим решениям КВТС России (Правительства РФ) и выдачи лицензии КВТС России[280], если речь идет о передаче лицензии на производство продукции военного назначения. Если же речь идет только о поставке указанных объектов гражданских прав, то достаточным основанием для такой поставки являются решения КВТС (Правительства РФ).

Необходимо различать научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в отношении военной продукции от их результатов вследствие несовпадающих режимов гражданско-правового регулирования этих отношений. Если НИОКР являются объектом обязательственных правоотношений (второй вид объектов гражданских правоотношений по предложенной классификации в настоящем исследовании), которые закрепляют динамику имущественных отношений, направленных на создание объектов интеллектуальной деятельности, то их результаты являются объектом исключительных прав, так называемой интеллектуальной собственностью (третий вид объектов гражданских правоотношений), и закрепляют статику имущественных отношений, т. е. принадлежность результатов интеллектуальной деятельности субъектам правоотношений и объем их правомочий.

Так, для внешнеторговой сделки, предметом которой является совместная с инозаказчиком НИОКР в отношении продукции военного назначения, необходимо принятие решений Президентом РФ и Правительством РФ, а также в последующем выдача лицензии КВТС России.

Для совершения внешнеторговой сделки, предметом которой являются результаты интеллектуальной деятельности, относящиеся к военной продукции, и включенные в список № 1 разрешенной к экспорту военной продукции, достаточно принятия решения КВТС России (Правительства РФ), разрешающего такую сделку.

Вместе с тем практическая реализация внешнеторговых сделок в отношении НИОКР в интересах инозаказчиков наталкивается на неопределенность в понятии "сотрудничество с иностранными государствами в области разработок продукции военного назначения". Речь идет о том, что в соответствии со ст. 9 Закона о ВТС исключительно Президент Российской Федерации принимает решение по вопросам сотрудничества с иностранными государствами в области разработок продукции военного назначения. Однако не ясно, относится ли к этому понятию сотрудничество только в интересах инозаказчика, либо же такое сотрудничество возможно как в интересах инозаказчика, так и российских Вооруженных Сил. В зависимости от ответа на этот вопрос определяется уровень принятия решения об осуществлении такого сотрудничества – решение Президента Российской Федерации либо КВТС России (Правительства РФ). Для разрешения неопределенности целесообразно абзац двенадцатый ст. 9 Закона о ВТС изложить в следующей редакции: Президент Российской Федерации "принимает решения по вопросам сотрудничества с иностранными государствами в области разработок продукции военного назначения, которые выполняются как в интересах инозаказчиков, так и для нужд Российской Федерации".

Вследствие действующего разрешительного порядка экспорта-импорта ПВН в сфере военно-технического сотрудничества основные аспекты порядка оборота непосредственно объекта правоотношений, т. е. результатов интеллектуальной деятельности военного назначения, регулируются исключительно императивными нормами российского материального права, т. е. применена презумпция императивности в регулировании этих правоотношений. При этом вопросы, затрагивающие права и обязанности сторон непосредственно по внешнеторговой сделке и направленные на совершение действий по передаче исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности от одних субъектов другим, регулируются с учетом императивных норм законодательства о ВТС. Это касается как вопросов заключения сделки, так и исполнения обязательств по ней.

Отдельно необходимо остановиться на правовом режиме оборота информации военного назначения в области военно-технического сотрудничества.

Следует подчеркнуть, что понятие информации военного назначения как объекта гражданских правоотношений остается неразвитым. Термин "информация военного назначения" впервые был применен в Указе Президента РФ от 01.01.01 г. № 000 без раскрытия его содержания, что может вызвать значительные трудности при решении вопроса, какая информация контролируется, а какая нет. Более подробно конкретные виды информации военного назначения перечислены в Законе о военно-техническом сотрудничестве. В отношении информации использован широкий способ определения конкретных объектов, вследствие чего режим ограниченной оборотоспособности установлен по отношению ко всей информации, являющейся предметом внешнеторговых сделок в сфере военно-технического сотрудничества.

Правовой режим, регулирующий оборот информации военного назначения, непосредственно действующим законодательством не установлен. Однако анализ законодательства позволяет сделать следующие выводы:

1. В регулировании оборота такой информации использован жесткий правовой режим, в соответствии с которым совершение внешнеторговых сделок возможно на основе принятия решения КВТС России (Правительством РФ) и выдачи лицензии КВТС России.

