Материалы круглого стола «Современные проблемы юридического образования в России» (9 июня 2009г.) (стр. 3 )

К ДВУХУРОВНЕВОМУ ЮРИДИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ

По мере развития всех сфер жизни человеческого общества и усложнения общественных отношений естественным и закономерным становится как расширение, так и углубление их правового регулирования. Количественное накопление и качественное развитие правовой информации идет по двум противоположным, но неразрывно связанным между собой направлениям: интеграции и дифференциации. Процесс интеграции, в свою очередь, развивается по двум направлениям:

Во-первых, заметно интенсифицируется процесс интеграции права во все сферы общественного развития: в сферу производительных сил, где технические нормы, будучи утвержденными компетентными органами, приобретают характер правовых предписаний, обязательных для исполнения; в сферу производственных отношений, где становится уже почти невозможно разграничить действие объективных экономических законов и правовых норм в области управления экономикой и обеспечения экономической безопасности государства, а также во все общественные отношения, где ранее действие права практически не ощущалось. Примером может служить деятельность органов опеки и попечительства, которая постепенно превращается из сугубо педагогической или социально-педагогической в правовую. По мере совершенствования законодательства о деятельности органов опеки и попечительства, а особенно с принятием ФЗ РФ «Об опеке и попечительстве» от 01.01.01 г. возрастает роль правовых знаний и потребность в подготовке квалифицированных юристов, готовых и способных защитить интересы как самих органов опеки и попечительства, так и в необходимых случаях - подопечных либо опекунов, попечителей или приемных родителей. Соответственно учебная, производственная и особенно преддипломная практика в этих органах становится для студентов делом интересным и перспективным, т. к открывает возможности для их трудоустройства.

Во-вторых, процесс интеграции делает нормы различных отраслей права настолько взаимосвязанными, что становится практически не решаемой задача обеспечения чистоты той или иной юридической специальности или специализации, не говоря уже о чистоте научной специальности, что существенно затрудняет выбор проблем для выполнения диссертационных работ. Как известно, научные разработки, проведенные «на стыке» правовых и неправовых научных знаний либо различных отраслей права, представляют особую ценность, но именно для таких диссертационных работ существует масса всякого рода барьеров, порой возводимых искусственно, без каких-либо серьезных научных обоснований. Поэтому в недалеком будущем возникнет острая необходимость в пересмотре подходов к определению научной специальности при подготовке и защите диссертаций в рамках юриспруденции.

Одновременно процесс дифференциации правовой информации способствует выделению определенных массивов правовых норм в межотраслевые блоки, с помощью которых осуществляется регулирование отношений в конкретных сферах жизни общества, чем обеспечивается создание правовых основ той или иной профессиональной деятельности. Возрастает как число, так и роль специальных законов, с помощью которых осуществляется комплексное правовое регулирование соответствующих общественных отношений. В системе права РФ появляются особые правовые образования, которые невозможно назвать ни самостоятельными отраслями права, ни институтами той или иной отрасли права: жилищное право, банковское право, транспортное право и т. д. Даже такие системные правовые образования, как предпринимательское и коммерческое право, уже кажутся общими системными единицами, возводимыми едва ли не в самостоятельные отрасли права. Процесс отпочкования более мелких правовых образований бурно развивается. Уже никого невозможно шокировать такими понятиями, как «медицинское право», «образовательное право», «военное право» «страховое право» и т. п. В развитии этого двуединого процесса движения правовой материи проявляется действие диалектического закона единства противоположностей, с чем уже невозможно не считаться, чего нельзя игнорировать при подготовке юридических кадров.

