Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук: Правовое регулирование военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами (стр. 6 )

Созданная система отличалась аморфностью, рыхлостью и неэффективностью. В ней отсутствовало как динамическое, так и статическое начало. Не был соблюден один из фундаментальных принципов, " ...если...государство берет на себя функции управления теми или иными общественными процессами, то оно в организационной структуре своего управления обязано предусматривать необходимые взаимосвязи с данными процессами и прохождение по ним требуемой силы управляющих воздействий"[173].

Самым существенным недостатком системы являлось то, что не было создано единого органа государственной власти, на который бы было возложено управление военно-техническим сотрудничеством. Тем самым на этом этапе не было осознания того, что экспорт оружия отвечает первичным интересам государства - интересам суверенитета и обеспечения национальной безопасности.

Компетенция государства размывалась между различными ведомствами, отвечающими каждый за свой участок. КВТС, являясь коллегиальным органом, состоящим из первых лиц министерств и ведомств, задействованных в военно-техническом сотрудничестве, несмотря на компетенцию координации и контроля, реально не мог справиться с возложенной задачей в силу неадекватности возложенных функций и имеющихся возможностей. Являясь специфичной сферой общественных отношений, как это уже было показано ранее, военно-техническое сотрудничество объективно требовало адекватных организационных структур государственного управления, с четким определением государственных интересов, формулированием целей (о которых в Указе Президента РФ от 01.01.01 г. № 000 не сказано ни слова) и созданием государственного аппарата, способного реализовать поставленные цели. Функция регулирования, являющаяся одним из средств управляющего воздействия на управляемые объекты, вообще ни на кого не была возложена в силу отсутствия единого органа управления. Все сказанное можно охарактеризовать как организационно-техническую причину неэффективности созданной системы военно-технического сотрудничества.

Другой причиной являлась нормативная неурегулированность почти всех сторон военно-технического сотрудничества. Сложная система общественных отношений фактически регулировалась двумя специальными нормативными правовыми актами: названным выше Указом № 000 и Положением о порядке лицензирования экспорта и импорта продукции (работ, услуг) военного назначения на территории Российской Федерации[174].

Вне правового регулирования оказались самые существенные аспекты военно-технического сотрудничества, такие как:

процедура и критерии наделения юридических лиц специальной правоспособностью на осуществление внешнеторговой деятельности с продукцией военного назначения. В результате такое право получили двенадцать государственных посредников и предприятий-изготовителей вооружения и военной техники;

порядок осуществления внешнеторговой деятельности с продукцией военного назначения юридическими лицами, получившими на это право, который бы четко определил процедуру осуществления экспортно-импортных операций со специфичным товаром, установил запреты, пределы государственного вмешательства в сферу гражданских правоотношений, исходя из национальных интересов и соблюдения международных обязательств[175].

Оказались не определенными:

правовой статус юридических лиц, получивших право на внешнеторговую деятельность в отношении продукции военного назначения;

правовой статус Межведомственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству Российской Федерации с зарубежными странами (КВТС);

порядок заключения международных договоров в сфере военно-технического сотрудничества;

порядок осуществления контроля внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения;

в конечном итоге не были выработаны четкие принципы военно-технического сотрудничества, максимально учитывающие национальные интересы и соблюдение международных обязательств и интересы юридических лиц, осуществляющих внешнеторговую деятельность в этой сфере.

По определению [176], военно-техническое сотрудничество оказалось в зоне неинтенсивного правового регулирования. Схематично были обозначены лишь контуры системы. В силу этого невозможно было определить типы правового регулирования тех или иных сторон военно-технического сотрудничества, не были установлены правовые режимы различных элементов системы. Определяющим стал принцип общедозволительного порядка "разрешено все, что не запрещено". А запретов практически не было. Все это неизбежно породило неразбериху и хаос. Государство не выполнило главную задачу управления данной сферой общественных отношений - не сформировало управляющие воздействия на экономические отношения управляемого объекта (внешнеторговую деятельность хозяйствующих юридических лиц).