2. Для гражданского оборота информации, содержащей сведения о продукции военного назначения, включенной в список ПВН, и поставляемой в разрешенные страны, необходимо решение КВТС России (Правительства РФ). В остальных случаях может потребоваться решение Президента РФ, в зависимости от характера и содержания источника такой информации.

В вопросе определения содержания информации как объекта правоотношений также был бы полезен опыт американского законодательства, которое довольно подробно классифицирует этот объект правоотношений. К техническим сведениям оборонного значения по американскому законодательству относится: 1) информация, которая требуется для проектирования, разработки, производства, изготовления, сборки, эксплуатации, ремонта, испытания, содержания или модификации изделий оборонного значения. Сюда относится информация в форме светокопий, чертежей, фотографий, планов, инструкций; 2) классифицированная информация, относящаяся к изделиям и услугам оборонного значения; 3) информация, которая охватывается распоряжением о секретных изобретениях; 4) товары информационного обеспечения, которые непосредственно относятся к оборонным изделиям[281].

Анализ ст. 1 Закона о ВТС в целом показывает неопределенность содержания отдельных видов продукции военного назначения, прежде всего таких, как "запасные части", "учебное и вспомогательное имущество", "тренажеры". Неопределенность их содержания приводит к проблемам при подготовке проектов решений КВТС России (Правительства РФ) на поставку продукции военного назначения, так как режим поставок для различных видов продукции военного назначения неодинаков. Это обусловливает необходимость внесения изменений и дополнений в ст. 1 Закона о ВТС, уточняющих содержание основных видов продукции военного назначения.

Еще одним элементом военно-технического сотрудничества, через который государство реально воздействует на внешнеторговый оборот ПВН, является субъектный состав[282].

Вопросы определения субъектного состава внешнеторговых сделок в сфере военно-технического сотрудничества находятся в области регулирования императивных норм российского материального права, имеющих особое значение для интересов государства. Соответственно эти нормы исключают применение к этой области правоотношений коллизионных норм и, следовательно, применение иностранного права.

Во внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения действует правовой режим разрешительного профиля. Доминирующим типом правового регулирования правоотношений является разрешительный порядок, основанный на принципе "запрещено все, кроме прямо разрешенного". Исходя из этого принципа, во внешнеторговой деятельности в сфере военно-технического сотрудничества возможны только те виды деятельности, которые прямо разрешены, и тех лиц, которым она прямо разрешена[283].

Виды разрешенной внешнеэкономической деятельности определены Законом о военно-техническом сотрудничестве, Указами Президента РФ от 1 декабря 2000 г. № 000 и от 6 января 2001 г. № 8[284].

К ним относятся:

внешнеторговая деятельность в отношении продукции военного назначения;

государственная посредническая деятельность в отношении продукции военного назначения;

транспортировка экспортно-импортной продукции военного назначения;

страхование перевозимой продукции военного назначения; консалтинговые, юридические, информационные, агентские услуги в сфере внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения;

маркетинговая деятельность в отношении продукции военного назначения;

производственная кооперация с предприятиями государств - участников СНГ для производства военной продукции.

Все остальные виды деятельности в сфере внешнеэкономических отношений военно-технического сотрудничества Законом и иными нормативными правовыми актами не разрешены, следовательно, не могут осуществляться какими-либо лицами.

Субъектами гражданско-правовых отношений в области экспорта продукции военного назначения могут быть не любые, а строго определенные лица, получившие на это право установленным порядком. Общим правилом определения субъектного состава является то, что ими могут быть только юридические лица.

Статьей 12 Закона о военно-техническом сотрудничестве на экспортно-оружейный рынок разрешен выход субъектам двух типов:

предприятиям-разработчикам и производителям ПВН, получившим право внешнеторговой деятельности в отношении ПВН в порядке, установленном Президентом РФ (далее именуются предприятия-экспортеры);

государственным посредникам - специализированным федеральным государственным унитарным предприятиям, основанным на праве хозяйственного ведения, которые образованы в соответствии с указами Президента РФ.

Между двумя видами субъектов ВТС существуют определенные различия.

Прежде всего, это касается порядка наделения юридических лиц специальной правоспособностью.

Для хозяйствующих обществ (акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью) установлено ограничение на участие во внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения[285]:

1) Субъектами указанной деятельности могут быть только общества при условии закрепления не менее 51% их акций (долей) в федеральной собственности и размещения остальных акций (долей) российским юридическим и физическим лицам. Продажа и иные способы отчуждения акций (долей) этих организаций, а также передача их в залог и доверительное управление иностранным государствам, международным организациям, иностранным физическим и юридическим лицам, а равно российским юридическим и физическим лицам, в отношении которых перечисленные субъекты являются их аффилированными лицами, не допускаются. Данное требование является элементом государственной монополии.