Потребность в так называемой «точечной», т. е. сугубо целевой, подготовке юристов у работодателей возникла уже давно; об этом громко заговорили еще в середине 80-х годов XX века. В условиях рынка, в том числе на рынке юридических услуг, «стерильный» юрист с его чисто академическими, даже самыми глубокими и утонченными познаниями в области конституционного, уголовного и даже гражданского и трудового права уже не востребован. Если ранее, имея прочную теоретическую базу по общему законодательству и фундаментальные университетские познания, он быстро овладевал маломасштабным и несложным отраслевым законодательством той или иной сферы деятельности, то теперь это стало практически невозможно. Работодатель не хочет ждать, когда специалист в области гражданского права превратится в специалиста в области права банковского, транспортного и т. п. Ему необходима квалифицированная защита его интересов, как говорится, «здесь и сейчас». Прибавим ко всему сказанному, что в конкретной области профессиональной деятельности юриста правовая и неправовая сферы настолько взаимосвязаны, что ему приходится, хочет он того или нет, овладевать также неправовой информацией, чтобы разобраться в характере отношений, регулируемых специальным законодательством, и наилучшим образом определить и защитить интересы работодателя. Вряд ли все «стерильные» юристы всегда способны осознать неизбежность овладения этими дополнительными знаниями. Неслучайно в средствах массовой информации и среди юридической общественности все чаще обсуждаются проблемы создания системы ювенальной юстиции, в которой судьбу несовершеннолетних решали бы не обычные судьи, прокуроры и адвокаты, обладающие лишь правовыми знаниями, даже весьма прочными и глубокими, а прошедшие специальную подготовку в области социальной и семейной педагогики, детской и подростковой физиологии и психологии и в других смежных областях знаний, дающих возможность понимать и учитывать особенности развития детей и подростков, в том числе при совершении ими правонарушений и даже преступлений. Без такой специальной подготовки простая специализация соответствующих работников в рамках существующей судебной системы, а также систем прокуратуры и адвокатуры, неспособна решить проблемы внедрения в РФ не карательных мер, а восстановительного правосудия для детей и подростков.

Проблемы востребованности современного юриста с университетским фундаментальным образованием усугубляются еще и тем, что высшая школа далеко не всегда справляется с задачей научить будущего специалиста учиться, т. е. самостоятельно овладевать правовой информацией, постоянно обновляющейся или не соответствующей полученной им специализации. Система переподготовки и повышения квалификации кадров, которая неплохо функционировала в советский период, в настоящее время разрушена в масштабе общегосударственном, а в рамках негосударственных образовательных услуг является либо весьма ненадежной либо дорогой, так что работодатель не всегда готов вложить средства в переподготовку уже обученного специалиста, что называется, «для себя».

С учетом высказанных соображений, приходится констатировать, что приспособление юридического образования к нуждам практики для общества стало насущной потребностью, а для юридических образовательных структур - неизбежностью. Представляется, что для ее решения возможно и необходимо использование процесса перехода юридического образования, как и всей высшей школы, к двухуровневому образованию. При этом для российской высшей школы не должна служить образцом модель тех государств, которые осуществляют подготовку на уровне бакалавриата узких специалистов для той или иной сферы профессиональной деятельности или даже для ее отдельных участков. Бакалавриат необходимо использовать для общего юридического образования, для овладения будущими юристами всеми необходимыми знаниями для той сферы деятельности, по которой он специализируется. Подготовка на уровне бакалавриата юриста широкого профиля представляется неприемлемой в такой же мере, в какой неприемлема подготовка узкого специалиста низшего звена.

В то же время, целевую подготовку юристов для осуществления деятельности в конкретных областях знаний, прежде всего, по заказам работодателя, можно осуществлять в рамках подготовки специалистов, пока этот институт существует в системе высшего юридического образования, а в случае его упразднения целесообразно использовать в этих целях институт магистратуры, который способен наилучшим образом обеспечить индивидуальную подготовку специалиста-юриста для конкретного работодателя, возможно, из числа бывших бакалавров того же вуза. В тех случаях, когда подготовка магистра будет осуществляться по индивидуальному заказу работодателя, для него должна быть составлена специальная программа, в которой наряду с углубленными специальными правовыми знаниями он сможет получить соответствующие знания по смежным областям деятельности. В частности, при подготовке специалистов из числа магистров для работы в системе органов опеки и попечительства и (или) в системе ювенальной юстиции после ее создания смежные знания в области социальной и семейной педагогики, психологии и т. п. магистр, обучаясь в РГСУ, может без особых трудностей получить в этом же вузе по ускоренным программам. Таким образом, обладая необходимыми знаниями, магистр в системе юридического образования сможет сразу же после выпуска занять должность руководителя юридического отдела, его заместителя, инспектора по охране прав подопечных, ювенального судьи или прокурора и т. п.