В результате отсутствия действенного контроля со стороны государства имели место неоднократные случаи несанкционированных поставок ВиВТ в иностранные государства. Так, внешнеторговая фирма "Воентех", занимающаяся экспортом вооружения, высвобождаемого из арсеналов Минобороны России, в 1992 г. продала Хорватии 7 танков Т-72. Сделка была осуществлена через австрийскую посредническую фирму. Торговцы оружием подделали сертификат конечного пользователя, в качестве страны-получателя фигурировала Боливия. Таким образом, впервые было доказано, что Россия нарушает резолюцию ООН № 000, принятую в сентябре 1991 г., которая запрещает любой экспорт в Югославию. 29 августа 1992 г. та же фирма "Воентех" подписала договор с либерийской фирмой "А. Биндер инк." о поставке Марокко танка Т-80. На самом деле танк был поставлен в Великобританию, государство НАТО. В то время экспорт этого танка был под запретом[177].

Сочетание тотальной либерализации и институционального хаоса, царившего в те годы, привело к резкому падению российского военного экспорта и фактическому свертыванию присутствия России на мировом рынке оружия. Если в 1991 г. Россия продала оружия на сумму 7,1 млрд. долл. США, то в 1992г. – на 2,3, в 1993 - на 2,5, а в 1994г. – на 1,7 млрд. долл. США. Процессы падения производственной дисциплины, патриотической мотивации, а подчас и коррупции затронули столь чувствительную сферу, какой является область экспорта вооружения. Проведенная в 1993 году проверка за период 1г. выявила многочисленные случаи злоупотреблений и некомпетентности, проявленные при формировании и осуществлении государственной политики в области экспорта оружия (необоснованное занижение цены, перевода прибыли на счета офшорных компаний и т. п.). По оценкам Межведомственной комиссии, проводившей проверку, государству и ВПК был нанесен ущерб в размере несколько миллиардов долларов США.

Приведенные выше характеристики первого этапа формирования механизма правового регулирования военно-технического сотрудничества позволяют охарактеризовать его как либерально-анархический, а систему ВТС - как правительственную модель государственного управления экспортом военной продукции.

В результате уже к концу 1993 г. встал вопрос о необходимости изменения институциональной структуры военно-технического сотрудничества.

Начало второму этапу формирования механизма правового регулирования военно-технического сотрудничества было положено 25 ноября 1993 г. Указом Президента РФ № 000[178], в соответствии с которым в целях повышения эффективности военно-технических связей с зарубежными странами и обеспечения монополии государства на экспорт и импорт вооружения и военной техники на базе внешнеторговых организаций "Оборонэкспорт", "Спецвнештехника" и Главного управления по сотрудничеству и кооперации МВЭС России создавалась государственная компания "Росвооружение". Один малоприметный пункт названного указа определил концепцию и суть всех преобразований системы военно-технического сотрудничества. Пунктом 7 названного Указа контроль за обеспечением режима секретности и соблюдением интересов государства в деятельности ГК "Росвооружение" возложен на Службу безопасности Президента РФ, которую возглавлял А. Коржаков. В систему военно-технического сотрудничества было введено "прямое президентское правление", в результате которого была сформирована президентская модель государственного управления экспортом военной продукции.

Сущность преобразований заключалась во введении государственной монополии на экспорт и импорт вооружения и военной техники, создании жесткой централизованной структуры государственного управления экспортом оружия, вертикально замкнутой на Президента РФ. Доминирующим типом правового регулирования становится разрешительный порядок, который охватывает все элементы системы военно-технического сотрудничества от сферы государственного управления до управляемого объекта - внешнеторговой деятельности юридических лиц в отношении продукции военного назначения, нашедший практическое воплощение в системе мер государственного контроля за данной областью общественных отношений.

В июле 1994 г. вводится должность помощника Президента РФ по военно-техническому сотрудничеству. 30 декабря 1994 г. Указом Президента РФ образован Государственный комитет Российской Федерации по военно-технической политике (ГК ВТП)[179]. На все ключевые звенья были назначены сотрудники Службы безопасности Президента: генеральным директором ГК "Росвооружение" - А. Котелкин, помощником Президента РФ по военно-техническому сотрудничеству - Б. Кузык, председателем ГК ВТП - С. Свечников. "Чтобы отсечь криминал и защитить государственные интересы уже на этапе становления новой системы, требовалось срочное вмешательство спецслужбы. В это время ФСК постоянно реорганизовывалась, и единственной подходящей для этой сложной роли действенной организацией представлялась Служба безопасности Президента РФ"[180].