2) Российские организации - производители продукции военного назначения должны иметь производственные мощности, необходимые для изготовления продукции (выполнения работ, оказания услуг) военного назначения и получить лицензии на осуществление соответствующих видов деятельности.

В настоящее время определены два вида предприятий - экспортеров, которым предоставлено право осуществления внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения:

1) предприятия – разработчики и производители ПВН, осуществляющие внешнеторговую деятельность в отношении ПВН собственного производства, в том числе финальных изделий ПВН;

2) предприятия – разработчики и производителя ПВН, осуществляющие внешнеторговую деятельность в отношении поставок запасных частей, агрегатов, учебного и вспомогательного имущества к ранее поставленной

продукции военного назначения, а также проведения работ по техническому обслуживанию и ремонту этой продукции военного назначения[286].

Организационно-правовая форма государственных посредников - федеральные государственные унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения, которые специально создаются для осуществления государственно-посреднических функций в сфере экономических отношений военно-технического сотрудничества решением Президента РФ.

Институт государственных посредников не является новым для российского законодательства. В советское время в системе МВТ СССР и других министерств действовали внешнеторговые объединения, которые в условиях государственной монополии на внешнюю торговлю наделялись исключительным правом поставлять советскую продукцию на внешний рынок, представляя интересы непосредственных производителей[287].

Вместе с тем в условиях либерализации внешнеэкономической деятельности, ликвидации государственной монополии на внешнюю торговлю и предоставления права выхода на внешний рынок всем российским лицам, за исключением случаев, предусмотренных законодательством РФ, изменилась юридическая природа института государственного посредника.

Если в советское время, в условиях этатизации общественных, в том числе экономических, отношений, наличие института государственных посредников было обусловлено объективной необходимостью реализации государственной монополии на внешнюю торговлю, с одной стороны, а с другой - потребностью интеграции в мировое экономическое пространство, то в условиях рыночной экономики и либерализации внешнеэкономической деятельности существование института государственных посредников обусловлено суверенными интересами государства и необходимостью обеспечить непосредственно государственно-управляющее воздействие на специфические экономические отношения, которыми являются отношения внешнеторговой деятельности в сфере военно-технического сотрудничества. Существование госпосредников в советское время было общим правилом, существование их в настоящее время является исключением из общего правила. Ограничив в обороте специфичный объект гражданских правоотношений - вооружение и военную технику - и отнеся этот вопрос к своей исключительной компетенции, государству необходимо было создать адекватные организационные структуры реализации своей компетенции на уровне управляемых объектов. Юридическая природа государственных посредников заключается в том, что в силу делегирования им государством своих полномочий по обращению специфичного объекта гражданских прав, они являются представителями государства, реализуя его исключительную компетенцию по фактическому обращению ограниченных в обороте объектов гражданских правоотношений в суверенных интересах государства.

Введением института государственного посредника на оружейно-экспортном рынке государство обеспечило практическую реализацию монополии на экспорт и импорт вооружений и военной техники, что в целом положительно сказалось на возврате российского экспорта ПВН в цивилизованные рамки и позволило вернуться России на мировой рынок оружия, заняв к 1995 г. на нем второе место после США.

Важно теоретически и практически определить место государственного посредника в системе военно-технического сотрудничества, включающую управляющую подсистему государственного управления и управляемую подсистему внешнеторговой деятельности в отношении ПВН.

В соответствии с действующим законодательством государственные органы могут осуществлять внешнеторговую деятельность непосредственно только в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами[288]. Действующим законодательством такое разрешение в сфере военно-технического сотрудничества установлено только для Минобороны России, которое может осуществлять внешнеторговую деятельность в части подготовки и обучения военных кадров и военно-технического персонала иностранных государств. Вследствие этого внешнеторговую деятельность в отношении остальной ПВН ведут только хозяйствующие субъекты.

С другой стороны, сфера военно-технического сотрудничества настолько специфична и в ней настолько ярко выражены государственные интересы, что их совмещение с частными интересами хозяйствующих субъектов в этой области возможно преимущественно в рамках специально созданных для этих целей субъектов – государственных посредников.