Понятно, что соответствующая углубленная подготовка в области законодательства по конкретной профессиональной деятельности потребуется и профессорско-преподавательскому составу для осуществления квалифицированного руководства целевой подготовкой юриста в рамках магистратуры. С учетом такой целевой подготовки должна формироваться и тематика магистерских диссертаций. Это потребует также достойной презентации юридической магистратуры среди работодателей, к примеру, в рамках «ярмарки вакансий» и т. п., чтобы в дальнейшем определить направленность магистерской подготовки.

*

УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА «РИМСКОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО»

В СТРУКТУРЕ СОВРЕМЕННОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Изучение римского частного права является непременным условием фундаментальной подготовки специалиста в области юриспруденции. Освоение понятийного аппарата римского частного права, соответствующей терминологии, анализ различного рода источников способствует формированию профессионального юридического мышления, необходимого для научной и практической деятельности.

Многолетний опыт преподавания курса римского частного права позволяет сделать ряд выводов, а также предложений, которые могут способствовать совершенствованию юридического образования.

1.  На изучение названной дисциплины в учебном плане факультета должно быть предусмотрено максимально возможное количество учебных часов. Недопустимой является ситуация, при которой римское частное право изучалось студентами первого курса дневного отделения лишь в течение двух последних месяцев учебного года.

2.  Немаловажным условием успешного овладения учебным материалом является надлежащий выбор специальной литературы. Как известно, изучение римского частного права в юридических вузах нашей страны советского периода возобновилось в 1944 году, а в 1948 году вышел в свет фундаментальный учебник для высших учебных заведений (Римское частное право. Юридическое издательство Министерства юстиции СССР. Москва. 1948г. – 583с.)В работе над учебником приняли участие профессора И. С Перетерский, , доцент . Научная редакция проведена и . В последующие годы названный учебник выдержал в том или ином объёме несколько изданий и безусловно сохранит свою значимость в будущем. Современный вариант большого университетского курса предложен профессором (Дождев частное право. Учебник для вузов /Под общ. ред. , 2-е изд., изм и доп. М.: Издательство НОРМА, 2003 – 784с.). Под эгидой «Центра изучения римского права»,возглавляемого профессором , и юридического факультета Московского государственного университета им. издаётся журнал «Древнее право», специально посвящённый римскому праву.

Обязательно должны быть рекомендованы труды современных зарубежных романистов, переведённые на русский язык (например, Римское право. Понятия, термины, определения/ Пер. с чешск. М.: Юрид. лит. 1989. – 448с.; Пухан Иво, Поленак – Акимовская Мирьяна. Римское право (базовый учебник) Пер. с македонского М.: ИКД»Зерцало – М», 2003 – 448с.; Санфилиппо Чезаре. Курс римского частного права. Учебник. /Под ред . М. Изд-во БЕК 2000. – 400с.; Гарсиа Гарридо частное право: Казусы, иски, институты / Пер. с испанского; отв. ред. . М.: Статут, 2005. – 812с.)

Большой интерес у студентов могут вызвать труды российских и зарубежных авторов 19 века (например, Зом Рудольф. Институции римского права. М. 1884; Дух римского права на различных ступенях его развития. Ч. 1. СПб., 1885; Гражданское право Древнего Рима. М. 1888; Пухта римского гражданского права. М. 1874; Начертание римского гражданского права, изданное для руководства учащихся проф. Львом Цветаевым. МГУ. 1817. Эти издания хранятся в фондах Научной библиотеки Тверского госуниверситета).