Формирование системы военно-технического сотрудничества наиболее организованным и устойчивым институтом государственной власти, каким была на тот момент Служба безопасности Президента РФ, являлось объективной потребностью институализации специфичных общественных отношений военно-технического сотрудничества, находившихся в маргинальном состоянии, и реализацией государственных интересов в сфере национальной безопасности.

Целями новой военно-экспортной политики было объявлено обеспечение государственных интересов в сфере военно-технического сотрудничества, межведомственной координации исполнения государственных программ вооружений, конверсии производственных мощностей и утилизации вооружений и военной техники, что явилось практическим выражением кристаллизации институтов государственной власти в России и осознанием государством своих потребностей и интересов. В сфере военно-технического сотрудничества ярко прослеживались два государственных интереса: политический государственный интерес состоял в обеспечении суверенитета и национальной безопасности; государственный экономический интерес - в сохранении дееспособного военно-промышленного комплекса страны и финансировании конверсионных программ в условиях огромного дефицита бюджета (экономический интерес на этом этапе был доминирующим).

Объективная обусловленность целей военно-технического сотрудничества определила ее институциональную систему. Она включала в себя структуру государственного управления военно-техническим сотрудничеством (субъект государственного управления) и организационные структуры экономических отношений военно-технического сотрудничества (объект управления).

Стержнем созданной системы стала управленческая вертикаль: Президент РФ через помощника по военно-техническому сотрудничеству[181] - Госкомитет России по военно-технической политике - представитель Президента РФ в ГК "Росвооружение"[182]. ГК ВТП, являясь федеральным органом исполнительной власти, был напрямую подведомствен Президенту РФ по вопросам, закрепленным за ним Конституцией Российской Федерацией либо законодательными актами Российской Федерации.

Вместе с тем государство не ограничилось формированием дееспособного субъекта специфичных общественных отношений , осуществляющего государственное управление в данной сфере общественных отношений. Процессы регулирующего государственного воздействия охватили систему в целом, в том числе кардинальному государственному воздействию подвергся объект государственного управления - экономические отношения военно-технического сотрудничества.

В целях наведения порядка и пресечения деятельности огромного количества посредников, которые превратили торговлю оружием в полукриминальный бизнес, было принято решение разрешить доступ на рынок оружия субъектам только двух типов - государственному посреднику - ГК "Росвооружение" и крупным предприятиям-разработчикам и изготовителям вооружения и военной техники, способным проводить самостоятельную маркетинговую политику[183], через систему аттестации и регистрации, которую должна была проводить Межведомственная комиссия по военно - техническому сотрудничеству Российской Федерации с зарубежными странами (далее – Межведомственная комиссия по ВТС). Предприятия аттестовывались на право экспорта вооружения и военной техники, являющейся предметом их деятельности, т. е. которую они производили сами, что лишало их возможности выступать в качестве посредников по отношению к продукции других производителей вооружения и военной техники и автоматически делало эту продукцию предметом деятельности государственного посредника. Допускалась поставка на экспорт продукции военного назначения, произведенной другими предприятиями, если в соответствии с нормативно-технической документацией указанная продукция поставляется в составе системы или комплекса вооружения, производимого предприятием-экспортером.

К сожалению, система аттестации и регистрации субъектов внешнеэкономической деятельности с продукцией военного назначения не начала работать, так как не были изданы нормативные акты, позволяющие запустить механизм реализации этой системы: нормативно не были урегулированы вопросы ведения реестра предприятий, имеющих право осуществления внешнеэкономической деятельности в области военно-технического сотрудничества и оформления соответствующего сертификата. Вместе с тем необходимо отметить, что государство, сознавая важность регулирования доступа на оружейный рынок юридических лиц, проводило работу по наделению предприятий-разработчиков и изготовителей специальной правоспособностью на основе принципов, заложенных в постановлении Правительства РФ от 6 мая 1994 г. № 000: рассмотрение вопросов предоставления права на осуществление внешнеторговой деятельности с продукцией военного назначения на Межведомственной комиссия по ВТС с учетом имеющихся у предприятия производственных возможностей, подготовленного персонала и способного осуществлять самостоятельную маркетинговую политику, с последующим утверждением решения указанной комиссии специальным распоряжением Правительства РФ[184]. 