В силу этого стратегические задачи и функции в сфере военно-технического сотрудничества может выполнить только специфический субъект, обладающий необходимыми возможностями как для реализации государственной политики в этой сфере и представления интересов государства, так и для представления интересов предприятий оборонно-промышленного комплекса на мировом рынке ВиВТ. Выполнение указанных задач не под силу ни одному оборонному предприятию промышленности. Отдельные из них, в силу имеющихся технологических разработок, намного опережающих аналогичные разработки других государств, способны конкурировать на мировом оружейном рынке благодаря своей монополии на эти разработки. Но они не в состоянии решать стратегические задачи в этой сфере – прорыв и завоевание отдельных секторов рынка по видам ПВН, которые не превосходят зарубежные аналоги или это превосходство не столь очевидно. Это если говорить об экономических аспектах военно-технического сотрудничества. Политические же аспекты, особенно геополитические, предприятия промышленности не способны ни ставить, ни тем более решать.

Соединение коммерческих интересов предприятий оборонного комплекса и одновременной реализации интересов государства при осуществлении военно-технического сотрудничества возможно только в рамках внешнеторговой деятельности специфичного субъекта, соединяющего в себе преимущества коммерческой организации и возможности решения государственных задач.

В современных условиях России, трудностях в оборонно-промышленном комплексе (ОПК) страны, недостаточном финансировании гособоронзаказа и как следствие неритмичной работе промышленного сектора экономики единственно возможной формой реализации государственной монополии, органично сочетающей в себе указанные выше качества, является государственный посредник.

Природа государственного посредника основана на исключительном государственном интересе в регулировании наиболее значимых аспектов осуществления ВТС, который может обеспечить только хозяйствующий субъект, полностью подконтрольный государству, но в то же время обладающий определенной хозяйственной независимостью и самостоятельно отвечающий перед инозаказчиками и предприятиями промышленности по своим обязательствам. Главная задача государственного посредника при осуществлении военно-технического сотрудничества состоит как в представлении на мировом оружейном рынке интересов государства, так и одновременно экономических интересов оборонно-промышленного комплекса, для которого экспортные поставки в современных условиях, по сути, являются единственным источником средств для выживания.

Анализ законодательства в области ВТС позволяет сделать следующие выводы в отношении государственного посредника:

правовое положение государственного посредника, в сфере военно-технического сотрудничества, определяется специальными нормами законодательства, установившими особое положение специализированных федеральных государственных унитарных предприятий;

вопросы военно-технического сотрудничества, в том числе правового положения государственных посредников в этой сфере, находятся в исключительном ведении Президента Российской Федерации, указами которого не предусмотрено распространение общего подзаконного нормативного регулирования правового положения государственных предприятий на специализированные федеральные государственные унитарные предприятия.

Государственный посредник, в силу специфичности общественных отношений экспорта продукции военного назначения, выведен из подведомственности Правительства РФ, системы федеральных органов исполнительной власти и напрямую подчинен Президенту Российской Федерации.

В силу того что внешнеторговый оборот продукции военного назначения происходит в рамках гражданско-правовых отношений с иностранным элементом, в качестве одного из этих элементов выступают иностранные субъекты ВТС. Необходимо различать условия участия иностранных лиц во внешнеторговых сделках в отношении продукции военного назначения и их правоспособность. Условия участия в указанных сделках регулируются императивными нормами законодательства о ВТС, имеющими особое значение. Соответственно указанные нормы исключают применение к регулированию этих отношений иностранного права. Правоспособность же иностранных субъектов ВТС регулируется не законодательством о военно-техническом сотрудничестве, а общими коллизионными нормами.

Иностранными субъектами внешнеторговых сделок в отношении российской продукции военного назначения могут быть только иностранные государства и уполномоченные государственные органы, юридические и физические лица, имеющие право на осуществление внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения в соответствии с законодательством государств, где они зарегистрированы.

При рассмотрении вопросов правоспособности иностранных субъектов осуществлять указанную внешнеторговую деятельность важное значение имеет личный закон (статут) юридического лица, определяющий его правосубъектность[289].

В сфере внешнеторговой деятельности в отношении российской продукции военного назначения до выхода Указа Президента РФ от 6 сентября 1999 г. № 000 вопрос национальной принадлежности иностранных субъектов решался однозначно - при определении национальной принадлежности и, соответственно, правоспособности иностранных субъектов осуществлять указанную деятельность применялся принцип инкорпорации, т. е. по закону страны, где они зарегистрированы[290]. Действующее законодательство о военно-техническом сотрудничестве не дает конкретной коллизионной привязки, позволяющей определить применимое право для определения правоспособности иностранных субъектов ВТС[291], вследствие чего данные аспекты внешнеторговых сделок будут регулироваться общими нормами гражданского законодательства. Статьей 2 Закона о внешнеторговой деятельности и ст. 1202 ГК РФ в качестве личного закона (lex societatis) для юридических лиц установлено право страны, где они зарегистрированы. Личным законом для физических лиц определено право страны, гражданами которой они являются, – lex patriae (ст. 1202 ГК РФ и ст. 2 Закона о внешнеторговой деятельности).