К сожалению, некоторые студенты предпочитают пользоваться широко издающимся в настоящее время шпаргалками, упрощёнными ответами на вопросы и т. п. Такого рода издания нередко содержат досадные ошибки (например, Пиляева словарь по римскому частному праву. М.: Издатель . 2001. На с. 20 – 21 автор ошибочно именует один из квази-контрактов «ведением чужих дел без поручительства»). Важное место должно быть отведено изучению дошедших до нашего времени и переведённых на русский язык источников римского частного права. Начиная с 2002 года публикуется многотомное издание первого русского полного перевода Дигест Юстиниана (Пер. с латинского; Отв. Ред. ). В прежние годы были изданы лишь отрывки из этого величайшего правового, исторического и культурного памятника (см. Дигесты Юстиниана. Избранные фрагменты в переводе и с примечаниями . М.: Наука 1984). В 2006г. была опубликована книга «Вещные права на землю в избранных фрагментах из Дигест Юстиниана» (Пер с латинского; Отв. ред. – М.: Статут, 2006. – 724с.) Знакомство с этими научными трудами без сомнения окажет благотворное влияние на формирование высокообразованного специалиста в области права.

3. При изучении римского частного права следует постоянно обращать внимание студентов на междисциплинарные связи. Речь идёт прежде всего о тех теоретических и исторических дисциплинах, которые изучаются на первом курсе. Кроме того, при изучении отдельных тем римского частного права необходимо подчеркивать их взаимосвязь с соответствующими институтами гражданского, семейного, гражданского процессуального права, которые изучаются на старших курсах.

4. Проведение семинарских (практических) занятий по римскому частному праву требует качественного методического обеспечения. На таких занятиях рассматриваются не только теоретические вопросы той или иной темы, но также решаются казусы, составленные на основе первоисточников. Преподавателями кафедры гражданского права был издан ряд учебно-методических материалов для студентов, изучающих римское частное право (Блохина и практикум по римскому частному праву. Тверь. 1995; она же: Программа и практикум по римскому частному праву. Методические указания для студентов 1 курса дневного и заочного отделений юридического факультета. Тверь. 1997; Самойлова право. Учебно-методические материалы. Тверь. 2001).

В состав названных материалов, как правило, включаются: требования государственного образовательного стандарта по учебной дисциплине; рабочий план с указанием количества учебных часов, отводимых на лекции, семинарские (практические) занятия, а также на самостоятельную работу студентов; программа курса; список научной и учебной литературы; планы семинарских (практических) занятий; перечень основных терминов и понятий по отдельным темам; выдержки из трудов римских юристов; развёрнутые примерныен ответы на те или иные вопросы темы; казусы; темы рефератов; варианты заданий для контрольных работ; вопросы для итоговой аттестации. Соответствующие материалы включены также в содержание учебно-методического комплекса по данной учебной дисциплине. Работа над этими материалами будет продолжаться с учетом новых требований, предъявляемых к подготовке юристов.

5. Необходима стабильность в решении вопроса о форме итогового контроля знаний студентов. В учебном плане целесообразно установить в качестве постоянной итоговой формы контроля знаний экзамен по курсу римского частного права. При проведении экзамена студентам можно предложить не только традиционные вопросы, но также анализ отдельных положений из первоисточников в русском переводе.

6. В процессе преподавания современного гражданского права студентам 2 – 4 курсов постоянно напоминаются институты римского частного права. В связи с этим представляется целесообразным проведение в течение учебного года со студентами соответствующего курса специального семинара по вопросам римского частного права. Рабочий план такого семинара должен быть согласован с рабочим планом изучения той или иной части гражданского права.

Реализация рассмотренных предложений будет способствовать повышению научного и методического уровня преподавания римского частного права и поддержанию интереса студентов к его изучению.