ГК "Росвооружение" создавалась как государственный посредник на рынке экспорта и импорта вооружений и военной техники на базе крупнейших внешнеэкономических объединений МВЭС России, имевших право на экспорт и импорт оружия - "Оборонэкспорт", "Спецвнештехника" и ГУСК. Компании были переданы как правопреемнику все ресурсы этих предприятий и обязательства по заключенным контрактам, что обеспечило ее абсолютное доминирование не только на рынке посреднических услуг, но и на оружейном рынке в целом.

В целях обеспечения эффективности государственного управления экспортом военной продукции, было принято решение максимально приблизить ГК "Росвооружение" к источнику управляющих воздействий (в соответствии с уставом к Правительству РФ), исключив промежуточные звенья государственного управления.

Однако, как было показано раньше, Правительству РФ не была отведена ключевая роль в управлении данной сферой общественных отношений. Максимально, на что оно могло влиять - это на выработку предложений через Межведомственную комиссию по ВТС. Президентская модель управления ВТС квалифицировала систему как сферу исключительных интересов Президента РФ. Соответственно Правительство РФ не могло самостоятельно формировать управляющие воздействия на ГК "Росвооружение". Компания не являлась объектом управления не только для ГК ВТП, но также и для Правительства РФ.

Приближение ГК "Росвооружение" к источнику управляющих воздействий неизбежно ставило ее на один уровень звеньев государственного управления, к которым относятся федеральные органы исполнительной власти, и в частности ГК ВТП. Это позволяло компании в определенной мере идентифицировать себя как субъект управления данной сферой общественных отношений и, используя собственное монопольное положение на оружейном рынке, формировать управляющие воздействия внутри системы военно-технического сотрудничества. Не являясь объектом управляющих воздействий ни со стороны ГК ВТП, ни со стороны Правительства РФ, ГК "Росвооружение" оказалась в особом положении, фактически и юридически напрямую замкнутым на Президента РФ, являясь объектом его непосредственных управляющих воздействий. Такое положение ГК "Росвооружение" объективно обусловливало его монопольное положение не только на российском рынке вооружений, но и абсолютно монопольное положение в сфере военно-технического сотрудничества, т. е. делало его субъектом государственного управления. Следствием этого явилась, подконтрольность ГК "Росвооружение" исключительно Президенту РФ.

Таким образом, введением института государственного посредника на оружейно-экспортном рынке государство обеспечило практическую реализацию государственной монополии на экспорт и импорт вооружений и военной техники, что в целом положительно сказалось на возврате российского рынка в цивилизованные рамки, в кратчайшие сроки позволило вернуться России на мировой рынок оружия и занять на нем второе место после США[185]. Такой позитивный результат был достигнут за счет абсолютизации статического компонента в построении институциональной системы ВТС, но в долгосрочной перспективе довольно быстро оказались исчерпаны внутренние статические ресурсы системы, обеспеченные доминированием президентской вертикали управления, и не оказались задействованы динамические возможности, состоящие в детальном правовом регулировании управляющих воздействий на все звенья, элементы, этапы военно-технического сотрудничества, что позволило бы создать адекватные правовые режимы их функционирования, повысив эффективность системы в целом. В целом второй этап формирования механизма правового регулирования военно-технического сотрудничества можно охарактеризовать как административно-президентский.

К 1997 г. в российском руководстве начинает формироваться понимание необходимости приведения системы военно-технического сотрудничества в соответствие с научно обоснованными принципами построения социальных управляющих систем и создания зоны интенсивного правового регулирования в этой сфере общественных отношений, позволяющей обеспечить прозрачность и подконтрольность государству всех сторон военно-технического сотрудничества.

Третий этап формирования механизма правового регулирования ВТС начинается 14 августа 1996 г. Ликвидируется Госкомитет России по военно-технической политике с передачей функций МВЭС России[186]. На этом этапе происходит поиск оптимальных путей государственного управления военно-техническим сотрудничеством.

27 июля 1997 г. Указом Президента РФ на Председателя Правительства РФ возлагается непосредственная координация деятельности "ГК "Росвооружение" и контроль за осуществлением военно-технического сотрудничества[187]. 20 августа 1997 г. координация деятельности федеральных органов исполнительной власти по реализации государственной политики в сфере военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами и контроль внешнеторговой деятельности российских организаций возлагается на Правительство РФ[188]. Координационный межведомственный совет по военно-технической политике преобразован в Координационный межведомственный совет по военно-техническому сотрудничеству с расширением распорядительных полномочий по наделению и лишению юридических лиц правоспособностью на осуществление внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения. Институт государственных посредников по экспорту (импорту) продукции военного назначения укрепляется созданием трех федеральных государственных унитарных предприятий: ГК "Росвооружение", "Промэкспорт" и "Российские технологии".