Отдельно необходимо остановиться на проблеме посредничества при осуществлении внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения.

Здесь следует подчеркнуть, что различие в юридической природе институтов посредничества и представительства характерно для системы континентального права, к которой относится и российское право в том числе. В системе континентального права под представительством понимается правоотношение, в силу которого одно лицо (представитель) совершает юридические действия от имени другого лица (представляемого), и правовые последствия этих действий, если они совершены в пределах предоставленных представителю полномочий, возникают непосредственно для представляемого. Цель же посредничества состоит в том, чтобы добиться заключения договора между заинтересованными сторонами. Правоотношения посредничества не опосредуются совершением сделок. Для англосаксонской системы права такое деление на представительство и посредничества не характерно. В ней существует единое понятие посредничества, под которым понимается осуществление любых действий одним лицом, юридических или фактических, в интересах другого лица.

Длительное время – с 1991 по 1999 г. – проблемы посредничества не были специально урегулированы законодательством о военно-техническом сотрудничестве. Это приводило к тому, что прямой выход на мировой оружейный рынок различными способами получали лица, не управомоченные государством на осуществление внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения. В результате возникала недобросовестная конкуренция и наносился прямой ущерб интересам государства.

Комплекс проблем, связанный с отношениями посредничества и представительства, нормативно был разрешен Указом Президента РФ от 6 сентября 1999 г. № 000 и действующим в настоящее время Указом Президента РФ от 1 декабря 2000 г. № 000. В утвержденном этим указом Положении о порядке предоставления организациям РФ права осуществления внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения нормативно закреплены две нормы, регулирующие эти отношения:

не допускается осуществление внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения через представителя – п. 7 Положения (т. е. государственные посредники в сфере военно-технического сотрудничества могут осуществлять эту деятельность только лично, а иные субъекты ВТС сами или через государственных посредников);

при осуществлении внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения не разрешается посредническая деятельность в любой форме российских юридических и физических лиц, за исключением государственной посреднической деятельности, осуществляемой государственными посредниками – специализированными федеральными государственными унитарными предприятиями (п. 11 Положения).

Сказанное выше касалось режима функционирования института посредничества на внутреннем рынке. В то же время существует нормативная неопределенность использования посредников на мировом рынке оружия.

Уставом государственному посреднику предоставлено право "привлекать иностранные посреднические и другие фирмы, физических лиц для оказания услуг, связанных с заключением и исполнением внешнеторговых сделок, а также для защиты интересов предприятия". Данное право необходимо корреспондировать с правовым режимом разрешительного типа внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения и теми дозволениями из общего запрета, которые предоставлены субъектам правоотношений в рамках этого режима.

Так, в Указе Президента РФ от 1 декабря 2000 г. № 000 закреплено, что решения об экспорте продукции военного назначения принимаются во исполнение международных договоров Российской Федерации, а также на основании официальных обращений иностранных заказчиков[292]. В соответствии со ст. 1 Закона о ВТС иностранными заказчиками (иностранными субъектами ВТС) являются иностранные юридические и физические лица, имеющие право на осуществление военно-технического сотрудничества в соответствии с законодательством своих государств. Пунктом 2 Положения о порядке осуществления военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами круг инозакзчиков расширен – к ним отнесены также иностранные государства. Все указанные нормы являются императивными нормами, имеющими особое значение, и обязательны при осуществлении внешнеторговых сделок в отношении продукции военного назначения.

Исходя из содержания вышеназванных императивных предписаний, можно сделать несколько важных практических выводов. При осуществлении внешнеторговой деятельности в отношении российской продукции военного назначения исключается неуправомоченный государством посредник не только на российском рынке (см. выше), но и значительная часть посредников на мировом оружейном рынке. Речь идет о чистых посредниках (юридических или физических лицах), главной целью деятельности которых является сведение сторон для заключения контракта, в результате чего не производятся юридически значимые действия и у сторон не возникает никаких прав и обязанностей, или о юридических лицах, которые занимаются иными видами деятельности (за исключением внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения), выступающих в конкретной сделке в отношении военной продукции в качестве посредников.