*

ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОТЕНЦИАЛА

ИСТОРИКО - ПРАВОВЫХ УЧЕБНЫХ ДИСЦИПЛИН В ПРОЦЕССЕ ПОДГОТОВКИ СТУДЕНТОВ – ЮРИСТОВ

Задача перехода от информационной модели обучения к развивающей требует совершенствования как методов преподавания, так и содержания учебных программ и учебных пособий. При этом речь идет по сути об одном феномене, имеющем как внутреннюю (содержательную) сторону, так и внешнюю (методическую).

Применительно к учебным предметам историко-правового цикла возможные пути рационализации учебного процесса выглядят следующим образом:

- усиление взаимодействия Истории отечественного государства и права и Истории государства и права зарубежных стран, а также взаимодействия обеих названных дисциплин с Теорией государства и права;

- оптимизация содержательного наполнения учебных программ и пособий;

- применение инновационных методов преподавания.

Как мы полагаем, идея об усилении взаимодействия указанных учебных дисциплин не может вызвать каких-либо возражений. При этом более широкое использование результатов теоретико-правовых исследований позволит постоянно повышать научный уровень преподавания. Взаимодействие же двух историко-правовых дисциплин между собой в первую очередь призвано упростить освоение материала и, что еще более важно – показать место России как неотъемлемого элемента общечеловеческого развития государственных и правовых институтов.

Точка зрения о тесной связи отечественной и зарубежной истории в качестве отрасли научных знаний и учебных дисциплин становится постепенно все более популярной в кругах профессиональных историков права. В категоричной форме выразился профессор , включивший в единое понятие «всеобщая история права и государства» материал как по правовому развитию России, так и по правовому развитию зарубежных стран[5]. Однако более предпочтительным нам представляется мнение профессора , который говорит о единой историко-правовой науке, но о двух разных учебных дисциплинах: истории государства и права России и истории государства и права зарубежных стран. При этом научная деятельность самого показывает высокую эффективность такого комплексного подхода к историко-правовой науке.

Целый ряд аспектов законотворческой и правоприменительной деятельности в России и в зарубежных странах оказались на периферии внимания.

Например, в явно недостаточном масштабе представлен материал о статусе негосударственных организаций. В учебных пособиях советского периода и настоящего времени содержится краткая информация об организации политических партий. В последние годы вводится материал о деятельности Русской православной церкви. Но одновременно почти полностью отсутствует материал о правовом регулировании организации и деятельности профессиональных союзов, молодежных и других неполитических общественных организаций. Если в советский период это объяснялось сугубо идеологическими соображениями и «компенсировалось» подробным рассмотрением деятельности коммунистической партии и связанных с ней негосударственных организаций, то на современном этапе указанный подход не имеет убедительного объяснения.

По сути не рассматриваются возможные альтернативы государственно-правового развития страны. В данном случае известный аргумент, что история не имеет сослагательного наклонения не работает, ибо наука вполне способна определить существовавшие в стране в то или иное время возможности использования различных методов правового регулирования, возможности формирования других органов власти или принятия ими других решений. Наиболее важные из исторических альтернатив должны рассматриваться в историко-правовых курсах. Естественно, что речь идет буквально о нескольких наиболее важных этапах развития страны: 3-4 для России, по 2-3 для зарубежных стран. Чрезмерный акцент на рассмотрение альтернатив государственно-правового развития как России, так и любой другой страны может снизить, по нашему мнению, научный уровень преподавания.

В данной работе можно указать на три периода в развитии России, когда рассмотрение на лекциях или семинарах альтернатив государственно-правового развития страны было бы целесообразным.

Один из таких периодов – государственное объединение Северо-Восточной Руси. Применительно к этому времени можно говорить о дваух наиболее реальных вариантах создания единого Русского государства в XIV –XV вв. Один из них был реализован – объединение Северо-Восточной Руси во главе с Москвой, а второй остался в виде реальной, но не использованной возможности – объединение во главе с Тверью. Между тем вариант государственной политики, предлагавшийся тверскими князьями, заметно отличался от политики Москвы: больший акцент на взаимодействие с Европой (имеются ввиду литовско-тверские связи), более решительная антиордынская политика, большая социальная ответственность власти (подвиг Михаила Тверского) и т. д.