Таким образом, в течение июля - августа 1997 г. была стремительно сформирована модель государственного управления экспортом военной продукции президентско-правительственного типа.

Суть новой концепции военно-технического сотрудничества состояла в обеспечении прозрачности и подконтрольности государству всей сферы военно-технического сотрудничества при полной хозяйственной самостоятельности субъектов внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения.

В соответствии с новой концепцией военно-техническое сотрудничество нашей страны переводилось на более высокий уровень[189]. В действительности это означало, что государственное управление ВТС теперь осуществлялось непосредственно Правительством РФ. Две важные составляющие государственного управления - координация деятельности федеральных органов исполнительной власти (управляющего субъекта), с одной стороны, и контроль субъектов ВТС (управляемых объектов), с другой, - отдавались в ведение Правительства РФ, а регулирование сферы военно-технического сотрудничества – в ведение МВЭС России.

Координация федеральных органов исполнительной власти возлагалась на Координационный межведомственный совет по военно-техническому сотрудничеству, возглавляемый Председателем Правительства РФ и состоящий из руководителей федеральных органов исполнительной власти, обеспечивающих безопасность страны[190], а непосредственный контроль деятельности государственных посредников и их финансового состояния - на Наблюдательную комиссию, возглавляемую заместителем Председателя Правительства РФ и заместителями руководителей министерств и ведомств, способных обеспечить такой контроль.

Таким образом, созданная институциональная система ВТС характеризовалась децентрализацией государственно-управляющих воздействий на объект управления между тремя ведомствами и отказом от принципа единого управления. Органом, аккумулирующим в себе все компоненты государственно-управляющих воздействий военно-технического сотрудничества, стало Правительство РФ.

Основным недостатком новой системы управления экспортом оружия являлся отказ от принципов иерархичности и вертикального расположения элементов социальной управляющей системы, что не позволило обеспечить прохождение управляющей информации надлежащей силы до управляемых объектов. Другим существенным недостатком являлось "пространственное" расположение государственных посредников (управляемых объектов) в системе военно-технического сотрудничества. На первый взгляд положение ГК "Росвооружение" изменилось незначительно, с той лишь разницей, что теперь она, как и другие госпосредники, являлась объектом управления не Президента РФ, а Правительства РФ. Однако именно этот аспект новой концепции военно-технического сотрудничества привел, с одной стороны, к непрекращающейся борьбе между федеральными ведомствами за контроль над сферой экспорта ВиВТ и конкретно над ГК "Росвооружение", с другой - к жесткой конкуренции на внешнем рынке трех государственных посредников. Другим аспектом созданной системы стал административный произвол со стороны государственных органов, осуществляющих регулирование, координацию и контроль внешнеторговой деятельности в сфере ВТС. В результате все это привело к снижению эффективности государственного управления этой сферой в целом.

Это позволяет охарактеризовать этап формирования механизма правового регулирования военно-технического сотрудничества с 1997 по ноябрь 2000 г. как анархо-бюрократический, основанный на громоздкой малоэффективной системе управления, которая не позволила реализовать в полной мере экспортный потенциал оборонного комплекса страны.

Результатом неадекватности системы военно-технического сотрудничества объективным государственным интересам в этой сфере стало очередное падение объемов экспорта ПВН. Объем экспорта России упал с 3,6 млрд. долл. США в 1996 г., до 2,82 млрд. долл. – в 1997 г. и 2,33 млрд. долл. – в 1998 г.

Данное обстоятельство наталкивает на вывод, что в государственно-управленческих отношениях существуют определенные сферы, которые в силу специфики объекта государственного управления требуют совершенно иных подходов в построении институциональной структуры, создании системы управляющих воздействий, пространственного расположения управляющей и управляемой подсистем. Эти сферы могут существенно отличаться от классических систем государственного управления в целях создания механизмов государственного управления адекватных объективным потребностям в государственно-управляющем воздействии на специфичные общественные отношения. Сказанное в полной мере относится к сфере военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами, на протяжении уже девяти лет являющейся испытательным полигоном для государствено-управленческих экспериментов, существенно подрывающих военно-экспортный потенциал государства.

К 2000 г. опять остро встал вопрос об очередной реорганизации системы военно-технического сотрудничества. Опыт реализации военно-экспортной политики государства показал, что наиболее приемлемой моделью государственного управления в этой сфере для России является президентская модель. Именно она обеспечила в той мере, в какой это было возможно, восстановление позиций государства на мировом рынке вооружений и наиболее эффективное прохождение управляющих воздействий государства на все отношения экспорта военной продукции, адекватность этих воздействий объективной потребности в государственном регулировании специфичной сферы общественных отношений.

Указами Президента Российской Федерации от 4 ноября 2000 г. № 000[191] создан единый государственный посредник, выведенный из подведомственности Правительства РФ, а от 1 декабря 2000 г. № 000[192] – Комитет по военно-техническому сотрудничеству Российской Федерации с иностранными государствами, подведомственный напрямую Президенту Российской Федерации, на который возложено осуществление реализации решений Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации в области военно-технического сотрудничества.

Таким образом, можно сделать вывод, что к концу 2000 г. фактически и юридически Россия вернулась к системе военно-технического сотрудничества, впервые созданной в 1г., с явным доминированием в ней президентской вертикали.

Вопросы состояния правового обеспечения сформированной системы военно-технического сотрудничества рассматриваются в главе 4 диссертации. Предметом настоящей главы является исследование действующего механизма правового регулирования военно-технического сотрудничества.

2.2.

Правовые принципы государственной политики, типы и режимы правового регулирования военно-технического сотрудничества

Под принципами в юридической литературе понимают закономерности или взаимосвязи общественно-политической природы и других групп элементов общественных отношений, выраженных в виде определенного научного положения, закрепленного в большинстве своем правом, и применяемого в теоретической и практической деятельности[193]. Принципы представляют собой исходные нормативно-руководящие начала в механизме государственного регулирования. Они гарантируют непрерывность и последовательность нормотворческого процесса, обеспечивают взаимосвязь законодательства и политики[194].

Правовые принципы государственной политики в области военно-технического сотрудничества должны соответствовать таким требованиям, как:

отражать не любые, а только наиболее существенные, главные, объективно необходимые закономерности, отношения и взаимосвязи;

характеризовать лишь устойчивые закономерности, отношения и взаимосвязи;

охватывать преимущественно такие закономерности, отношения и взаимосвязи, которые присущи военно-техническому сотрудничеству как целостному социальному явлению, т. е. иметь общий, а не частный характер;

отражать специфику военно-технического сотрудничества, его отличие от других видов общественных отношений.

Необходимой методологической посылкой является рассмотрение специфичных общественных отношений, опосредующих военно-техническое сотрудничество, как системного явления, совокупности международных, государственно-управленческих и экономических отношений, в рамках которых осуществляется оборот российской военной продукции на мировом рынке вооружения и военной техники.

Комплексный анализ всех аспектов военно-технического сотрудничества показывает наличие объективных закономерностей и взаимосвязей их правового регулирования, существенные стороны которого определяются закономерностями поведения субъектов правоотношений (государственных органов и субъектов внешнеторговой деятельности) в зависимости от сфер действия общего дозволения и общего запрета. Речь идет о том, что свобода поведения субъекта правоотношений определяется наличием правовых регуляторов, основополагающих правил поведения (принципов), отражающих и защищающих государственно-публичные интересы в специфичной сфере общественных отношений, к которой относится экспорт оружия. Эти правовые принципы, во-первых, устанавливают исходные начала всего нормативного регулирования в сфере военно-технического сотрудничества; во-вторых, устанавливают правовые режимы (правила поведения) субъектов государственно-управленческих отношений (государственных органов) и субъектов внешнеторговой деятельности в сфере военно-технического сотрудничества.

Внешнеполитические принципы государственной политики были рассмотрены в параграфе 1.3. исследования. В данном параграфе рассмотрим остальные группы правовых принципов государственной политики в области ВТС.

Теоретическое исследование функций государственного управления не является предметом настоящей работы. Автор согласен с методологическими подходами, выработанными [195], который предложил в качестве оснований систематизации принципов их деление на общесистемные, структурные и специализированные в различных сферах государственного управления.