Любопытен был бы и обмен мнениями на семинарском занятии по указанной проблеме. Размышления студентов о факторах, не позволивших реализовать «тверской» вариант объединения страны были бы полезны и интересны при проведении ими предварительной аналитической работы с привлечением материала из учебных курсов по истории России и истории государства и права зарубежных стран. Естественно, что в тверском вузе рассмотрение данной исторической альтернативы имеет дополнительную мотивацию.

Следующая альтернатива, заслуживающая рассмотрения в курсе ИОГП – события второй половины XVI в. Российская государственная власть того времени IV, поставив правильную цель – обеспечение надежных морских путей в Европу – избрала такие методы действий, которые в итоге полностью перечеркнули возможность достижения этой цели. В начале 1560-х гг. имелась реальная возможность заключения выгодного для России мира, получения части прибалтийских территорий и даже утверждения на польско-литовском престоле сына русского царя. Открывался путь к мирному политическому и экономическому взаимодействию с европейскими странами. Однако Иван IV пошел на срыв мирных переговоров, отказался отпустить в Польшу своего сына и предложил собственную кандидатуру на польско-литовский престол. Одновременно внутри страны была ликвидирована Избранная рада, введены диктаторские методы управления, а затем установлена опричнина. Итог такого развития событий известен – подрыв демографического и экономического потенциала страны и её военное поражение. Здесь есть возможность оценить эффективность и целесообразность авторитарных и демократических методов властвования.

Наконец, еще один весьма подходящий этап для рассмотрения различных вариантов дальнейшего развития государственности России – первые два десятилетия XX в.

Естественно, что и в рамках Истории государства и права зарубежных стран желательна содержательная и методологическая оптимизация процесса обучения. Например, применительно к истории государственно-правового развития западноевропейских стран в учебных пособиях недостаточно внимания уделяется характеристике правовых процессов Позднего Средневековья, когда сразу в нескольких крупных государствах укреплялась публично-правовая основа государственной власти и тем самым закладывался фундамент государственности нового типа. Между тем на указанном примере можно продемонстрировать взаимное влияние правосознания и правовой практики.

Одним из способов решения названных в начале настоящей работы задач и повышения эффективности освоения студентами материала историко-правовых дисциплин является оптимизация их содержательно наполнения в части исключения определенного материала.

Применительно к Истории отечественного государства и права речь идет о сокращении материала советского периода. Два десятилетия назад этот материал занимал примерно половину всего объема дисциплины. Даже в настоящее время в большинстве учебников и учебных пособий доля данного материала слишком велика и иногда приближается к половине объема. Более оптимальным представляется снижение доли материала советского периода до трети всего объема, что предложено в учебном пособии [6].

Необходим также отказ от чрезмерной перегрузки учебного материала специальной терминологией, что в наибольшей степени актуально для Истории государства и права зарубежных стран. В качестве примера возьмем историю Древнеафинского и Древнеримского государств. Целый ряд терминов, выработанных государственно-правовой практикой того времени использовался в последующие столетия в других странах и применяется в настоящее время: ареопаг, стратеги, совет пятисот, остракизм и др. (Афины), сенат, консул, префект, сецессия, плебисцит, сервитут и др. (Рим). Естественно, что знание этих понятий абсолютно необходимо юристу с высшим профессиональным образованием.

Однако, как мы полагаем, уровень компетентности юриста не пострадает, если преподаватель не потребует заучивания некоторых других терминов, например названий конкретных должностей членов коллегии архонтов в Древних Афинах (эпоним, полимарх и др.). В принципе можно даже обойтись родовым современным названием такого органа власти, как народное собрание, без использования древнеафинского термина «экклесия» и древнеримского – «комиции». Сохранение в «языке» учебной дисциплины таких терминов, как «пентакосиомедимны» считаем анахронизмом. К слову говоря, время, затрачиваемое на разъяснение и последующее заучивание данного термина (он обозначает социальную группу в Древних Афинах) можно с большей пользой потратить на рассмотрение правового оформления социальной структуры и, в частности, на правомерность характеристики ее как сословной.