Собственно система государственного управления военно-техническим сотрудничеством выступает управляющим субъектом, а управляемым объектом являются экономические отношения - внешнеторговая деятельность в отношении продукции военного назначения. Соответственно необходимо определить правовые принципы в области государственного управления военно-техническим сотрудничеством (специализированные принципы в конкретно-определенной области), которые являются руководящими началами деятельности государственных органов, осуществляющих управление в области военно-технического сотрудничества, и отдельно - правовые принципы внешнеторговой деятельности в отношении продукции назначения, которые будут являться руководящими началами внешнеторговой деятельности российских организаций, получивших право на осуществление этой деятельности.

Таким образом, можно выделить следующие виды принципов военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами[196]:

внешнеполитические принципы государственной политики в области военно-технического сотрудничества;

принципы государственного управления в сфере военно-технического сотрудничества;

принципы внешнеторговой деятельности в сфере военно-технического сотрудничества.

В общем виде принципы государственного управления нормативно закреплены в ст. 4 Закона о ВТС. Вместе с тем перечень принципов, закрепленный в указанной статье, не является исчерпывающим. Только анализ законодательства о военно-техническом сотрудничестве в целом позволяет получить научное представление о системе принципов государственного управления в этой области. К ним относятся: принцип исключительного ведения федеральных органов исполнительной власти в сфере ВТС; принцип исключительной компетенции Президента РФ в области ВТС; принцип "контрассигнации"; принцип приоритетности интересов Российской Федерации при осуществлении ВТС; принцип государственной монополии на деятельность в области ВТС; принцип государственного протекционизма в области ВТС; принцип недопустимости нанесения ущерба обороноспособности и безопасности Российской Федерации при осуществлении ВТС; принцип контроля; принцип исключения неоправданного вмешательства государственных органов во внешнеторговую деятельность субъектов ВТС[197].

В системе военно-технического сотрудничества внешнеторговая деятельность в отношении продукции военного назначения (экономические отношения военно-технического сотрудничества) относится к управляемой подсистеме, в силу чего управляющая подсистема (государственного управления) определяет существенные условия хозяйственного оборота продукции военного назначения. Такая правовая диспозиция внешнеторговой деятельности в этой сфере предопределена специфическими свойствами продукции военного назначения и исключительными интересами любого государства в государственном контроле ее имущественного оборота.

Внешнеторговая деятельность в отношении продукции военного назначения основана на внутренней правовой логике, закономерностях субъектно-объектных зависимостей, которые в совокупности образуют принципы внешнеторговой деятельности в этой сфере.

Принципы внешнеторговой деятельности и сделок не имеют нормативного закрепления, однако анализ действующего законодательства позволяет выявить наиболее общие закономерности, определяющие исходные начала полномочий государственных органов в сфере экономических отношений военно-технического сотрудничества, а также правила поведения субъектов внешнеторговой деятельности в процессе международного хозяйственного оборота вооружений и военной техники.

К правовым принципам внешнеторговой деятельности и сделок в отношении продукции военного назначения следует отнести[198]:

принцип обеспечения равных условий участия в осуществлении военно-технического сотрудничества для субъектов военно-технического сотрудничества;

принцип недопустимости конкуренции на внешнем рынке нескольких субъектов военно-технического сотрудничества и недобросовестной конкуренции на внутреннем рынке;

принцип ограниченной автономии воли субъектов военно-технического сотрудничества при совершении внешнеторговых сделок в отношении продукции военного назначения и осуществлении субъективных прав, вытекающих из них.

Перейдем к изучению типов и режимов правового регулирования в области военно-технического сотрудничества.

Характер регулируемых правом отношений предопределяет специфику юридического воздействия на эти отношения, определяя соотношение способов такого воздействия - позитивного обязывания, дозволения или запрета. Объективно обусловленная совокупность этих способов определяет тип правого регулирования общественных отношений, который представляет собой порядок воздействия на общественные отношения, его построение и направленность. В типе правового регулирования дается ответ на один из коренных с юридической стороны вопросов, на чем построено регулирование, на каких исходных юридических основаниях – на предоставлении общей дозволенности (общедозволительный тип правового регулирования - разрешено все, кроме запрещенного) или же на введении общей запрещенности поведения субъектов общественных отношений с предоставлением конкретных дозволений (разрешительный тип правового регулирования - запрещено все, кроме разрешенного) [199].