Труднообъяснимым выглядит факт использования разного перевода на русский язык терминов, обозначающих административно-территориальные единицы. В учебной литературе применительно к Древним Афинам говорится об областях, а применительно к Древнему Риму – об округах, хотя оба термина (фила – Афины, триба – Рим) восходят к понятию «племя». Унификация терминологии представляет собой техническую задачу, решение которой откладывать не стоит.

В целом потенциал изучения историко-правовых дисциплин необходим для полноценной и эффективной подготовки студентов-юристов. При этом достаточно актуальной представляется рационализация преподавания по названным предметам. Обязательным условием повышения эффективности обучения по историко-правовым дисциплинам является обеспечение свободы преподавателя в использовании средств и методов преподавания, сохранении многовариантности источников информации по предмету.

*

ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ НЕЗАВИСИМОГО ТВОРЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ СТУДЕНТОВ ЮРИДИЧЕСКИХ ВУЗОВ

Современная концепция высшего профессионального образования ориентируется на подготовку высококвалифицированных, широко образованных специалистов, способных к активному творческому участию в общественной жизни. Их подготовка предполагает не только сообщение достаточного объема профессиональных знаний, выработки определенных умений и навыков, но и создание условий для формирования профессионального мышления, основной составляющей которого является творческое мышление. Особенно актуальна данная проблема для гуманитарных специальностей, прежде всего для юриспруденции, поскольку формирование независимого творческого мышления является одним из профессионально необходимых психических свойств лица, связанных с этой профессией.

По мнению Дж. Гилфорда творческое мышление связано с доминированием в нем четырех особенностей: 1) оригинальностью, необычностью высказываемых идей, ярко выраженным стремлением к интеллектуальной новизне, стремлением найти свое собственное, отличное от других решение; 2) способностью видеть объект под новым углом зрения, обнаруживать его новое использование, расширять функционально применение на практике; 3) способностью изменить восприятие объекта таким образом, чтобы видеть его новые, скрытые от наблюдения стороны; 4) способностью продуцировать разнообразные идеи в неопределенной ситуации, в частности, в таковой, которая не содержит ориентиров для этих идей[7].

Творческое мышление связано с открытием принципиально нового знания, с генерацией собственных оригинальных идей, а не с оцениванием чужих мыслей. Поиск нестандартных путей установления истины, характеризующий творческое мышление, характерен для ситуаций, вытекающих из гражданско-правовых споров, где установление отдельных условий не укладывается в рамки стандартно-логических решений. Творческое мышление формируется также в процессе осуществления всех видов правоохранительной деятельности, где разнообразие ситуаций, их конфликтный характер, отсутствие достаточной информации в условиях неопределенной ситуации стимулируют развитие воображения, обеспечивая тем самым необходимую активность следователя, судьи и др. участников процесса на всех этапах установления истины по делу.

Серьезным препятствием на пути к творческому мышлению могут выступать не только недостаточно развитые способности, но и, по мнению Г. Линдсея, К. Халла и Р. Томпсона[8], также: склонность к конформизму, боязнь оказаться «белой вороной» среди людей, показаться глупым или смешным в своих суждениях; боязнь показаться слишком экстравагантным, даже агрессивным в своем неприятии и критике других людей; боязнь возмездия со стороны другого человека, чья позиция подвергнута критике, вследствие ответной реакции; завышенная оценка значимости собственных идей; высокоразвитая тревожность; нарушенное равновесие между критическим и творческим мышлением. К сожалению, такие проявления достаточно распространены и в студенческой среде, что оказывает особенно вредное влияние на формирование профессионального мышления будущих юристов.

Представляется, что к числу факторов, препятствующих развитию у студентов юридических вузов как логического, так и творческого мышления, относится прежде всего недостаточная общеобразовательная подготовка студентов. А тестовый характер Единого государственного экзамена (ЕГЭ) переориентирует выпускников школ и всю систему образования в целом с самостоятельного получения знаний, умений и навыков на зазубривание правильных экзаменационных ответов. Тестирование, активно внедряемое в вузе, при всех своих положительных сторонах( например, формализация процесса оценки преподавателем знаний студента, отсутствие субъективного мнения преподавателя) не может являться универсальным способом оценки знаний студентов, изучающих юридические науки. Генерация новых продуктивных идей как акт интеллектуального творчества должна оцениваться по качеству новых умозаключений и выводов, являющихся ее результатами, тестирование же предполагает сравнение с заранее данным, известным образцом, и поэтому в принципе не может поощрять развитие творческого мышления. Изучение юриспруденции как гуманитарной области знаний требует в первую очередь приобретения и развития навыков доказательного, критического, творческого мышления, необходимых в профессионально деятельности юриста. Следует согласиться с высказанной в литературе точкой зрения, что для того, чтобы научить студентов генерировать новые плодотворные идеи, старая добрая пятибалльная система подходит гораздо больше, чем новомодные тесты[9]. Если преподаватель будет стараться поощрять творчество студентов, то он сможет ставить им пятерки за рождение новых, логичных и обоснованных выводов с таким же успехом, чем за точное воспроизведение готовых формулировок, записанных на лекции или прочитанных в учебнике.

Также не способствует развитию творческого мышления студентов и массовое внедрение дистанционных образовательных технологий. Помимо уменьшения разнообразных форм учебного процесса, социальной изолированности обучаемых, дистанционные образовательные технологии являются пассивной формой обучения, следовательно, ни о каком плюрализме мнений, доказывании, аргументировании, всего того, что побуждает творческую мыслительную активность, речь не идет. Развитие дистанционного образования как важный фактор научно-технического прогресса, овладения студентами интернет-технологиями должно непременно основываться на академических формах обучения, быть необходимым дополнением классического университетского образования. Автор, исходя из личного многолетнего опыта работы в вузе, реализующего исключительно дистанционные образовательные технологии, пришел к неутешительному выводу о невозможности на современном этапе в силу различных экономических, технических, психологических причин, получения высококвалифицированных специалистов в области юриспруденции.

Вместе с тем растущие потребности рынка сегодня требуют опытных юристов-практиков, что противоречит системе образования, основанной исключительно на принципах академизма и универсальности. Обучение студентов практическому праву и привитие им основных профессиональных навыков должно формировать независимое творческое мышление студентов, позволяющее решать им возникающие в их деятельности проблемы наиболее оптимально. В современных исследованиях основная роль в процессе формирования профессионального, а, следовательно, и творческого мышления, отводится специальным дисциплинам, изучаемым на старших курсах. Вместе с тем, развитие юридического творческого мышления целесообразно начинать с самого начала обучения, в процессе преподавания цикла общих гуманитарных дисциплин, уделяя особое междисциплинарным связям.

Развитие способности к творческому мышлению студентов-юристов требует реализации новых образовательных методов и заключается в развитии способности к правовому анализу и правовой дискуссии, необходимых для решения актуальных правовых проблем. Наряду с традиционными академическими методами обучения юридической профессии необходимо развивать у студентов способность фиксировать свое внимание на конкретных обстоятельствах дела, искать и находить соответствующую норму для решения этой проблемы и, наконец применять эту норму. Практика показывает, что необходимым является и формирование способности к классифицикации и «переклассификации» различных правовых элементов, способности вновь и вновь анализировать правовые предположения, основываясь на свободном применении традиционных методов интерпретации права (расширительное (распространительное) толкование, ограничительное толкование, аналогия закона и аналогия права), способности к решению юридических проблем путем создания новой правовой нормы.